А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Калевипоэг (сын Калева), в эстонской мифологии богатырь-великан. Первоначальный образ Калевипоэга — великан, с деятельностью которого связывались особенности географического рельефа: скопления камней, набросанных Калевипоэгом; равнины — места, где Калевипоэг скосил лес, гряды холмов — следы его пахоты, озёра — его колодцы, древние городища — ложа Калевипоэга и т. п. Калевипоэг также борец с нечистой силой, с притеснителями народа и с иноземными врагами.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В Домском соборе /Доминиканской церкви/ похоронен мореплаватель Крузенштерн. А еще там есть "Плита счастья". Если стоя на ней загадать желание оно обязательно сбудется. И находится она недалеко от входа. Может это и есть «надгробие» неисправимого таллинского Дон Жуана!?
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1241 posts
    • 4 comments
    • 33 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 233 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Из столиц, расположенных по обе стороны Балтийского моря, разве что Рига обладает ярко выраженной принадлежностью кграмматическому женскому роду. И хотя Таллинн в силу особенностей эстонского языка обладать ею не может по определению, этововсе не значит, что поводов назвать город «женским» у нас нет.

По-другому, наверное, и быть не может. Ведь след многих поколений горожанок — равно как и тех, кто бывал в Таллинне лишь проездом, — различим в топонимике, фольклоре, истории и по сей день: увидеть его проще, чем разглядеть вьюжным мартовским днем приметы приближающейся весны. Упоминание даже некоторых из них может пригласить в долгую и небезынтересную прогулку…

Женщина-камень

Линда.

Линда.

Вначале была женщина: в этом городские предания не сомневаются. Только вот кем именно она была — здесь имеются разногласия. Одни полагают, что все началось с датской принцессы, прогневившей своего отца и брошенной им на волю волн да корабля без руля и ветрил, — вынесенная бурей к неведомому берегу, она якобы повелела основать здесь город. Другие уверены, что дело обошлось без иностранных особ царской крови: вдова Линда, решившая увековечить память усопшего супруга Калева, взялась насыпать над его могилой курган…

Материальные следы деятельности дочери датского короля отыскать в современном городском пейзаже удастся вряд ли. Да и сама легенда, популярная некогда среди горожан-остзейцев, за последнее столетие явно поблекла в сравнении с записанной некогда автором «Калевипоэга». Тем более что и сам результат трудов безутешной Линды — налицо: холм Тоомпеа, с которого начинается история Таллинна — не легендарная, а действительная, — возвышается над морем черепичным крыш Старого города и шиферных — в бывших городских предместьях.

Неудивительно, что и сам «памятник» Линде находится неподалеку от «дела рук ее»: скульптурное изображение героини эстонского эпоса, изваянное Аугустом Вейценбергом, стоит на соседнем с Тоомпеаским холмом Шведском бастионе вот уже добрых лет восемьдесят. И хотя даже само некогда грозное фортификационное сооружение получило ныне имя Линдамяги, то бишь горка Линды, изящная скульптура классика эстонского искусства с образом супруги Калева вяжется с трудом. Слишком уж она «классическая» и изящная. То ли дело «камень Линды», выпавший якобы из ее подола и лежащий с тех незапамятных времен на берегу образовавшегося из слез вдовы озера Юлемисте.

Так прихорашивали «Мустамяэскую красавицу».

Так прихорашивали «Мустамяэскую красавицу».

Жаль только, что добраться до этого легендарного камня не так-то просто: подавляющее большинство современных таллиннцев видели его разве что из окна спешащего по Тартускому шоссе автобуса. Прикоснуться к памятнику трудов Линды ладонью горожане не могут вот уже более полувека: озеро Юлемисте, снабжающее жителей Таллинна питьевой водой вот уже которое столетие подряд, было решено обнести металлической сеткой пущей безопасности ради. Так оно, безусловно, надежнее. И Линда, думается, была бы не против.

Король-королева

Разглядеть камень Линды рядовому горожанину не просто, а вот саму супругу богатыря Калева можно увидеть, даже не отправляясь в раскинувшийся на склонах Линдамяги парк. Достаточно взглянуть на изображение большого герба города, обрамленного пышными листьями аканта и увенчанного фигуркой женщины, скрестившей на груди руки: задав вопрос, кто же это, собственно, такая, имя Линды услышишь почти наверняка.

Впрочем, специалист по геральдике не будет спешить со столь очевидными, на первый взгляд, выводами. Потому что появилась эта женская фигурка над гербом Таллинна в те времена, когда правили Таллинном-Ревелем «отцы города» из остзейского купечества — среды, в эстонской народной мифологии не слишком-то искушенной, — не ранее начала — середины XVII века. Правда, немецкие краеведы столетней давности высказывали предположения, что женщина эта — та самая датская принцесса, о которой говорится в одном из вариантов легенд об основании города…

Эта красавица сейчас стоит у «Виру».

Эта красавица сейчас стоит у «Виру».

Старейшее изображение городской печати с тремя шагающими львами-леопардами на фоне рыцарского щита, датируемое серединой XIV столетия, вносит в разночтения ясность. И одновременно — запутывает ситуацию еще больше. Потому что кудрявая голова в короне, венчающая собой геральдическую композицию, оказывается… не женщиной вовсе. А мужчиной — шведским королем Эриком Святым, популярнейшим героем пантеона средневековых скандинавских святых.

Когда монарх-страстотерпец неожиданным образом «сменил пол» — сказать сложно. Но нет сомнения, что виной тому его длиннокудрая шевелюра на чисто визуальном уровне и отказ от католических святых в эпоху Реформации — на идеологическом. Точно такую же метаморфозу, как и на таллиннском, королю Эрику пришлось, кстати, претерпеть и на гербе стокгольмском: большинство жителей шведской столицы, не задумываясь, ответят туристу, что изображена на нем «Мать Швеция». И лишь потом вспомнят о средневековом короле-святом. Чего, однако, не скажешь о таллиннцах: те позабыли Эрика начисто. Ведь где тот король и где та Швеция? А Линда — она своя. Таллиннская.

Дорога к лету

Обратная метаморфоза — приписывание не столь уж и древнему топониму чуть ли не средневекового прошлого в истории «женского Таллинна» — также имела место. И имеет его, собственно, и сейчас — на горке Маарьямяги, расположившейся как раз над ведущими из центра города в район Пирита дороге и морским променадом.

Девичья башня.

Девичья башня.

Женское имя, четко звучащее в названии одного из многочисленных таллиннских холмов, неизбежно наводит на мысль о матери Христа — деве Марии, под патронажем которой находилась в Средние века территория современных Эстонии и Латвии. Обилие связанных с культом Мадонны объектов в черте крепостных стен, как, впрочем, и основательно подзабытый факт о том, что главный алтарь монастыря ордена святой Биргитты был посвящен некогда святой Марии, служат, казалось бы, свидетельством наименования приморской возвышенности в честь популярнейшей некогда среди горожан святой.

Культ Мадонны, между тем, тут ни при чем: имя пригорка над Таллиннской бухтой имеет вполне земное происхождение. Название Маарьямяги, или, точнее, Мариенберг появилось на карте городских предместий не ранее третьей четверти позапрошлого, XIX столетия — после того, как шталмейстер его императорского величества граф Анатолий Орлов-Давыдов перестроил находящуюся на холме сахарную фабрику в свою летнюю резиденцию. Названа эта стилизованная под средневековый рыцарский замок «дача» была Мариинской горой — в честь дочери и жены владельца, носивших соответствующее имя.

Обычай называть летние поместья именами женских членов семей был распространен у ревельских бюргеров едва ли не с последних десятилетий шведского владычества. Так что Петр, решивший назвать основанный им дворец и парк в честь своей царственной супруги, лишь руководствовался общепринятой традицией: наряду с Екатериненталем в окрестностях Ревеля существовали некогда Мариенталь, Шарлотенталь, Клементиненталь и даже — Наталиенталь. Помимо «долин», названных в честь носительниц того или иного женского имени, существовали «дворы» и «услады»: летние мызы Анненгоф и Гертруденлуст.

Красавица у пруда Шнелли притаилась под снегом.

Красавица у пруда Шнелли притаилась под снегом.

Подавляющее большинство этих названий не говорит современному таллиннцу практически ничего: за малым исключением, летние мызы не сохранились до наших дней. Но память о них осталась — не только в названии замка на Маарьямяги, но и одной из улиц городского центра. Называется она Луйзе и хранит память об усадьбе Луизенталь, принадлежавшей с 1792 года некой Луизе фон Штайнхайль. И пускай территория самой «дачи» почтенной ревельской бюргерши давно перепланирована и застроена, имя на уличной табличке — тоже не так уж и плохо. Ведь оно, похоже, сохранилось в своем первозданном виде вопреки всем сменам властей и правителей. Как своеобразный памятник летним резиденциям таллиннцев двухвековой давности. И тем, в честь кого эти резиденции были названы.

Коллективный портрет

"Девушка с блюдом" или "Тётя-зонт"

«Девушка с блюдом» или «Тётя-зонт»

В более «материальных» памятниках горожанкам различных эпох Таллинн недостатка не испытывает — достаточно перечислить в памяти список наиболее знаменитых скульптурных произведений центра города. И сразу же поймать себя на мысли: если сильный пол представлен в монументальной пластике преимущественно памятниками каким-либо конкретным выдающимся личностям, то на долю женского населения приходятся все больше «собирательные образы».

Начало этой традиции было, пожалуй, положено скульптором Амандусом Адамсоном, изваявшим ангела, венчающего монумент погибшим на броненосце «Русалка» морякам, в виде своей будущей супруги. А дальше — пошло-поехало: фигуры экзотических египтянок работы рижского скульптора Августа Фольца украсили собой единственный в Старом городе фасад дома в стиле югенд на улице Пикк, 18, стильные «фонарщики», а точнее — «фонарщицы» появились над входом в нынешнюю Таллиннскую мэрию, девушка с поднятым над головой неиссякаемым блюдом воды заняла подобающее ей место в фонтане, расположенном неподалеку от Балтийского вокзала….

А красавица, что прежде стояла у «Виру», сейчас лежит в полях под Лаагри.

А красавица, что прежде стояла у «Виру», сейчас лежит в полях под Лаагри.

Каким скульптурное произведение будет казаться потомкам нынешних горожан века эдак через два-три — сказать сложно. Но претендентки то и дело появляются в самых разных частях Таллинна. Вспомним хотя бы работу скульптора Маре Микоф «Ныммеская мать» в одноименном районе. Или ее же вариацию на тему «Сумерек» Амандуса Адамсона, установленную у входа в Viru Keskus со стороны старого здания универмага.

А может — и нечто совсем иное, не созданное пока что скульпторами и потому — неизвестное. Но в том, что новые эти образы появятся, сомневаться не приходится. Ведь Таллинн, согласно преданию, никогда не будет достроен. А следовательно — будет расти и молодеть. И не последнюю роль в этом извечном процессе «самоомолаживания» будут играть горожанки — запечатленные в камне, бронзе или внематериальных названиях и легендах. Ну, и конечно — их естественные, живые прообразы из крови и плоти. Те, что служили источником вдохновения для предыдущих поколений таллиннцев. И, безусловно, будут оставаться им же и для будущих.

Иосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Раскрыт секрет двери Бременской башни в Таллинне. Оказалось, что ей 600 лет!

Результаты исследования показали, что внутренняя дверь таллиннской Бременской башни была изготовлена, вероятнее всего, в конце XIV – начале XV века. ...

Читать дальше...

Взгляд Славы Тозика на Таллинскую весну 2020!

Взгляд Славы Тозика на Таллинскую весну 2020! Подборка фотографий отличного таллинского фотографа. Зима. Весна. Короновирус. 2019. 2020.

Читать дальше...

20 марта. Коронавирус гуляет по Таллину

Фотографии Олега Беседина. 20.03.2020. Пустой Таллин. Минимальное количество людей. Магазины и рестораны закрыты. Лишь цветы можно купить как и раньше... ...

Читать дальше...

Средневековые росписи в доме на улице Сауна продолжают хранить тайну

В Старом городе каждый дом уникален, над каждым поработали не только строители, но и неумолимое время. Но кто написал загадочные ...

Читать дальше...

Тот же ракурс в наши – излюбленный объект открыточных фотоснимков.

Переулок Катарийна кяйк в Таллине, знакомый и незнакомый

Отмеченный в народном календаре под датой 25 ноября Кадрипяэв или Катаринин день – повод прогуляться по едва ли не самой ...

Читать дальше...

Перевозка экспонатов будущего Художественного музея в Екатерининский дворец Кадриорга. Зима 1921 года.

Век служения искусству: сто лет Художественному музею Таллина

У Эстонского художественного музея – славный и солидный юбилей: в минувшее воскресенье ему исполнилось ровно сто лет. От какого именно события ...

Читать дальше...

Таллиннская реклама фильма «Поющий шут».
Фото: dea.nlib.ee

Шут, запевший с экрана: как Таллинн звуковое кино смотрел

Ровно девяносто лет тому назад – в начале ноября 1929 года – таллиннцы увидели невиданное и услышали неслыханное: изображение на ...

Читать дальше...

Лучше всего масштабность и фортификационная суть бывшей Батарейной тюрьмы заметна с высоты птичьего полёта - как на аэросъемке самого конца ХХ века.

Крепость в Рыбном ряду: юбилей таллинской «Батареи»

В Каламая, на морском побережье, сохранился один из уникальных для Таллинна памятников фортификационной архитектуры позапрошлого столетия – бывшие форт, казарма, ...

Читать дальше...

Тридцать лет назад, Астрид Линдгрен можно было запросто встретить в Ыйсмяэ.

Волшебница из Швеции: Астрид Линдгрен в Таллинне

Тридцать лет тому назад на таллиннских улицах можно было встретить живую легенду современной детской литературы: в начале сентября 1989 года ...

Читать дальше...

В оформлении обёрток конфет фабрики Гиновкера использовался и классический силуэт Таллина с моря.

Позабытая сладость воспоминаний: кондитерская фабрика «Гиновкер и Ко»

Стопятилетие Лео Гиновкера – старейшего жителя Кесклинна – и одного из старейших жителей столицы, равно как и всей Эстонии – ...

Читать дальше...

Теннисные площадки на краю бульвара Каарли очень скоро стали местной достопримечательностью и еще до Первой мировой войны попали на ревельские открытки.

Спортклуб у подножья бастиона: теннис в центре столицы

Съемки шпионской киноленты на десяток дней вернули Таллинну копию утраченной постройки и оживили воспоминания о примечательной странице в истории столичного ...

Читать дальше...

Кинотеатр «Линдакиви» в день своего открытия. Фото из газеты «Вечерний Таллинн».

От кинотеатра – к центру культуры: три десятилетия «Линдакиви»

Когда именно имя Линда вошло в обиход жителей Таллинна – сказать сложно. Во всяком случае – не ранее выхода в ...

Читать дальше...

Главный фасад Таллиннского дома мебели непосредственно после открытия.

Прощание с легендой: памятный многим таллиннцам Дом мебели чуть-чуть не дожил до 40-летнего юбилея

Памятный многим таллиннцам и, без преувеличения, легендарный мебельный магазин радикально меняет профиль – чуть-чуть не дожив до сорокалетнего своего юбилея. Потребительские ...

Читать дальше...

Адмиралтейский канал — прямой предшественник Адмиралтейского бассейна на открытке начала XX столетия.

Канал, бассейн, гавань: след ревельского адмиралтейства

Память об одном из первых промышленных предприятий Таллинна периода раннего Нового времени по сей день считывается в городском пейзаже и ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!