А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
После присоединения Эстонии к Российскому государству в начале XVIII века и образования Эстляндской губернии герб Таллина не изменился в своей основе. На нем, как и в XIII веке, были изображены три синих леопарда на золотом поле. В книге о гербах городов, губерний, областей и посадов Российской империи, составленной П.П.Винклером и вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году, сказано: "Высочайше утвержден 8-го декабря 1856 года герб Эстляндской губернии. В золотом поле три лазуревые леопардовые львы. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою". Пусть не смущает название цвета леопардов. Он не изменен и остался тем же, каким был при возникновении печати Таллина. Здесь тоже вступают в права правила геральдики. В ней существует четыре основных цвета, называемых "финифтями": червлень, то есть красный цвет; лазурь - синий; зелень; чернь. Так что, когда говорят о лазуревых леопардах, то имеются в виду синие.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Сутор, шостер, шомокер, кингсепп, сапожник – так на разных языках и диалектах звучит название профессии, символ которой – большой металлический сапог — до недавнего времени висел на ажурном кронштейне на углу Ратушной площади и улицы Вооримехе. Не только висел, но и приглашал всех, у кого прохудилась обувь, зайти в дом на углу и сдать ее в ремонт. Казалось, что старая лестница и стены этого дома насквозь пропахли кожей.

С моим ремеслом я по свету бродил,
Шел к франкам, баварам,
на Рейн заходил.
Пять лет беспрерывно
я странствовал там…
По этим и многим другим городам.

Сапожник и поэт Ганс Сакс. XVI век

 

Время и люди

 

Почти за семь столетий, что прошли с первого упоминания о появлении на западной стороне рыночной площади у Ратуши сапожных дел мастеров, многое изменилось. Постепенно исчезли лавки и мастерские, а совсем недавно закрылась и последняя – та самая с вывеской-сапогом и запахом кожи. Осталось только название улицы – Кинга (Башмачная), хотя дома, где когда-то жили, работали и торговали своей продукцией ревельские сапожники, давно перестроены и изменили не только облик, но и содержание.

На углу улиц Кинга и Вооримехе в самом начале XV столетия стоял дом (смотри схему) из трех островерхих объемов, похожий на здание Трех сестер на улице Пикк. Не знаю, как называли его в 1417 году, когда там жили и тачали модные в то время туфли с длинными и острыми носами члены сапожного ревельского цеха — мастера Клавес Боргер и Ханс Дабек. Я бы назвал его Три сапожника, хотя имя третьего до нас не дошло. Перед домом были пристроены характерные для ревельской рыночной площади маленькие лавочки, в которых продавали обувь. Такие же лавочки были и перед домом, где до начала девяностых годов ХХ столетия ремонтировали ботинки, туфли и сапоги. Впервые эти лавки упоминались в городских документах как sutor universo (сапожные лавки) в 1333 году.

Сапожных дел мастерам принадлежали и другим здания на улице Кинга. В доме № 3 в 1386 году жил мастер Тидекинус Нуенберг, в следующем, пятом, доме во второй половине XV веке трудился Ханс Ролевес. А в конце XVII столетия этот дом во владении сапожника Мартена Хинриха. На другой стороне этой же улицы, в доме № 8, спустя столетие работал еще один сапожник, некий Я.Х.Теммине. Мастерские и жилые дома этого одного из самых многочисленных по числу членов ремесленного цеха Ревеля были не только на улице Кинга, но и на соседней Мюнди, и на самой площади у Ратуши.

Сапожный цех, входя в Канутискую гильдию, отдавал предпочтение мастерам-немцам. И только при наличии вакансий могли стать мастерами местные шведы, которые в XVI веке даже имели в цехе большинство. Руководству Канутиской гильдии и магистрату это пришлось не по нраву, и они ограничивали шведов, требовали больший вступительный взнос, более трудный «шедевр», более обильную выпивку.

В книгах магистрата зафиксированы и эстонские имена: в XIV веке Николас Медепеа (Николас Медепе-сутор) и Китс-сутор, в XV столетии Николас Кингисеппе. Помимо цеховых мастеров были ремонтники обуви, или латальщики, которые не только клали латки на сапоги, но и снабжали простейшей обувью эстонских слуг и других работников. В цех их не принимали, так что весь этот неквалифицированный труд был уделом местных ремесленников. Если же с помощью стражи удавалось изловить такого «зайца», его изделия из кожи и инструмент подлежали конфискации.

Серьезную конкуренцию цеховым мастерам составляли купцы, торговавшие в своих лавках заморской обувью. Нужно сказать, что и тогда, как и в наше время, горожане предпочитали качественную и прочную импортную обувь. Ратуша пыталась время от времени вводить ограничения. Например, на Вышгороде запрещали торговать обувью из Швеции, Финляндии и России (но не из Германии). Одновременно здешних мастеров обязали производить более качественную продукцию. Меры по улучшению качества обуви тоже принимались, по-видимому, имели успех. В общем, ревельские сапожники того времени смогли выжить и занять свою нишу в производстве и торговле обувью. В отличие от нынешних. Увы!

 

Мастера, подмастерья и ученики

 

Сапожник, желавший стать мастером цеха, должен был заявить об этом желании на трех очередных цеховых собраниях. После этого ему предстояло год прослужить у одного из местных мастеров и предъявить свободные от любых долгов три марки серебра, также он был обязан служить в городском ополчении, для чего обзавестись доспехами, добрым арбалетом и сотней стрел, а с 1548 года – легким ружьем или аркебузой со всем необходимым. Вступительный взнос составлял 20 рижских марок, да еще предстояло поставить выпивку в размере 15 марок. После этого кандидат в мастера торжественно приносил гражданскую присягу в присутствии ольдермана (старейшины) и изготовлял так называемый «шедевр».

Ревельская Ратуша оставляла сапожному цеху полную свободу действий, вопрос о каждом кандидате решался в индивидуальном порядке. Значит, цех был волен провалить на экзамене неудобного кандидата. Что же входило в понятие «шедевр»? Все зависело от того, на какую обувь был спрос и какова была мода. Требовалось изготовить четыре безупречного качества пары обуви: пару башмаков, сапог, туфель и женских ботиночек на пуговицах. Большую часть времени мастера выполняли частные заказы, но особенно много работы было во время войн – пехоте требовались сапоги. В интересах заказчиков мастеров обязывали продавать свои изделия в мастерских. За прилавком мастера могла заменить только его супруга, и то лишь в случае болезни хозяина. О внутренних отношениях в уставе сказано мало. Действовали общеизвестные принципы: взаимоуважение, сохранение профессиональных и цеховых секретов, участие в совместных мероприятиях.

Большое внимание уделялось взаимоотношениям с подмастерьями. В Ревеле мастер имел право держать двух подмастерьев. Нанимали они их дважды в год – на Юрьев и Михайлов дни. Они имели право уйти от мастеров в строго определенные сроки, в течение двух дней после Пасхи или Михайлова дня. При этом сохранялись старинные правила: мастер не имел права отпускать его на… голодный желудок, на прощание непременно подносил экс-подмастерью добрую кружку пива.

Уставом сапожного цеха, как и других ремесленных цехов, запрещалось переманивать подмастерьев у других местных мастеров. За нарушение такого правила и за принуждение его к торговле неуказанным товаром мастер платил штраф. С другой стороны, подмастерье, посмевший уронить достоинство клиента или своего мастера, также штрафовался.

Срок пребывания в подмастерьях не ограничивался, он определялся наличием вакансии мастера, согласием всех членов совета цеха на переход в мастера и выполнением всех требований устава. Сын мастера или подмастерье, взявший в жены вдову или дочь мастера, имел преимущество при соискании звания.

В Западной Европе подмастерья обязательно должны были отправляться в странствия, чтобы повышать свое мастерство в других городах, искали себе лучшие условия, особенно это относилось к сапожным подмастерьям. Причем заботиться о том, чтобы странник получил работу и кров, должны были местные подмастерья. Для этого и были основаны братства сапожных подмастерьев, имевших разветвленные связи в различных городах. Было такое братство и в Ревеле.

Мастер имел право держать двух учеников, обычно юношей 14–15 лет. Существовало положение, по которому брать учеников могли только уважаемые мастера. Разрешение на это следовало испрашивать у ольдермана. Мальчик, принятый на учебу, обязан был выставить мастеру бочку пива. Выполняя распоряжения мастера, членов его семьи и подмастерьев, ученик в течение четырех лет готовился к обязанностям подмастерья.

 

Ностальгия

 

До появления в Ревеле мануфактур было широко развито цеховое ремесло. Одно из первых производств в XIV веке — дубление кожи и изготовление обуви. В 1877 году на месте бывшей кожевни Теодор Грюнвальд начал строить предшественницу современной кожевенно-обувной фабрики. Прошло 44 года, и на улице Маакри в 1921 году было основано промышленное предприятие акционерного общества «Унион». Через год, в 1922-м, была создана обувная фабрика «Глобус». В 1940 году «Унион» и «Глобус» были объединены в комбинат «Унион», с 1950 года — «Коммунар». Через семь лет к нему были присоединены мелкие кожевенно-обувные предприятия, филиал в Пярну, цех в Раквере и фабрика кожсырья для верха и подошвы обуви. Кроме того, в Таллинне работала фабрика «Актив» по выпуску женской обуви, в Тарту — сандалий. Таллиннское кооперативное предприятие производило обувь из крепкой и красивой кожи рыбы зубатки, которую ловили мурманские рыбаки в Северном и Баренцевом морях. Все в прошлом, остались только воспоминания об эстонской обуви.

Сохранилось предприятие бытового обслуживания по ремонту обуви «Вялк», основанное в 1926 году, под крышей которого работает несколько десятков обувных мастерских. К сожалению, некогда самая известная из них в доме на Ратушной площади закрылась. Не вписалась простонародная сапожная мастерская в новый облик. Вместо нее открыли ресторан, и появились разноцветные зонтики пивных на площади. Исчезла еще одна таллиннская примета.

Конечно, можно предположить невероятное – в доме вновь откроют сапожную мастерскую, установят современную супертехнику по реновации штиблет, даже снова повесят металлический сапог. Однако не смогут воссоздать вьевшегося в стены запаха кожи.

Лев Лившиц

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.


Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!