А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
После присоединения Эстонии к Российскому государству в начале XVIII века и образования Эстляндской губернии герб Таллина не изменился в своей основе. На нем, как и в XIII веке, были изображены три синих леопарда на золотом поле. В книге о гербах городов, губерний, областей и посадов Российской империи, составленной П.П.Винклером и вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году, сказано: "Высочайше утвержден 8-го декабря 1856 года герб Эстляндской губернии. В золотом поле три лазуревые леопардовые львы. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою". Пусть не смущает название цвета леопардов. Он не изменен и остался тем же, каким был при возникновении печати Таллина. Здесь тоже вступают в права правила геральдики. В ней существует четыре основных цвета, называемых "финифтями": червлень, то есть красный цвет; лазурь - синий; зелень; чернь. Так что, когда говорят о лазуревых леопардах, то имеются в виду синие.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1281 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 235 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Сегодня мы поговорим о судьбе человека, мечтавшего о прекрасном будущем для своего народа. Мечтатель потерпел поражение в этой борьбе. Декабристы были первыми и слишком опередили свое время.

Вильгельм Кюхельбекер был узником тюрьмы Вышгородского замка.

Вильгельм Кюхельбекер был узником тюрьмы Вышгородского замка.

«Он человек, достойный уважения
и сожаления, рожденный для любви
к славе, но и… для несчастья».

Жан Жак Руссо

 

Письма, дневники, мемуары… Тысячи исписанных разными почерками листов… Они хранятся в Пушкинском доме Петербурга. И когда знакомишься с этими бесценными документами эпохи, обнаруживаешь в них свидетельства того, что многие участники восстания декабристов были связаны с Эстонией.

По высочайшей милости

Есть в Пушкинском доме одно письмо. По всей видимости, оно не дошло до адресата. Спустя десятилетия его обнаружили в бумагах Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Оно очень короткое: “Я пишу вам только несколько строк — не потому, что нет времени на большее, но потому, что слишком много чувств обуревает меня: я покидаю в Динабург, меня переводят в Ревель”.

Автор этого письма, отправленного родным в Петербург, поэт Вильгельм Кюхельбекер, осужденный за участие в восстании 25 декабря 1825 года на каторожные работы, но не отправленный на сибирские рудники и по “высочайшей милости” более десяти лет скитавшийся по тюрьмам. Наглухо закрытый экипаж вкатил в крепостные ворота Вышгородского замка, и узника ввели в мрачный каземат. Из Ревеля в Петербург отправили срочное донесение о том, что ““важный преступник в Ревельскую крепость доставлен и посажен за строжайшим присмотром в особый покой здешнего замка”.

Вильгельм вспомнил светлый домик мызы на холме, счастливое детство, как читал книги и мечтал о подвигах. Но впечатления детских лет не могли пройти бесследно, и уже много лет спустя в письме к брату, тоже декабристу, писал из тюремной камеры: “Здесь тихо наши дни текли!/ И мы … средь жизненных сует/ Всегда и всюду видеть будем/ Тебя, родного неба, свет!

В 1770 году из Саксонии в Петербург прибыл дворянин Карл Кюхельбекер. Человек образованный, к тому же деловой. В России при Павле I успешно продвигался по служебной лестнице, стал директором дворцово-паркового ансамбля Павловска и получил в награду имение Авинурме в Эстонии. Там, в Павловске, родился его старший сын Вильгельм. Дворцовый переворот и убийство Павла I в 1801-м оборвали карьеру немецкого эмигранта при русском дворе, после его смерти в 1808 году все семейство осталось почти без средств.

Царскосельский лицей

В 1811 году в Царском Селе был создан лицей, который замышлялся для подготовки высокопоставленных чиновников. Содействие родственника, известного генерала Барклая-де-Толли подоспело вовремя — он устроил Вильгельма в это привилегированное учебное заведение.

На первых порах нелегко пришлось Вильгельму в лицее. Неуклюжий, вечно занятый своими мыслями, готовый взорваться как порох при малейшей обиде, Кюхля (как называли его лицеисты) был предметом насмешек. Он даже с горя пытался утопиться в пруду, но ничего не получилось, его благополучно вытащили. Пушкин тоже посмеивался над Вильгельмом, но очень скоро оценил его. Написанные Вильгельмом поначалу неумелые и тяжелые стихи вызывали насмешки, и Пушкина в том числе. Вильгельм обижался на него, но при этом преклонялся и восхищался его стихами, и превратилось это в трогательную любовь к нему, и он пронес ее через всю жизнь. А первое напечатанное стихотворение Пушкина “К другу стихотворцу” обращено именно Кюхельбекеру.

Лицей Вильгельм окончил с серебряной медалью и был определен, как и Пушкин, в Главный архив Иностранной коллегии. Но “шаркуном”-чиновником он не смог стать по своей природе, вот и получилось, что бедствия постерегали его всегда. Поначалу все складывалось неплохо. Вильгельму нашлось место преподавателя русской словесности в пансионате, где учились Лев Пушкин, Соболевский, Нащокин… Все они горячо любили энтузиаста-словесника. Одновременно он взял частные уроки — обучал ленивого мальчика Мишу Глинку (будущего композитора). Кажется, это был единственный период жизни Кюхельбекера, когда директор лицея Энгельгард написал про него: “Он живет, как сыр в масле… преподает и в каждом номере “Сына Отечества” срабатывает целую кучу гекзаметров. Кто бы подумал, когда он у нас в пруду тонул, что его на все это станет”.

Однако уже весной 1820-го его мирные дни были нарушены. Узнав, что Пушкину грозит царская расправа, он ринулся на защиту друга. В Вольном обществе любителей словесности прочел стихотворение “Поэты”: “И ты — наш новый корифей, -/ Певец любви, певец Руслана!/ Что для тебя шипенье змей,/ Что крик и Филина и Врана?/ Лети и вырвись из тумана,/ Из тьмы завистливых времен…” Сразу после публичного чтения этих строк министр внутренних дел получил донос на Кюхельбекера. Тучи сгущались теперь уже над головами двух поэтов. К счастью, помог третий. Дельвигу предложили место секретаря при богатом вельможе Нарышкине, отъезжавшем в заграничное путешествие, и Дельвиг отказался от него в пользу Кюхельбекера.

6 мая 1820 года уехал в ссылку Пушкин, 8 сентября отправился за границу Кюхельбекер. С тех пор они встретились один только раз и пробыли вместе всего несколько минут, пока их не растащили жандармы. Обязанности секретаря Кюхля исполнял с прохладцей. В Германии посетил Гете. В Париже прочитал несколько лекций, которые были полны свободолюбивых идей. Он немедленно был выслан в Россию. Вернувшись из Европы, был отправлен на Кавказ чиновником “по особым поручениям”.

“Мой брат родной по музе, по судьбам…”

Однако “особых поручений” он не исполнял, да и дуэль с очередным обидчиком заставила генерала Ермолова отправить его в Петербург. Здесь, оказавшись в предгрозовой атмосфере приближающихся событий, он всего за полмесяца до восстания примкнул к группе Рылеева. В следственных материалах по делу декабристов о Кюхельбекере сказано: “Принят в Северное общество в последних числах ноября 1825 г. На совещаниях не был, а 14 декабря узнав о замысленном возмущении, принял в оном живейшее участие…”. Все точно в деталях, но разве документ мог выразить тот восторг, который охватил натуру самоотверженного человека при мысли о грядущей свободе! Разве могли судьи понять, что перед ними добряк, не способный и мухи обидеть, но готовый отдать жизнь за общее дело?

Как ни странно, приметному внешне, ничего не смыслившему в конспирации Кюхле удалось скрыться из Петербурга, добраться до Варшавы, и только там 19 января 1826 года он был арестован по приметам. Более 10 лет скитался по тюрьмам, прежде чем был выслан на поселение в Восточную Сибирь.

Тюрьмы и ссылки не сломили его волю, не переменили убеждений. Он много работал, писал стихи и прозу, переводил Шекспира. И всегда с теплым чувством вспоминал “колыбель своих первоначальных дней”. Неудивительно, что действие одного из самых известных его произведений — повести “Адо” происходит в родных местах, в Авинурме и на берегу Чудского озера. Это рассказ о том, как эстонские старейшины готовили восстание против немецких рыцарей и послали в Новгород сына одного из них — Нора. Пока посланец был в Новгороде, рыцари раскрыли заговор, захватили его организаторов, их вождя Адо и готовили его казнь. Возлюбленная Нора, дочь Адо Мая тоже отправилась в Новгород. С помощью одного из русских князей Нор освобождает Адо, женится на Мае и погибает, сражаясь с рыцарями.

Умер Кюхельбекер, удивительный романтик, русский Дон Кихот в далеком Тобольске в августе 1846 года. Умер человек, о котором за два месяца до восстания – 19 октября 1825 года Пушкин писал из Михайловского:

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво;
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! И уныло
Глядим назад, следов не видя там,
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было.
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Навечно вобрав в себя стоны и тяжкие думы, безмолвны камни темниц. Ржавеет железо, стираются надписи на каменных плитах, но память о настоящих людях остается!

Лев Лившиц

«Молодёжь Эстонии»

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Дом священника Стратановича полвека тому назад.

Шанс на возрождение: дом священника Стратановича в Кадриорге Дом Стратановича

Доминанта исторической застройки одной из кадриоргских улиц и, без преувеличения, шедевр деревянной архитектуры всего Таллинна спасен от гибели: начата реставрация ...

Читать дальше...

Mündi Baar. Бар Лисья Нора в Таллине

Мюнди-бар, или по другому, - Лисья Нора. Каким он был в разные годы. На первом снимке, рядышком расположился бар. "Вяйке ...

Читать дальше...

1962 Tallinn Viru tänaval müüdi raamatuid, nüüd lilli samas kohas

Таллин. улица Виру. 1962 год.

Где ныне продают цветы, в близком 1962 году, имелся книжный развал. Источник: ajapaik.ee  

Читать дальше...

Работы по демонтажу памятника Петру Великому начались в ночь с 29 на 30 апреля 1922 года.

Работы по демонтажу начались 29 апреля 1922 года памятник Петру Великому, стоявший на Петровской площади Таллинна (ныне площадь Свободы). Памятник первому ...

Читать дальше...

Первые советские кинотеатры в Таллине

В интернете появилось познавательное видео про историю кинотеатров в Таллине, в советский период.   

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Когда-то в усадьбе Вана-Вигала жил барон, в чьем услужении было множество духов. Поехал он однажды в Таллинн через озеро Юлемисте. Барон строго-настрого запретил кучеру оглядываться во время езды по воде. Карета мчалась как по зеркалу. Когда она приблизилась к берегу, где было мелко, кучер все-же посмотрел назад. К своему великому изумлению он увидел, что вокруг кареты суетились духи, - слуги Вана-Вигалаского барона: они переносили доски из-за колес кареты и ставили их впереди нее - так они строили мост, по которому ехала карета. Как только кучер оглянулся, карета с упряжкой лошадей провалилась в воду. Но так как берег был совсем близко, кони вытащили карету на сушу и никто не утонул.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!