А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Геральдические львы на гербе являются одним из наиболее древних символов Эстонии. Они использовались уже в XIII веке. Были изображены на большом гербе - Таллинна. Таллинну достались эти изящные синие львы от короля Дании Вальдемара Второго, т.к. в то время Северная Эстония находилась под властью Дании. И действительно, они очень похожи на львов с герба Датского Королевства.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1355 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Сутор, шостер, шомокер, кингсепп, сапожник – так на разных языках и диалектах звучит название профессии, символ которой – большой металлический сапог — до недавнего времени висел на ажурном кронштейне на углу Ратушной площади и улицы Вооримехе. Не только висел, но и приглашал всех, у кого прохудилась обувь, зайти в дом на углу и сдать ее в ремонт. Казалось, что старая лестница и стены этого дома насквозь пропахли кожей.

С моим ремеслом я по свету бродил,
Шел к франкам, баварам,
на Рейн заходил.
Пять лет беспрерывно
я странствовал там…
По этим и многим другим городам.

Сапожник и поэт Ганс Сакс. XVI век

 

Время и люди

 

Почти за семь столетий, что прошли с первого упоминания о появлении на западной стороне рыночной площади у Ратуши сапожных дел мастеров, многое изменилось. Постепенно исчезли лавки и мастерские, а совсем недавно закрылась и последняя – та самая с вывеской-сапогом и запахом кожи. Осталось только название улицы – Кинга (Башмачная), хотя дома, где когда-то жили, работали и торговали своей продукцией ревельские сапожники, давно перестроены и изменили не только облик, но и содержание.

На углу улиц Кинга и Вооримехе в самом начале XV столетия стоял дом (смотри схему) из трех островерхих объемов, похожий на здание Трех сестер на улице Пикк. Не знаю, как называли его в 1417 году, когда там жили и тачали модные в то время туфли с длинными и острыми носами члены сапожного ревельского цеха — мастера Клавес Боргер и Ханс Дабек. Я бы назвал его Три сапожника, хотя имя третьего до нас не дошло. Перед домом были пристроены характерные для ревельской рыночной площади маленькие лавочки, в которых продавали обувь. Такие же лавочки были и перед домом, где до начала девяностых годов ХХ столетия ремонтировали ботинки, туфли и сапоги. Впервые эти лавки упоминались в городских документах как sutor universo (сапожные лавки) в 1333 году.

Сапожных дел мастерам принадлежали и другим здания на улице Кинга. В доме № 3 в 1386 году жил мастер Тидекинус Нуенберг, в следующем, пятом, доме во второй половине XV веке трудился Ханс Ролевес. А в конце XVII столетия этот дом во владении сапожника Мартена Хинриха. На другой стороне этой же улицы, в доме № 8, спустя столетие работал еще один сапожник, некий Я.Х.Теммине. Мастерские и жилые дома этого одного из самых многочисленных по числу членов ремесленного цеха Ревеля были не только на улице Кинга, но и на соседней Мюнди, и на самой площади у Ратуши.

Сапожный цех, входя в Канутискую гильдию, отдавал предпочтение мастерам-немцам. И только при наличии вакансий могли стать мастерами местные шведы, которые в XVI веке даже имели в цехе большинство. Руководству Канутиской гильдии и магистрату это пришлось не по нраву, и они ограничивали шведов, требовали больший вступительный взнос, более трудный «шедевр», более обильную выпивку.

В книгах магистрата зафиксированы и эстонские имена: в XIV веке Николас Медепеа (Николас Медепе-сутор) и Китс-сутор, в XV столетии Николас Кингисеппе. Помимо цеховых мастеров были ремонтники обуви, или латальщики, которые не только клали латки на сапоги, но и снабжали простейшей обувью эстонских слуг и других работников. В цех их не принимали, так что весь этот неквалифицированный труд был уделом местных ремесленников. Если же с помощью стражи удавалось изловить такого «зайца», его изделия из кожи и инструмент подлежали конфискации.

Серьезную конкуренцию цеховым мастерам составляли купцы, торговавшие в своих лавках заморской обувью. Нужно сказать, что и тогда, как и в наше время, горожане предпочитали качественную и прочную импортную обувь. Ратуша пыталась время от времени вводить ограничения. Например, на Вышгороде запрещали торговать обувью из Швеции, Финляндии и России (но не из Германии). Одновременно здешних мастеров обязали производить более качественную продукцию. Меры по улучшению качества обуви тоже принимались, по-видимому, имели успех. В общем, ревельские сапожники того времени смогли выжить и занять свою нишу в производстве и торговле обувью. В отличие от нынешних. Увы!

 

Мастера, подмастерья и ученики

 

Сапожник, желавший стать мастером цеха, должен был заявить об этом желании на трех очередных цеховых собраниях. После этого ему предстояло год прослужить у одного из местных мастеров и предъявить свободные от любых долгов три марки серебра, также он был обязан служить в городском ополчении, для чего обзавестись доспехами, добрым арбалетом и сотней стрел, а с 1548 года – легким ружьем или аркебузой со всем необходимым. Вступительный взнос составлял 20 рижских марок, да еще предстояло поставить выпивку в размере 15 марок. После этого кандидат в мастера торжественно приносил гражданскую присягу в присутствии ольдермана (старейшины) и изготовлял так называемый «шедевр».

Ревельская Ратуша оставляла сапожному цеху полную свободу действий, вопрос о каждом кандидате решался в индивидуальном порядке. Значит, цех был волен провалить на экзамене неудобного кандидата. Что же входило в понятие «шедевр»? Все зависело от того, на какую обувь был спрос и какова была мода. Требовалось изготовить четыре безупречного качества пары обуви: пару башмаков, сапог, туфель и женских ботиночек на пуговицах. Большую часть времени мастера выполняли частные заказы, но особенно много работы было во время войн – пехоте требовались сапоги. В интересах заказчиков мастеров обязывали продавать свои изделия в мастерских. За прилавком мастера могла заменить только его супруга, и то лишь в случае болезни хозяина. О внутренних отношениях в уставе сказано мало. Действовали общеизвестные принципы: взаимоуважение, сохранение профессиональных и цеховых секретов, участие в совместных мероприятиях.

Большое внимание уделялось взаимоотношениям с подмастерьями. В Ревеле мастер имел право держать двух подмастерьев. Нанимали они их дважды в год – на Юрьев и Михайлов дни. Они имели право уйти от мастеров в строго определенные сроки, в течение двух дней после Пасхи или Михайлова дня. При этом сохранялись старинные правила: мастер не имел права отпускать его на… голодный желудок, на прощание непременно подносил экс-подмастерью добрую кружку пива.

Уставом сапожного цеха, как и других ремесленных цехов, запрещалось переманивать подмастерьев у других местных мастеров. За нарушение такого правила и за принуждение его к торговле неуказанным товаром мастер платил штраф. С другой стороны, подмастерье, посмевший уронить достоинство клиента или своего мастера, также штрафовался.

Срок пребывания в подмастерьях не ограничивался, он определялся наличием вакансии мастера, согласием всех членов совета цеха на переход в мастера и выполнением всех требований устава. Сын мастера или подмастерье, взявший в жены вдову или дочь мастера, имел преимущество при соискании звания.

В Западной Европе подмастерья обязательно должны были отправляться в странствия, чтобы повышать свое мастерство в других городах, искали себе лучшие условия, особенно это относилось к сапожным подмастерьям. Причем заботиться о том, чтобы странник получил работу и кров, должны были местные подмастерья. Для этого и были основаны братства сапожных подмастерьев, имевших разветвленные связи в различных городах. Было такое братство и в Ревеле.

Мастер имел право держать двух учеников, обычно юношей 14–15 лет. Существовало положение, по которому брать учеников могли только уважаемые мастера. Разрешение на это следовало испрашивать у ольдермана. Мальчик, принятый на учебу, обязан был выставить мастеру бочку пива. Выполняя распоряжения мастера, членов его семьи и подмастерьев, ученик в течение четырех лет готовился к обязанностям подмастерья.

 

Ностальгия

 

До появления в Ревеле мануфактур было широко развито цеховое ремесло. Одно из первых производств в XIV веке — дубление кожи и изготовление обуви. В 1877 году на месте бывшей кожевни Теодор Грюнвальд начал строить предшественницу современной кожевенно-обувной фабрики. Прошло 44 года, и на улице Маакри в 1921 году было основано промышленное предприятие акционерного общества «Унион». Через год, в 1922-м, была создана обувная фабрика «Глобус». В 1940 году «Унион» и «Глобус» были объединены в комбинат «Унион», с 1950 года — «Коммунар». Через семь лет к нему были присоединены мелкие кожевенно-обувные предприятия, филиал в Пярну, цех в Раквере и фабрика кожсырья для верха и подошвы обуви. Кроме того, в Таллинне работала фабрика «Актив» по выпуску женской обуви, в Тарту — сандалий. Таллиннское кооперативное предприятие производило обувь из крепкой и красивой кожи рыбы зубатки, которую ловили мурманские рыбаки в Северном и Баренцевом морях. Все в прошлом, остались только воспоминания об эстонской обуви.

Сохранилось предприятие бытового обслуживания по ремонту обуви «Вялк», основанное в 1926 году, под крышей которого работает несколько десятков обувных мастерских. К сожалению, некогда самая известная из них в доме на Ратушной площади закрылась. Не вписалась простонародная сапожная мастерская в новый облик. Вместо нее открыли ресторан, и появились разноцветные зонтики пивных на площади. Исчезла еще одна таллиннская примета.

Конечно, можно предположить невероятное – в доме вновь откроют сапожную мастерскую, установят современную супертехнику по реновации штиблет, даже снова повесят металлический сапог. Однако не смогут воссоздать вьевшегося в стены запаха кожи.

Лев Лившиц

«Молодёжь Эстонии»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Холм Мустамяги снискал популярность как место для пикников с середины XIX столетия. И хотя первые участки на территории современного Нымме были проданы именно под дачи, барон фон Глен, судя по всему, изначально намеревался основать здесь город. В его проектах имелась и ратуша, и почтамт, и несколько церквей, и ипподром, и водогрязелечебница – грязь для последней возили из Хаапсалу. Семьдесят лет тому назад считалось, что Нымме – старейший в Европе город-сад. В «экологическом» мышлении барона фон Глена, хозяина этих мест, сомневаться не приходится: если застройщик при строительстве нового дома рубил одно дерево, он был обязан посадить взамен его новое.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!