А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет. Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От ворот Виру остались только башенки.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Раньше на улицах Ревеля не было освещения; в любой момент на голову прохожего из окна могли выплеснуть помои. Мостовые были без тротуаров, пешеходы, заслышав цокот копыт и грохот колес, жались к стенам. На ночь улицы перегораживались цепями, чтобы злоумышленники не могли ускользнуть от дозора. На башнях перекликалась стража. О благоустройстве родного города жители начали задумываться довольно рано: по крайней мере с 1360 года владелец дома должен был подметать перед своим жилищем. За чистотой улиц и рынков следили уличные подметальщики.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Метроном
  • Blog stats
    • 1195 posts
    • 4 comments
    • 19 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 232 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Недавно, копаясь в рядах своих книжных полок, натолкнулся на потрепанную книгу старого петербуржца Льва Васильевича Успенского «Слово о словах». Открыл наугад и прочел:

Держитесь слов.
Да, словам соответствуют
Понятья.
И.В.Гете

«Хуже всего дело с другим слоем «языкового мусора», так называемыми «варваризмами». Еще в середине XVIII века поэт и драматург Александр Сумароков в пьесе «Пустая ссора» изобразил щеголей того времени и их подруг, модных дам, изъясняющихся «птичьим языком».

«Деламида: Вы так флатируете мне, что уже невозможно…

Делюш: Вы не поверите, что я вас адорирую.

Деламида: Я этого, сударь, не маретирую.

Делюш: Я думаю, что вы достаточно ремаркированы быть могли, что я опре вас в конфузии.

Деламида: Я этого пансэ не имею, чтобы в ваших глазах эмабль имела…»

Прочитал и невольно подумал: как мало мы изменились за два с половиной столетия! По-прежнему уродуем и засоряем свой язык электоратами, консенсусами, ваучерами, капитал-шоу, брейн-рингами и прочим «словесным мусором», будто не было в истории русского языка Пушкина и Даля.

 

Первое слово

 

…По снежному насту сани идут легко. Ямщик, укутанный в тяжелый тулуп, понукает лошадь и через плечо поглядывает на седока. Тот жмется от холода. Новая, с иголочки, мичманская форма греет плохо. Мысли у мичмана Владимира Даля далеко… Ямщик тычет кнутовищем в небо и басит:

— Замолаживает…

— То есть как «замолаживает»? – спрашивает мичман.

— Пасмурнеет, — объясняет ямщик. – К теплу.

Мичман суетится, вытаскивает тетрадку, карандашик, греет за пазухой закоченевшие пальцы и записывает: «Замолаживать — иначе пасмурнеть — в Новгородской губернии значит заволакивать тучками, говоря о небе, клониться к ненастью».

Морозный мартовский день 1819 года оказался самым главным в жизни мичмана. На пути из Петербурга в Москву, где-то у Зимнегорского яма, затерянного в новгородских снегах, Владимир Даль застывшими пальцами начал первую страницу книги, ставшей делом всей его жизни, записал первое из 200 тысяч слов «Толкового словаря великорусского языка».

Самое невероятное, что собрал слова, объяснил их смысл и создал этот многотомный труд не кабинетный ученый-филолог, а человек своеобразной судьбы.

В «Общем морском списке» есть такая запись о мичмане В.Дале: «1822 г. Был в кампании на военной брандвахте у Очакова. 1823 и 1824. Находился при Николаевском порте. 1823. Был под судом за сочинение пасквильных писем». Его обвинили в авторстве появившихся в Николаеве глупейших стихов, высмеивавших любовницу командующего Черноморским флотом вице-адмирала Алексея Грейга (сына Самуила Грейга, похороненного в Домской церкви Таллинна). Крестник Екатерины II, блестящий морской офицер, одержавший немало побед в морских сражениях, удостоенный похвал Сенявина и Нельсона, не нашел в себе снисхождения к молодому тощему офицеру, вина которого не была толком доказана. И Грейг продиктовал: «Лишить чина и записать в матросы на шесть месяцев». К счастью, Морской департамент отменил разжалование, и Даля перевели на Балтику да еще присвоили следующий чин – лейтенант.

И снова дорога, пыльные степные тракты, возницы, хозяева постоялых дворов, старики-странники и слова, слова…

Щелкают вожжи. Басовито и весело ямщик кричит вслед:

— Добрый путь, да к нам больше не будь.

Даль спохватывается — надо точно записать. Дорога до Питера длинная, и слов набирается порядком. Владимир Даль, как свидетельствует формуляр, «1 января 1826 года уволен со службы тем же чином – лейтенантом».

 

Дерптский студент

 

«Я почувствовал необходимость в основательном учении… вышел в отставку, вступил в Дерптский (Тартуский) университет студентом».

Добротные дома прижимаются к холму, окутанному густой зеленью. Как дома к холму, так и весь городу – к университету. Всюду студенты: на площади перед Ратушей, в аллеях парка. На старом мостике латинская надпись «Otium reficit vires» – «Отдых возобновляет силы». Собирались на холме, пили, пели, прыгали через костер, с факелами в руках спускались в город, шли по улицам, тревожа ко всему привыкших горожан. Но те же бурши (студент-старшекурсник, член корпорации), по словам друга Даля, будущего великого хирурга Пирогова, «… потом как будто перерождались, начинали работать так же прилежно, как прежде бражничали, и оканчивали блестящим образом свою университетскую карьеру».

И Владимир Даль за три дерптских года из лейтенанта превратился в искусного хирурга. Здесь узнал человека, чье имя живет в благодарной памяти и жизнеописаниях его великих учеников, – врача-хирурга, доброго наставника, профессора Иоганна Мойера. Здесь Даль подружился с Жуковским и Языковым, Пироговым и Иноземцевым. Эти три года остались светлым и добрым воспоминанием всей его жизни.

Но почему только три года? Полный курс медицинского факультета значительно больше. Пока Владимир оперировал, зубрил латынь, проводил вечера у Мойеров, в тысячах верст южнее русская армия готовилась перейти Дунай. Весной 1828 года началась русско-турецкая война. И тут выяснилось, что планы Даля навсегда поселиться в Дерпте рушатся. Вышел приказ послать на войну студентов-медиков: в армии не хватало врачей. Даль недоучился положенных лет, но ему разрешили как одному из лучших студентов защитить диссертацию на степень доктора медицины, и в армию он поехал врачом.

И все-таки Далю повезло с Дерптом. Не оттого ли годы спустя Даль в вицмундире, в «тесной ливрее», будет вспоминать восторженно: «Нет! Ничто в мире не может заменить эти три года, протекшие в безмерном бескорыстном рвении усвоить себе науку», время «стремления и познания высоких и полезных истин, время восторга, золотой век нашей жизни».

Товарищи торжественно, по студенческому обычаю простились с Владимиром Далем: развели костер на главной площади, выпили пунша за здоровье отъезжавших потом, освещая путь факелами, вели их до заставы.

 

Военный лекарь

 

На Балканах шла война. Ординатор, военный лекарь Владимир Даль не ждал сложа руки в аптеке или у операционного стола. Ходил между ранеными, резал, перевязывал, извлекал пули, ходил в атаку. «Не на кафтане честь, а под кафтаном», — записал Даль в «Толковом словаре». И когда под Сливно бросился с передовым отрядом в бой, звала его, видно, та честь, что «под кафтаном».

В ту пору в горах Балканских солдат было из шестидесяти губерний. Солдат же русский за словом в карман не полезет. «Он языком и клочит, и валяет, и гладит, и копает, и шьет, и порет…» Сколько раз среди жаркой беседы записывал оборот речи и какое-нибудь незнакомое слово. Записок этих стало так много, что требовали особой для себя подводы.

За ратные подвиги наградили Даля Орденом святой Анны. Война закончилась, но началось Польское восстание, и корпус, в котором служил военный лекарь Даль, был отправлен на подавление метяжа.

Польская кампания вписала в биографию Даля неожиданную страницу. В корпусе не нашлось инженера, который взялся бы из подручных средств навести мост через широкую Вислу. Эту задачу решил лекарь Даль. Решил своеобычно: «Понтонов не было; он употребил бочки, плоты, лодки, паромы и навел мост, да так, что артиллерия и тяжести проходили оный…» — пишет в докладной командир корпуса генерал-лейтенант Ридегер. К этому следует добавить, что когда русские части уже закончили переправу, к мосту прорвался вдруг большой отряд повстанцев, конные уже доскакали до середины моста – и в сию минуту Даль, находясь на мосту с несколькими рабочими, перерубил в мгновение ока несколько якорных канатов… и мост быстрым течением унесло вместе с конниками, под выстрелами Даль доплыл до берега и остался невредим.

«За труды, понесенные в минувшую Польскую с мятежниками войну, всемилостивейше пожалован бриллиантовым перстнем с аметистом».

Далю к этому времени только тридцать лет. Впереди еще долгая жизнь, в которой он будет чиновником, достигнет высоких постов, получит множество наград, встретится с удивительными людьми. Вместе с Крузенштерном, Бэром, Чихачевым и Литке учредит Географическое общество. Станет известным писателем. Но самыми памятными и горькими останутся всего одни сутки в январе 1837 года у постели умирающего Пушкина.

Пушкин сжимает руку Даля:

— Ну, пойдем же, пожалуйста, да вместе!

Руки Пушкина холодны и белы, как снег.

— Подними меня.

Даль берет его под мышки, приподнимает повыше.

Пушкин, будто проснувшись, широко раскрывает глаза, произносит ясно:

— Кончена жизнь.

От неожиданности Даль переспрашивает:

— Что кончено?

— Жизнь кончена…

Как реликвию до конца жизни хранил Даль перстень-талисман поэта и простреленный сюртук его с маленькой дырочкой.

Далю шестьдесят, семьдесят… Он ходит, пока позволяют ноги; пока уши слышат – не перестает слушать; ему все еще нужны слова. Сколько воды утекло с того вьюжного дня, когда, повинуясь внезапному порыву, нацарапал он себе в тетрадке знаменитое «замолаживать»; уже вышел «Толковый словарь великорусского языка», Академия наук России присвоила ему Ломоносовскую премию, Географическое общество увенчало словарь Константиновской золотой медалью; Дерптский университет также отметил его почетной наградой. Но пока жив, Даль продолжает дело.

Говорят, перед смертью он позвал дочь, попросил: «Запиши словечко…» Кажется, это предание. И все-таки нужно, чтобы последнее слово Даля было о словах.

Лев Лившиц

«Молодёжь Эстонии»

 











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

«Mynno toyuetan, nink wannun»: эстонский в средневековом Ревеле

Эстонский язык звучал в Таллинне задолго до того как летом 1919 года впервые в своей истории обрел статус государственного. День родного ...

Читать дальше...

Главный фасад здания бани на улице Вана-Каламая, 9а полвека тому назад.

Баня на улице Вана-Каламая в Таллине: Мельпомена в парилке

Старейшей из действующих и одновременно — самой красивой общественной бане Таллинна исполняется девяносто лет. Фраза «сходил в театр, заодно и помылся» ...

Читать дальше...

Празднование Дня независимости Эстонии на площади Вабадузе в 1919 году.

24 февраля 1919 года: дебют Дня независимости Эстонии

День независимости Эстонской Республики был впервые отпразднован ровно сто лет назад. Список государственных праздников Эстонской Республики День независимости открывает не столько ...

Читать дальше...

Пуск механизма ратушных часов. Фото из журнала "Pilt ja Sõna", 1957 год.

«Зоркий глаз ратушного фасада»: таллинские столичные часы номер один

Часы таллиннской ратуши сообщают точное время горожанам и гостям города вот уже более полутора столетий. Сложно даже осознать, что являются они ...

Читать дальше...

Орудие береговой батареи Морской крепости императора Петра Великого на острове Нарген (Найссаар). Снимок до 1917 года.

Морская крепость Петра Великого в Ревеле: не выученный урок истории

Ровно сто один год назад неприятелю было сдано одно из самых совершенных фортификационных сооружений на побережье Балтийского моря. Что удивительно ...

Читать дальше...

Нечетная сторона застройки бульвара Эстония накануне Второй мировой войны. Дом Рубинштейна — по центру.

Дом Рубинштейна на бульваре Эстония: утраченный акцент таллиннского «сити»

За невыразительным, если не сказать—безликим, послевоенным фасадом на нечетной стороне бульвара Эстония скрывается один из самых представительных жилых домов столицы ...

Читать дальше...

Хозяйственная постройка на мызе Харку
© SPUTNIK / ВЛАДИМИР БАРСЕГЯН

Мир эстонских мыз — скромное обаяние семейных усадеб

На автобусе вместе с группой любознательных туристов и гидом Дмитрием Унтом корреспондент Sputnik Эстония отправилась в увлекательное путешествие, чтобы заглянуть ...

Читать дальше...

© SPUTNIK / ВАДИМ АНЦУПОВ
Это руины бывших зданий в нижней части Копли, которые станут частью новых домов

Гадкий утенок Копли: вчера, сегодня, завтра самого необычного района Таллинна

Sputnik Эстония совершил путешествие в прошлое, настоящее и будущее самого колоритного и отчужденного района Таллинна, который в скором времени превратится ...

Читать дальше...

Ходы, фундаменты, пороховой погреб бастион Сконе в Таллине, раскрывает секреты.

Что скрывает внутри себя самый большой из пояса былых таллиннских бастионов и какой была его биография на протяжении последних трех ...

Читать дальше...

Барон Николай фон Глен сам спроектировал замок и принимал активное участие в его строительстве. Фото: Вадим Анцупов

Таллиннский район Нымме — город, который построил Глен

Один из самых зелёных районов Таллинна — Нымме — когда-то был самостоятельным городом и престижным местом отдыха. Город Нымме был ...

Читать дальше...

Как Петр I в Ревеле мызы покупал

В начале 18 века, после первого посещения Ревеля, Петр I полюбил этот город и вместе с супругой и светлейшим князем ...

Читать дальше...

В конце года в Кадриоргском дворце состоялась презентация весьма объемного труда Игоря Коробова «Эстляндское имматрикулированное дворянство».

Разоблачение Михельсона, в новой книге Эстляндское имматрикулированное дворянство

В конце декабря в Таллинне состоялось событие, которого многие – по вполне понятным причинам – не заметили. Предпраздничная пора – ...

Читать дальше...

Автор Игорь Коробов и редактор Артур Модебадзе во время презентации книги ««Эстляндское имматрикулированное рыцарство» на ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction в Москве в декабре минувшего года.

Уникальное, без преувеличения, издание на русском языке посвященное истории Эстляндского рыцарства, увидело свет в Таллинне.

От самого слова «гербовник» веет почтенностью, седой стариной и сладковатым запахом пыли. Ему бы стоять в архивном зале Национальной библиотеки, рядом ...

Читать дальше...

«Вилсанди», «Стенсо» и «Ханси»: эстонские суда на Дороге Жизни

Три четверти века назад — 19 ноября 1944 года — завершился один из самых трагических эпизодов Второй мировой войны: была ...

Читать дальше...

Замок Ангерн - малый замок Ливонского Ордена

   В средневековой Ливонии было не так уж и мало замков. На территории современной Латвии их было 152, на территории нынешней ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!