А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Калевипоэг (сын Калева), в эстонской мифологии богатырь-великан. Первоначальный образ Калевипоэга — великан, с деятельностью которого связывались особенности географического рельефа: скопления камней, набросанных Калевипоэгом; равнины — места, где Калевипоэг скосил лес, гряды холмов — следы его пахоты, озёра — его колодцы, древние городища — ложа Калевипоэга и т. п. Калевипоэг также борец с нечистой силой, с притеснителями народа и с иноземными врагами.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1103 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

У каждого города – свой гастрономический портрет. Нежин хрустит на зубах знаменитыми огурцами, Астрахань – сахарным ломтем арбуза. Тула отдается пряничной сладостью. Москва, помимо всего прочего, славна калачами. Таллинн – это, конечно же, килька.

Консервы старые. Килька

Консервы старые. Килька

В том, что среди вкусовых ассоциаций к имени эстонской столицы килька стоит на первом месте, вряд ли стоит сомневаться. Во времена не столь далекие с ней, пожалуй, мог конкурировать лишь вязкий, словно микстура, алкогольный напиток, благодаря которому большинство жителей постсоветского пространства твердо усвоили значение эстонского слова «vana». Впрочем, и знаменитый ликер – не конкурент: ему-то едва исполнилось полвека, а словосочетание «ревельские кильки» прочно существует в русском языке вот уже третье столетие подряд. А рецептурой своей таллиннский деликатес уходит во времена куда как более далекие….

Себе и гостям

Засолка рыбы широко практиковалась в средние века по всей Европе, и Таллинн наверняка не был тут исключением. Ну, а рыбу на таллиннском рейде ловили всегда: не зря ведь одно из городских предместий с незапамятных времен зовется Каламая – Рыбный дом!

Впрочем, история кильки в средневековом Таллинне еще ждет своего исследования. Пока же старейшие сведения об этой рыбешке датируются временами шведского господства на балтийских берегах. Немецкий дипломат Ганс-Мориц Айрман, посетивший город в середине XVII столетия, упоминает об этой рыбешке в своем путевом дневнике, пользуясь, правда, ее немецким названием – штермлинг. И не только упоминает, но и дает самую лестную рекомендацию: «Ей нельзя пресытиться, ибо их можно на все лады парить, варить, жарить, а также сушить или солить и вкушать через годы». Нет сомнений, что все перечисленные рецепты были у горожан популярны. Подтверждение тому — записанная пунктуальным Айрманом местная поговорка: «Если б для нас штермлинги не нарождались, то мы, шведы, бы пропали».

Упования шведов не сбылись: килька в Таллиннской бухте, надо полагать, ловилась не хуже, чем прежде, но в 1710 году шведскому владычеству в городе, да и во всех балтийских провинциях пришел конец. Сведения о популярной у горожан рыбешке, кажется, снова исчезают, лишь мелькнув в историческом анекдоте, утверждающем, будто бы именно на приеме в здешней ратуше Петр I впервые в жизни лакомится килькой и влюбляется в немудреный деликатес навсегда.

Гарантировать достоверность этого эпизода из жизни первого российского императора так же сложно, как и опровергнуть. Известно другое – с той поры, как в 1772 году в Таллинне возобновляется выход газеты, ее раздел объявлений заполняют известия о том, что по тому или иному адресу «с радостью предлагают заготовленную кильку». Причем продукцию свою предлагают как лавочники и рыбаки, так и частные лица. Последние составляли серьезную конкуренцию: путешественники отмечают, что лучшую кильку в городе следует покупать у обедневших вдов. Покупателей вовсе не отпугивало, что вместе с консервированием те же самые вдовы занимались делами, от кулинарии весьма далекими: одно из газетных объявлений тех лет без обиняков заявляет: «Продаю хорошо засоленные кильки и принимаю заказы на омовение и обряжение покойников»…

Взаимный обмен

Кто бы ни занимался заготовлением кильки в Таллинне двухсотпятидесятилетней давности, и какими бы рецептами он при этом ни пользовался, дело это, по сути своей, оставалось внутригородским, известным лишь небольшому числу гостей города. Перелом наступил на пороге XIX столетия, когда рыболовство в главном городе Эстляндской губернии перешло в руки выходцев из российской глубинки.

Сложно сказать с уверенностью, что именно побудило уроженцев северо-западных частей России отправиться на промысел за сотни верст от родных мест. Нельзя назвать и год, когда они достигли Таллинна. Во всяком случае, автор изданного в 1840 году «Путешествия в Ревель и Гельсингфорс» пишет о русских рыбаках на таллиннском рейде как о чем-то само собой разумеющемся: «Вечером я был на месте рыбной ловли.… Там я нашел осташковского рыбака, который вот уже 25 лет приходит в Ревель на рыбный промысел». Кое-какие секреты мастерства рыбак перед петербургским туристом раскрыл: поведал, что «счастье ловли» килек зависит не столько от погоды, сколько от температуры воды, и по осени они наполняют рыбой целые лодки.

Рыболовный промысел в Таллиннской бухте был для осташковцев делом сезонным. Стоило морю вскрыться ото льда, как они появлялись близ городской гавани. Встречались одиночки, но чаще шли основательно, артелями, привозя с собой собственные, неведомые местным жителям снасти. По окончании сезона они зачастую продавали снасти таллиннским рыбакам – ну не тащить же их, потрепанных морем, назад домой, в самом деле! Не будет преувеличением сказать, что именно русские внесли самый большой вклад в развитие рыболовства в Эстонии, относительно XIX века это бесспорно. Эстонцы же, в свою очередь, обогатили русский язык названиями рыб: и вимба, и сиг, и, конечно же, наша героиня килька имеют в основе своего названия финноугорское происхождение.

Банка с двуглавым орлом

Путь таллиннского морепродукта на невские берега проследить несложно. Вопрос же, кто именно завез его в столицу, остается открытым. Но кто бы им ни был, очень скоро петербургский рынок становится основным потребителем кильки. Уже в 1826 году туда из Таллинна было отправлено ни много ни мало сорок тысяч бочонков соленой и маринованной рыбы. В угоду столичным гурманам к традиционным перцу и лавровому листу начали добавлять корицу, гвоздику, имбирь, цветы муската, кориандр, кардамон – всего вплоть до двенадцати ингредиентов.

Малахов, Дёмин, Костин, Суматиков – вот имена «килечных королей» XIX века, чья слава гремела далеко за пределами Эстляндской губернии. Справедливости ради следует заметить, что соперничали с ними фирмы, принадлежавшие эстонцам и немцам, но превзойти российских уроженцев им так и не удалось. Как минимум одна из перечисленных фамилий на слуху у таллиннцев и поныне. Хотя и в несколько измененном виде: название разместившегося в Старом городе торгового центра Demini известно, пожалуй, всем. Трудно, конечно, разглядеть на пышном, «петербургском» фасаде стоящего на углу улиц Виру и Вене дома закрепленную между первым и вторым этажами плиту с написанным латинскими буквами именем давнишнего домовладельца – Basilio Demin. Еще сложнее распознать в нем петербургского купца Василия Дёмина.

Перебравшись в Таллинн, он открыл здесь магазин колониальных товаров, но очень скоро его внимание переключается на кильку. За изготовленные им консервы Василий Дёмин в 1898 году получает серебряную медаль на выставке в Москве. Пятнадцать лет спустя он уже помещает на консервных этикетках целый ряд больших и малых золотых медалей, заслуженных его продукцией на выставках и ярмарках в Баден-Бадене, Берлине, Данциге, Любеке, Суэце.…Числился Дёмин и поставщиком царского двора. Те же, кому украшенная этикеткой с двуглавым орлом банка была не по карману как в России, так и за рубежом, зачастую покупали подделки знаменитых консервов. Их, разумеется нелегально, производили не только в Риге, но и в прибрежных городках прусского побережья – это ли не лучшее свидетельство признания и славы предприятия и его владельца?!
Традиции и прогресс

Павел Малахов – еще один «килечный король» былого Ревеля. Известен он был не только в качестве производителя готовой продукции, но и в роли поставщика сырья для консервных фабрик. Пришедший некогда, как и многие другие, все из того же Осташкова, он считается первым, применившим в Таллиннской бухте лов неводом. Умевших обращаться с новомодной снастью было в середине XIX века в здешних краях немного, а потому в свою артель Малахов отбирал только самых проверенных людей. Критерием отбора был… аппетит: желающему присоединиться к делу Малахов предлагал в один присест съесть пять фунтов хлеба. Пить при этом не позволялось, а ведь пять фунтов – это поболее двух современных кило. Не все справлялись с кушаньем, и хозяин артели безжалостно отказывал им: если не смог осилить еду, то и тянуть невод тебе уж явно будет не по силам!

Верный дедовским заветам, Малахов вовсе не был ретроградом и стремился шагать в ногу с прогрессом: он впервые применил в нынешних эстонских водах ловлю рыбы тралом. Закидывать его не только с рыбацкого баркаса, но и с парусной шхуны было невозможно, а потому он спроектировал и выстроил первый в наших краях траулер. Для рубежа веков двухмачтовый цельнометаллический корабль водоизмещением около трехсот тонн, оснащенный винтом и паровым двигателем, являлся последним словом техники.

Судно нарекли «Николай», и название это стало известно за тысячи километров от берегов Балтики: за треской на нем ходили даже в водах Северного Ледовитого океана. Переименованный после 1917 года в «Сааремаа», траулер продолжал свои походы и под флагом независимой Эстонской Республики. Предприятие к тому времени уже перешло в руки детей Павла Малахова, родившихся у него в браке с уроженкой острова Найссаар. Полные рыбных ящиков грузовики с фамилией Malahhov на борту встречаются на фотографиях района Каламая в межвоенные десятилетия. Если верить тогдашней рекламе, таллиннская килька поставлялась в те годы не только в европейские страны и СССР, но даже в ЮАР и подмандатную Палестину.

* * *

Хотя изданный в последней четверти позапрошлого века «Русский энциклопедический словарь» и заявляет, что лучшая в мире килька заготавливается в немецком Гутхольмене, автор той же статьи в следующем предложении вынужден признать: «Наибольшей популярностью у нас пользуется все же килька ревельская». Косвенным подтверждением этой популярности является статья из довоенной эстонской энциклопедии – согласно ей, на внутрироссийский рынок консервов с этикеткой «Ревельская килька» из Эстляндии и Лифляндии поставлялось до революции на сумму вплоть до трех миллиардов золотых рублей в год! Прибавьте к этому еще пятьдесят тысяч консервных банок, проданных в Германию через один только Палдиский порт…

Торговый знак «Tallinna kilud» существует, официально зарегистрированный, и в наши дни. И силуэт Старого города, как и сотню лет назад, встает на этикетках одноименных консервов. Только вот никаких воспоминаний о тех, кто превратил таллиннские кильки во всемирно известный продукт, они на себе не несут. Молчит о них и экспозиция в посвященном рыболовству разделе Таллиннского морского музея, и посетитель, обративший внимание на образцы старинных жестяных банок, даже и не догадается, что продукт этот стал гастрономическим символом Таллинна во многом благодаря русским купцам и предпринимателям.

А потому, кладя на ломоть черного хлеба выпотрошенную рыбью тушку, покупая в подарок иностранным гостям банку таллиннских килек или проходя мимо торгового центра Demini – остановитесь на миг. И вспомните хотя бы одного из тех, кто не только оставил след в истории рыболовства нашей страны, но и добавил во вкусовую гамму популярных консервов собственный, почти неуловимый ныне русский привкус.

Йосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!