А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
На улице Ратаскаеву, (Колодезная улица), можно увидеть старый колодец, в котором, по преданию, живет страшный гоблин. Когда-то ему на съедение жители бросали в колодец кошек.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Раньше на улицах Ревеля не было освещения; в любой момент на голову прохожего из окна могли выплеснуть помои. Мостовые были без тротуаров, пешеходы, заслышав цокот копыт и грохот колес, жались к стенам. На ночь улицы перегораживались цепями, чтобы злоумышленники не могли ускользнуть от дозора. На башнях перекликалась стража. О благоустройстве родного города жители начали задумываться довольно рано: по крайней мере с 1360 года владелец дома должен был подметать перед своим жилищем. За чистотой улиц и рынков следили уличные подметальщики.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1111 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Военный историк, исследователь событий начала прошлого века Владимир Верзунов, называет Моонзудское сражение,  «лебединой песнью Российского Императорского флота». Тем более, что происходило оно 90 лет назад, в октябрьские дни 1917 года, почти в канун тех событий, которые иные исследователи называют Великой Октябрьской революцией, а другие — большевистским переворотом.

Так сложно порой разобраться в этих драматических событиях, в проблеме противостояния красных и белых ценностей, героев революционного движения и героев «белого дела». Но должен же быть целостный взгляд на нашу национальную историю? Иначе — откуда ей быть, национальной памяти?

Матросы Отряда подводного плавания, вступившие в Ревельский ударный батальон смерти. В центре — добровольцы с подводной лодки «Ягуаръ». Март 1917 года. 2 х фото из собрания Владимира Верзунова

Матросы Отряда подводного плавания, вступившие в Ревельский ударный батальон смерти. В центре — добровольцы с подводной лодки «Ягуаръ». Март 1917 года. 2 х фото из собрания Владимира Верзунова

На страницах российских, и не только российских, газет идет сейчас большая дискуссия о революционных потрясениях начала прошлого века. Что дала революция России? Что дала она миру? Это огромная, прямо-таки необъятная тема, значение которой трудно переоценить. Но мы коснемся пока лишь той ее части, которая имела отношение к трагедии Моонзундского сражения.

Некоторые исследователи, и в том числе академик, доктор исторических наук Л. Медведко, считают, что события 1917 года — это прежде всего протестная реакция против незавершенной тогда войны. Революции и войны всегда были продолжением друг друга. Они, говорит академик, как бы соревновались между собой по числу приносимых жертв, по морю пролитой крови. Первая мировая война, утверждает историк, породила Февраль. Октябрь 1917-го попытался покончить с одной войной, но породил другую, еще более кровопролитную — гражданскую. Как не согласиться с подобным утверждением?

…И вот мы сидим с Владимиром Владимировичем Верзуновым в его необыкновенном маленьком кабинетике, который чем-то сродни Морскому мартирологу начала ХХ века. Как мог такой кабинет появиться в обычной, стандартной ласнамяэской квартире?

Командир подводной лодки «БАРСЪ» ст. лейтенант Николай Николаевич Ильинский.

Командир подводной лодки «БАРСЪ» ст. лейтенант Николай Николаевич Ильинский.

Со стен смотрят глаза тех, кого давно уже нет на свете. Строгие, благородные лица, хочется сказать, лики старых морских офицеров, командовавших некогда знаменитыми кораблями. Названия их остались в истории, в песнях, в легендах. «Не думали, братцы, мы с вами вчера, что нынче умрем под волнами…»

Помню, как поразилась я, узнав из записей Николая Черкашина, морского офицера, журналиста и писателя, которого с Верзуновым, кстати, связывает давняя дружба и совместная исследовательская работа, что эту гордую, прощальную песню о «Варяге» пели моряки линкора «Новороссийск», взорванного и опрокинувшегося, в последние мученические свои часы и минуты. Глухие звуки этой песни слышали те, кто находился наверху, над поверхностью моря. Ее пели, говорят, и моряки-подводники погибшего «Комсомольца», замерзавшие на плоту в Норвежском море. Ее пели, считает Черкашин, и в уцелевших после страшного взрыва отсеках «Курска». Такая вот поразительная эстафета…

Об этих моряках, об этих подводных лодках середины и конца ХХ века мы знаем все-таки немало. Но мы почти ничего не знаем о подводной лодке, которой командовал Антоний Эссен, сын знаменитого адмирала Эссена, одного из последних талантливейших флотоводцев конца XIX — начала ХХ века. Верзунов рассказывает, кстати, что в Нигулисте есть герб рода Эссенов, старинного рыцарского рода. Сам адмирал умер в 1915 году, а сын его погиб вместе со своей подлодкой как раз в дни Моонзундского противостояния. В то же время погибли и несколько других подводных лодок, среди них «Барс», «Гепард» и т.д. Горько говорить об этом, но, наверное, трудно было не погибнуть в те драматические времена, когда враг наступал, а флот российский разваливался, матросы, распропагандированные, по словам Верзунова, не хотели воевать.

В его записях есть страшные подробности. О том, например, как на линкоре «Петропавловск» решением общего собрания команды были приговорены к расстрелу четыре офицера, отказавшихся дать расписки в верности Временному правительству. Тогдашний командующий Балтийским флотом, рассказывает Верзунов, послал Керенскому срочную телеграмму, в которой резко протестовал против «отобрания подобных бумаг с офицеров», считая, что «флоту этим выражается недоверие накануне нового германского похода». Керенский согласился с тем, что «расписки — это недоверие», но было уже поздно. На многих кораблях уже шли расправы с офицерами.

Вспоминается, кстати, эпизод, который я вычитала у писателя и публициста Виктора Сиротина.

Великая Французская революция была провозглашена, как известно, во имя беднейших сословий. Но в 1792 году, когда буржуазия в лице жирондистов (вспомним школьный курс истории) «сдала Францию», этот беднейший народ поднялся как один против интервентов. Клич «Отечество в опасности!», прозвучав в Париже, отозвался в самых глухих селениях Франции. И народ, глубоко осознав трагедию своего Отечества, поднялся на борьбу с врагом, спасая страну и нацию.

У писателя Сиротина есть справедливая и, надо сказать, поучительная мысль, что этого всенародного героизма, этой народной победы и не было бы, если бы душу народа на протяжении поколений «тыкали в грязь», как это было в России. В разгар Первой мировой войны презираемые «вышестоящим» обществом русские мужики, одетые в солдатские шинели, легко поверив агитаторам, подняли на штыки представителей не своего, чуждого им сословия.

Но не все, нет, не все было так однозначно. По книге Пикуля и фильму «Моонзунд», любимому многими из нас и мной в том числе, мы помним морского офицера Иртеньева, поразительно сыгранного Олегом Меньшиковым. Верзунов рассказывает, что у этого персонажа был реальный прототип. Только Бертеньев, так звали этого офицера, не погиб на батареях Цереля, не был расстрелян в то смутное время. Он, по словам Верзунова, служил в Российском флоте и после революции. А умер в осажденном Ленинграде в голодном и холодном 42-м году. Но перед этим еще просил разрешения отправиться на фронт, бить врага, тех же немцев, что и в 17-м. Но возраст и здоровье этого уже, конечно, не позволили.

И вот еще поразительная подробность, которую я услышала от Верзунова. Тот самый Кнюпфер, которого в фильме так талантливо сыграл Николай Караченцов, — помните, он ходил в котелке и клетчатом пальто? — вовсе не был предателем. Он, как рассказывает Верзунов, был замечательным человеком. На крейсере «Дмитрий Донской» шел к Цусиме путем эскадры адмирала Рожественского. Был ранен в бою, тонул, был захвачен в плен японцами. А после освобождения из плена строил как раз укрепления в Сворбском районе, те самые батареи Цереля, о которых и рассказывает фильм.

Есть свидетельства, говорит Верзунов, что когда немцы, уже захватившие почти весь Эзель, предложили Кнюпферу почетные условия сдачи, он сказал, что «шкурников», которые приведут к нему парламентеров, он прикажет расстрелять, а самих парламентеров — повесить…

Батареи Цереля держались до конца. Солдаты, которые должны были защищать орудия с тыла, сбежали, паника была сильна. Но матросы стреляли и стреляли, не давая возможности врагу подойти близко.

Верзунов показал мне отрывки из воспоминаний мичмана Альфреда Бекмана, служившего и воевавшего на линейном корабле «Цесаревич», названном потом «Гражданином». Это поразительный по силе человеческий документ… Бекман очень просто, почти документально, без всяких литературных прикрас рассказывает о боях в Моонзунде. О том, например, как в бухте Тагалахт немцы высадили десант — мотоциклетные и кавалерийские части, которые с ходу двинулись двумя колоннами на Аренсбург и Ориссар. Или о том, как уже на следующий день стало известно, что на Кассарском плесе идут бои между немецкими эсминцами и нашими — «Новиком», «Изяславом», «Забиякой», «Громом» и канонерской лодкой «Грозящий». Шум боя был слышен на рейде Куйвасту… Или о том, как с «Гражданина» ночью моряки наблюдали за разрывами семнадцатидюймовых снарядов на острове Эзель, на предмостном укреплении у дамбы Ориссара вместе с Морским ударным батальоном сражался десант с «Гражданина» из 30 добровольцев во главе с мичманом. Еще накануне они отправились защищать дамбу.

Бекман вспоминает, как его корабль под яростной бомбежкой пошел к Аренсбургу, там еще сопротивлялась немцам 107-я дивизия Иванова. «Внезапно показался перископ какой-то подводной лодки. Пошла стрельба ныряющими снарядами. Не без труда дали отбой, оттаскивая командоров от орудий, — видимо, нервное напряжение после перехода по узкому проходу между отмелями и минными полями было слишком сильным».

Берег Сворбе, пишет Бекман, почти сплошная желто-красная полоса огня, из которой вырываются к небу протуберанцы зеленоватых всплесков. В жарких отсветах зарева с Цереля на воде виднелись спасавшиеся на лодках и плотах люди. На кораблях решили, что батареи Цереля уже захвачены немцами. Ведь невозможно в этом аду, в этом хаосе, в этих почти безнадежных условиях все еще держаться и держаться.

«Гражданин» получил приказ уничтожить батареи Цереля, чтобы они не достались врагу. И орудия корабля уже стреляли, когда луч прожектора нащупал распластанную на доске, еле видную в воде фигуру человека. Поднятый на палубу, он все кричал: «Что вы делаете? По своим стреляете!» Оказалось, батареи Цереля еще живы, моряки еще стреляют, они еще сопротивляются…

А на Ориссарской дамбе сражался Ревельский ударный батальон. Верзунов рассказывает, что командовал им, этим батальоном, офицер по фамилии Шишко, уникальный человек, храбрец и умелец. Он был известен своими дерзкими эскападами еще во времена Порт-Артурской обороны. После падения крепости длинным кружным путем, через Владивосток и Сайгон он сумел добраться до кораблей эскадры Рожественского и на одном из них участвовал в Цусимском бою. На Ориссарской дамбе его батальон погиб весь, до последнего человека. Они все во главе со своим командиром верили, знали, что Родину надо отстаивать до последней капли крови. Они не пожалели и ее, эту последнюю каплю.

Вот такие это были люди… Такими были те далекие, грозные, противоречивые и трагические времена. На Сааремаа, который назывался прежде Эзелем, давным-давно поставлен простой черный крест в память о всех погибших в дни обороны Моонзунда, 90 лет назад. Нельзя, чтобы о них, сражавшихся до конца и погибших, забывали. Какими бы ни были времена…

«Молодёжь Эстонии»

Нелли Кузнецова











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Необычный Таллин. Январь 2018

За несколько часов до этого момента, увезли последний разобранный домик с Рождественского рынка, который царствовал тут почти два месяца. И ...

Читать дальше...

Перед отправкой на фронт бойцов I Ревельского русского партизанского отряда приветствовал на главной площади столицы генерал Йохан Лайдонер.

Бело-сине-красный шеврон над сине-черно-белым щитком: русский вклад в Освободительную войну Эстонии

Участие русского населения Эстонской Республики в вооруженной борьбе за независимость — не столь отдаленная, но до сих пор малоизвестная страница ...

Читать дальше...

Ревельский стражник — туристам: встретим Вас в объятиях — сердечно, с теплом

Ревельский стражник, котрый несёт свою службу круглый год в сердце Старого Таллина на Ратушной площади, обратился к гостям столицы Эстонии:  — Городской стражник Ревеля ...

Читать дальше...

Первая встреча героев Ханса Кристиана Андерсена в интерьерах таллиннских улиц состоялась благодаря книжным иллюстрациям работы Валерия Алфеевского.

Три сказочных визита: Снежная королева в Таллинне

Полвека назад для десятков миллионов человек Таллинн стал однозначным синонимом зимней сказки — на экраны вышел художественный фильм «Снежная королева». Город, ...

Читать дальше...

Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
После присоединения Эстонии к Российскому государству в начале XVIII века и образования Эстляндской губернии герб Таллина не изменился в своей основе. На нем, как и в XIII веке, были изображены три синих леопарда на золотом поле. В книге о гербах городов, губерний, областей и посадов Российской империи, составленной П.П.Винклером и вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году, сказано: "Высочайше утвержден 8-го декабря 1856 года герб Эстляндской губернии. В золотом поле три лазуревые леопардовые львы. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою". Пусть не смущает название цвета леопардов. Он не изменен и остался тем же, каким был при возникновении печати Таллина. Здесь тоже вступают в права правила геральдики. В ней существует четыре основных цвета, называемых "финифтями": червлень, то есть красный цвет; лазурь - синий; зелень; чернь. Так что, когда говорят о лазуревых леопардах, то имеются в виду синие.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!