А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Почему башня носит такое интересное название «Кик-ин-де-Кек» - "Загляни в кухню"? Один средневековый воин служил в этой башне, а его работа заключалась в том, что он был дозорный. Он смотрел, как бы враги не приблизились к городу. Однажды случилось так, что он задержался наверху башни, ему было холодно, он хотел есть. А в это время его жена готовила ужин . Их дом располагался неподалеку от башни. Мужчина ходил, наблюдал... и... и посмотрел вниз и увидел, что вся кухня его жены просматривается сверху. Он увидел, что жена готовила ему на ужин. Когда он сдал пост и вернулся домой, то сразу сказал жене, что она приготовила ему. Женщина очень растерялась и удивилась, ведь муж угадал. А мужчина заявил, что он теперь всегда будет знать, что жена ему готовит, что у него открылся такой дар... что жена не сможет ничем его удивить. Но он не рассказал жене, откуда он знает, что она стряпала ему поесть. Так и повелось... жена проявляла все свои кулинарные таланты, готовила всевозможные деликатесы и необычные блюда. И каждый раз, муж, приходя домой, заявлял жене, что он знает, что будет на обед или ужин. И называл это блюдо своей жене. Женщина потеряла покой. С тех пор башня так и называется - "Загляни в кухню" или «Окно в кухню».
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Однажды Линда, вдова Калева, несла к нему на могилу большую глыбу. Она торопливо ступала по холму Ласнамяги, неся на спине в праще, сплетенной из своих волос, целую скалу. Тут вдова споткнулась, и тяжелый камень скатился с ее плеч. Не поднять было Линде эту скалу - от горя бедняжка высохла, потеряла былую силу рук. Женщина села на камень и заплакала горючими слезами, жалуясь на свою вдовью долю. Добрая фея ветров ласково гладила шелк ее волос и осушала ее слезы, но они все струились и струились из очей Линды, словно ручейки по горному склону, собираясь в озерцо. Озерцо это становилось все больше и больше, пока не превратилось в озеро. Оно и поныне находится в Таллинне на холме Ласнамяги и называется Юлемисте (Верхнее). Там можно увидеть и камень, на котором сидела плачущая Линда. И если тебе, путник, доведется идти мимо озера Юлемисте, остановись и вспомни о славном Калеве и его неутешной Линде.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Вексиллогия — вспомогательная историческая дисциплина, занимающаяся изучением флагов, знамён, штандартов и вымпелов, а также их использования. При всей своей занимательности она не относится к числу наиболее популярных в обществе тем для дискуссий. И все же ровно раз в год вексиллогические дебаты возобновляются в нашей стране с навязчивой регулярностью: привязаны они к спорной и противоречивой дате 22 сентября.

Перекресток улиц Команданди, Фальги и Тоомпеа — предполагаемое место расстрела тех, кто первым поднял над Таллинном сине-черно-белый флаг в сентябре 1944-го.

Перекресток улиц Команданди, Фальги и Тоомпеа — предполагаемое место расстрела тех, кто первым поднял над Таллинном сине-черно-белый флаг в сентябре 1944-го.

Нет, пожалуй, особой необходимости вставлять свое слово в порядком поднадоевший, но от этого не менее горячий спор о событиях заключительного этапа Второй мировой войны на территории Эстонии с заезженным рефреном «оккупация-освобождение-оккупация». Нет, наверняка, и нужды строить новые гипотезы относительно того, что же происходило в Таллинне в четырехдневный период безвластия, когда группа довоенных эстонских политиков различной степени оппозиционности нацистскому режиму попыталась восстановить государственную независимость ЭР. В дискуссии же о самом символическом моменте тех дней лучше всего дать возможность высказаться непосредственным участникам и очевидцам событий 18-22 сентября: высказаться хотя бы заочно и, увы, зачастую уже посмертно.

Глазами очевидцев

Непосредственный участник сентябрьских событий Эвальд Арувальд, опубликовавший свои достаточно свежие на тот момент воспоминания в первом за 1949 год номере стокгольмского эмигрантского журнала Vikerlane, рассказывает о более прозаическом сценарии. Пятью годами ранее он в составе комендантской роты замка Тоомпеа собственными глазами наблюдал бегство немецкой администрации и тот «дух свободы», который охватил в этот момент его собратьев по оружию. «В среду, 20 сентября, в дворе замка Тоомпеа появился загруженный грузовик, в который отходящие немцы втиснули и алкоголь, — вспоминает Э. Арувальд. — Любой из военных мог взять и положить бутылку себе в карман. Вскоре началась настоящая попойка, и эстонский унтер-офицер Лепиксоо, набравшись храбрости, решил поднять эстонский флаг над башней Длинного Германа. Свастику спустили вниз, вместо нее подняли сине-черно-белый флаг. Возможно, это случилось между пятью и шестью часами пополудни».

Следует отметить — признавшие за триколором право национального флага, немцы однозначно отказали ему в статусе флага государственного: на Длинном Германе в годы нацистской оккупации был поднят исключительно флаг рейха. Появление на его месте сине-черно-белого вызвало в городе воодушевление. Однако подобное самоуправство не пришлось по вкусу немцам, продолжающим ощущать себя в городе хозяевами. Эстонский военнослужащий, решивший отдать честь национальному знамени и поприветствовать его салютом из личного оружия, был немедленно расстрелян немецким офицером. В ходе переговоров между находящейся в Нижнем городе немецкой комендатурой и комендантом Тоомпеа офицером-эстонцем Вяэртом тем же вечером было договорено, что на следующий день вместе будут подняты оба флага — эстонский и немецкий. 21 сентября, между пятью и шестью часами утра из Нижнего города подошла команда почетного караула из немецкой комендатуры во главе с лейтенантом. С эстонской стороны было шесть человек. Э. Арувальд привязал к шнуру флагштока сине-черно-белый флаг. Немецкий фельдфебель закрепил гораздо больший по размеру штандарт германского ВМФ — черно-белый крест на алом фоне со свастикой на средокрестии. Оба флага были подняты и остались развеваться рядом друг с другом.

Хотя сам Э. Арувальд ввод частей Красной армии в Таллинне застал лишь «постольку-поскольку» — 22 сентября бежал в сторону западного побережья и оттуда — в Швецию — он, между тем, сообщает, что слышал историю о том, что около одиннадцати часов утра некий «красный танкист» расстрелял от улицы Фалькпарги флагшток из пулемета, и оба флага упали. В то же время другой очевидец событий, ныне биолог-орнитолог, а в ту пору — двенадцатилетний подросток Олав Ренно, в опубликованных газетой Sakala воспоминаниях утверждает, что ни один очевидец не упоминал о том, что флагшток предварительно сбили. «И в издававшихся позже «красных» мемуарах не было об этом речи», — продолжает он, предполагая, что в легенду о «танкисте» вкралась ошибка: флагшток с красным флагом был действительно расстрелян из крупнокалиберного пулемета солдатом вермахта тремя годами ранее…

Крестный путь

Те же, кто победным маршем входил в Таллинн 22 сентября 1944 года, тоже сохранили свои воспоминания, в том числе и о флаге на Длинном Германе. И даже о том, кому пришлось заплатить за отданный ему салют своей жизнью: лейтенант караульной роты замка Тоомпеа Теодор Туйга, названный Э. Арувальдом под фамилией «Туй» и упомянутый в романе Яана Кросса «Полет на месте» как безымянный «человек в эстонской капитанской форме песочного цвета с четырьмя золотыми нашивками на рукаве», оказался другом детства бойца Эстонского стрелкового корпуса Эдмунда Эрнитса. Летом 1945 года он решил навестить приятеля и узнал от его матери трагическую историю гибели сына. В опубликованных в вышедшем в Таллинне год назад сборнике «Опаленные войной» воспоминаниях он рассказывает об услышанном так:

«Те, кто хотел представить возвращение советских войск как аннексию, подстрекали комендатуру Тоомпеа поднять именно сине-черно-белый флаг. Красное полотнище со знаком сатаны — свастикой — скинули через бруствер вниз. У всех, кто стал свидетелем поднятия сине-черно-белого флага, замерло сердце — настолько это был возвышенный момент. Но, к несчастью, в городе еще хозяйничало СС. Они тут же бросились в атаку на замок. Стрельба была сильной. Люди комендатуры были арестованы, среди них и старший лейтенат Теодор Туйга. Арестованных расстреляли там же, на перекрестке улиц Команданди, Фальги и Тоомпеа. Ведь, убрав флаг со свастикой, они грубо нарушили воинскую присягу».

Неприкрытым ужасом и драматургией в самом высоком смысле этого определения веет от слов Э. Эрнитса, повестующих о том, как мать отправилась на поиски расстрелянного сына. Весть о кровавом событии моментально разлетелась по городу. Расстрелянных близких искали в сумерках. Плач и стон стояли повсюду. «Мама нашего Тео также нашла поклажу на свою тележку, — пишет друг погибшего. — Невозможно представить всю тяжесть этого пути матери. К рассвету спустилась она в Нижний город. Уже в начале своей улицы Тулика она услышала за спиной какой-то шум. Это были танки с красной звездой. Люди на них браво пели «Jää vabaks Eesti meri, jää vabaks Eesti pind…» — «Оставайся свободным, эстонское море, оставайся свободной, эстонская земля…». Эстонский национальный корпус дошел до Таллинна. Вся душа была измотана у матери Тео. Только с помощью соседей смогла она довезти тело сына до двора…»

* * *

«Бездумной была эта идея со знаменем, — завершает свои воспоминания Э. Эрнитс. — К железной ограде, возле которой мать и брат Тео нашли его безжизненное тело, они установили камень-валун с текстом: «И эти кровавые жертвы требуют памяти». И мне показывали этот камень. Теперь этого камня там нет, а память остается».

 Йосеф Кац

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!