А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Раньше на улицах Ревеля не было освещения; в любой момент на голову прохожего из окна могли выплеснуть помои. Мостовые были без тротуаров, пешеходы, заслышав цокот копыт и грохот колес, жались к стенам. На ночь улицы перегораживались цепями, чтобы злоумышленники не могли ускользнуть от дозора. На башнях перекликалась стража. О благоустройстве родного города жители начали задумываться довольно рано: по крайней мере с 1360 года владелец дома должен был подметать перед своим жилищем. За чистотой улиц и рынков следили уличные подметальщики.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда-то в усадьбе Вана-Вигала жил барон, в чьем услужении было множество духов. Поехал он однажды в Таллинн через озеро Юлемисте. Барон строго-настрого запретил кучеру оглядываться во время езды по воде. Карета мчалась как по зеркалу. Когда она приблизилась к берегу, где было мелко, кучер все-же посмотрел назад. К своему великому изумлению он увидел, что вокруг кареты суетились духи, - слуги Вана-Вигалаского барона: они переносили доски из-за колес кареты и ставили их впереди нее - так они строили мост, по которому ехала карета. Как только кучер оглянулся, карета с упряжкой лошадей провалилась в воду. Но так как берег был совсем близко, кони вытащили карету на сушу и никто не утонул.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Повсеместные булочки со взбитым кремом, этнографический праздник в Музее под открытым небом, да подпись под календарной датой — vastlapäev.

Это – всё, что осталось от некогда самого популярного и, вне сомнения, самого веселого праздника горожан средневековой Ливонии.

Прощение с мясом

Изображений средневекового ревельского карнавала не сохранилось. Но картина Питера БРейгеля «Битва Поста и Масленицы» позволяет ощутит его дух.

Средневековый праздник – почти всегда компромисс между дохристианскими верованиями и официальной церковной доктриной. Запретить традиционный для окончания холодного времени года народный праздник было не под силу даже католической церкви. А вот привязать его к новой календарной дате – стоило.

Проводы зимы в христианском календаре совпадали с началом самого длительного церковного поста, во время которого к употреблению верующими запрещены все продукты питания животного, в первую очередь – мясного происхождения.». Латинское выражение «сarnisprivium», дословно – «отказ от мяса», превратилось в средневековом итальянском языке в «расставание с мясом»: «carnelevare». Расслышать в нем знакомое слово «карнавал» совсем не сложно – под этим названием праздник, предвещающий наступление пасхального поста, известен по всей Западной Европе.

Связь с «постной» тематикой оказалось запечатленным и в немецком языке. «Пост» у немцев звучит как «Fast», а «Масленица» — как «Fastnacht»: в буквально переводе – «Ночь поста». То есть – предшествующая его началу. В еще большей степени выражено это нижнемецким названием того же самого праздника – «Fastelabend» или «Вечер накануне поста». В средневековом написании это выглядело как «Vastelavent» – а отсюда уже рукой подать до привычного жителям современной Эстонии «vastlapäev».

Пир горой

Празднование Масленицы в ганзейском Ревеле начиналось ровно за сорок девять дней до Пасхи – в воскресенье. Зачинателями торжеств выступали самые весёлые жители города – Черноголовые. Прямиком с церковной службы они направлялись к дому Братства. А из бездонных подвалов слуги уже выкатывали наполненные свежим пивом бочёнки. После ритуального “тестирования” братья заключали, что напиток к празднику пригоден и тот час же над фасадом дома Черноголовых взвивался флаг: карнавальная неделя вступала в свои права.

Спустя несколько дней праздник въезжал в город собственной персоной. Встречать долгожданного гостя высыпал чуть ли не весь город. У распахнутых ворот играл оркестр. Виновнику торжества полагался конный кортеж – Черноголовые были готовы сопровождать его по городским улицам и площадям как самую высокородную персону. И ничего, что «персона» эта чаще всего была скроена из холстины и набита соломой: ритуал, встречавшийся в Средние века практически у всех индоевропейских народов дожил до наших дней в обрядах русской Масленицы.

Внос масленичного чучела в город означал начало праздничных пиршеств. Одной только ратуше городской аптекарь был обязан поставить 64 фунта сладостей! Во время масленичного пира, казалось, стиралась извечная вражда между нижегородскими бюргерами и тоомпеаским дворянством: орденский наместник вышгородского замка ежегодно получал от таллиннского магистрата приглашение на праздник. Желанными гостями были заморские купцы, а уж если через Таллинн проезжало какое-нибудь иноземное посольство, то жаловаться дипломатам оставалось разве что на размер собственных желудков…

Чертовские маски 

Была у масленичного обжорства не только непосредственное, физиологическое предназначение, но и символический смысл. Ведь в средневековой символике чревоугодие служило своеобразной «заменой»…половых отношений, так же запрещенных католичеством на время поста. Не зря же неотъемлемой частью карнавального веселья считалось обряжение в костюмы животных, издревле почитающихся за свою мощь и плодовитость: медведя, кабана, козла, оленя.

Впрочем, маски животных, были более популярны в деревнях. Что же касается бюргеров, то они предпочитали рядиться в нечистую силу. Самым популярным, вероятно, был костюм черта. Сооружался он просто – вывернутая наизнанку шуба да немудрённая кожанная маска. Но тревогу городских властей вызывал неизменно. Рижский магистрат, например, уже с 1384 года полностью запретил его под угрозой солидного штрафа. Строгие меры против были вызваны заботой о безопасности самого ряженого. Документы той поры свидетельствуют, как неискушенные городскими причудами крестьяне, приезжавшие на Масленицу в город, принимали костюмированных бюргеров за «всамделишных» обитателей преисподней. И, не долго думая, бросались на них – кто с кулаками, кто с оглоблей.

Популярность костюма «масленичного черта» зафиксирована магистратских распоряжениях средневекового Дерпте. А вот в сохранившихся таллиннских документах нижнемецкое слово «shoduwel», означавшие того самого внушающего страх масленичного «черта», отсутствует. Протоколы собраний братства Черноголовых сообщают лишь о «правилах поведения» для «муммеров»: термин этот обозначал надевшего маску и взявшего на себя тем самым обет молчания – изъяснятся ряженому полагалось исключительно языком жестов или, в крайнем случае, бессловесным пением.

Танцы с мечами

Пение, музыка, танец – представить себе масленичное веселье в средневековом европейском городе так же невозможно, как и без маскарадных костюмов и масок. Скорее всего потому, что развлечения эти так же не слишком поощрялись церковью, а потому праздничный «мир наоборот» был для них самым подходящим местом и временем.

Вопреки прохладному отношению религиозных властей, танец оставался для средневекового человека излюбленной формой проведения досуга, наполненной, при том, совершенно особенным смыслом. Ведь, с одной стороны, шествуя танцевальным шагом по городским улицам, члены купеческой гильдии или ремесленного цеха демонстрировали, прежде всего, собственную принадлежность к единой корпорации – и гордость за нее. С другой стороны, слишком близкими от средневекового человека были древние, дохристианские еще обычаи, включающие в себя и коллективные ритуальные пляски мужчин – добытчиков, охотников, защитников. Не даром особой популярностью во время средневековой Масленицы пользовался в приморских городах Западной Европы особый танец с мечами. Исполнять его полагалось почему-то почти исключительно корабельному люду, причем, желательно, иноземному.

Недостатка моряков в портовых городах Ливонии, не наблюдалось. Остается только удивляться, что танец с мечами упоминается в здешних документах достаточно редко – причем оба раза, в связи с современным Таллинном: в 1493 году он был исполнен в купеческой Большой, а в 1541 – в ремесленной Канутской гильдии. Любопытный штрих: посмотреть на танцующих с мечами иностранных матросов ремесленники пригласили так же «женщин и девушек» – вероятно, дочерей и жен. Принимать же участие в пляске представительницами прекрасного пола было воспрещено…

Масленичная…елка

Одно из старейших упоминаний о таллиннской ратуше называет её “домом игр”. Играми этими были, разумеется, не кости и не карты, а театральное представление, устроенное бродячими комедиантами в году господнем 1364-м. Что это было за представление, сказать трудно. Однако, обычай устраивать на излёте Масленицы театральные действа, был распостранён повсеместно. Церковь, казалось, стремилась напомнить, о том что праздник подходит к концу, уступая время посту и молитве.

В последний праздничный вечер на Ратушной площади вспыхивал костёр: в знак прощания с зимой таллиннцы зажигали….ёлку. Не свечи на её ветвях, а само дерево – вроде жертвы уходящим холодам и метелям. Вокруг пылающей ели исполнялся последний танец, а после него полагалось последнее угощение. Переход к посту символизировали появляющиеся на столе рыба и горох. Все блюда в этот вечер полагалось сдобрить изрядным количеством перца и дорогих восточных пряностей – они тоже считались одним из символов поста.

Истлевали еловые угли, догорало масло в плошках на ратушных окнах и уставшие горожане разбредались по домам. Лишь слуги, спешащие к аптекарю за желудочными снадобьями да бедолаги, страждущие кружку солонаватой колодезной воды напоминали на следующее утро о десятидневном веселье. Впрочем, любой горожанин знал, что ровно через год над домом Черноголовых вновь взовьётся флаг и конный кортеж отправиться к городским воротам…

Дремлющий обычай

Ревельские жители времен церковной реформации, кинувшиеся громить церкви и монастыри, не задумывались даже, что ими разрушаются не только произведения искусства, но и привычный уклад жизни. Победившее лютеранство негативно относилось не только к церковному богатству, но и к пышным католическим празднествам. Масленица, имеющая с библейскими событиями связь весьма отдалённую, оказалась сомнительным поводом для веселья. А главное – лютеранство не признаёт постов, так что праздник потерял право на существование.

На протяжении XVI века ревельский магистрат неоднократно запрещал карнавалы, праздничные шестия и даже езду на санях вечером “нехорошей недели”. Отмечать Масленицу в узком семейном кругу не имело смысла, да и штрафы за подобное “вольнодумство” полагались солидные. А то, что не смогла искоренить власть, свела на нет долгая Ливонская война и сопутствующие ей эпидемии. Измождённому тяжёлой годиной Таллинну было теперь не до масленичного веселья. Бытописатели Ревеля XVIII – XIX столетий упоминают, конечно, популярность у горожан маскарадов и зимних видов спорта – но вне всякой связи с Масленицей.

Но, вопреки всей исторической закономерности, хочется, почему-то, верить: средневековый ревельский карнавал не сгинул без следа. Он дремлет где-то, дожидаясь тех, кто возродит красочный обычай. Точно так же, как на памяти нынешнего поколения горожан был возрожден обычай устраивать во время Дней Старого города средневековый праздник Майского графа и выборы Короля стрелков…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Удивительно, но в планах барона фон Глена, Нымме, замышлялся не просто курортным предместьем, а полноценным конкурентом Таллинну. Мало того, что фон Глен основал здесь несколько предприятий – он планировал превратить Нымме в... морской порт. По вырубке, созданной по трассе канала, который должен был приводить корабли из Коплиской бухты к подножию Мустамяги, была полвека спустя проложена улица Эхитаяте теэ.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!