А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Раньше на улицах Ревеля не было освещения; в любой момент на голову прохожего из окна могли выплеснуть помои. Мостовые были без тротуаров, пешеходы, заслышав цокот копыт и грохот колес, жались к стенам. На ночь улицы перегораживались цепями, чтобы злоумышленники не могли ускользнуть от дозора. На башнях перекликалась стража. О благоустройстве родного города жители начали задумываться довольно рано: по крайней мере с 1360 года владелец дома должен был подметать перед своим жилищем. За чистотой улиц и рынков следили уличные подметальщики.
Говорят так:
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1318 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Семену Школьникову, легендарному кинооператору, исполняется 90 лет.

Услышав в телефонной трубке голос, я подумала, что попала не туда. Не может быть у 90-летнего человека такого молодого, живого, энергичного, столь выразительного голоса. Но это был он, Семен Семенович Школьников.

Семён Школьников

Семён Школьников

Вспомнились рассказы, которые ходили среди журналистов. О том, например, как Школьников, которому захотелось что-то сказать далеко впереди идущему человеку, догонял его бегом. И догнал-таки, даже не задохнувшись. Это в 89-то лет…

Я не знаю, что делает его таким молодым, энергичным, полным жизни, каких-то планов, рассчитанных как будто на необозримое будущее. Быть может, это огромная, всепоглощающая любовь к кинематографу, которому он посвятил фактически всю жизнь? Или, быть может, это высочайшая степень творческого накала, чем не могут похвастаться зачастую и значительно более молодые люди? Или, быть может, редкостное чувство долга?

Совсем недавно, каких-нибудь полтора-два месяца назад у него вышла книга с емким названием «Сквозь огонь и стужу» и подзаголовком «Фронтовой кинооператор: повесть незабываемых дней». Она написана не от первого лица, словно в ее герое — Алексее Камчатове — воплощен опыт многих людей, прошедших войну и снимавших ее.

Сам он говорит, что их, кинооператоров, прошедших дорогами войны, было 258, а в живых сейчас осталось всего лишь трое. Наверное, он чувствует свою ответственность перед всеми этими людьми, иные из которых погибли еще в годы войны, а другие умерли уже в последующие годы. Кто же, как не он, расскажет об этом повседневном подвиге, казалось бы, незаметном для многих, но таком тяжелом и опасном?

На страницах его книги столько неожиданных подробностей, столько выразительных, живых деталей, что их может знать лишь человек, проживший такую же, до предела насыщенную жизнь, прошедший теми же и еще более трудными дорогами.

Я слушала его рассказы, забыв обо всем на свете, не в силах оторваться от этого молодого голоса, от этих живописных подробностей, которые обыкновенный человек не только знать, но и подозревать не может. Кажется, впечатлений, воспоминаний, которые живут в нем, хватит еще на несколько книг, так переполнен он ими, так настоятельно они требуют выхода. Кстати, две книги уже почти готовы, и если найдутся деньги, они будут изданы. И это история, подлинная, живая история, которую не найдешь ни в одном учебнике. Ведь это в его книге я вычитала фразу: «Снимать живую жизнь — интереснейшее дело…»

Впрочем, никогда при этом он не был сторонним наблюдателем. Вот он рассказывает, как на Курской дуге снимал линию фронта с самолета. На ИЛ-2, известном нам по книгам и кинофильмам штурмовике, кинооператор мог сидеть только в кабине стрелка, прикрытый лишь плексигласом. И если у хвоста самолета оказывался фашистский истребитель, кинооператор должен был отбросить камеру и стрелять, стрелять из пулемета. Борис Шер, фронтовой кинооператор, именно таким образом сбил немецкий «Фокке-Вульф». Сам Семен Семенович с сожалением говорит, что ему не удалось сбить фашистский истребитель.

Но зато он вместе с другим оператором — Николаем Быковым — прыгал с самолета к партизанам в захваченной врагом Калининской области. Лететь в темноту, в неизвестность, не имея опыта обращения с парашютом, без предварительных тренировок, не зная, что ждет тебя там, далеко внизу, на не видной еще земле — на такое не всякий даже смелый человек решится. Семен Семенович, кстати, вспомнил рассказ одного знакомого ему человека, который вот так, прыгая с парашютом в ночную темень, знал, что партизаны должны разжечь для него костры на лесной поляне. Но он и предположить не мог, что всего в полутора километрах от этого места немцы разожгут такие же костры. Так и опустился прямо в плен. Сам Школьников прыгал с парашютом потом уже не один раз. Прыгал и в Калининской области, и в леса Белоруссии, делая кинорепортажи о партизанской жизни и переживая те же опасности, что и сами партизаны. В 44-м году за свои фронтовые киносъемки, за все эти документальные кинофильмы он получил свою первую Государственную премию.

Поразительно, как помнит Школьников имена и фамилии кинооператоров, которых знал когда-то, с которыми работал вместе или у которых учился в те годы, когда большинства из нас и на свете-то не было. Вот он вспоминает, как снимавший еще в царское время знаменитый Иван Иванович Беляков наставлял его: кинооператор должен быть аккуратно одет, иначе можно подорвать уважение людей к кинематографу. А откуда он, еще почти мальчишка, мог взять приличную одежду, если она продавалась лишь в «Торгсинах» за бешеные деньги?

Или он рассказывает об одном из своих учителей, легендарном кинооператоре Аркадии Шафране, снимавшем еще ледовую эпопею «Челюскина» в начале 30-х годов. Когда затертый льдами пароход «Челюскин» стал тонуть, Шафран вместе с другими членами команды выскочил на лед. Он не успел одеться, он не захватил с собой никаких личных вещей, но киноаппарат и кассеты забыть он не мог. И полураздетый, чувствуя, как трещит под ним лед, крутил и крутил окоченевшими руками ручку киноаппарата, снимая тонущий пароход. Школьников и сам знал, каково это — снимать в Арктике. Он и сам выходил в Северный Ледовитый океан на ледоколе «Иосиф Сталин», которым командовал знаменитый в те годы на всю страну капитан Воронин. Он и сам знал, что это такое — снимать коченеющими руками, больше собственной жизни беречь отснятые пленки. Кстати, тогда, да и в военные, в послевоенные годы не было такой аппаратуры, какая есть теперь. Не было, скажем, экспонометров, и при съемках выручали лишь чутье, интуиция, собственный опыт и опять же высочайшее чувство ответственности. Ведь повторить съемку зачастую уже не было возможности. Мгновения боя прошли, людей, которых он снимал, нередко уже не оставалось в живых.

Невозможно было слушать спокойно, как Школьников вспоминает очереди у дверей кинотеатров, когда там демострировались фронтовые киносборники. Люди видели иной раз на экране своего погибшего или пропавшего без вести мужа, брата, сына и приходили потом на киностудию: «Помогите… Сделайте фотографию…» И работники студии, сами кинооператоры, падавшие от усталости, от бессонных ночей, от голода, просматривали километры пленки, чтобы найти этот единственный кадр. Но никому не отказывали. Да и можно ли было отказать?

Школьников снимал финскую войну, ту странную зимнюю войну, когда бойцы погибали под обстрелом, под пулями «кукушек», не имея возможности выкопать окопы. Земля, оледеневшая от морозов, не поддавалась лопатам.

Он снимал в Арктике, снимал в воюющей Югославии, в Албании, где однажды ему даже удалось полежать на широкой постели бывшего короля этой страны в его бывшем дворце. Он и сам воевал, будучи командиром разведвзвода, пока его не вернули снова в ряды кинооператоров.

На Кубе он снимал фильм о Хемингуэе, создавая вместе с Константином Симоновым сценарий для этого фильма. Он объехал со своим киноаппаратом весь Советский Союз. Он снимал в 26 странах мира.

И в Эстонии он тоже снимал. Именно за свои фильмы о нашей республике, где он, как правило, был и сценаристом, и режиссером, и кинооператором, он получил две другие Государственные премии. А как снимал? Бывало, съемки производились лишь при свете автомобильных фар. Но столь высок был его профессионализм, велик опыт, столь точна работа, что киносюжеты получались замечательные.

Если мы когда-нибудь увидим его со всеми его наградами — а он, на редкость скромный человек, обычно их не носит, да и никогда, наверное, не носил, — то, очевидно, ахнем от блеска шести боевых орденов, множества медалей, знаков Госпремий. Это свидетельства большой, значительной жизни. Но вообще-то она, эта необыкновенная жизнь, жизнь поразительного человека — в его кинорепортажах, в кинофильмах, в книгах. И с их выходом мы еще узнаем многое. И о нем самом, и об истории народа, страны, истории, которую он запечатлел на пленках…

Нелли Кузнецова

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

Главное здание больницы Общества общественного призрения с характерными вентиляционными трубами. Рисунок, выполненный по памяти в середине ХХ века.

От богаделен и госпиталей до больничных комплексов

Специальные здания для ухода за больными и их лечения предки нынешних таллиннцев начали строить еще до того, как поселение у ...

Читать дальше...

Северный, обращенный к Старому городу фасад театра и концертного зала «Эстония» в 1913 году: на первый взгляд – похоже, но приглядевшись, можно найти массу отличий.

Театр «Эстония»: метаморфозы фасада

За более чем вековую историю существования здания театра и концертного зала «Эстония» его северный, обращенный к Старому городу, фасад менял ...

Читать дальше...

Вход в здание Большой гильдии, стилизованный под сени сказочного терема 
в дни проведения Первой русской выставки Эстонии.

Смотр достижений нацменьшинства: Первая русская выставка

Первая русская выставка Эстонии, прошедшая в Таллинне весной 1931 года, привлекла всеобщее внимание и стала существенной вехой на пути межкультурного ...

Читать дальше...

Нынешний детский сад «Лотте» в Кадриорге – помещения ситцевой мануфактуры Х. Фрезе.

Восемь столетий Таллинна: век XVIII, просвещенный

Грань между Средними веками и Новым временем во многом условная – однако не будет ошибкой считать, что Таллинн по-настоящему переступил ...

Читать дальше...

Портреты космонавтов на фасаде таллиннского кафе «Москва».
Фото первой половины шестидесятых годов.

Таллинн, апрель 1961-го: космос становится ближе

Никогда до того – да, пожалуй, и никогда после, вплоть до дня сегодняшнего – космические дали не были так близки ...

Читать дальше...

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Новая кадриоргская оранжерея в представлении ее архитекторов.

Лето круглый год: в Кадриорг вернется оранжерея

Начать восстановление оранжереи, некогда бывшей неотъемлемой частью садово-паркового ансамбля в Кадриорге, городские власти планируют еще до конца нынешнего года. К числу ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!