А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

«Все мызы в эпоху расцвета своего были счастливы одинаково, все мызы в наши дни несчастны по-разному» – перефразированное вступление в знаменитый роман могло бы вполне стать первым предложением разговора о поместьях уезда Харьюмаа. Но не станет – потому преимущественно, что судьба трех расположенных на расстоянии одинаково получасовой поездки от Таллинна мыз сложилась по-разному. Стоит отправиться в путь хотя бы ради того, чтобы разведать – как именно.

В любом справочнике по архитектуре Эстонии мызы Вазалемма, Кейла-Йоа и Лайтсе стоят в одном разделе: зодчество эпохи эклектики. И даже при более специализированном рассмотрении они окажутся в единых стилистических рамках – неоготика. А между тем каждая из них имеет свое собственное лицо и свою биографию.

Былая слава

 

Для современного таллиннца Кейла-Йоа – это, прежде всего, водопад.

Для современного таллиннца Кейла-Йоа – это, прежде всего, водопад.

Кейла-Йоа – это, прежде всего, водопад. И выезд «на шашлыки» к нему – благо, недавно отреставрированный комплекс старинной электростанции позволил вынести столики кафе прямо к открывающейся на водный поток панораме. Ну, как вариант – место для свадебного фотографирования: замки с именами новобрачных, закрепленные на цепных «перилах» подвесного моста, – лучшее тому свидетельство.

Замок, благодаря которому местечко, собственно, и стало популярным без малого сто семьдесят лет тому назад, замечаешь не сразу. Родовое гнездо Бенкендорфов и Волконских, увенчанный смотровой вышкой дворец таится среди запущенных деревьев. Глядя на облезлую краску, выбитые стекла и «щедро» расписанные граффити стены, едва ли вспомнишь, что гостями давнишнего поместья Фалль бывали российские императоры, что сюда еще во времена Бестужева-Марлинского ходил рейсовый дилижанс – прапрадед современных пригородных автобусов и маршруток, и гимн «Боже, царя храни!» был, по преданию, впервые исполнен автором именно здесь.

Стены заброшенной резиденции Бенкендорров и Волконских превратились в «политтрибуну» на актуальные после «бронзовых ночей» темы.

Стены заброшенной резиденции Бенкендорров и Волконских превратились в «политтрибуну» на актуальные после «бронзовых ночей» темы.

Выстроенный в 1833 году по проекту петербургского архитектора Александра Штакеншнайдера дворец переживает в наши дни не лучшие времена. После национализации, проведенной в годы первой, еще довоенной Эстонской Республики, ему довелось побыть резиденцией Министерства иностранных дел. В советские времена наследию «дворян и министров-капиталистов» пришлось туго: в нем вначале пробовали разместить пионерский лагерь, но позже все же сделали выбор в пользу пограничной части. После того, как ставшие уже российскими военные покинули поместье, началась полоса запустения: слишком уж больших капиталовложений требует приведение бывшей резиденции шефа царской тайной полиции в надлежащий вид. Последнее время идут разговоры о том, что Госканцелярия намерена отреставрировать старинный дворец под загородную резиденцию президента. Начинание, конечно, похвальное: глядишь – и вновь потянутся в Кейла-Йоа коронованные гости… Каково в таком случае придется гостям некоронованным – поживем, как говорится, увидим.

Готическая фантазия

Готика в наших краях скромна и сурова: исходный строительный материал не тот, да и заказчиков, способных заказывать у мастеров аналоги средневековых французских «шато» или английских «холлов», в Ливонии было не много. Впрочем, до особых ли украшений и изяществ тут, на далекой северной окраине западного мира: то сосед-феодал на фамильные угодья позарится, то московит с бесчисленным войском нагрянет, то местные крестьяне, вчерашние язычники, взбунтуются да пойдут церкви с поместьями жечь… И все же есть среди харьюмааских мыз поместье, способное погрузить гостя в атмосферу средневековой сказки, – расположено оно неподалеку от дачного района Лайтсе.

Величественное двухэтажное здание поместья, тянущееся вслед за стрелами елей к небу зубцами башен и декоративными шпилями, заставляет забыть, что выстроено оно «всего-то» сто пятнадцать лет тому назад – в 1892 году. Заказ владельца был выполнен архитектором на славу: нет сомнений, что история семьи фон Юкскюллей, ведущих род от первых крестоносцев, прибывших обращать крестом и мечтом далекие балтийские земли в истинную веру, была для зодчего путеводной звездой. Украшенные отреставрированной росписью стены, выкрашенные в насыщенные цвета стрельчатые своды, стилизованные кованые украшения входных и внутренних дверей – все это настраивает на воспоминания об эпохе доблестных рыцарей и прекрасных дам.

В мызе Вазалемма не побрезговал бы, наверное, остановиться и всамделишный наследник Тюдоров.

В мызе Вазалемма не побрезговал бы, наверное, остановиться и всамделишный наследник Тюдоров.

Дамы наших дней приветливо встречают гостей мызы Лайтсе за стойкой разместившегося на первом этаже бара-ресторана. А «рыцарь» застыл в конце ведущей прямо от замкового крыльца аллеи каменной скульптурой со странным предметом в руках – нечто вроде посоха, но пастушеского или епископского – каждый домысливает сам. Легенды о ней пока еще не сложилось: неподвижный страж моложе самого бутафорского «замка» раз в десять. Но надпись, высеченная на его постаменте, подкупает искренностью: нынешние хозяева поместья и разместившегося в нем конференц-центра и гостиницы желают всем спокойного отдыха, хранить покой которого неподвижный страж и призван. Что, согласитесь, замечательно.

Шедевр «на потоке»

Можно спорить на что угодно: из ста опрошенных таллиннцев девяносто девять ни за что не ответят вам, кто такой Константин Вилькен. Не ответят, пожалуй, и все сто – если только среди них не окажется случайно специалист по деревянной архитектуре исторических предместий Таллинна. Последний же, вероятно, подивится неожиданной эрудиции собеседника и расскажет, что каких-нибудь сто лет тому назад фамилия архитектора Вилькена, а точнее – его подпись, была знакома едва ли не каждому таллиннскому застройщику, проектирующему очередной доходный дом где-нибудь в Каламая или Копли. А особенно – в Пелгулинне: шутка ли, всего за один год – 1899-й – им было составлено ни много ни мало… сто сорок девять проектов. Недаром, говоря о деревянных домах эстонской столицы, исследователи употребляют полуофициальный термин «Вилькенская эпоха».

Большинство выстроенных архитектором К.Вилькеном в Таллинне зданий к архитектурным шедеврам не отнесешь. Безусловно, они несут на себе печать времени, подкупают компактным уютом и чисто таллиннским флером: деревянные, двухэтажные, украшенные торцовой башенкой или неожиданным эркером. И тем удивительнее, не доезжая семи километров до руин средневекового монастыря Падизе, увидеть, чуть проехав табличку с надписью «Вазалемма», издалека мощную восьмигранную башню из местного плитняка. Того самого, который величают еще «вазалеммаским мрамором». И который придает мызе Вазалемма особый, почти дворцовый лоск.

Безусловно, очередная вариация на тему Средневековья. Средневековья не своего, местного, сурового, ливонского, а опять-таки заморского, английского. Безусловно, не более чем архитектурная прихоть заказчика, помещика Эдуарда фон Баггенхуфвудта – эдакое подтверждение старинной сентенции, мол, у каждого барона своя фантазия. Или все-таки – шедевр фантазии заурядного, собственно, если судить по образчикам последующей «массовой продукции», архитектора К.Вилькена? Своего рода «лебединая песнь» – недаром же архитектуру с легкой руки Гете зовут «застывшей музыкой» – романтического девятнадцатого столетия, полагавшего, что здание, прежде всего, должно быть красивым? Стоит обойти величественное здание замка Вазалемма, чтобы попытаться разгадать эту загадку. Да и без всякой загадки прогуляться по окружающему мызу парку стоит. Просто для того, чтобы увидеть еще одно сокровище, мимо которого, в лучшем случае, спешно проезжаешь, глядя в окно катящего по Старо-Хаапсалускому шоссе автобуса…

* * *

Три мызы – и три судьбы. Вазалемма ждет первого осеннего дня и спешащих к ее дверям учеников: с 1922 года здесь размещается самая обыкновенная сельская школа. Лайтсе рада гостям круглый год. Кейла-Йоа рада встретить владельца, который вернет ей былое великолепие. Один век постройки – позапрошлый. Один стиль – неоготика. Один уезд – Харьюский. Есть над чем задуматься даже человеку, в повседневной жизни далекому от историческо-искусствоведческих изысканий.

 

Йосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»

 

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Рождение озера Юлемисте: В народе существует предание о рождении озера на Ласнамяги. Однажды батраки поместья Мыйгу распахивали поле. Работали они до позднего вечера, но не приметили в природе никаких странных или необычных предзнаменований. Батраки оставили плуги на ночь в поле, собираясь чуть свет вновь начать трудиться. Глубокой ночью людей разбудил громкий крик, который раздался в поле: "Озеро идет! Озеро идет!". За криком последовал необычайный гул. Затем из глубокой расщелины, которая-де и сейчас темнеет на дне в самой середине озера, потоком хлынула вода вместе с разнообразными рыбами. К утру на месте поля простиралась озерная гладь. Среди местных жителей бытовало поверье, что из озера Харку в Ыйсмяэ глубоко под землей течет в озеро Юлемисте быстрая речка. Оттого и водятся в Юлемисте те же виды рыб, что и в озере Харку. Считается, что рыба переплывает из одного озера в другое по подземной реке. Еще рассказывают, будто со дна Юлемисте подняли недавно несколько плугов. Полагают, что это те самые плуги, которые батраки оставили на барском поле, когда за ночь там появилось новое озеро...
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!