А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Однажды Таллинн, который называли девой, ибо еще никто не сумел овладеть им, целое лето осаждало неприятельское войско. И хотя крепостные стены и башни надежно защищали таллиннцев, голод становился день ото дня все более лютым, и сердцами горожан овладели отчаяние и малодушие. Спасителем города в этот трудный час оказался барон Пален, хозяин поместья Палмсе. Он сделал вид, будто хочет послать голодным горожанам провизию. Когда повозки со съестным и пивными бочками приблизились к лагерю неприятеля на Ласнамяги, они были тотчас захвачены врагами. Голод измучил осаждавших солдат не меньше, чем таллиннцев, поэтому они набросились как волки на провизию, забыв про осаду. Хозяин Палмсе воспользовался этой короткой передышкой, чтобы спасти город. Он велел доставить морем к стенам города откормленного быка, а также немного солода, и передал их горожанам. Горожане сварили свежего пива и отнесли его на передние земляные валы. На днища перевернутых бочек они налили пива - так, чтобы пена потекла через края. Затем выпустили на валы быка, который выбежал, взрывая рогами землю. Когда враги увидели бочки с пенящимся пивом и откормленного быка, у них душа ушла в пятки. "Пропади все пропадом", - сказали солдаты, - "того не возьмешь измором, кто может еще столько пива наварить и прогуливает жирных быков на валах. Скорее сами умрем от голода". На следующее утро горожане увидели, что неприятель уходит восвояси. Таллинн был опять спасен.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

У каждого города – свой гастрономический портрет. Нежин хрустит на зубах знаменитыми огурцами, Астрахань – сахарным ломтем арбуза. Тула отдается пряничной сладостью. Москва, помимо всего прочего, славна калачами. Таллинн – это, конечно же, килька.

Консервы старые. Килька

Консервы старые. Килька

В том, что среди вкусовых ассоциаций к имени эстонской столицы килька стоит на первом месте, вряд ли стоит сомневаться. Во времена не столь далекие с ней, пожалуй, мог конкурировать лишь вязкий, словно микстура, алкогольный напиток, благодаря которому большинство жителей постсоветского пространства твердо усвоили значение эстонского слова «vana». Впрочем, и знаменитый ликер – не конкурент: ему-то едва исполнилось полвека, а словосочетание «ревельские кильки» прочно существует в русском языке вот уже третье столетие подряд. А рецептурой своей таллиннский деликатес уходит во времена куда как более далекие….

Себе и гостям

Засолка рыбы широко практиковалась в средние века по всей Европе, и Таллинн наверняка не был тут исключением. Ну, а рыбу на таллиннском рейде ловили всегда: не зря ведь одно из городских предместий с незапамятных времен зовется Каламая – Рыбный дом!

Впрочем, история кильки в средневековом Таллинне еще ждет своего исследования. Пока же старейшие сведения об этой рыбешке датируются временами шведского господства на балтийских берегах. Немецкий дипломат Ганс-Мориц Айрман, посетивший город в середине XVII столетия, упоминает об этой рыбешке в своем путевом дневнике, пользуясь, правда, ее немецким названием – штермлинг. И не только упоминает, но и дает самую лестную рекомендацию: «Ей нельзя пресытиться, ибо их можно на все лады парить, варить, жарить, а также сушить или солить и вкушать через годы». Нет сомнений, что все перечисленные рецепты были у горожан популярны. Подтверждение тому — записанная пунктуальным Айрманом местная поговорка: «Если б для нас штермлинги не нарождались, то мы, шведы, бы пропали».

Упования шведов не сбылись: килька в Таллиннской бухте, надо полагать, ловилась не хуже, чем прежде, но в 1710 году шведскому владычеству в городе, да и во всех балтийских провинциях пришел конец. Сведения о популярной у горожан рыбешке, кажется, снова исчезают, лишь мелькнув в историческом анекдоте, утверждающем, будто бы именно на приеме в здешней ратуше Петр I впервые в жизни лакомится килькой и влюбляется в немудреный деликатес навсегда.

Гарантировать достоверность этого эпизода из жизни первого российского императора так же сложно, как и опровергнуть. Известно другое – с той поры, как в 1772 году в Таллинне возобновляется выход газеты, ее раздел объявлений заполняют известия о том, что по тому или иному адресу «с радостью предлагают заготовленную кильку». Причем продукцию свою предлагают как лавочники и рыбаки, так и частные лица. Последние составляли серьезную конкуренцию: путешественники отмечают, что лучшую кильку в городе следует покупать у обедневших вдов. Покупателей вовсе не отпугивало, что вместе с консервированием те же самые вдовы занимались делами, от кулинарии весьма далекими: одно из газетных объявлений тех лет без обиняков заявляет: «Продаю хорошо засоленные кильки и принимаю заказы на омовение и обряжение покойников»…

Взаимный обмен

Кто бы ни занимался заготовлением кильки в Таллинне двухсотпятидесятилетней давности, и какими бы рецептами он при этом ни пользовался, дело это, по сути своей, оставалось внутригородским, известным лишь небольшому числу гостей города. Перелом наступил на пороге XIX столетия, когда рыболовство в главном городе Эстляндской губернии перешло в руки выходцев из российской глубинки.

Сложно сказать с уверенностью, что именно побудило уроженцев северо-западных частей России отправиться на промысел за сотни верст от родных мест. Нельзя назвать и год, когда они достигли Таллинна. Во всяком случае, автор изданного в 1840 году «Путешествия в Ревель и Гельсингфорс» пишет о русских рыбаках на таллиннском рейде как о чем-то само собой разумеющемся: «Вечером я был на месте рыбной ловли.… Там я нашел осташковского рыбака, который вот уже 25 лет приходит в Ревель на рыбный промысел». Кое-какие секреты мастерства рыбак перед петербургским туристом раскрыл: поведал, что «счастье ловли» килек зависит не столько от погоды, сколько от температуры воды, и по осени они наполняют рыбой целые лодки.

Рыболовный промысел в Таллиннской бухте был для осташковцев делом сезонным. Стоило морю вскрыться ото льда, как они появлялись близ городской гавани. Встречались одиночки, но чаще шли основательно, артелями, привозя с собой собственные, неведомые местным жителям снасти. По окончании сезона они зачастую продавали снасти таллиннским рыбакам – ну не тащить же их, потрепанных морем, назад домой, в самом деле! Не будет преувеличением сказать, что именно русские внесли самый большой вклад в развитие рыболовства в Эстонии, относительно XIX века это бесспорно. Эстонцы же, в свою очередь, обогатили русский язык названиями рыб: и вимба, и сиг, и, конечно же, наша героиня килька имеют в основе своего названия финноугорское происхождение.

Банка с двуглавым орлом

Путь таллиннского морепродукта на невские берега проследить несложно. Вопрос же, кто именно завез его в столицу, остается открытым. Но кто бы им ни был, очень скоро петербургский рынок становится основным потребителем кильки. Уже в 1826 году туда из Таллинна было отправлено ни много ни мало сорок тысяч бочонков соленой и маринованной рыбы. В угоду столичным гурманам к традиционным перцу и лавровому листу начали добавлять корицу, гвоздику, имбирь, цветы муската, кориандр, кардамон – всего вплоть до двенадцати ингредиентов.

Малахов, Дёмин, Костин, Суматиков – вот имена «килечных королей» XIX века, чья слава гремела далеко за пределами Эстляндской губернии. Справедливости ради следует заметить, что соперничали с ними фирмы, принадлежавшие эстонцам и немцам, но превзойти российских уроженцев им так и не удалось. Как минимум одна из перечисленных фамилий на слуху у таллиннцев и поныне. Хотя и в несколько измененном виде: название разместившегося в Старом городе торгового центра Demini известно, пожалуй, всем. Трудно, конечно, разглядеть на пышном, «петербургском» фасаде стоящего на углу улиц Виру и Вене дома закрепленную между первым и вторым этажами плиту с написанным латинскими буквами именем давнишнего домовладельца – Basilio Demin. Еще сложнее распознать в нем петербургского купца Василия Дёмина.

Перебравшись в Таллинн, он открыл здесь магазин колониальных товаров, но очень скоро его внимание переключается на кильку. За изготовленные им консервы Василий Дёмин в 1898 году получает серебряную медаль на выставке в Москве. Пятнадцать лет спустя он уже помещает на консервных этикетках целый ряд больших и малых золотых медалей, заслуженных его продукцией на выставках и ярмарках в Баден-Бадене, Берлине, Данциге, Любеке, Суэце.…Числился Дёмин и поставщиком царского двора. Те же, кому украшенная этикеткой с двуглавым орлом банка была не по карману как в России, так и за рубежом, зачастую покупали подделки знаменитых консервов. Их, разумеется нелегально, производили не только в Риге, но и в прибрежных городках прусского побережья – это ли не лучшее свидетельство признания и славы предприятия и его владельца?!
Традиции и прогресс

Павел Малахов – еще один «килечный король» былого Ревеля. Известен он был не только в качестве производителя готовой продукции, но и в роли поставщика сырья для консервных фабрик. Пришедший некогда, как и многие другие, все из того же Осташкова, он считается первым, применившим в Таллиннской бухте лов неводом. Умевших обращаться с новомодной снастью было в середине XIX века в здешних краях немного, а потому в свою артель Малахов отбирал только самых проверенных людей. Критерием отбора был… аппетит: желающему присоединиться к делу Малахов предлагал в один присест съесть пять фунтов хлеба. Пить при этом не позволялось, а ведь пять фунтов – это поболее двух современных кило. Не все справлялись с кушаньем, и хозяин артели безжалостно отказывал им: если не смог осилить еду, то и тянуть невод тебе уж явно будет не по силам!

Верный дедовским заветам, Малахов вовсе не был ретроградом и стремился шагать в ногу с прогрессом: он впервые применил в нынешних эстонских водах ловлю рыбы тралом. Закидывать его не только с рыбацкого баркаса, но и с парусной шхуны было невозможно, а потому он спроектировал и выстроил первый в наших краях траулер. Для рубежа веков двухмачтовый цельнометаллический корабль водоизмещением около трехсот тонн, оснащенный винтом и паровым двигателем, являлся последним словом техники.

Судно нарекли «Николай», и название это стало известно за тысячи километров от берегов Балтики: за треской на нем ходили даже в водах Северного Ледовитого океана. Переименованный после 1917 года в «Сааремаа», траулер продолжал свои походы и под флагом независимой Эстонской Республики. Предприятие к тому времени уже перешло в руки детей Павла Малахова, родившихся у него в браке с уроженкой острова Найссаар. Полные рыбных ящиков грузовики с фамилией Malahhov на борту встречаются на фотографиях района Каламая в межвоенные десятилетия. Если верить тогдашней рекламе, таллиннская килька поставлялась в те годы не только в европейские страны и СССР, но даже в ЮАР и подмандатную Палестину.

* * *

Хотя изданный в последней четверти позапрошлого века «Русский энциклопедический словарь» и заявляет, что лучшая в мире килька заготавливается в немецком Гутхольмене, автор той же статьи в следующем предложении вынужден признать: «Наибольшей популярностью у нас пользуется все же килька ревельская». Косвенным подтверждением этой популярности является статья из довоенной эстонской энциклопедии – согласно ей, на внутрироссийский рынок консервов с этикеткой «Ревельская килька» из Эстляндии и Лифляндии поставлялось до революции на сумму вплоть до трех миллиардов золотых рублей в год! Прибавьте к этому еще пятьдесят тысяч консервных банок, проданных в Германию через один только Палдиский порт…

Торговый знак «Tallinna kilud» существует, официально зарегистрированный, и в наши дни. И силуэт Старого города, как и сотню лет назад, встает на этикетках одноименных консервов. Только вот никаких воспоминаний о тех, кто превратил таллиннские кильки во всемирно известный продукт, они на себе не несут. Молчит о них и экспозиция в посвященном рыболовству разделе Таллиннского морского музея, и посетитель, обративший внимание на образцы старинных жестяных банок, даже и не догадается, что продукт этот стал гастрономическим символом Таллинна во многом благодаря русским купцам и предпринимателям.

А потому, кладя на ломоть черного хлеба выпотрошенную рыбью тушку, покупая в подарок иностранным гостям банку таллиннских килек или проходя мимо торгового центра Demini – остановитесь на миг. И вспомните хотя бы одного из тех, кто не только оставил след в истории рыболовства нашей страны, но и добавил во вкусовую гамму популярных консервов собственный, почти неуловимый ныне русский привкус.

Йосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!