А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Из столиц, расположенных по обе стороны Балтийского моря, разве что Рига обладает ярко выраженной принадлежностью кграмматическому женскому роду. И хотя Таллинн в силу особенностей эстонского языка обладать ею не может по определению, этововсе не значит, что поводов назвать город «женским» у нас нет.

По-другому, наверное, и быть не может. Ведь след многих поколений горожанок — равно как и тех, кто бывал в Таллинне лишь проездом, — различим в топонимике, фольклоре, истории и по сей день: увидеть его проще, чем разглядеть вьюжным мартовским днем приметы приближающейся весны. Упоминание даже некоторых из них может пригласить в долгую и небезынтересную прогулку…

Женщина-камень

Линда.

Линда.

Вначале была женщина: в этом городские предания не сомневаются. Только вот кем именно она была — здесь имеются разногласия. Одни полагают, что все началось с датской принцессы, прогневившей своего отца и брошенной им на волю волн да корабля без руля и ветрил, — вынесенная бурей к неведомому берегу, она якобы повелела основать здесь город. Другие уверены, что дело обошлось без иностранных особ царской крови: вдова Линда, решившая увековечить память усопшего супруга Калева, взялась насыпать над его могилой курган…

Материальные следы деятельности дочери датского короля отыскать в современном городском пейзаже удастся вряд ли. Да и сама легенда, популярная некогда среди горожан-остзейцев, за последнее столетие явно поблекла в сравнении с записанной некогда автором «Калевипоэга». Тем более что и сам результат трудов безутешной Линды — налицо: холм Тоомпеа, с которого начинается история Таллинна — не легендарная, а действительная, — возвышается над морем черепичным крыш Старого города и шиферных — в бывших городских предместьях.

Неудивительно, что и сам «памятник» Линде находится неподалеку от «дела рук ее»: скульптурное изображение героини эстонского эпоса, изваянное Аугустом Вейценбергом, стоит на соседнем с Тоомпеаским холмом Шведском бастионе вот уже добрых лет восемьдесят. И хотя даже само некогда грозное фортификационное сооружение получило ныне имя Линдамяги, то бишь горка Линды, изящная скульптура классика эстонского искусства с образом супруги Калева вяжется с трудом. Слишком уж она «классическая» и изящная. То ли дело «камень Линды», выпавший якобы из ее подола и лежащий с тех незапамятных времен на берегу образовавшегося из слез вдовы озера Юлемисте.

Так прихорашивали «Мустамяэскую красавицу».

Так прихорашивали «Мустамяэскую красавицу».

Жаль только, что добраться до этого легендарного камня не так-то просто: подавляющее большинство современных таллиннцев видели его разве что из окна спешащего по Тартускому шоссе автобуса. Прикоснуться к памятнику трудов Линды ладонью горожане не могут вот уже более полувека: озеро Юлемисте, снабжающее жителей Таллинна питьевой водой вот уже которое столетие подряд, было решено обнести металлической сеткой пущей безопасности ради. Так оно, безусловно, надежнее. И Линда, думается, была бы не против.

Король-королева

Разглядеть камень Линды рядовому горожанину не просто, а вот саму супругу богатыря Калева можно увидеть, даже не отправляясь в раскинувшийся на склонах Линдамяги парк. Достаточно взглянуть на изображение большого герба города, обрамленного пышными листьями аканта и увенчанного фигуркой женщины, скрестившей на груди руки: задав вопрос, кто же это, собственно, такая, имя Линды услышишь почти наверняка.

Впрочем, специалист по геральдике не будет спешить со столь очевидными, на первый взгляд, выводами. Потому что появилась эта женская фигурка над гербом Таллинна в те времена, когда правили Таллинном-Ревелем «отцы города» из остзейского купечества — среды, в эстонской народной мифологии не слишком-то искушенной, — не ранее начала — середины XVII века. Правда, немецкие краеведы столетней давности высказывали предположения, что женщина эта — та самая датская принцесса, о которой говорится в одном из вариантов легенд об основании города…

Эта красавица сейчас стоит у «Виру».

Эта красавица сейчас стоит у «Виру».

Старейшее изображение городской печати с тремя шагающими львами-леопардами на фоне рыцарского щита, датируемое серединой XIV столетия, вносит в разночтения ясность. И одновременно — запутывает ситуацию еще больше. Потому что кудрявая голова в короне, венчающая собой геральдическую композицию, оказывается… не женщиной вовсе. А мужчиной — шведским королем Эриком Святым, популярнейшим героем пантеона средневековых скандинавских святых.

Когда монарх-страстотерпец неожиданным образом «сменил пол» — сказать сложно. Но нет сомнения, что виной тому его длиннокудрая шевелюра на чисто визуальном уровне и отказ от католических святых в эпоху Реформации — на идеологическом. Точно такую же метаморфозу, как и на таллиннском, королю Эрику пришлось, кстати, претерпеть и на гербе стокгольмском: большинство жителей шведской столицы, не задумываясь, ответят туристу, что изображена на нем «Мать Швеция». И лишь потом вспомнят о средневековом короле-святом. Чего, однако, не скажешь о таллиннцах: те позабыли Эрика начисто. Ведь где тот король и где та Швеция? А Линда — она своя. Таллиннская.

Дорога к лету

Обратная метаморфоза — приписывание не столь уж и древнему топониму чуть ли не средневекового прошлого в истории «женского Таллинна» — также имела место. И имеет его, собственно, и сейчас — на горке Маарьямяги, расположившейся как раз над ведущими из центра города в район Пирита дороге и морским променадом.

Девичья башня.

Девичья башня.

Женское имя, четко звучащее в названии одного из многочисленных таллиннских холмов, неизбежно наводит на мысль о матери Христа — деве Марии, под патронажем которой находилась в Средние века территория современных Эстонии и Латвии. Обилие связанных с культом Мадонны объектов в черте крепостных стен, как, впрочем, и основательно подзабытый факт о том, что главный алтарь монастыря ордена святой Биргитты был посвящен некогда святой Марии, служат, казалось бы, свидетельством наименования приморской возвышенности в честь популярнейшей некогда среди горожан святой.

Культ Мадонны, между тем, тут ни при чем: имя пригорка над Таллиннской бухтой имеет вполне земное происхождение. Название Маарьямяги, или, точнее, Мариенберг появилось на карте городских предместий не ранее третьей четверти позапрошлого, XIX столетия — после того, как шталмейстер его императорского величества граф Анатолий Орлов-Давыдов перестроил находящуюся на холме сахарную фабрику в свою летнюю резиденцию. Названа эта стилизованная под средневековый рыцарский замок «дача» была Мариинской горой — в честь дочери и жены владельца, носивших соответствующее имя.

Обычай называть летние поместья именами женских членов семей был распространен у ревельских бюргеров едва ли не с последних десятилетий шведского владычества. Так что Петр, решивший назвать основанный им дворец и парк в честь своей царственной супруги, лишь руководствовался общепринятой традицией: наряду с Екатериненталем в окрестностях Ревеля существовали некогда Мариенталь, Шарлотенталь, Клементиненталь и даже — Наталиенталь. Помимо «долин», названных в честь носительниц того или иного женского имени, существовали «дворы» и «услады»: летние мызы Анненгоф и Гертруденлуст.

Красавица у пруда Шнелли притаилась под снегом.

Красавица у пруда Шнелли притаилась под снегом.

Подавляющее большинство этих названий не говорит современному таллиннцу практически ничего: за малым исключением, летние мызы не сохранились до наших дней. Но память о них осталась — не только в названии замка на Маарьямяги, но и одной из улиц городского центра. Называется она Луйзе и хранит память об усадьбе Луизенталь, принадлежавшей с 1792 года некой Луизе фон Штайнхайль. И пускай территория самой «дачи» почтенной ревельской бюргерши давно перепланирована и застроена, имя на уличной табличке — тоже не так уж и плохо. Ведь оно, похоже, сохранилось в своем первозданном виде вопреки всем сменам властей и правителей. Как своеобразный памятник летним резиденциям таллиннцев двухвековой давности. И тем, в честь кого эти резиденции были названы.

Коллективный портрет

"Девушка с блюдом" или "Тётя-зонт"

«Девушка с блюдом» или «Тётя-зонт»

В более «материальных» памятниках горожанкам различных эпох Таллинн недостатка не испытывает — достаточно перечислить в памяти список наиболее знаменитых скульптурных произведений центра города. И сразу же поймать себя на мысли: если сильный пол представлен в монументальной пластике преимущественно памятниками каким-либо конкретным выдающимся личностям, то на долю женского населения приходятся все больше «собирательные образы».

Начало этой традиции было, пожалуй, положено скульптором Амандусом Адамсоном, изваявшим ангела, венчающего монумент погибшим на броненосце «Русалка» морякам, в виде своей будущей супруги. А дальше — пошло-поехало: фигуры экзотических египтянок работы рижского скульптора Августа Фольца украсили собой единственный в Старом городе фасад дома в стиле югенд на улице Пикк, 18, стильные «фонарщики», а точнее — «фонарщицы» появились над входом в нынешнюю Таллиннскую мэрию, девушка с поднятым над головой неиссякаемым блюдом воды заняла подобающее ей место в фонтане, расположенном неподалеку от Балтийского вокзала….

А красавица, что прежде стояла у «Виру», сейчас лежит в полях под Лаагри.

А красавица, что прежде стояла у «Виру», сейчас лежит в полях под Лаагри.

Каким скульптурное произведение будет казаться потомкам нынешних горожан века эдак через два-три — сказать сложно. Но претендентки то и дело появляются в самых разных частях Таллинна. Вспомним хотя бы работу скульптора Маре Микоф «Ныммеская мать» в одноименном районе. Или ее же вариацию на тему «Сумерек» Амандуса Адамсона, установленную у входа в Viru Keskus со стороны старого здания универмага.

А может — и нечто совсем иное, не созданное пока что скульпторами и потому — неизвестное. Но в том, что новые эти образы появятся, сомневаться не приходится. Ведь Таллинн, согласно преданию, никогда не будет достроен. А следовательно — будет расти и молодеть. И не последнюю роль в этом извечном процессе «самоомолаживания» будут играть горожанки — запечатленные в камне, бронзе или внематериальных названиях и легендах. Ну, и конечно — их естественные, живые прообразы из крови и плоти. Те, что служили источником вдохновения для предыдущих поколений таллиннцев. И, безусловно, будут оставаться им же и для будущих.

Иосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Церковь Св. Олафа, построенная в XIII веке и перестроенная в XV веке. Свое название она получила по имени строившего ее архитектора, упавшего с ее башни. По легенде, когда его тело коснулось земли, из его рта выползла змея. По другой легенде, церковь Оливисте, получила название не по имени архитектора, а по мастера, согласившегося покрасить плохо доступный для маляров шпиль прихода. Олев был скромен, и не желал известности, поэтому, работал по ночам. Но однажды его увидели и узнали. С земли, закричали его имя. Мастер разволновался и слетел с высоты вниз. На само же деле, церковь названа так в честь одного из королей Швеции.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!