А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Так, очевидно, и должно было получиться, что водолаз, спасатель — и по профессии, и по призванию — возглавил военно-историческое объединение «Вирония». Я спросила у Юрия Сильмансона, почему они выбрали для своего объединения именно такое название. И он объяснил, что это имя штабного корабля, погибшего в августовскую ночь 1941 года у мыса Юминда, когда море, по словам очевидцев, было красным от крови. Корабли, уходившие из Таллинна, попав на минное поле, взрывались, с берега их обстреливали немецкие батареи, с воздуха бомбили самолеты. Местные жители, не спавшие в ту страшную ночь, рассказывали потом, что уцелевших моряков, пытавшихся вплавь добраться до берега, расстреливали прямо в воде.

Юрий Сильмансон вам ответит…

Юрий Сильмансон вам ответит…

Собственно, в конце 80-х молодые люди, собравшиеся в группу, которая и послужила основой «Виронии», начинали именно как подводно-поисковый клуб. Их волновала трагическая история гибели кораблей, особенно хотелось разгадать тайну «Виронии», тем более что погибший корабль так и не был найден. А он был известен на флоте — и своими международными рейсами в довоенное время, и потом, в самом начале войны… Хотя там, где погибла «Вирония», сами они спускаться не могли. На таких глубинах нужна аппаратура, какой у них не было и нет, специальные смеси, какими должен дышать водолаз и на которые эти добровольные поисковики, эти энтузиасты (полузабытое слово, не так ли?) рассчитывать не могли. Но само это слово, само название «Вирония» стало для них своеобразным символом — прошедшей войны, неразгаданных ее тайн, погибших ее солдат, оставшихся безвестными, непохороненными.

Вот так, с поиска погибших кораблей и началась их добровольная деятельность, которую можно назвать и хобби, но которая фактически стала настоящей, серьезной, большой работой. Особенно, когда от подводных поисков они перешли к материковым, то есть к поискам на суше. Юрий Сильмансон говорит, что поиски останков погибших советских бойцов их всех, как он выразился, «сильно захватили». Да и могло ли быть иначе?

У самого Юрия под Псковом, под Великими Луками воевал дед, в начале войны трудно, страшно выходил из окружения. Другой близкий родственник погиб в Брестской крепости. Наверное, погиб… Потому что никаких известий о нем родные не получали. Много лет спустя благодаря усилиям писателя Смирнова, его поискам, его выступлениям в печати и по радио, страна, а в том числе и семья Юрия, узнала, как героически держались защитники Брестской крепости, хотя фронт ушел уже далеко от границы.

У Алексея Козлова, тоже члена правления «Виронии», отец получил высокое звание Героя Советского Союза. Да и у других членов объединения кто-нибудь из семьи обязательно воевал…

Так что для многих это, очевидно, зов души, что-то вроде долга перед воевавшим поколением. Хотя никто из ребят, в том числе и сам Юрий, громких слов не говорит. Они работают серьезно, домовито, имея специальное разрешение, лицензию Департамента защиты старины, в чьем ведении находятся подобные работы.

Да и что говорить… Чтобы заниматься такими поисками, надо иметь определенное мужество. Вот так однажды они наткнулись на череп, из которого выпал комочек засохшего мозга с застрявшим в нем осколком. Какие мысли, какие ощущения мог породить этот чудом сохранившийся мозг существовавшего когда-то человека?

Но дело не только в этом… Надо иметь специальные приборы, а главное, много знать, знать, где искать, кого искать.

В своих поисках они, бывает, находят не только останки советских солдат, но и немецких, а случается, и эстонских. И чтобы определить, к какой армии принадлежал погибший солдат, надо идентифицировать элементы сохранившейся формы, может быть, пуговицы или, главным образом, обуви, она все-таки сохраняется дольше всего, а также оружие, патроны и т.д. Впрочем, Юрий сказал, что сапоги, офицерские сумки и т.д. в большинстве случаев отсутствуют. Очевидно, в голодные послевоенные годы, когда вокруг царила разруха, местные жители забирали то, что могло быть полезным в скудном хозяйстве.

Красноармейские книжки, которые были у наших солдат, сохранялись плохо. И они радовались, когда вместе с останками находили, скажем, медали или ордена. Тогда по номеру этой награды можно было найти в военных архивах имя и фамилию погибшего. Вот так год назад на Сааремаа вместе с останками погибшего они нашли медаль «За боевые заслуги». Московские поисковики помогли им по номеру медали определить, что убитый был сержантом Низовкиным Виктором Егоровичем, уходившим когда-то на войну из Свердловской области. И уже год или более они пытаются найти родственников этого погибшего сержанта. Ведь, скорей всего, о гибели этого человека семья так ничего и не узнала. Пропал без вести… Среди тысяч и тысяч других, таких же, как он, сгинувших в неизвестности.

Словом, вся эта работа требует и целеустремленности, и настойчивости, и знания истории, в том числе и знания истории войны, сражений, шедших в разных регионах страны. Они изучают карты, книги, стараются, как говорит Юрий, научиться читать между строк.

Члены «Виронии» много работают на Сааремаа. Известно, что в 41-м там шли жесточайшие бои. Оборону там долго держала знаменитая 315-я батарея капитана Стебеля. Огнем своих орудий батарея перекрывала Ирбенский пролив, мешая немцам прорваться. Юрий подробно рассказывает, как были расположены артблоки и командный пункт батареи. Он со своими ребятами бывал там не раз. Даже нырял там, как он говорит, на 2-м артблоке. В последний момент, когда держаться уже не было сил и не было снарядов, подземные этажи расположения батареи были затоплены. Рассказывают, что капитан Стебель сам открыл заглушки, пустив в ходы батареи грунтовые воды. Рассказывают также, что немцы пытались ее осушить, но не знали секретов…

Между прочим, мы показали Юрию письма оставшихся в живых защитников Моонзунда. В 60-х годах их начал собирать Терентий Максимович Зубов, генерал-майор в отставке, тогдашний руководитель секции ветеранов войны. Когда он умер, папку с письмами забрал кто-то другой, потом третий. Чуть ли не три десятка лет она передавалась из рук в руки. Потом ее долго хранил у себя Георгий Иванович Поцелуев. Он и принес ее в редакцию.

Трудно, почти невозможно спокойно, без слез и волнения читать эти безыскусные послания. Нигде, ни в одном из них нет громких слов, высокопарных выражений. А ведь защита Моонзунда летом и осенью 41-го года — одна из самых славных и горьких страниц войны.

Письма рассказывают, как последние защитники острова, батареи, израненные, полуживые, были захвачены немцами. Но перед этим они еще успели молотками разбить дальномер, стереотрубу, взорвать орудия, все, что стало бесполезным, но все равно не должно было достаться врагу. Безоружные, они еще пытались отбиваться штыками.

Бывший дальномерщик батареи Стебеля рассказывает в своем письме, что две девушки-эстонки нашли его, раненого, беспомощного, пытались переодеть в гражданскую одежду, но он решил, что был матросом и умрет как русский матрос.

А в других письмах рассказывают, как пытались спрятать от фашистов раненого Стебеля, прикрыть его своими спинами. Старались даже натянуть на него, полуживого, чью-то рубашку, чтобы немцы не догадались… Но кто-то из кайтселийтчиков указал на него пальцем: «Вот он, Стебель…»

Григорий Александров, тоже бывший защитник Моонзунда, пишет, что был со Стебелем в одном концлагере в Валга. Всему лагерю было известно, рассказывает он, что немцы предлагали Стебелю восстановить затопленную им, уничтоженную батарею со всеми ее помещениями и ходами, обещали ему за это звание полковника и свободную жизнь. А когда стало ясно, что сломать капитана не удастся, вытащили его, уже полумертвого, долго издевались над ним на плацу, избивая палками, а потом расстреляли возле рва, куда сбрасывали умерших.

А в других письмах рассказывают, что тоже видели расстрел Стебеля, но им все же кажется, что в последнюю минуту ему удалось бежать.

Интересно, что Юрий Сильмансон, которому из других источников было известно многое из того, о чем рассказывали письма, говорит, что Стебель не был расстрелян. Его, как генерала Карбышева, облили на морозе холодной водой и оставили умирать в ледяной глыбе.

Очевидно, жизнь, война и смерть капитана Стебеля так обросли легендами, что уже трудно понять, где правда, а где предания, передающиеся в течение многих лет из уст в уста.

И все же мы надеемся, что письма защитников Моонзунда в какой-то степени помогут поисковикам «Виронии» в их работах. На Сааремаа, особенно на полуострове Сырве, в 41-м и в 44-м погибло так много наших солдат и командиров, что кажется, будто земля начинена этими непогребенными, не похороненными останками.

Кстати, там же, на Сааремаа, ребята из «Виронии» нашли склад старых артиллерийских снарядов. И это было очень серьезное дело, потому что рано или поздно на снаряды мог бы наткнуться кто-то другой, непосвященный, неподготовленный…

Но вот что горько… В 2003-2004 годах они нашли немало останков погибших наших солдат. Но они остаются непогребенными, как выразился Юрий, по христианскому обычаю, иными словами, официально, быть может, с соответствующими почестями. С понятной обидой Юрий сказал, что «никому до этого нет дела». Во всяком случае, не было до сих пор… А ведь они работают на собственный, как говорится, страх и риск, используя для своих работ, поездок, походов собственные средства, отрывая их от семьи. Но разве это не должно касаться всех нас? Тем более сейчас, когда идет подготовка к празднованию 60-летия Победы над фашизмом и когда вокруг этой даты и всего, что связано с ней, разгорелись такие политические битвы. Неужели не сумеем собрать средства? Неужели не найдутся люди, готовые спонсировать такие работы?

Останки погибших воинов должны быть подобающим образом похоронены в отведенных для этого местах на кладбищах. И с этим нельзя, невозможно медлить. Тем более что появилось немало так называемых «черных поисковиков». Черт знает, что это за люди. Одни, быть может, ищут медали, ордена, военное оружие, все, что стало модным и можно с выгодой продать на рынке. Другие, быть может, просто разоряют подготовленные к захоронениям, задокументированные и «привязанные» к местности останки советских солдат. В последнее время, как сказал Юрий, испорчены, испоганены, уничтожены немалые результаты их трудов. Найденные ими останки не дождались официального погребения. И это больно, горько, обидно. И за тех, кто погиб когда-то, защищая нас от фашистов, и за нынешних, тех, кто старается отдать дань памяти и уважения этим погибшим. Чтобы, как сказали бы наши бабушки, их души наконец успокоились. А главное, быть может, чтобы успокоились мы все, живущие ныне. Возможно, кто-то и не чувствует этого, но ведь все мы в долгу перед ними, погибшими. Неужели не сможем защитить их память? И их останки?

А их много. Еще не похоронены матросы и офицеры трагически погибшего Мерекюлаского десанта. Ребята из «Виронии» хотят сделать для них отдельное захоронение. Потому что в районе их гибели мемориал есть, а захоронения нет. Хотя они понимают, как нелегко это будет «пробить».

Впрочем, речь не только о захоронениях… Ребята из «Виронии» поправляют памятные доски, сорванные с памятников. Словом, работы много. И поисковики «Виронии» нуждаются в поддержке. Для работы необходимы более совершенные приборы, не просто металлоискатели, которые есть сейчас у них. Нужны рабочие руки, нужны люди, способные делать всю эту работу.

Нелли Кузнецова

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Невероятно романтическая и пестрая история Таллинна началась почти 850 лет назад. По одной из легенд, а Таллинн полон ими, как старинный бабушкин сундук, датский король Вольдемар, захвативший к началу XII века весь север Эстонии, выехал со своей свитой на охоту. Увидев оленя небывалой красоты, Вольдемар приказал взять его живым. Но гордый зверь не дался в руки датчанам и бросился с высокой отвесной скалы. Восхищенный король решил возвести на этом месте город. Так, по преданию, возник Таллин, нынешняя столица Эстонской Республики. Его старое название, - Реваль, происходит от датского выражения, в переводе: «косуля упала».
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!