А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Однажды Таллинн, который называли девой, ибо еще никто не сумел овладеть им, целое лето осаждало неприятельское войско. И хотя крепостные стены и башни надежно защищали таллиннцев, голод становился день ото дня все более лютым, и сердцами горожан овладели отчаяние и малодушие. Спасителем города в этот трудный час оказался барон Пален, хозяин поместья Палмсе. Он сделал вид, будто хочет послать голодным горожанам провизию. Когда повозки со съестным и пивными бочками приблизились к лагерю неприятеля на Ласнамяги, они были тотчас захвачены врагами. Голод измучил осаждавших солдат не меньше, чем таллиннцев, поэтому они набросились как волки на провизию, забыв про осаду. Хозяин Палмсе воспользовался этой короткой передышкой, чтобы спасти город. Он велел доставить морем к стенам города откормленного быка, а также немного солода, и передал их горожанам. Горожане сварили свежего пива и отнесли его на передние земляные валы. На днища перевернутых бочек они налили пива - так, чтобы пена потекла через края. Затем выпустили на валы быка, который выбежал, взрывая рогами землю. Когда враги увидели бочки с пенящимся пивом и откормленного быка, у них душа ушла в пятки. "Пропади все пропадом", - сказали солдаты, - "того не возьмешь измором, кто может еще столько пива наварить и прогуливает жирных быков на валах. Скорее сами умрем от голода". На следующее утро горожане увидели, что неприятель уходит восвояси. Таллинн был опять спасен.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда и где начали чеканить в Таллинне монеты? Первое упоминание об этом относится к 1265 году. Древнейший монетный двор находился на Ратаскаэву, на месте современного дома № 6 (напротив ресторана “Ду-Норд”). Там чеканили те самые маленькие и тоненькие “сковородки”. Второй монетный двор возник в последней четверти ХIV века между улицами Дункри и Нигулисте. Чеканили серебряные артинги, впоследствии их стали называть шиллингами. Шиллинги наряду с пфеннигами были основными монетами, выпускавшимися в ХV - ХVIII веках на территории Эстонии. Был в Таллинне и третий монетный двор - на улице Вене. Он работал с 1422 по 1692 год. Многие монеты получили названия от изображения на лицевой стороне - аверсе - герба государства или короны сюзерена (государь). Происхождение кроны от основного значения слова - корона. И сегодня на аверсе эстонской кроны герб с тремя леопардами.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1240 posts
    • 4 comments
    • 33 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 234 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Эту удивительную книгу, раскрывающую многие мало известные или даже совсем не известные нам гипотезы возникновения города, давнюю историю зарождения поселений на этом месте, постепенного, растянутого на века превращения его в город, который мы теперь знаем и любим, историю его архитектуры написал Дмитрий Брунс, более двадцати лет бывший главным архитектором Таллинна.

Конечно, и до этого выходили книжки, разного рода очерки, зачастую увлекательно рассказывающие об истории тех или иных зданий, тех или иных улиц, частей города, но, пожалуй, не было книги, в которой история архитектуры рассматривалась бы и осмыслялась в связи с процессами общественного развития. Теперь такая книга есть…

Город нашей судьбы…

Ее автор — интереснейший человек. Последние 15-16 лет он, по существу, хранил молчание, во всяком случае, на русском языке из-под его пера не выходило ничего. И казалось, он забыт, выпал из современной, сегодняшней жизни… Но вот вышла эта книга, и стало ясно, что этот человек не растерял за прошедшие годы ни своего поразительно объемного багажа знаний, ни тонкого вкуса, ни своего упрямства, перемешанного с осторожностью, что в общем-то, возможно, и должно быть свойственно человеку, строящему на десятки, может быть, сотни лет. Недаром говорят, что архитектор всегда живет немного в завтрашнем дне. А, пожалуй, даже много…

Кстати, таллиннцы, привыкшие к «Молодежке», читающие ее долгие годы, быть может, помнят интервью, которое в 70-х годах давал Брунс нашей газете. Тогда еще не было Ласнамяэ, и мы с интересом, с открытыми ртами слушали его рассказ о замысле, положенном в основу создания этой новейшей тогда части города. Именно там было тогда место жесточайшей схватки, борьбы мнений, стилей мышления, кругозоров.

Видели ли вы когда-нибудь на экранах кино или телевизоров, скажем, Токио, спрашивал он. С высоты птичьего полета, например… Автомобильные магистрали подняты там над городом, смотреть на это трудно, говорил он. Кажется, что здесь, как в огромном фантастическом мегаполисе, власть захватили машины, и человеку, бедному, маленькому человеку нет больше места на поверхности земли.

Мы будем строить иначе, говорил он, и мы смотрели на него, захваченные блеском и новизной этого замысла. В самом деле, развивал он перед нами главную мысль его проекта, если человек — хозяин земли, если для него создается город, то почему он должен уходить в подземные переходы, уступать дорогу машинам? Мы предлагаем, продолжал он, спустить машины под землю, тогда, между прочим, разрешится и проблема шумов. В Ласнамяэ этот замысел начал осуществляться. Но…

Мы знаем теперь, что и у архитекторов были, да и сейчас, вероятно, бывают, свои драмы и свои жертвоприношения. И многое, как, скажем, и у Брунса, складывалось не так или не совсем так, как задумывалось, как хотелось бы.

Когда-то, много лет назад, давая интервью нашей газете, Брунс говорил, что архитектору свойственно желание создать интересный проект, оставить, если хотите, памятник себе, в котором полно бы выразился его талант. Но иной архитектор, особенно если он молод, подчас не видит за своим проектом города. Здание, которое он предлагает, может быть уникально, неповторимо, своеобразно само по себе, но оно не вписывается в окружающую среду, нарушает целостность общего восприятия. Оно может «давить» окружающие здания или само «умирать» рядом с ними. Оно будет фальшивой нотой, вносящей диссонанс в «музыку» архитектурного ансамбля. И потому всегда так важен был для Брунса именно ансамбль. Недаром в книге так много говорится о генеральных планах застройки города в разные времена, показаны макеты, схемы и т.д. В книге вообще множество фотографий, в том числе малоизвестных, совершенно уникальных. Она, эта книга, ценна и этими фотоснимками. Их можно рассматривать без конца. Они удивительно расширяют и дополняют наше представление о городе, в котором мы живем.

А к тому же в книге есть масса любопытнейших подробностей, о которых знает теперь, наверное, только Брунс. Вот, скажем, он рассказывает, как сложно, даже драматически решался вопрос о проведении Олимпийских игр в Таллинне, какой сложной, хитроумной тактики, истинных дипломатических способностей потребовало это от руководства города, в том числе, разумеется, и от главного архитектора, в те дни, когда в Таллинн приехали представители Международного олимпийского комитета, чтобы оценить возможности и степень подготовки города к проведению Олимпийской регаты. Это был поистине олимпийский экзамен, с той лишь, быть может, разницей, что, помимо серьезного, на самом деле, серьезного и делового содержания, там было множество смешных моментов. Брунс и вспоминает об этом с юмором. Сейчас, наверное, многое действительно выглядит забавным, но тогда, надо полагать, это вовсе не было таким уж смешным. Как в той расхожей стихотворной строчке, которую все мы любим повторять: «Ах, это было бы смешно, когда бы не было так грустно…»

Или, скажем, Брунс вспоминает, как он вместе с Кангропоолем тайком, рискуя быть уволенным и сурово наказанным, снимал портреты вождей в зале магистрата городской Ратуши. Когда-то там в стрельчатых нишах под сводами находилось восемь картин на библейские темы, выполненных еще в 1667 году. Но в 1940-м кто-то из руководящих работников решил, что заседать советскому правительству города на фоне библейских сюжетов как-то не совсем удобно. И картины были сняты, а вместо них в зале появились портреты вождей. В 1960 году, когда Брунс пришел на работу в систему горисполкома, портрет Сталина уже был заменен портретом Хрущева. Но все равно вожди плохо смотрелись в этом уникальном средневековом зале, совершенно искажая неповторимый исторический его облик. И Брунс с Кангропоолем сняли эти портреты, вернув на это место библейские картины. Утром следующего дня они ожидали грома, жесточайшей расплаты за свои самовольные действия. Но… наказания не последовало. Тогдашний руководитель города Иоханнес Ундуск, задумчиво посмотрев на картины, сказал, что «так лучше».

Но, конечно, гордостью и главной привязанностью архитектора был и остается Старый город. И, разумеется, не только его… По счастью, город, пишет Брунс в своей книге, под стенами которого разыгрывались кровопролитные сражения, город, перенесший эпидемию чумы, когда умирали тысячи людей, пожары, уничтожившие множество великолепных зданий, донес до нас в редкой сохранности и целостности свою жемчужину, свой Старый город. Как известно, в 1997 году он занесен ЮНЕСКО в список мирового исторического наследия. Но не забудем, в те двадцать лет, когда Брунс был главным архитектором, со Старым городом могло случиться все что угодно. И слава Богу, что на посту главного архитектора оказался умный, образованный человек, который не умел и не хотел слепо преклоняться перед авторитетами, всегда имел собственное суждение и отстаивал его, как мог… Он, кстати, в том давнем интервью, с которого я начала свой рассказ, говорил, что Старый город надо беречь не только физически (такое решение уже было к тому времени принято), но и градостроительно. Это значит — заставить звучать Старый город на возможно большем пространстве современного города, сохранить зрительное восприятие его с разных, даже отдаленных от Вышгорода точек. Помнится, на эту тему много и яростно спорили в те времена. Одни считали, что Старый город нельзя обстраивать вертикалями высотных зданий. Это может убить его неповторимый силуэт, превратить этот город в бонбоньерку, яркую, лакированную коробку, помещенную в замкнутое пространство. Другие твердили, что нечего оглядываться назад, надо шагать в ногу с современностью… Тогда, кстати, было много противоречивых мнений по поводу гостиницы «Виру». Брунс, помнится, говорил тогда нам, что было специально рассчитано, предусмотрено, чтобы это высокое прямоугольное здание не заслоняло вид на Старый город, хотя тогда многие говорили, что здание словно наступает на крыши Старого города, давит их.

А теперь-то у гостиницы «Виру» уж и площади нет. Вообще это удивительно: город остался почти без площадей, есть лишь одна, да и та занята парковкой. Существует ли нечто подобное в других столицах мира?

А как рассказывает Брунс о тех площадях, которые в городе когда-то были. О старых рынках… О площади на Вышгороде, которая в 1219 году была определена как место строительства церкви — предшественницы Домского собора. Очевидно, считает Брунс, это было нечто вроде площади эстонского городища.

Вообще от книги трудно оторваться, так много в ней разного рода сведений, исторических подробностей, размышлений, предположений, подкрепленных фактами или какими-то косвенными свидетельствами. И остается только поблагодарить Дмитрия Владимировича за этот огромный, настоящий исследовательский труд. И от души поблагодарить книгоиздателя Валентину Кашину, чьей настойчивости, безграничному терпению, упорству, изысканному, можно сказать, вкусу, чувству стиля, высокой книгоиздательской культуре, организаторским способностям, без которых в этом сложном процессе было не обойтись, мы обязаны тем, что книга получилась такой, какой она получилась…

Нелли Кузнецова

«Молодёжь Эстонии»

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Взгляд Славы Тозика на Таллинскую весну 2020!

Взгляд Славы Тозика на Таллинскую весну 2020! Подборка фотографий отличного таллинского фотографа. Зима. Весна. Короновирус. 2019. 2020.

Читать дальше...

20 марта. Коронавирус гуляет по Таллину

Фотографии Олега Беседина. 20.03.2020. Пустой Таллин. Минимальное количество людей. Магазины и рестораны закрыты. Лишь цветы можно купить как и раньше... ...

Читать дальше...

Средневековые росписи в доме на улице Сауна продолжают хранить тайну

В Старом городе каждый дом уникален, над каждым поработали не только строители, но и неумолимое время. Но кто написал загадочные ...

Читать дальше...

Тот же ракурс в наши – излюбленный объект открыточных фотоснимков.

Переулок Катарийна кяйк в Таллине, знакомый и незнакомый

Отмеченный в народном календаре под датой 25 ноября Кадрипяэв или Катаринин день – повод прогуляться по едва ли не самой ...

Читать дальше...

Перевозка экспонатов будущего Художественного музея в Екатерининский дворец Кадриорга. Зима 1921 года.

Век служения искусству: сто лет Художественному музею Таллина

У Эстонского художественного музея – славный и солидный юбилей: в минувшее воскресенье ему исполнилось ровно сто лет. От какого именно события ...

Читать дальше...

Таллиннская реклама фильма «Поющий шут».
Фото: dea.nlib.ee

Шут, запевший с экрана: как Таллинн звуковое кино смотрел

Ровно девяносто лет тому назад – в начале ноября 1929 года – таллиннцы увидели невиданное и услышали неслыханное: изображение на ...

Читать дальше...

Лучше всего масштабность и фортификационная суть бывшей Батарейной тюрьмы заметна с высоты птичьего полёта - как на аэросъемке самого конца ХХ века.

Крепость в Рыбном ряду: юбилей таллинской «Батареи»

В Каламая, на морском побережье, сохранился один из уникальных для Таллинна памятников фортификационной архитектуры позапрошлого столетия – бывшие форт, казарма, ...

Читать дальше...

Тридцать лет назад, Астрид Линдгрен можно было запросто встретить в Ыйсмяэ.

Волшебница из Швеции: Астрид Линдгрен в Таллинне

Тридцать лет тому назад на таллиннских улицах можно было встретить живую легенду современной детской литературы: в начале сентября 1989 года ...

Читать дальше...

В оформлении обёрток конфет фабрики Гиновкера использовался и классический силуэт Таллина с моря.

Позабытая сладость воспоминаний: кондитерская фабрика «Гиновкер и Ко»

Стопятилетие Лео Гиновкера – старейшего жителя Кесклинна – и одного из старейших жителей столицы, равно как и всей Эстонии – ...

Читать дальше...

Теннисные площадки на краю бульвара Каарли очень скоро стали местной достопримечательностью и еще до Первой мировой войны попали на ревельские открытки.

Спортклуб у подножья бастиона: теннис в центре столицы

Съемки шпионской киноленты на десяток дней вернули Таллинну копию утраченной постройки и оживили воспоминания о примечательной странице в истории столичного ...

Читать дальше...

Кинотеатр «Линдакиви» в день своего открытия. Фото из газеты «Вечерний Таллинн».

От кинотеатра – к центру культуры: три десятилетия «Линдакиви»

Когда именно имя Линда вошло в обиход жителей Таллинна – сказать сложно. Во всяком случае – не ранее выхода в ...

Читать дальше...

Главный фасад Таллиннского дома мебели непосредственно после открытия.

Прощание с легендой: памятный многим таллиннцам Дом мебели чуть-чуть не дожил до 40-летнего юбилея

Памятный многим таллиннцам и, без преувеличения, легендарный мебельный магазин радикально меняет профиль – чуть-чуть не дожив до сорокалетнего своего юбилея. Потребительские ...

Читать дальше...

Адмиралтейский канал — прямой предшественник Адмиралтейского бассейна на открытке начала XX столетия.

Канал, бассейн, гавань: след ревельского адмиралтейства

Память об одном из первых промышленных предприятий Таллинна периода раннего Нового времени по сей день считывается в городском пейзаже и ...

Читать дальше...

Башня Ратушной площади в Ревеле. Заходите, пока лето!

Смотровая площадка Старого Томаса в Таллине.    Легенды древнего города Таллина.  Новая легенда, от проекта "Ливонский Орден. XXI век": http://livland.org Закажите полную экскурсию через ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!