Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1357 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Сегодня мы поговорим о судьбе человека, мечтавшего о прекрасном будущем для своего народа. Мечтатель потерпел поражение в этой борьбе. Декабристы были первыми и слишком опередили свое время.

Вильгельм Кюхельбекер был узником тюрьмы Вышгородского замка.

Вильгельм Кюхельбекер был узником тюрьмы Вышгородского замка.

«Он человек, достойный уважения
и сожаления, рожденный для любви
к славе, но и… для несчастья».

Жан Жак Руссо

 

Письма, дневники, мемуары… Тысячи исписанных разными почерками листов… Они хранятся в Пушкинском доме Петербурга. И когда знакомишься с этими бесценными документами эпохи, обнаруживаешь в них свидетельства того, что многие участники восстания декабристов были связаны с Эстонией.

По высочайшей милости

Есть в Пушкинском доме одно письмо. По всей видимости, оно не дошло до адресата. Спустя десятилетия его обнаружили в бумагах Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Оно очень короткое: “Я пишу вам только несколько строк — не потому, что нет времени на большее, но потому, что слишком много чувств обуревает меня: я покидаю в Динабург, меня переводят в Ревель”.

Автор этого письма, отправленного родным в Петербург, поэт Вильгельм Кюхельбекер, осужденный за участие в восстании 25 декабря 1825 года на каторожные работы, но не отправленный на сибирские рудники и по “высочайшей милости” более десяти лет скитавшийся по тюрьмам. Наглухо закрытый экипаж вкатил в крепостные ворота Вышгородского замка, и узника ввели в мрачный каземат. Из Ревеля в Петербург отправили срочное донесение о том, что ““важный преступник в Ревельскую крепость доставлен и посажен за строжайшим присмотром в особый покой здешнего замка”.

Вильгельм вспомнил светлый домик мызы на холме, счастливое детство, как читал книги и мечтал о подвигах. Но впечатления детских лет не могли пройти бесследно, и уже много лет спустя в письме к брату, тоже декабристу, писал из тюремной камеры: “Здесь тихо наши дни текли!/ И мы … средь жизненных сует/ Всегда и всюду видеть будем/ Тебя, родного неба, свет!

В 1770 году из Саксонии в Петербург прибыл дворянин Карл Кюхельбекер. Человек образованный, к тому же деловой. В России при Павле I успешно продвигался по служебной лестнице, стал директором дворцово-паркового ансамбля Павловска и получил в награду имение Авинурме в Эстонии. Там, в Павловске, родился его старший сын Вильгельм. Дворцовый переворот и убийство Павла I в 1801-м оборвали карьеру немецкого эмигранта при русском дворе, после его смерти в 1808 году все семейство осталось почти без средств.

Царскосельский лицей

В 1811 году в Царском Селе был создан лицей, который замышлялся для подготовки высокопоставленных чиновников. Содействие родственника, известного генерала Барклая-де-Толли подоспело вовремя — он устроил Вильгельма в это привилегированное учебное заведение.

На первых порах нелегко пришлось Вильгельму в лицее. Неуклюжий, вечно занятый своими мыслями, готовый взорваться как порох при малейшей обиде, Кюхля (как называли его лицеисты) был предметом насмешек. Он даже с горя пытался утопиться в пруду, но ничего не получилось, его благополучно вытащили. Пушкин тоже посмеивался над Вильгельмом, но очень скоро оценил его. Написанные Вильгельмом поначалу неумелые и тяжелые стихи вызывали насмешки, и Пушкина в том числе. Вильгельм обижался на него, но при этом преклонялся и восхищался его стихами, и превратилось это в трогательную любовь к нему, и он пронес ее через всю жизнь. А первое напечатанное стихотворение Пушкина “К другу стихотворцу” обращено именно Кюхельбекеру.

Лицей Вильгельм окончил с серебряной медалью и был определен, как и Пушкин, в Главный архив Иностранной коллегии. Но “шаркуном”-чиновником он не смог стать по своей природе, вот и получилось, что бедствия постерегали его всегда. Поначалу все складывалось неплохо. Вильгельму нашлось место преподавателя русской словесности в пансионате, где учились Лев Пушкин, Соболевский, Нащокин… Все они горячо любили энтузиаста-словесника. Одновременно он взял частные уроки — обучал ленивого мальчика Мишу Глинку (будущего композитора). Кажется, это был единственный период жизни Кюхельбекера, когда директор лицея Энгельгард написал про него: “Он живет, как сыр в масле… преподает и в каждом номере “Сына Отечества” срабатывает целую кучу гекзаметров. Кто бы подумал, когда он у нас в пруду тонул, что его на все это станет”.

Однако уже весной 1820-го его мирные дни были нарушены. Узнав, что Пушкину грозит царская расправа, он ринулся на защиту друга. В Вольном обществе любителей словесности прочел стихотворение “Поэты”: “И ты — наш новый корифей, -/ Певец любви, певец Руслана!/ Что для тебя шипенье змей,/ Что крик и Филина и Врана?/ Лети и вырвись из тумана,/ Из тьмы завистливых времен…” Сразу после публичного чтения этих строк министр внутренних дел получил донос на Кюхельбекера. Тучи сгущались теперь уже над головами двух поэтов. К счастью, помог третий. Дельвигу предложили место секретаря при богатом вельможе Нарышкине, отъезжавшем в заграничное путешествие, и Дельвиг отказался от него в пользу Кюхельбекера.

6 мая 1820 года уехал в ссылку Пушкин, 8 сентября отправился за границу Кюхельбекер. С тех пор они встретились один только раз и пробыли вместе всего несколько минут, пока их не растащили жандармы. Обязанности секретаря Кюхля исполнял с прохладцей. В Германии посетил Гете. В Париже прочитал несколько лекций, которые были полны свободолюбивых идей. Он немедленно был выслан в Россию. Вернувшись из Европы, был отправлен на Кавказ чиновником “по особым поручениям”.

“Мой брат родной по музе, по судьбам…”

Однако “особых поручений” он не исполнял, да и дуэль с очередным обидчиком заставила генерала Ермолова отправить его в Петербург. Здесь, оказавшись в предгрозовой атмосфере приближающихся событий, он всего за полмесяца до восстания примкнул к группе Рылеева. В следственных материалах по делу декабристов о Кюхельбекере сказано: “Принят в Северное общество в последних числах ноября 1825 г. На совещаниях не был, а 14 декабря узнав о замысленном возмущении, принял в оном живейшее участие…”. Все точно в деталях, но разве документ мог выразить тот восторг, который охватил натуру самоотверженного человека при мысли о грядущей свободе! Разве могли судьи понять, что перед ними добряк, не способный и мухи обидеть, но готовый отдать жизнь за общее дело?

Как ни странно, приметному внешне, ничего не смыслившему в конспирации Кюхле удалось скрыться из Петербурга, добраться до Варшавы, и только там 19 января 1826 года он был арестован по приметам. Более 10 лет скитался по тюрьмам, прежде чем был выслан на поселение в Восточную Сибирь.

Тюрьмы и ссылки не сломили его волю, не переменили убеждений. Он много работал, писал стихи и прозу, переводил Шекспира. И всегда с теплым чувством вспоминал “колыбель своих первоначальных дней”. Неудивительно, что действие одного из самых известных его произведений — повести “Адо” происходит в родных местах, в Авинурме и на берегу Чудского озера. Это рассказ о том, как эстонские старейшины готовили восстание против немецких рыцарей и послали в Новгород сына одного из них — Нора. Пока посланец был в Новгороде, рыцари раскрыли заговор, захватили его организаторов, их вождя Адо и готовили его казнь. Возлюбленная Нора, дочь Адо Мая тоже отправилась в Новгород. С помощью одного из русских князей Нор освобождает Адо, женится на Мае и погибает, сражаясь с рыцарями.

Умер Кюхельбекер, удивительный романтик, русский Дон Кихот в далеком Тобольске в августе 1846 года. Умер человек, о котором за два месяца до восстания – 19 октября 1825 года Пушкин писал из Михайловского:

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво;
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! И уныло
Глядим назад, следов не видя там,
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было.
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Навечно вобрав в себя стоны и тяжкие думы, безмолвны камни темниц. Ржавеет железо, стираются надписи на каменных плитах, но память о настоящих людях остается!

Лев Лившиц

«Молодёжь Эстонии»

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Неравнодушные таллинцы, и гости из Дании, отметили День Начала строительства города в Саду Датского Короля, Вальдемара Второго-Победителя! В этом году праздник проводится ...

Читать дальше...

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Между прочим…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!