Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Удивительно, но в планах барона фон Глена, Нымме, замышлялся не просто курортным предместьем, а полноценным конкурентом Таллинну. Мало того, что фон Глен основал здесь несколько предприятий – он планировал превратить Нымме в... морской порт. По вырубке, созданной по трассе канала, который должен был приводить корабли из Коплиской бухты к подножию Мустамяги, была полвека спустя проложена улица Эхитаяте теэ.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Церковь Св. Олафа, построенная в XIII веке и перестроенная в XV веке. Свое название она получила по имени строившего ее архитектора, упавшего с ее башни. По легенде, когда его тело коснулось земли, из его рта выползла змея. По другой легенде, церковь Оливисте, получила название не по имени архитектора, а по мастера, согласившегося покрасить плохо доступный для маляров шпиль прихода. Олев был скромен, и не желал известности, поэтому, работал по ночам. Но однажды его увидели и узнали. С земли, закричали его имя. Мастер разволновался и слетел с высоты вниз. На само же деле, церковь названа так в честь одного из королей Швеции.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1357 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

3 января 1920 года с заключением перемирия между Советской Россией и Эстонской Республикой для последней закончилась Освободительная война 1918-1920 годов.

Эта война эстонского народа и Тартуский мирный договор, последовавший за ней, стали важнейшими этапами в его истории, позволившими впервые за время своего существования на этой земле обрести государственность и определиться как нация.

Много сказано и написано о событиях тех лет. И, в частности, о причастности к ним Белого движения и о той «лепте», которую оно внесло в «фундамент независимости» Эстонии.

Памятный камень северо-западникам. Копли.

Памятный камень северо-западникам. Копли.

О последнем, к сожалению, зачастую весьма однобоко и тенденциозно. Хотя, непредвзято взглянув на трагические события тех лет — трагических для Белого движения в плане крушения надежд и, главное, человеческих жертв, — на «печальные курганы из русских черепов, которые в большом количестве рассеяны по территории Эстонии» (Г. Гроссен), — трудно возложить вину за это на эстонцев, несмотря на попытки некоторых сделать это. Разве только самим эстонцам, эстонским властям тех времен обвинять себя, что позволили под давлением союзников по Антанте и уступив просьбе командующего Северо-Западной армией генерала Н. Юденича, «получить право воспользоваться территорией Эстонии как базой». А со временем и разрешением на эвакуацию госпиталей армии в Эстонию (см. переписку Н. Юденича с И. Лайдонером — «Таллинн» № 1-2, 2005).

Кто же был виноват, что «потоки раненых и больных захлестнули Нарву? Всеобщая неразбериха и отсутствие элементарного порядка усиливали хаос (при отступлении армии Юденича из-под Петрограда —Х.Л.). Вспыхнул тиф» (О. Калкин. На мятежных рубежах России. Псков. 2003). Но ведь «неразбериха и отсутствие элементарного порядка», по свидетельству непосредственного участника событий тех времен, боевого офицера Северо-Западной армии Николая Редена (Н. Реден. Сквозь ад русской революции. М. 2006), вообще были характерны для

1936 год. Множество людей собралось на открытие мемориальной часовни.

1936 год. Множество людей собралось на открытие мемориальной часовни.

Белого движения. Автор был удивлен таким фактом: «Я был свидетелем прибытия многих добровольцев, но лишь немногие из них присоединялись к боевым частям на фронтах», предпочитая пристраиваться где-то в тылу. А встреченный им оказавшийся на излечении в Нарве знакомый офицер-фронтовик возмущался: «Странно, на фронте для каждого человека есть работа на десятерых. Когда же я прибыл в Нарву, то увидел на улицах офицеров больше, чем во всей армии на фронте. Впечатление общего ничегонеделания: военные заняты организационной работой, снабжением, канцелярщиной и Бог знает чем, в то время как боевые части сидят в окопах без пищи, обмундирования и боеприпасов». Как следствие всего этого (впечатления Редена уже на фронте): «Продовольствие, одежда и медикаменты были вопросом жизни и смерти… Нигде нельзя было найти мыла… Половина солдат Северо-Западной армии умирали от тифа. Без смены одежды, при отсутствии средств санобработки обмундирования остановить распространение эпидемий было невозможно…».

На удивление наивно выглядят сетования О. Калкина: «Ничего лучшего не было придумано, как наглухо закрыть выезд из Нарвы». «Придумывать» ничего и не надо было: первейшая общепринятая в мировой практике мера в случае эпидемий — перекрытие путей ее распространения.

И вообще, «дело Белого движения следует считать с самого начала проигрышным» (Н. Реден). Незыблемая установка его руководителей на восстановление монархии, единство и неделимость Российской империи, нерешенность вопроса о земле, разобщенность в действиях… «Азарт наступления в 1919 году поразил и Деникина, и Юденича, и Колчака. Их армии не сформированы до конца, не обучены и не вооружены… Белые собираются брать Первопрестольную, но только наступают на нее не одновременно, а в разные сроки, по очереди!» (выделено автором — Н. Стариков. Мифы и правда о Гражданской войне. М. 2006).

Вместе с тем, как всегда у проигравших, идет «поиск» виновных в их бедах. «Постепенно вызревало убеждение, что в наших несчастиях виновно командование (с этим трудно спорить — Х.Л.), что союзники нас обманули, а эстонцы предали» (Н. Реден).

О последнем как раз и можно спорить.

Особый Псковский Добровольческий корпус — основа будущей Северо-Западной армии — начал формироваться с согласия и при поддержке германского командования в сентябре 1918 года. (Немцы к этому времени из-за «мудрствования» большевиков на переговорах в Бресте были уже в Пскове.) Однако революция в Германии заставила немцев спешно покинуть Россию и прибалтику. С боями отошел на территорию уже провозгласившей и отстаивавшей с оружием в руках свою независимость Эстонию и Псковский корпус. «В феврале 1919 года молодая эстонская армия совместно с белогвардейцами полностью вытеснила части Красной Армии за пределы Эстонии» (Н. Стариков). (Автор почему-то умалчивает об участии в этом внесших существенный вклад в дело английского флота и финских добровольческих полков.) Продолжая наступление уже на территории России, эстонские части освободили Псков, передав его и освобожденные от большевиков русские земли белому командованию. При этом Лайдонер ставит в известность А. Родзянко, командовавшего в это время белыми войсками, что «ввиду нахождения Северного корпуса (бывший Псковский Добровольческий — Х.Л.) целиком на русской территории бывший договор Северного корпуса потерял всю свою силу», т.е. о выведении его из-под эстонского командования. Генерал Родзянко принимает командование Белой армией, и ввиду «весьма значительного численного состава строевых единиц» Северный корпус переименовывается в Северную армию (затем уже под командованием Н. Юденича — в Северо-Западную армию).

И хотя проблем у самой Эстонии после освобождения своей территории не убавилось — помощь Северолатвийской бригаде в освобождении Латвии и разгром немцев (ландсвер) под Вынну, — эстонцы продолжили борьбу с большевиками на русской земле в составе Белой армии.

Однако после двух неудавшихся походов белогвардейцев на Петроград (летом и осенью 1919-го) в эстонских правительственных кругах резко изменилось отношение к ним. Эти походы, их неподготовленность, общая неорганизованность, несогласованность в действиях окончательно убедили эстонцев в бесперспективности Белого движения. И что, спасая завоеванное, надо идти на переговоры с большевиками.

Не последнюю роль в принятии этого решения сыграло и незыблемо отрицательное отношение руководства Белого движения к независимости Эстонии. «Имей Юденич в 1919-м смелость сказать им: «Вы — независимы!», они бы ему, может, и Петроград освободили», — считает Александр Исаевич Солженицын. Возможно, весьма смелое предположение, но если бы к борьбе с большевиками подключились финны и другие государства, вычленявшиеся из состава Российской империи, ожидавшие от белых признания их независимости, то, возможно, дело повернулось бы совсем по-другому.

«6 ноября в Москве на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) было принято решение о наступлении Красной Армии на территорию Эстонии в случае, если «эстонцы пустят к себе Юденича» (О. Калкин). 16 ноября И. Лайдонер сообщает Н. Юденичу о решении правительства Эстонии, «что части Северо-Западной армии, перешедшие в Эстонию, должны быть обезоружены». При отводе белых эстонские войска (18,5 тыс. человек) при поддержке северозападников (7,5 тыс.), сдерживая красных, обеспечивают отход.

Разоружение белогвардейцев проходило не без инцидентов. Как вспоминает Н. Реден, они «поклялись, что без боя не сдадутся». Поэтому бывало, что уличные стычки в Нарве между северозападниками и эстонцами «перерастали в настоящие бои с участием пулеметов и бронемашин».

Во многих изданиях от одного автора к другому с подачи Ю. Шмакова кочует рассказ «очевидца» о расстреле солдат Талабского полка «из пулеметов с двух противоположных берегов» реки Нарвы. О «достоверности» рассказа можно судить по работе О. Калкина. В одном месте он пишет, что талабцы были «загнаны в ледяную воду», в другом — «погнали их на лед Наровы». А, главное, — все это венчает признание автора: «К сожалению (?!), письменных подтверждений гибели значительной части Талабского полка найти пока не удалось».

Сомнительно утверждение и о мародерстве, вернее, причастности к этому эстонских солдат. Талабцев, пишет О. Калкин, перед расстрелом «раздели до нижнего белья». Зачем эстонским солдатам, которые были союзниками «одеты с иголочки» (Н. Стариков), нужны были лохмотья? Ведь, как вспоминает Николай Реден, «красные и белые практически воевали в одинаковых лохмотьях». Обмундирования же, поступившего под конец от союзников, «хватало примерно на десять солдат в роте».

Еще — о не менее важном, — несмотря на трагичность положения тех дней, и не только для белых, но и эстонцев, от перемирия и Тартуского мирного договора выиграли и те, и другие. Что касается северозападников, все же в Эстонии было больше организованности в решении их дальнейшей судьбы, чем в любом другом регионе России.

Генерал Юденич уже 4 января 1920 года сообщает Лайдонеру о своем решении по поводу Северо-Западной армии:

«Армию необходимо перебросить на другой фронт…

Средства для найма тоннажа у меня есть. К найму тоннажа я приступил…». Как пишет О. Калкин, «значительная часть бывших северозападников потом переправились в Польшу и в составе русской армии участвовали в боях против Красной Армии».

В последнем приказе по Северо-Западной армии (22 января) было отмечено, что все чины армии (офицеры, чиновники и солдаты), уволенные со службы, «будут удовлетворяться как денежным, так и провиантским довольствием».

23 февраля между эстонским командованием и представителями Северо-Западной армии было подписано соглашение, по которому эстонская сторона брала на себя заботу о всех больных и раненых северозападниках.

Тартуским мирным договором было предусмотрено и возвращение всех желающих северозападников на родину, в Россию.

На войне, как на войне. Всякое бывает. Все же эстонцы меньше всего повинны в бедах северозападников. В остальном же остается присоединиться к мнению маршала Маннергейма о них:

«Я поражен самоотверженностью, с которой гибли русские солдаты, и грубейшими промахами их верховного командования».

Харри Лесмент

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Неравнодушные таллинцы, и гости из Дании, отметили День Начала строительства города в Саду Датского Короля, Вальдемара Второго-Победителя! В этом году праздник проводится ...

Читать дальше...

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Между прочим…
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!