А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Таллиннцы неоднократно обращались и к шведскому, и к русскому правительству с просьбой похоронить Де Круа. Ну вот, денег, собранных за просмотр тела де Круа набралось достаточно, чтобы рассчитаться с долгами, которые он наделал при жизни и решено было де Круа похоронить. На отпевание собралось всего несколько человек. Они думали, что последние, кто видит загадочную улыбку де Круа перед окончательным захоронением. Но судьба распорядилась иначе. После последней войны, когда восстанавливали разрушенную церковь Нигулисте, могила де Круа помешала реконструкции, и его перезахоронили. Теперь, когда вы войдете в "Концертный зал-музей Нигулисте", посмотрите внимательно на пол. Там, возле входа вы увидите большую надгробную плиту, под которой нашел свое очередное упокоение Карл-Евгений де Круа. Навсегда…
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1354 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Ровно семьдесят лет назад, началось переселение остзейских немцев из странБалтии: десятки тысяч людей покинули родные с незапамятных времен места, двинувшись на «историческую родину».

Подводя 6 октября 1939 года в Рейхстаге итог завершившейся польской кампании, рейхсканцлер и «вождь нации» Адольф Гитлер впервые заявил: залогом стабильности послевоенного устройства мира должно стать соответствие государственных и этнографических границ. Немцев, едва ли не с эпохи Средневековья рассеянных по странам Восточной и Юго-восточной Европы, «позвали домой».

Пункты соглашения

Первое судно с немецкими переселенцами покидает Таллинн. Фото в газете Postimees, 19.10.1939

Метранпажи еще верстали газетные заголовки «Начинается программа всемирного собирания немцев», когда ранним на таллиннский рейд прибыли два судна. Транспортный пароход «Ольденбург» и пассажирский «Утландсхорн». Круизный лайнер «Дер Дойче», вставший в ожидании лоцмана на якорь близь Палдиски, подтянулся чуть позже. Суда пришли порожними, а их капитаны до самого последнего момента не знали, куда и зачем они направляются.

В воскресенье, 8 октября, руководство немецкой культурной автономии собралось на экстренное совещание в доме таллиннского братства Черноголовых. Его решение было предсказуемым: старейшее национальное меньшинство Эстонии покидает страну, в котором оно жило на протяжении последних семи столетий. На следующее утро специальным авиарейсом из Берлина в Таллинн прибыли члены особой комиссии, которые должны были на месте разрешить все вопросы, связанные с репатриацией.

15 октября в Министерстве иностранных дел ЭР было подписано эстонско-немецкое соглашение о переселении местных немцев. Пять статей его определили круг лиц, подлежащих репатриации (члены немецкой национально-культурной автономии и члены их семей), порядок вывоз движимого имущества, порядок выплаты компенсаций за оставляемую в Эстонии недвижимость, судьбу оставляемых сельхозугодий, и, наконец, порядок перевода банковских вкладов и депозита ценных бумаг.

Исторический день

«После ненастной ночи сияет теплое солнце, — писал 18 октября 1939 корреспондент газеты Uus Eesti. — С ветвей деревьев на древние, но по-модному ныне заасфальтированные таллиннские тротуары падают пожелтевшие листья. Какая погода была семьсот или более лет назад, когда первый немец ступил на исконную землю эстонцев? Этого, к сожалению, никто не знает. Века погрузились в море минувшего, десятки поколений обрушились в землю — долго то время, которое разделяет тот исторический день и нынешний».

Видать подобного зрелища Таллинну доселе не приходилось. С раннего утра в район порта потянулся народ. Уезжающие, провожающиеся, просто зеваки. Бесконечной лентой змеилась вереница доверху нагруженных подвод. Сквозь людской поток с трудом продирались грузовики транспортной фирмы «Оскар Штуде» и легковые автомобили «Доверительной службы по переселению». Грузчики обсуждали количество увозимого багажа, а матросы — порт приписки судов с репатриантами. Зубоскалы отмечали, что для полного соответствия историческим реалиям пароходам следовало бы идти не в Данциг, а в Бремен, откуда прибыли в XIII столетии первые немецкие колонисты. И, желательно — под парусами, как встарь.

Под современной облицовкой скрываются откровения прошлого.

«Среди отъезжающих было не видать заплаканных лиц, — отмечал корреспондент Päevaleht. — Слезы пролиты раньше — или не пролились вовсе. Людям хватило переживаний — и они примирились с судьбой». Верить в последнее желали, пожалуй, и отъезжающие и остающиеся. Но за внешним спокойствием скрывалась драма: еще до того, как первый транспорт с репатриантами покинул акваторию Эстонии, на его борту скончалась некая София Пальмберг 87 лет от роду. Прожившая в Таллинне всю жизнь, она до последнего момента и слышать не желала о каком-либо отъезде «на родину».

Иные песни

32 сотрудника погранично-таможенной службы Эстонии с 9 утра до 9 вечера трудились на контрольно-пропускном пункте, наскоро обустроенном в портовом складе у Западного мола. Специальным штемпелем аннулировали эстонские паспорта и выдавали документы для выезда в Рейх. Проверяли соответствие вывозимого багажа требованиям заключенного соглашения:
наличных денег — не более 50 крон, драгоценностей — на сумму не более чем в 500 крон…

Газетная хроника свидетельствует: больше всего нарушений было связано именно с попыткой незаконного вывоза ювелирных изделий или семейных реликвий — зачастую, подлинных произведений искусства возрастом в несколько столетий. Но куда больше об атмосфере дней расставания свидетельствует список иных «сомнительных предметов», вызвавших недоумение таможенников. Бочонок с таллиннскими кильками. Жестянка с окаменевшими от древности рождественскими пряниками-пипаркооками. Рукописные песенники — школьные и студенческие. Две банки с эстонской землей.

Невероятно сложно и одновременно просто понять чувства этих людей, испокон веков живших на землях былой Ливонии, — и неожиданно для себя ставших добровольными изгнанниками. В массе своей они были эстонскими гражданами, говорили на «странной смеси немецкого с эстонским» и, вероятно, не слишком ощущали связь с «родиной предков». Недаром, когда при отплытии первого парохода с репатриантами на его палубе из радиорепродуктора раздались первые такты нацистской песни «Хорст Вессель», отъезжающие запели совсем иные слова — Mu isamaa. Cтоявшие на причале тотчас же обнажили головы и подхватили гимн Эстонии.

Уехали все

Немцев в довоенной Эстонии жило немногим более 16 тысяч. В Таллинне их проживало шесть с половиной тысяч — 4,8% от всего населения города. Но их отъезд, по крайней мере, на первое время, практически парализовал жизнь столицы: без преувеличения, уехали те, чьи имена и фамилии были неразрывно связаны с прошлым и настоящим города.

«Уехал барон Пиллар фон Пильхау, — перечисляли 20 октября «Вести дня». — Уехал Жирар де Сукантон, Пален, Унгерн-Штернберг, Штакельберги, Тизенгаузены, Реннекампфы, Икскюли…» Уехали владельцы старейшего книжного магазина Клуге&Штрём. Уехала онемечившаяся дочь автора «Калевипоэга» — Ф.Р. Крейцвальда. Уехал художник Кайгородов с семьей и детьми — его жена была немкой. Уехал присяжный поверенный Федор Вайс из Нарвы, одно время входивший в состав Русской фракции государственного собрания. Немецкий театр уехал в полном составе и со всем реквизитом — кулисами, коврами, мебелью, костюмами. Больница Диаконис — с врачами и пациентами. Специальные пароходы вывозили заключенных тюрем и клиентами психиатрических клиник. Уезжали целыми школами, предприятиями, церковными приходами.

Уже к середине месяца выяснилось: в Таллинне были распроданы все имеющиеся в магазинах чемоданы. Резко упали цены на оставленную мебель и квартиры. Выросли очереди к врачам и адвокатам. В гимназиях стал ощутим дефицит преподавателей немецкого языка. В одной только столице без работы осталось более тысячи человек прислуги: посредническая контора фон Нотбека, просуществовавшая 85 лет в одном и том же доме на улице Лай, 28, тоже закрылась в одночасье — по причине отъезда ее владельцев в Германию.

Родная страна

«Переселение целого национального меньшинства — единственное в своем роде действо, удельный вес которого для нас достаточно ощутим, — отметил в прозвучавшем 17 октября радиообращении министр народного хозяйства Эстонии Л. Сепп. — В исторический час расставания мы относимся к нашему немецкому меньшинству так же корректно, как относились к нему за все время нашей самостоятельности. Позабудем плохое, что было между нами, и будем помнить хорошее».

«Кто старое помянет, тому и глаз вон, — заочно парировал ему в прощальном интервью «Вестям дня» главный редактор немецкой газеты Revalsche Zeitung Аксель де Фриз. — Но и мы могли бы упрекнуть эстонцев в политической недальновидности. Ведь власть у того, кто несет политическую ответственность и держит в руках оружие. Нас, немцев, никогда не допускали занять ответственные посты в правительстве, никогда не допускали в офицерский корпус, за исключением «стариков», служивших еще в русской армии. По моему мнению, это со стороны эстонцев — ошибка. Поэтому нам оставалось направить все усилия на завоевание хозяйственных позиций».

Слова де Фриза вполне могли бы стать эпилогом ко всей семивековой истории сосуществования эстонцев и немцев. «Когда мы уедем, за нас будут говорить здесь камни, — предрекал он. — Достаточно посмотреть на древние таллиннские городские стены, наши церкви, общественные здания. Наше теперешнее возвращение в Германию — не меньшее историческое событие, чем в свое время — завоевание Балтийского края.
Мы уезжаем отсюда в качестве друзей эстонского народа и государства, и от чистого сердца желаем ему благополучия. Нашу родную страну — Эстонию — и эстонский народ мы никогда не забудем».

PS.
Отъезд немцев из Таллинна осенью 1939 года во многом остается одним из «белых пятен» в истории города. В фондах Таллиннского городского архива не сохранилось даже фотографий этого события.Вся документация, относящаяся к переселению в Германию, погибла в пожаре столичного архива во время бомбардировки города 9 марта 1944 года. Единственное, что удалось отыскать — фотографии, опубликованные на страницах таллиннских газет 19-21 октября 1939 года.


Автор публикации приносит извинение за низкое качество иллюстраций.

Йосеф Кац
«Столица»

 











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Летнее помещение Морского собрания на берегу пруда в Кадриорге. В отличие от главного здания организации на Ратушной площади – утрачено.

Ревельское морское собрание: эпилог многолетней истории

История Ревельского морского офицерского собрания в общих чертах любителю таллиннской старины известна. Как и при каких обстоятельствах история эта завершилась ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Раз в год из заброшенного колодца в центре Таллинна выходит водяной и задает первому встречному вопрос: "Достроен ли город?" И если хоть кто-то ответит: "Да", случится беда -- водяной затопит всю местность. Поэтому горожане из века в век твердят одно: старый Таллинн будет достраиваться вечно.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!