А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Метроном
  • Blog stats
    • 1196 posts
    • 4 comments
    • 19 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 232 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Вот она передо мной, толстая папка с десятками, сотнями листков, пожелтевших от времени и исписанных разными почерками. Это письма, воспоминания бывших защитников Моонзунда. Когда-то много лет назад их начал собирать Терентий Максимович Зубов, генерал-майор в отставке, тогдашний руководитель секции ветеранов войны. Возможно, он хотел, чтобы была написана книга. Может быть, собирался передать эти письма в музей. Но не успел… И когда он умер, папку забрал кто-то другой, потом третий. Чуть ли не три десятка лет она передавалась из рук в руки. Потом ее долго хранил у себя Георгий Иванович Поцелуев. Он и принес ее к нам, очевидно, рассчитывая, что журналисты сумеют сохранить. Может быть, так оно и будет. Пока будет жить газета, пока в редакции будут журналисты, для которых тема войны, памяти о живых и мертвых остается близкой, папка будет сохранена. Ну, а потом ее, возможно, подхватят новые поколения газетчиков. И тоже будут хранить бережно, время от времени открывая папку, перебирая эти пожелтевшие листочки.

Их трудно, почти невозможно читать без волнения, без стеснения в груди. Нигде, ни в одном из этих писем нет громких слов, высокопарных выражений. А ведь защита Моонзунда летом и осенью 1941 года — одна из самых славных, но и горьких страниц войны.

Я знаю, было немало статей, рассказывающих о тех давних событиях. Есть книга, посвященная обороне островов. Но что может быть важнее и интереснее этих потрепанных, пожелтевших листочков, этих простых рассказов, не украшенных ни красотами стиля, ни рассуждениями о подвигах и героизме?

Оказалось, что сами люди, писавшие эти письма, следят за точностью сообщений, за тем, чтобы не было перехлестов, преувеличений. Вот, например, сам Зубов, которому адресованы эти письма, требовательно пишет одному из своих корреспондентов: «Вы пишете, что ваш друг взял в плен и привел сразу двух генералов. В таких серьезных делах нельзя допускать вольностей. Это оскорбляет тех, кто дрался и погиб на островах за нашу Родину…»

А другому пишет: «Уточните. Ваша береговая батарея № 24, установленная севернее Кихельтона, прикрывала западные подходы к Сааремаа и оборонять проход в Рижский пролив не могла — это не ее сектор».

Нигде, ни в одном из писем нет возмущения, сожаления о то, что было, о том, что держались до конца, хотя многим из них, израненным и обессиленным, пришлось потом провести немало страшных месяцев и лет в фашистских тюрьмах и концлагерях.

Есть письма, в которых защитники Моонзунда рассказывают родственникам боевых своих товарищей, как погибали эти самые товарищи. И эти письма потрясают до слез… Вот Семен Николаевич Радченко пишет брату своего друга Сергея Чалого: «Сто двадцать дней и ночей не прекращалась битва за остров Даго
(Хийумаа). По два-три раза в день мы ходили в атаку на немцев. Последний бой мы приняли 22 октября 1941 года возле маяка, в двух-трех метрах от воды. Сергей был ранен в голову и в руку. Я успел его перевязать и положить за большой камень. Ноги его уже были в морской воде. Дальше идти было совсем некуда».

Нет, вы представляете себе эти последние метры, эти последние шаги, за которыми уже не было жизни?

Семен Радченко рассказывает в письме, что сам был тяжело контужен и потерял сознание. Вместе с Сергеем, неподвижные, истекающие кровью, они пролежали до утра, а потом их взяли немцы. Остров после тяжелой четырехмесячной обороны был захвачен врагом.

Вместе с другими ранеными защитниками островов немцы перевезли Радченко и Чалого в Латвию (где-то возле г. Резекне). Было очень тяжело. По 8-10 дней раненым не давали воды. Каждый день от голода и жажды, от ран умирали по 500-600 человек. А Сергей, пишет Радченко, все просил воды, и он, Семен, со старой консервной банкой полз, каждую минуту ожидая выстрела, чтобы принести умирающему воды. И говорил ему: «Держись, держись, вот поправишься, убежим к партизанам». Но видел, что Сергей уже умирает, что осталось совсем немного. Да и как можно было выжить в этом аду?

Вместе с другими умершими, пишет Семен Радченко, Сергея зарыли в огромной яме за лагерем. В этой могиле, как считает Семен, 50 тысяч мертвых. А самому Радченко, как коротко сообщает он в конце письма, «удалось дожить до весны и бежать…»

Мы не знаем, нашли ли родственники Сергея Чалого то место, где он лежит вместе с другими мертвыми. Мы не знаем, обозначено ли вообще как-то это место. Мы не знаем, жив ли сам Радченко. Судя по письмам, в 1966 году он, во всяком случае, мог писать… И остается только удивляться, как он мог все это выдержать и остаться живым?

Но главная тема писем — это, конечно же, капитан Стебель. О нем пишут с восхищением, с гордостью, даже с какой-то полускрытой нежностью. И с неизбывной болью… Эту боль ощущаешь почти физически.

Судя по письмам, этот капитан был перед началом войны на Сааремаа командиром учебного отряда, потом командовал знаменитой 115-й батареей, которая держалась до конца.

Невозможно спокойно читать эти письма, скупо рассказывающие о том, как его бойцы, последние защитники острова, израненные, полуживые, были захвачены немцами. Перед этим они еще успели разбить молотком дальномер, телефонную связь, стереотрубу. Последним, что было, они подорвали орудие. Ничего не должно было достаться врагу. А сами, безоружные, беспомощные, они еще пытались отбиваться штыками. Но…

Бывший дальномерщик батареи Стебеля рассказывает в письме, что две девушки-эcтонки нашли его, раненого, и пытались переодеть в гражданскую одежду. Но он решил, что был матросом и умрет как матрос…

А в других письмах рассказывают, как пытались спрятать от немцев раненого Стебеля, прикрыть его своими спинами. Старались даже натянуть на него, полуживого, чью-то рубашку, чтобы немцы не догадались… Но кто-то из кайтселийтчиков указал на него пальцем: «Вот он, Стебель…»

Григорий Александров, тоже бывший защитник Моонзунда, пишет, что был со Стебелем в одном концлагере в Валга. Всему лагерю было известно, пишет он, что немцы предлагали Стебелю восстановить уничтоженные им батареи и обещали ему звание полковника и свободную жизнь. Но капитан не согласился, и тогда гитлеровцы увезли его, а через неделю вернули в лагерь избитым, измученным до последней степени. Он лежал на нарах, пишет Александров, и товарищи приносили ему кто что мог, то кусочек хлеба, то замшелую, но все же свеклу. В июне или в июле, рассказывают защитники Моонзунда, всех выстроили на плацу, вывели на середину Стебеля и на глазах у всех начали над ним издеваться. Нещадно били палками. А потом снова предлагали служить «великой Германии».

Но он, как пишет Александров, обливаясь кровью, сказал, что может служить только своему народу и своей армии. Тогда его потащили к проволочному заграждению и там, возле рва, где хоронили умерших, расстреляли.

Вот странно, пишет Александров, капитану Стебелю старался помочь начальник полиции лагеря, казах по национальности, хотя над другими пленными издевался. Быть может, уважал спокойную твердость, гордость Стебеля? Для всех в лагере, пишет Александров, он, Стебель, был героем.

А в других письмах пишут, что тоже видели расстрел Стебеля, но все же им кажется, что в последнюю минуту он бежал. Так уж хотелось, наверное, этим людям, чтобы капитан Стебель остался живым, так хотелось им верить, что такие люди не умирают.

Что ж, они и не умирают. Они живы, пока о них помнят…

 

Нелли Кузнецова

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Рыболовецкое судно, названное в честь капитана Георга Каска, до сих пор бороздит моря — хотя теперь и под иным именем.

Георг Каск, капитан и траулер: две достойные даты

Со дня рождения одного из создателей рыбной промышленности Эстонии второй половины XX века — капитана Георга Каска — пройдет в ...

Читать дальше...

Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

«Mynno toyuetan, nink wannun»: эстонский в средневековом Ревеле

Эстонский язык звучал в Таллинне задолго до того как летом 1919 года впервые в своей истории обрел статус государственного. День родного ...

Читать дальше...

Главный фасад здания бани на улице Вана-Каламая, 9а полвека тому назад.

Баня на улице Вана-Каламая в Таллине: Мельпомена в парилке

Старейшей из действующих и одновременно — самой красивой общественной бане Таллинна исполняется девяносто лет. Фраза «сходил в театр, заодно и помылся» ...

Читать дальше...

Празднование Дня независимости Эстонии на площади Вабадузе в 1919 году.

24 февраля 1919 года: дебют Дня независимости Эстонии

День независимости Эстонской Республики был впервые отпразднован ровно сто лет назад. Список государственных праздников Эстонской Республики День независимости открывает не столько ...

Читать дальше...

Пуск механизма ратушных часов. Фото из журнала "Pilt ja Sõna", 1957 год.

«Зоркий глаз ратушного фасада»: таллинские столичные часы номер один

Часы таллиннской ратуши сообщают точное время горожанам и гостям города вот уже более полутора столетий. Сложно даже осознать, что являются они ...

Читать дальше...

Орудие береговой батареи Морской крепости императора Петра Великого на острове Нарген (Найссаар). Снимок до 1917 года.

Морская крепость Петра Великого в Ревеле: не выученный урок истории

Ровно сто один год назад неприятелю было сдано одно из самых совершенных фортификационных сооружений на побережье Балтийского моря. Что удивительно ...

Читать дальше...

Нечетная сторона застройки бульвара Эстония накануне Второй мировой войны. Дом Рубинштейна — по центру.

Дом Рубинштейна на бульваре Эстония: утраченный акцент таллиннского «сити»

За невыразительным, если не сказать—безликим, послевоенным фасадом на нечетной стороне бульвара Эстония скрывается один из самых представительных жилых домов столицы ...

Читать дальше...

Хозяйственная постройка на мызе Харку
© SPUTNIK / ВЛАДИМИР БАРСЕГЯН

Мир эстонских мыз — скромное обаяние семейных усадеб

На автобусе вместе с группой любознательных туристов и гидом Дмитрием Унтом корреспондент Sputnik Эстония отправилась в увлекательное путешествие, чтобы заглянуть ...

Читать дальше...

© SPUTNIK / ВАДИМ АНЦУПОВ
Это руины бывших зданий в нижней части Копли, которые станут частью новых домов

Гадкий утенок Копли: вчера, сегодня, завтра самого необычного района Таллинна

Sputnik Эстония совершил путешествие в прошлое, настоящее и будущее самого колоритного и отчужденного района Таллинна, который в скором времени превратится ...

Читать дальше...

Ходы, фундаменты, пороховой погреб бастион Сконе в Таллине, раскрывает секреты.

Что скрывает внутри себя самый большой из пояса былых таллиннских бастионов и какой была его биография на протяжении последних трех ...

Читать дальше...

Барон Николай фон Глен сам спроектировал замок и принимал активное участие в его строительстве. Фото: Вадим Анцупов

Таллиннский район Нымме — город, который построил Глен

Один из самых зелёных районов Таллинна — Нымме — когда-то был самостоятельным городом и престижным местом отдыха. Город Нымме был ...

Читать дальше...

Как Петр I в Ревеле мызы покупал

В начале 18 века, после первого посещения Ревеля, Петр I полюбил этот город и вместе с супругой и светлейшим князем ...

Читать дальше...

В конце года в Кадриоргском дворце состоялась презентация весьма объемного труда Игоря Коробова «Эстляндское имматрикулированное дворянство».

Разоблачение Михельсона, в новой книге Эстляндское имматрикулированное дворянство

В конце декабря в Таллинне состоялось событие, которого многие – по вполне понятным причинам – не заметили. Предпраздничная пора – ...

Читать дальше...

Автор Игорь Коробов и редактор Артур Модебадзе во время презентации книги ««Эстляндское имматрикулированное рыцарство» на ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction в Москве в декабре минувшего года.

Уникальное, без преувеличения, издание на русском языке посвященное истории Эстляндского рыцарства, увидело свет в Таллинне.

От самого слова «гербовник» веет почтенностью, седой стариной и сладковатым запахом пыли. Ему бы стоять в архивном зале Национальной библиотеки, рядом ...

Читать дальше...

«Вилсанди», «Стенсо» и «Ханси»: эстонские суда на Дороге Жизни

Три четверти века назад — 19 ноября 1944 года — завершился один из самых трагических эпизодов Второй мировой войны: была ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!