А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Таллинн имеет свой флаг - с тремя голубыми и тремя белыми полосками, он был частично заимствован из древнего датского флага. Как гласит легенда, флаг упал с небес после битвы за крепость Таллинна. Однако, другая легенда утверждает, что упавший с неба флаг, был дарован Господом Богом датчанам, и с тех самых пор, стал государственным флагом Дании: белый опрокинутый крест на красном фоне.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1149 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Вот она передо мной, толстая папка с десятками, сотнями листков, пожелтевших от времени и исписанных разными почерками. Это письма, воспоминания бывших защитников Моонзунда. Когда-то много лет назад их начал собирать Терентий Максимович Зубов, генерал-майор в отставке, тогдашний руководитель секции ветеранов войны. Возможно, он хотел, чтобы была написана книга. Может быть, собирался передать эти письма в музей. Но не успел… И когда он умер, папку забрал кто-то другой, потом третий. Чуть ли не три десятка лет она передавалась из рук в руки. Потом ее долго хранил у себя Георгий Иванович Поцелуев. Он и принес ее к нам, очевидно, рассчитывая, что журналисты сумеют сохранить. Может быть, так оно и будет. Пока будет жить газета, пока в редакции будут журналисты, для которых тема войны, памяти о живых и мертвых остается близкой, папка будет сохранена. Ну, а потом ее, возможно, подхватят новые поколения газетчиков. И тоже будут хранить бережно, время от времени открывая папку, перебирая эти пожелтевшие листочки.

Их трудно, почти невозможно читать без волнения, без стеснения в груди. Нигде, ни в одном из этих писем нет громких слов, высокопарных выражений. А ведь защита Моонзунда летом и осенью 1941 года — одна из самых славных, но и горьких страниц войны.

Я знаю, было немало статей, рассказывающих о тех давних событиях. Есть книга, посвященная обороне островов. Но что может быть важнее и интереснее этих потрепанных, пожелтевших листочков, этих простых рассказов, не украшенных ни красотами стиля, ни рассуждениями о подвигах и героизме?

Оказалось, что сами люди, писавшие эти письма, следят за точностью сообщений, за тем, чтобы не было перехлестов, преувеличений. Вот, например, сам Зубов, которому адресованы эти письма, требовательно пишет одному из своих корреспондентов: «Вы пишете, что ваш друг взял в плен и привел сразу двух генералов. В таких серьезных делах нельзя допускать вольностей. Это оскорбляет тех, кто дрался и погиб на островах за нашу Родину…»

А другому пишет: «Уточните. Ваша береговая батарея № 24, установленная севернее Кихельтона, прикрывала западные подходы к Сааремаа и оборонять проход в Рижский пролив не могла — это не ее сектор».

Нигде, ни в одном из писем нет возмущения, сожаления о то, что было, о том, что держались до конца, хотя многим из них, израненным и обессиленным, пришлось потом провести немало страшных месяцев и лет в фашистских тюрьмах и концлагерях.

Есть письма, в которых защитники Моонзунда рассказывают родственникам боевых своих товарищей, как погибали эти самые товарищи. И эти письма потрясают до слез… Вот Семен Николаевич Радченко пишет брату своего друга Сергея Чалого: «Сто двадцать дней и ночей не прекращалась битва за остров Даго
(Хийумаа). По два-три раза в день мы ходили в атаку на немцев. Последний бой мы приняли 22 октября 1941 года возле маяка, в двух-трех метрах от воды. Сергей был ранен в голову и в руку. Я успел его перевязать и положить за большой камень. Ноги его уже были в морской воде. Дальше идти было совсем некуда».

Нет, вы представляете себе эти последние метры, эти последние шаги, за которыми уже не было жизни?

Семен Радченко рассказывает в письме, что сам был тяжело контужен и потерял сознание. Вместе с Сергеем, неподвижные, истекающие кровью, они пролежали до утра, а потом их взяли немцы. Остров после тяжелой четырехмесячной обороны был захвачен врагом.

Вместе с другими ранеными защитниками островов немцы перевезли Радченко и Чалого в Латвию (где-то возле г. Резекне). Было очень тяжело. По 8-10 дней раненым не давали воды. Каждый день от голода и жажды, от ран умирали по 500-600 человек. А Сергей, пишет Радченко, все просил воды, и он, Семен, со старой консервной банкой полз, каждую минуту ожидая выстрела, чтобы принести умирающему воды. И говорил ему: «Держись, держись, вот поправишься, убежим к партизанам». Но видел, что Сергей уже умирает, что осталось совсем немного. Да и как можно было выжить в этом аду?

Вместе с другими умершими, пишет Семен Радченко, Сергея зарыли в огромной яме за лагерем. В этой могиле, как считает Семен, 50 тысяч мертвых. А самому Радченко, как коротко сообщает он в конце письма, «удалось дожить до весны и бежать…»

Мы не знаем, нашли ли родственники Сергея Чалого то место, где он лежит вместе с другими мертвыми. Мы не знаем, обозначено ли вообще как-то это место. Мы не знаем, жив ли сам Радченко. Судя по письмам, в 1966 году он, во всяком случае, мог писать… И остается только удивляться, как он мог все это выдержать и остаться живым?

Но главная тема писем — это, конечно же, капитан Стебель. О нем пишут с восхищением, с гордостью, даже с какой-то полускрытой нежностью. И с неизбывной болью… Эту боль ощущаешь почти физически.

Судя по письмам, этот капитан был перед началом войны на Сааремаа командиром учебного отряда, потом командовал знаменитой 115-й батареей, которая держалась до конца.

Невозможно спокойно читать эти письма, скупо рассказывающие о том, как его бойцы, последние защитники острова, израненные, полуживые, были захвачены немцами. Перед этим они еще успели разбить молотком дальномер, телефонную связь, стереотрубу. Последним, что было, они подорвали орудие. Ничего не должно было достаться врагу. А сами, безоружные, беспомощные, они еще пытались отбиваться штыками. Но…

Бывший дальномерщик батареи Стебеля рассказывает в письме, что две девушки-эcтонки нашли его, раненого, и пытались переодеть в гражданскую одежду. Но он решил, что был матросом и умрет как матрос…

А в других письмах рассказывают, как пытались спрятать от немцев раненого Стебеля, прикрыть его своими спинами. Старались даже натянуть на него, полуживого, чью-то рубашку, чтобы немцы не догадались… Но кто-то из кайтселийтчиков указал на него пальцем: «Вот он, Стебель…»

Григорий Александров, тоже бывший защитник Моонзунда, пишет, что был со Стебелем в одном концлагере в Валга. Всему лагерю было известно, пишет он, что немцы предлагали Стебелю восстановить уничтоженные им батареи и обещали ему звание полковника и свободную жизнь. Но капитан не согласился, и тогда гитлеровцы увезли его, а через неделю вернули в лагерь избитым, измученным до последней степени. Он лежал на нарах, пишет Александров, и товарищи приносили ему кто что мог, то кусочек хлеба, то замшелую, но все же свеклу. В июне или в июле, рассказывают защитники Моонзунда, всех выстроили на плацу, вывели на середину Стебеля и на глазах у всех начали над ним издеваться. Нещадно били палками. А потом снова предлагали служить «великой Германии».

Но он, как пишет Александров, обливаясь кровью, сказал, что может служить только своему народу и своей армии. Тогда его потащили к проволочному заграждению и там, возле рва, где хоронили умерших, расстреляли.

Вот странно, пишет Александров, капитану Стебелю старался помочь начальник полиции лагеря, казах по национальности, хотя над другими пленными издевался. Быть может, уважал спокойную твердость, гордость Стебеля? Для всех в лагере, пишет Александров, он, Стебель, был героем.

А в других письмах пишут, что тоже видели расстрел Стебеля, но все же им кажется, что в последнюю минуту он бежал. Так уж хотелось, наверное, этим людям, чтобы капитан Стебель остался живым, так хотелось им верить, что такие люди не умирают.

Что ж, они и не умирают. Они живы, пока о них помнят…

 

Нелли Кузнецова

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Фабрика "Rauaniit" в середине тридцатых годов прошлого века. На заднем плане — не уцелевшее двухэтажное здание, в котором предприятие было основано.

«1928. Строил Эфраим Леренманн»: от фабрики — к Академии художеств. Таллин

Нынешнее здание Эстонской художественной академии — памятник не только архитектуры, но и промышленной истории. А также — свидетельство многонациональности Таллинна. Три ...

Читать дальше...

Нарва. Ратушная площадь. Отъезд кортежа
императрицы Елизаветы Петровны. Справа - триумфальная арка. Рисунок Ф. Франкенберга, 1746 год. Из собрания Нарвской художественной галереи.

О визите императрицы Елизаветы Петровны в Ревель

В отличие от царя-реформатора Петра Великого, придававшего огромное значение Эстляндии и её столице Ревелю (Таллин) и совершавшего неоднократные визиты в ...

Читать дальше...

Кадриорг. Домик Петра Первого

Кадриорг: Осенняя прогулка по Таллину

Я очень люб­лю Кад­ри­орг - са­мый кра­си­вый и из­вест­ный парк Тал­ли­на. Ис­то­рия его воз­ник­но­ве­ния не­обыч­на. Этот не­пов­то­ри­мый уго­лок на­шей сто­ли­цы ...

Читать дальше...

Крест на улице Марта в Таллине

Есть в Таллинне удивительное место, связанное с одним из эпизодов Ливонской войны. В середине девяностых, случайно оказавшись в маленьком дворике на ...

Читать дальше...

Епископский сад в процессе трансформации из спортивной площадки в сквер. Фото тридцатых годов прошлого века. На первом плане — замурованный резервуар.

Подворье, спортплощадка, парк: метаморфозы Епископского сада в Таллине

Гуляя по Верхнему городу, не упустите возможности заглянуть в Епископский сад: зеленый оазис у подножья колокольни Домской церкви нынешним летом ...

Читать дальше...

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Недавно я совершил увлекательное путешествие по Северо-Западу России, по маршруту Ивангород - Кингисепп - Санкт-Петербург - Великий Новгород. Путешествие получилось ...

Читать дальше...

О самом первом православном храме в Таллине - церкви Святителя и Чудотворца Николая Мирликийского

Многие таллинцы и гости столицы Эстонии знают или слышали о Никольской церкви на улице Вене (Русской) в Старом городе. Но ...

Читать дальше...

К 225-й годовщине Ревельского морского сражения

Победа русских моряков в ревельском сражении сорвала планы шведов разбить русский флот по частям и приблизила заключение «Верельского мира». 2 (14) ...

Читать дальше...

Восстановить исторический ансамбль Старого еврейского кладбища на улице Магазийни (на фото) невозможно, но вернуть на его территорию уцелевшие надгробия город намеревается.

Археологические находки Рейди теэ в Таллине: камни утраченной памяти

Памятники уничтоженных в советское время исторических кладбищ Таллинна будут взяты под охрану, каталогизированы и возвращены туда, где они стояли более ...

Читать дальше...

Электрический трамвай, Тартуское шоссе, 1928 год.

130 лет: от конки на деревянных рельсах до современных трамваев в Таллине

Регулярное движение конного трамвая в Таллинне началось 130 лет назад, 24 августа. Первая одноколейная трамвайная линия шла от Русского рынка ...

Читать дальше...

Ноеый облик площади Вабадузе с памятником победы в Освободительной войне на проекте А. Котли и Э. Кеса. 1937 год. Крайнее здание справа — нынешняя мэрия.

Монумент на площади Свободы в Таллине: мечты, идеи, проекты и авторы

Таллиннский «памятник номер один» мог быть многофигурной композицией, вознесенным в небо мечом и даже... церковью. Идея увековечить образование Эстонской Республики ЯЗЫКОМ ...

Читать дальше...

Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!