А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Вормси является самым северным и четвёртым по величине островом архипелага – его площадь составляет 93 квадратных км. Береговая черта острова сильно изрезана и образует много бухт. Поверхность острова – равнинная, низменная, максимальная высота составляет 10 метров над уровнем моря. От материковой части Эстонии Вормси отделён с востока узким и мелководным проливом Вози (Вооси-Курк), а от лежащего западнее острова Даго (Хийумаа) – частью собственно пролива Моонзунд (Муху-Вяйн), именуемой по эстонски Хари-Курк (или горло Хари), шириной до 12 км. На восточном берегу этого пролива, в 1,5 милях от северо-западной оконечности острова ещё в 1863-1864 гг. был сооружён почти 22-метровый и представляющий собой круглую чугунную башню маяк Вормс, который служил ориентиром для судов, следующих из Финского залива в Моонзунд. Другой металлический маяк на Вормси был построен на берегу пролива Вози, в бухте Норрбю-Лахт и именовался официально «створными огнями Норрбю». На берегу пролива Хари-Курк, недалеко от маяка Вормс располагалась спасательная станция. Основными занятиями населения острова – эстонцев датского, а также шведского происхождения – являлись рыболовство и охота на тюленя. К 1941 г. На острове существовало более десятка мелких населённых пунктов – Борбю, Ворбю, Вормси (Сент-Олаф), Каратума, Керслети (Керслат), Мыйзанина, Норрбю, Ряльбю, Румбю, Саксбю, Свибю, Сёдербю и Хулло.

В начале Первой Мировой войны (в 1914г.) на Вормсе были установлены четырёхорудийные береговые батареи Балтийского флота — №30 (152-мм орудия) и №31 (75-мм), вскоре, однако упразднённая. Борьба за Моонзунд в 1917 г. Практически не коснулась Вормса, который был занят немецкими войсками только в феврале 1918-го. К этому времени русских войск на острове уже не было – они ушли годом раньше, предварительно 19 октября выведя из строя единственную остававшуюся здесь береговую батарею.

К началу борьбы за Моонзунд в 1941 г. Вормси был самым слабо защищённым из четырёх крупнейших островов архипелага. До начала войны на Вормси имелись лишь 2 штатные еденицы КБФ, входившие в состав Моонзундского гидрографического участка: уже упоминавшиеся выше маяк Вормси и створные огни Норрбю, обслуживавшиеся вольнонаёмными гидрографами.

Кроме немногочисленного личного состава распологавшихся здесь двух сигнально-наблюдательных постов Хиумского участка службы наблюдения и связи (СНиС) Района СНиС Главной базы КБФ, единственными защитниками острова к началу войны могли быть пограничники трёх застав 1-й комендатуры 10-го отряда Прибалтийского пограничного округа (в Ряльбю, Саксбю и Хулло), которых, однако к началу войны отозвали с острова на материк. Поэтому к 28 июнля 1941 г. Командование Северного укреплённого сектора Береговой обороны Балтийского района (СУС БОБР или просто СУС), включавшего в себя территориально Вормси, перебросило сюда с Даго роту 36-го отдельного инженерного батальона Береговой обороны КБФ и одну 76-мм пушку образца 1902/1930 гг. 2-й батареи старшего лейтенанта П.А. Хапченосова (из состава командированнго сюда с Эзеля одного из артиллерийских дивизионов 39-го артполка 3-й отдельной стрелковой бригады). Примерно через месяц после того, как противник занял всю материковую часть Эстонии, на Вормси были дополнительно переброшены ещё одна из рот (также неполного состава) 36-го батальона (командир – майор Г.С. Дубровский), а также второе 76-мм орудие артдивизиона и две 45-мм противотанковые пушки из состава одного из дислоцированных на Даго стрелковых батальонов (1-й батальон 156-го стрелкового полка или 3-й 167-го) 16-й Ульяновской (Симбирской) имени В.И. Киквидзе стрелковой дивизии. Кроме этих сил к началу борьбы за Вормси на острове находилась эвакуированная сюда с материка, из Хаапсалу, и с островов Руккираху и Хобулайд значительная часть личного состава Моонзундского гидрографического отряда во главе с его командиром капитан-лейтенантом М.И. Махониным. Каких-либо иных флотских или армейских подразделений на острове не было. Имеющиеся в ряде источников упоминания о том, что остров, якобы, защищали «батальон морской пехоты неполного состава» и даже четырёхорудийная 100-мм береговая батарея, не соответствуют действительности. Буквально в последний день перед началом боёв за Вормси, 8 сентября комендант СУС полковник А.С. Константинов отдал главному инженеру Управления Особого линейного строительства № 04 (ОЛС-04), 1-го Особого строительного управления НК ВМФ В.И. Бондаренко приказание «доставить 2-е орудие от Катаева в Хельтерма к вечеру и выделить одного руководителя в распоряжение капитан-лейтенанта Ольницкого [правильно Оленицкого – командира ОВР СУС] и материал (доски) для работ по отправке орудия на о-в Вормси». Речь шла о 130-мм станционарной артсистеме Б-13, которые состояли на вооружении 44-й отдельной береговой артиллерийской батареи СУС старшего лейтенанта М.А. Катаева. Капитан-лейтенанту Федотову на Вормси полковник Константинов приказал для этого орудия до ночи «подготовить огневую позицию и мобилизовать 10 подвод для подвоза боезапаса». Однако к моменту начала боёв за Вормси это орудие не только не успели смонтировать на новой позиции, но даже доставить на остров, так как с 44-й батареи на пристань Хельтерма его отправили утром следующего дня, когда борьба за Вормси уже началась. Рекомендации предвоенного плана в отношении укрепления Вормси – «Побережье от Борби [Борбю] до Веррби [Вербю] и важнейшие узлы дорог оборудовать полевыми фортификационными сооружениями и инженерными заграждениями» — остались лишь на бумаге: на острове не было практически никаких оборонительных укреплений, за исключением нескольких блиндажей; имеющиеся в литературе данные об окопах и дотах на его побережье также не верны. В заключения стоит упомянуть о том, что к началу боёв за Вормси здесь находилась только что прибывшая с Осмуссара (Оденсхольма) фронтовая бригада артистов Краснофлотского театра КБФ. Комендантом гарнизона острова являлся лейтенант Я.З. Винокуров – командир одной из дислоцированных здесь рот 36-го батальона, а старшим по званию на острове строевым офицером – помощник командира этого батальона капитан Кравченко.

Слабость гарнизона Вормси была в значительной мере обусловлена предвоенными взглядами на его оборону. В «Основных соображениях Комиссии по обороне островов Эзель, Даго, Моон и Вормс…», составленных в декабре 1940 г. записано, что «высадка десанта на острове Вормси маловероятна», в связи с чем членами комиссии было предложено «оборону острова возложить на … заставы пограничных войск НКВД». Заместителем председателя Комиссии, подписавшим в числе других её членов «Основные соображения…», был командир отдельной стрелковой бригады полковник М.П. Гаврилов, подчинённым которого в числе других моонзундцев менее чем через год пришлось защищать Вормси от этого самого «маловероятного» десанта. Другую же предлагавшуюся схему обороны Вормси, предусматривающую его защиту совместно с Даго силами целого стрелкового полка, просто отклонили из-за отсутствия такового в составе войск СУС.

В оперативных военных документах название острова появляется ещё в середине июля, и вот по какому поводу. Сразу же после начала войны советские пограничники собрали у местного населения всё имевшееся оружие и складировали его в одном месте – но вскоре покинули остров, оставив этот склад без охраны. 11 июля командованию СУС стало известно, что население Вормси разобрало это «безхозное» оружие, о чём было сообщено непосредственно коменданту БОБР генерал-майору А.Б. Елисееву. Реакция последовала незамедлительно – за его подписью в тот же день командиру Прибалтийской ВМБ контр-адмиралу П.А. Трайнину была направлена радиограмма следующего содержания: «Прошу выслать 1 ММ [миноносец] к о. Вормси, спустить 2 шлюпки и предложить населению сдать оружие, в противном случае остров будет обстрелян со стороны моря и воздуха. Генерал-майор». Об этом был уведомлён и комендант СУС. Выполнил ли адмирал Трайнин просьбу генерала Елисеева – неизвестно, но в нужный момент, через два месяца защитникам Вормси как раз сильно не доставало огневой поддержки «со стороны моря и воздуха».

Объективное описание боёв за остров Вормси 9-11 сентября затруднено из-за отсутствия подробных данных немецкой стороны. Пришлось основываться главным образом на сведениях оборонявшихся. Причём и эти данные нельзя признать полными, так как содержащаяся в них информация была получена в основном от немногочисленных уцелевших и эвакуировавшихся на Даго защитников Вормси.

Вторжение на Вормси началось на рассвете во вторник, 9 сентября 1941 г. Именно эту дату следует принимать за начало отсчёта 44-дневной борьбы непосредственно за острова Моонзундского архипелага. Однако в ряде советских публикаций указывается почему-то, что бои на Вормси и на Моонзунде в целом начались на два дня раньше – 7 сентября, что не имеет под собой никаких документальных оснований, равно как и данные считающейся авторитетной «Боевой летописи Военно-Морского Флота 1941-1942», авторы которой указали в качестве этой даты некое «среднее арифметическое» число – 8 сентября.

На самом деле 8-го числа немцы начали лишь усиленную подготовку высадки своего десанта на Вормси огнём полевой артиллерии с полуострова Ноароотси и из района Рогекюля (Рохукюлы). Очевидно, огонь по острову вели дислоцированная в районе последнего 150-мм 509-я гаубичная береговая батарея Кригсмарине и артиллерия 217-й пехотной дивизии вермахта. В результате обстрела на маяке погибли несколько моряков во главе с капитан-лейтенантом Махониным, и командование гидрографами принял на себя другой капитан-лейтенант – Н.И. Федотов.

В 3.10 9 сентября оперативный дежурный Штаба СУС передал коменданту острова лейтенанту Винокурову приказание полковника Константинова – «Гарнизону Вормси принять готовность №1». Поэтому последующие действия противника не застали защитников острова врасплох.

В 4.15 утра немцы начали артиллерийскую подготовку, продолжавшуюся минута в минуту ровно 2 часа. Огонь по Вормси велся из 3 различных точек материковой части Эстонии и, по предположению защитников острова, корректировался с немецкого самолёта, которого они, однако, непосредственно не наблюдали. Снаряды «среднего калибра» ложились в центральной части острова. Артподготовка ещё не закончилась, когда в 6.05 с поста Норрбю были замечены первые 15 катеров противника с десантом, идущие к острову. В 6.20 они подошли к мысу Возинина и начали высаживать десант севернее и северо-восточнее поста.

По получении первого донесения полковник Константинов приказал лейтенанту В.Р. Титову и капитану А.А. Никифорову – командирам 149-й и 316-й отдельных береговых артиллерийских батарей с Даго «открыть огонь по катерам противника», а в 6.20 генерал-майор Елисеев приказал командиру Эзельской авиагруппы ВВС КБФ майору А.А. Денисову «произвести штурмовые действия и уничтожить десант». Однако на остров первые указания поступили лишь в 6.45, когда боевые действия на Вормси шли уже почти полчаса: с Даго полковник Константинов передал лейтенанту Винокурову краткое приказание – «Ком-ту [коменданту] острова занять оборону», звучащее более чем странно в свете отданного ещё 3,5 часа назад приказа о переходе на Готовность №1.

По советским данным для высадки на Вормси противник использовал многочисленные подручные плавсредства различных типов и классов: всего около полусотни единиц, в том числе 7 торпедных катеров, 5 «мелких транспортов» (или шаланд?), 7 пароходов, 15 катеров (в том числе рейдовые, а также финские моторные катера шюцкора), 2 парусные шхуны и шлюпки. Если наличие в указанное время в данном районе у противника сразу 7 пароходов просто вызывает сомнение, то ни одного из обнаруженных советскими наблюдателями немецких торпедных катеров там фактически быть не могло. На самом деле высадка на Вормси производилась с плавсредств 904-й команды штурмовых катеров сухопутных войск вермахта, имевшей по штату 36 таких сапёрных переправочных единиц. Наличные плавсредства были поделены между тремя штурмовыми группами, одновременно устремившимися к острову от материковой части Эстонии. Для высадки на юго-востоке, в бухте Свибю (Свибю-Лахт) от южного берега залива Хаапсалу-Лахт отошла группа плавсредств с десантниками из состава эстонской диверсионной группы «Эрна-2». Собственно немецкие войска, десантные части уже упоминавшейся выше 217-й пехотной дивизии вермахта генерал-лейтенанта Р. Бальце, должны были высадиться с острова Рамси (Мялен) на северо-востоке Вормси у населённого пункта Норрбю, а из селения Рослепа – на севере острова, в районе Керслети. Кроме эстонцев, в высадке на остров принимали участие солдаты одного из батальонов 389-го пехотного полка 217-й дивизии.

Бойцы роты 36-го батальона под командованием лейтенанта Я.З. Винокурова вовремя заметили приближающиеся к бухте Свибю вражеские плавсредства и открыли по ним орудийный и пулемётный огонь. Согласно официальным советским данным, огнём 76-мм орудия были потоплены 4 или 5 вражеских шаланд с десантом, после чего эстонцы повернули обратно, к острову Хестхольм (Хобулайд). Однако, по другим данным, примерно 60 эстонцев всё же высадились в 6.30 на берег в районе мыса Румбюнина, в деревне Румбю, но защитникам Вормси «короткими ударами» удалось очистить его от неприятеля. В любом случае высадка группы «Эрна-2» на Вормси утром 9 сентября успеха не имела.

Вторая штурмовая группа противника беспрепятственно преодолела на своих плавсредствах (по советским данным – 7 пароходов, 2 шхуны и 15 катеров) пролив Вооси-Курк и при огневой поддержке артиллерии с материка, в 6.20 начала высадку в районах деревни и створных огней Норрбю. Вначале группа не достигла большого успеха и после высадки на плацдарме была прижата к морю, но потом немцам удалось потеснить оборонявшуюся здесь роту 36-го батальона и оттеснить её от берега вглубь острова.

Столь же успешной была высадка на севере, в районе Керслети, куда 12 «мелких судов» противника подошли в 6.45 (так как именно здесь были замечены моторные катера шюцкора, то впоследствии почему-то считалось, что на этом участке на Вормси высаживались финны, которые перед этим на своих лёгких моторных катерах форсировали весь Финский залив!). Здесь немецкие десантники захватили небольшой плацдарм, и повели наступление в восточном направлении с целью соединиться с группой у Норрбю.

В результате действия этих двух групп, общей численностью по советским данным 900 человек (или пехотный батальон), гарнизон Вормси оказался в тяжёлом положении – противник, пытаясь соединиться, угрожал отрезать друг от друга отдельные советские подразделения, окружить их и уничтожить, не дав отойти в западную часть острова. Именно туда под давлением превосходящих сил врага с боями стали отходить защитники Вормси.

Первую помощь извне им попытались оказать советские морские лётчики с острова Эзель – хотя на острове Даго и имелось 2 подготовленных сухопутных аэродрома, но комендант СУС полковник Константинов так и не получил непосредственно в своё распоряжение ни одного самолёта. С 7.00 до 8.02 три И-153 из состава 12-й отдельной Краснознамённой истребительной авиационной эскадрильи ВВС КБФ совершили штурмовку немецких плавсредств у острова, безрезультатно обстреляв «2 пустые парусные шхуны у маяка и отходящие от острова катера». Однако высадившийся на Вормси десант противника они не атаковывали, так как «на берегу движения пр-ка [противника] не заметили», зато наблюдали ложащиеся с недолётом в районе маяка разрывы снарядов своих береговых батарей с Даго. Вновь тройка И-153 вылетела в район Вормси на штурмовку с 8.47 до 9.35. Вернувшись, лётчики сообщили, что от острова Хаапсалу уходят 5 «транспортов», 8 катеров (один из которых был безрезультатно обстрелян) и около дюжины более мелких судёнышек. О тех же судах в 10.07 сообщила пара МБР-2 из состава 15-й отдельной морской разведывательной авиационной эскадрильи ВВС КБФ из Кихельконы, причём один из катеров они записали на свой счёт потопленным (в немецких материалах подтверждения этого факта не обнаружено, но потопление катера нельзя отрицать, так как для высадки на Вормси немцы могли, кроме штурмовых катеров, использовать и местные переправочные средства). Вскоре в дело вступила и немецкая авиация – так, в 10.20 над островом были замечены первые 2 немецких истребителя, а через 15 минут их стало 4.

В 14.52 комендант СУС донёс в Штаб БОБР, что «в моих руках находится только маяк, отделение заперлось и отстреливается из окон маяка, подошедший [к острову] катер был обстрелян, имеет пробоины и 3 раненых, отошёл, 180-мм и 130-мм Хулло]. … Судьба Кравчука [Кравченко] неизвестна», то доклад через два часа (в 11.30) был ещё менее оптимистичным: «Все отошли к маяку под сильным пулемётным и орудийным огнём. Заняли оборону. Группа Кравченко ликвидирована совсем, уничтожена в окружении противником, вернулись несколько человек, отбиваясь до последнего». На это начальник Штаба БОБР полковник Охтинский передал: «Доложено генерал-майору [Елисееву]. Поступило приказание держаться». Последнее полковник Константинов почему-то безосновательно воспринял как намёк об ожидающейся помощи с Эзеля и передал в 11.35 на Вормси: «Держаться. Будет помощь большая». Между тем некоторые защитники Вормси уже потеряли на неё надежду и самостоятельно стали переправляться обратно на Даго – так в 11.30 к пристани Суурсадам (Тивенгафен) подошла шлюпка с 4 краснофлотцами, а в 14.25 в Хельтерма прибыл теперь уже бывший комендант Вормси лейтенант Винокуров с 40 подчинёнными, из которых только двое были ранены. В числе вернувшихся на Даго был и политрук Демичев, в отношении которого Политотдел СУС посчитал, что этот, старший на Вормси политработник, должен был оставаться там до конца, однако принял сравнительно мягкое для военного времени решение: «за трусость и самовольное оставление острова» Демичева «перевели в рядовые», разумеется, исключив из партии (очевидно, что некие репрессивные меры были предприняты и в отношении бывшего коменданта Вормси лейтенанта Винокурова, но конкретных данных об этом не обнаружено). В 12.30 к Елисееву поступило новое донесение Константинова: «Связь с маяком прекратилась. Последние данные: [наши] вели бой у маяка, слышны громкие крики «Ура!», части двигались на противника, после чего всё прекратилось», а в 13.15 с Даго сообщили, что на Вормси «изменений в обстановке нет». В 14.15 комендант СУС доложил, что «на острове осталась ¼ сил. Прошу авиацию 300 м вокруг маяка. Противник несёт так же большие потери». Просьба Константинова была выполнена, и в 16.38 начальник штаба 12-й эскадрильи капитан С.А. Гольдберг доложил: «2 И-153 штурмовали площадь в радиусе 300 м [вокруг] маяка Вормси. Расстреляли весь боезапас. Противника не видели. Наших тоже не видели. Направлений скопления противника [наши] не показывали». Одновременно о том же, но совсем в ином свете сообщили и с Даго: «2 И-153 пролетали около маяка. Бомб не бросали и огня не вели». Остаётся неизвестным, где «расстреляли весь боезапас» истребители с Эзеля, в то время как защитники Вормси остро нуждались в поддержке с воздуха. В 21.15 полковник Савельев вновь запросил у штаба БОБР авиацию: «Нельзя ли выслать 1 бомбардировщик? Большое скопление противника у маяка Вормси». Ответа на этот запрос он не получил: в составе Эзельской авиагруппы менее чем за три месяца войны не осталось ни одного «своего» бомбардировщика, а последние уцелевшие самолёты знаменитой своими налётами на Берлин Особой морской авиагруппы ВВС ВМФ, также базировавшейся на аэродромы Эзеля, улетели на «Большую землю» несколько дней назад. В течение суток батареи СУС открывали огонь по целям на острове Вормси 13 раз, причём береговые артиллеристы с Даго вели огонь как отдельными орудиями, так и залпами, побатарейно, или же пытались концентрировать в одном месте огонь сразу трёх батарей – 12-й (открывала стрельбу 12 раз), 149-й (2 раза) и 316-й (4 раза).

Командование Северного сектора не смогло выделить достаточного количества войск в помощь защитникам острова, очевидно, опасаясь одновременной высадки немцев и на Даго. Однако ещё в первый день боёв за Вормси через пролив Моонзунд были переправлены и высажены на западной пристани острова у маяка 7-я стрелковая (ошибочно – строительная) рота из состава 3-го батальона 167-го (ошибочно – 156-го) полка 16-й стрелковой дивизии (командир роты – лейтенант Соловьёв) и взвод моряков-добровольцев с береговых батарей Даго в составе 50 человек во главе с командиром пулемётного взвода 12-й батареи лейтенантом И.П. Моревым. Кроме двух этих подразделений, о которых уже упоминалось выше, на Вормси с Даго была переброшена местная эстонская истребительная рота НКВД (в советских публикациях «скромно» именуемая «строительной» или же просто «эстонским отрядом»), командиром которой советские источники почему-то называют перебравшегося ранее с материка на острова бывшего секретаря Палдисского комитета Коммунистической партии Эстонии Прууля, являвшегося на самом деле лишь её политруком (командовал ротой сотрудник НКВД, имя которого установить не удалось).

Переброска подкреплений через пролив Моонзунд производилась звеном из 4 катеров-тральщиков типа КМ(из состава 13-го дивизиона катеров-тральщиков ОВР БОБР — бывшие моторные катера 2-го Балтийского отря­да пограничных судов) под командованием лей­тенанта Д.А. Овсянникова, и, кроме того (по не­которым данным) — буксиром (предположитель­но эстонский Этта) и неким паромом (?). Пе­реправа происходила под артиллерийским и пу­леметным огнем противника с занятого им берега Вормси и под непрерывными ударами с воздуха полностью господствующей в небе немецкой ави­ации, что было ей весьма нетрудно, так как в составе войск СУС не имелось ни одного самоле­та. Командовать десантом было поручено уже упоминавшемуся начальнику оперативного отде­ления штаба СУС майору Новикову.

Перебрасываемые на остров подразделения прибывали в разное время, и после высадки на западной пристани, у маяка Вормси, сразу же вступали в бой, ведя наступление во фланг се­верной группировке немцев у Керслети. Эти не­многочисленные и разрозненные подкрепления, имевшие задачей усилить обороняющиеся под­разделения гарнизона Вормси, чтобы выбить с острова еще не успевших закрепиться там не­мцев, конечно, не могли повлиять на общий ис­ход борьбы. Действия этих подразделений успеха не имели: стрелковая рота пять раз ходила в штыковые атаки, но ввиду большого численного превосходства противника не смогла не только сбросить его в воду, но даже отбросить от района маяка (не говоря уже о том, чтобы, согласно пла­ну действий, соединиться с разрозненными под­разделениями в восточной части острова). Име­ются данные о том, что решающую роль в успехе немцев на Вормси сыграла … эстонская истреби­тельная рота НКВД с Даго, в решающий момент перешедшая на сторону противника. В результате советские подразделения с боем отошли к маяку, где в районе Вербю оборонялись остатки гарнизо­на Вормси в составе одной строительной роты, связистов и гидрографов. Здесь советские воины окопались и заняли круговую оборону. На маяке, где размещался сигнально-наблюдательный пост, осталась только одна вахта, от которой комендант Северного сектора БОБР полковник Константи­нов продолжал получать данные об обстановке на острове и в проливе Моонзунд. Когда противник попытался захватить маяк, восемь флотских свя­зистов отразили это нападение, уничтожив, по их донесениям, до 100 немцев. Всего в районе маяка немцы, по советским данным, потеряли только убитыми более 300 человек.

Тяжелые бои на острове не прекращались в течение трех суток. Хотя гарнизон Вормси все еще продолжал обороняться в восточной части острова, уже стало ясно, что удержать его он не сможет. Поэтому, «ввиду явного превосходства противника», силы которого, по советским дан­ным, «в несколько раз превышали скромные воз­можности Северного сектора», из-за «невозмож­ности удержать остров наличными силами» и «по причине отсутствия резервов» — командование Северного сектора БОБР решило остатки гарни­зона Вормси эвакуировать на Даго.

Выполнить эту задачу было поручено все то­му же звену катеров-тральщиков, командиру ко­торого для этого были приданы 2 сторожевых (бывших пограничных) катера типа МОи штур­мовая группа (рота) из состава 1-го батальона 156-го стрелкового полка с Даго (командир ба­тальона — майор А.Б. Столяров). Однако быст­рому выполнению поставленной задачи препятст­вовала непрерывно и в больших количествах действовавшая над Моонзундом авиация против­ника, которая не допускала подхода советских плавсредств к берегу Вормси, фактически конт­ролируя все водное пространство. В тяжелых ус­ловиях штормового моря и непрерывных воздуш­ных налетов, катера четырежды безуспешно пы­тались подойти к острову. Каждый раз миномет­ный огонь немцев с Вормси и новые удары с воз­духа приводили к тому, что советским катерам приходилось вновь уходить на базу в Кердля. Только ставшая нелетной погода позволила советским морякам 10 сентября с пятой попытки прорваться к Вормси. Штурмовая группа десанта и часть экипажей катеров под прикрытием огня 8 катерных 7,62-мм пулеметов закрепились на берегу и с боем освободили часть из осажденных в районе маяка защитников острова. В этом бою погибло больше половины штурмовой группы и полторы роты немцев, имелись раненые и среди экипажей катеров. Флагманский катер-тральщик при отходе от острова получил прямое попадание вражеского снаряда, который, однако, не взор­вался, а только прошил насквозь — с кормы до носа — весь деревянный корпус «каэмки»; два других катера звена приняли поврежденного флагмана «на полотенце» и довели его до приста­ни Хельтерма на Даго. Несмотря на понесенные потери, лейтенанту Овсянникову удалось выпол­нить задание командования и эвакуировать на Даго хотя бы часть защитников Вормси (в основ­ном — раненых, а так же бригаду артистов те­атра КБФ). Многие из участников этой операции были представлены командованием Северного сектора БОБР к боевым наградам, которых они, очевидно, в тех условиях так и не получили.

На Вормси для прикрытия эвакуации остались группы под командованием лейтенанта Соловье­ва и оставшегося на советской стороне политрука Прууля. В ночь на 11 сентября за ними была от­правлена группа плавсредств под командованием лейтенанта В.М. Огаркова — шхуна Тормиланд, числящаяся в списках КБФ как военный транс­порт №590 (ВТ-590), моторный катер и две буксируемые им весельные шлюпки-шестерки. Ос­тавленную на якоре в проливе Моонзунд шхуну ее эстонская команда увела к немцам, а катеру с помощью шлюпок удалось снять с берега 25 или 30 (по различным данным) человек, после чего шлюпки пропали (через несколько дней они были обнаружены в открытом море советскими катерами). В ту же ночь еще 30 защитникам Вормси удалось переправиться на Даго на рыбац­ких шлюпках. Среди них были лейтенант Бессо­нов — единственный уцелевший из высаженного на Вормси взвода 1-го батальона 156-го полка, а также лейтенанты Чистяков и Винокуров, кото­рые с бойцами своей роты и артиллеристами переправились в Хельтерма на рыболовном катере. Достигли Даго и несколько самодельных плотов, на которых также уходили с Вормси его защит­ники. От них командованию Северного сектора БОБР стало известно, что на острове осталось примерно полторы сотни его защитников, кото­рые занимают оборону у маяка. Почти все ко­мандиры подразделений погибли; бойцы, оставшись без боеприпасов, неоднократно ходили в штыковые атаки, отбрасывая немцев. Однако те, при поддержке артиллерии и авиации неизменно восстанавливали положение. Новая попытка при­слать катера за последними защитниками Вормси не удалась: из трех катеров один МО №406(бывший пограничный ПК-217типа МО II) был потоплен немецкой авиацией в проливе Хари-Курк, а два других, получив тяжелые поврежде­ния, были вынуждены вернуться на Даго.

В течение всего периода борьбы за Вормси его защитников пытались активно поддерживать сво­им огнем 3 отдельные береговые батареи СУС, установленные на острове Даго: 12-я (в докумен­тах зафиксировано 16 стрельб по Вормси), 149-я (5 стрельб) и 316-я (10). О конкретных результа­тах их действий по Вормси данных нет, однако об их эффективности можно с уверенностью говорить уже только на основании дальности стрельбы ору­дий. Чаще других стрелявшая по Вормси 12-я ба­тарея капитана Г.А. Корчуна единственная на всем Моонзунде имела на вооружении старые 152-мм морские орудия системы Кане с максимальной даль­ностью стрельбы 120 кб. Три ее орудия, установ­ленные в районе мыса Серош (Сяяренина) могли доставать своим огнем только до района маяка Вормси. Так же и 2 двухорудийные башенные артустановки МБ-2-180 316-й батареи капитана А.А. Никифорова из района Лехтмы (мыс Тахкуна) из-за большей удаленности ее от района боев могли эффективно действовать только тогда, ког­да противник уже захватил половину острова, и, таким образом, обе эти батареи не могли оказать помощь ротам 36-го батальона в их борьбе с пер­выми бросками десанта противника (вспомним о цитировавшемся уже выше донесении летчиков о ложащихся с недолетами залпах в первый день боев). Достоин удивления тот факт, что всего 5 стрельб по Вормси произвела батарея № 149 (фактически не сама эта батарея лейтенанта Чеснова, расположенная совсем на другом конце острова Даго, в районе Палли на полуострове Кыпу, а установленное в районе пристани Хельтерма одно из ее 100-мм орудий Б-34 с дально­стью стрельбы до 120 кб, объединенное в импро­визированную батарею с упоминавшимся в нача­ле этой статьи 130-мм орудием Б-13 44-й бата­реи и с доставленной с мыса Тахкуна такой же артсистемой с 26-й батареи лейтенанта Л.А. Галанина). «Достоин удивления» потому, что новая батарея в Хельтермаа (почему-то так же пол­учившая номер «149») под командованием лейте­нанта В.Р. Титова только двумя своими 130-мм орудиями (с дальностью стрельбы до 139 кб) могла простреливать весь Вормси в течение всего времени боев за этот остров, но стреляла поче­му-то меньше других (возможно потому, что полностью вступила в строй всего за день до на­чала боев — только 8 сентября?).

Впрочем, огонь советских батарей с Даго был скорее средством лишь морального воздействия на противника и моральной же поддержкой сво­их, так как ветеран-моонзундец В.И. Кольцов с 316-й батареи вспоминал, в частности, следую­щее: «Я в это время был на дальномере, но ост­ров [Вормси] был за пределами видимости, и дальномер не мог давать расстояния и корректи­ровать огонь». Поэтому на маяк Вормси для корректировки пришлось послать не только заместителя командира 12-й батареи лейтенанта А.Я. Чистяко­ва, но и, по словам того же Кольцова, некого ба­тарейца и с «316-й». Имеются опубликованные данные об огневой поддержке защитников Ворм­си четырьмя 180-мм орудиями 314-й отдельной береговой батареи с острова Осмуссаар, которая своим огнем могла перекрывать всю территорию Вормси, однако в архивных документах подтвер­ждения этому не обнаружено.

Несмотря на наличие в составе войск СУС бо­лее четырех десятков орудий береговой и полевой артиллерии, Даго больше ничем не мог помочь защитникам Вормси в плане артиллерийской под­держки: все морские орудия были стационарными и большая часть из них со своих площадок просто не доставала до этого острова, а самые дально­бойные из мобильных артсистем СУС — восемь 122-мм гаубиц образца 1938 г. 1-й батареи арт­дивизиона 39-го полка 3-й бригады, даже уста­новленные у уреза воды на западном берегу Даго все равно посылали бы свои снаряды не по врагу на соседнем острове, а в воду Моонзунда.

В 7.30 утра 11 сентября телефонная связь Да­го с последними защитниками Вормси на маяке по проложенному по дну пролива Хари-Курк ка­белю прервалась, однако с острова еще слыша­лась стрельба. Сопротивление советских войск на острове прекратилось именно 11 сентября. В 11.37 на Даго встретили первую шлюпку с че­тырьмя защитниками Вормси, а с наступлением темноты на плотах и рыбацких шлюпках через пролив удалось переправиться еще нескольким бойцам. Борьба за Вормси закончилась. Не дожи­даясь последнего ее аккорда, полковник Констан­тинов в тот же день в 10.20 адресовал команди­рам всех подчиненных ему частей СУС радио­грамму следующего содержания: «Остров Вормси после ожесточенных боев нами оставлен. Немцев много убито, только при одной схватке было уби­то 300-350 немцев. Метко вела огонь 316[-я] и особенно 12[-я батареи], за что л/с [личному составу]объявляю благодарность. Комендант СУС’а полковник Константинов».

Согласно официальным советским данным, наши потери в боях за Вормси составили 401 человека. Очевидно, что эта цифра включает в се­бя только безвозвратные потери — убитых и чис­лящихся пропавшими без вести. В числе погиб­ших было по меньшей мере 5 офицеров, участ­вовавших в боях на острове, имена которых нам сегодня известны: капитан-лейтенант Федотов, капитан Кравченко, лейтенанты Морев и Со­ловьев, политрук Прууль. Командование 389-го полка 217-й пехотной дивизии вермахта доложи­ло о пленении на Вормси 200 советских военно­служащих, захвате 25 станковых пулеметов и 3 противотанковых орудий. Последнее утвержде­ние весьма странно, так как на острове имелось 4 орудия, из которых только 2 — 45-мм являлись противотанковыми. По первоначальным оценкам советской стороны, потери противника составили более 350 человек, но затем (очевидно, после подсчета собственных потерь) эта цифра была увеличена почти вдвое и определялась как «более 600 человек».

Вечером 10 сентября полковник Константинов отправил в штаб БОБР в Курессааре шифрован­ную телеграмму с просьбой о посылке в распоря­жение командования Северного сектора одного батальона с Эзеля — комендант Даго справедли­во опасался нового десанта немцев, на это раз — уже на его остров. Безусловно, по логике вещей

Вормси следовало считать плацдармом для вы­садки на Даго, однако советское командование не располагало сведениями о том, что на самом деле захват последнего поручался не 217-й пехотной дивизии, действовавшей на Вормси, а другим не­мецким частям из состава 26-го армейского корпу­са вермахта. Пока что форсирование пролива Хари-Курк было рискованно для немцев, и они лишь установили на Вормси свою артиллерию, чтобы де­ржать под обстрелом весь пролив и советские обо­ронительные позиции на северо-восточном побе­режье Даго (в частности сюда была передислоци­рована 105-мм батарея Кригсмарине «Неттельбек»). Таким образом, захватив остров Вормси, не­мцы получили возможность контролировать про­лив, перекрыв проход через него из Финского за­лива в Рижский и через Соэлозунд — в Балтику. Немецкая оккупация Вормси продолжалась три года — первые советские десантники ступили на берег острова 27 сентября 1944 г., а на сле­дующий день онполностью перешел под со­ветский контроль. После окончания Великой Отечественной войны в населенном пункте Хулло был установлен памятник в честь советских воинов, оборонявших остров Вормси в сентябре 41-го…

К.Б.Стрельбицкий

«Форум поисковых движений»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!