А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Рождение озера Юлемисте: В народе существует предание о рождении озера на Ласнамяги. Однажды батраки поместья Мыйгу распахивали поле. Работали они до позднего вечера, но не приметили в природе никаких странных или необычных предзнаменований. Батраки оставили плуги на ночь в поле, собираясь чуть свет вновь начать трудиться. Глубокой ночью людей разбудил громкий крик, который раздался в поле: "Озеро идет! Озеро идет!". За криком последовал необычайный гул. Затем из глубокой расщелины, которая-де и сейчас темнеет на дне в самой середине озера, потоком хлынула вода вместе с разнообразными рыбами. К утру на месте поля простиралась озерная гладь. Среди местных жителей бытовало поверье, что из озера Харку в Ыйсмяэ глубоко под землей течет в озеро Юлемисте быстрая речка. Оттого и водятся в Юлемисте те же виды рыб, что и в озере Харку. Считается, что рыба переплывает из одного озера в другое по подземной реке. Еще рассказывают, будто со дна Юлемисте подняли недавно несколько плугов. Полагают, что это те самые плуги, которые батраки оставили на барском поле, когда за ночь там появилось новое озеро...
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Здание нынешнего Эстонского театра драмы – бывшего Ревельского немецкого театра – украшает Таллинн вот уже ровно сто лет.

Те, кому довелось проходить вечером 19 сентября нынешнего года по самому началу Пярнуского шоссе, стали свидетелем необычного зрелища. Без четверти десять фасад Театра драмы превратился в огромный киноэкран, на котором в стилистике театра теней развернулось двенадцатиминутное повествование об истории здания.

Видеоинсталляцией, созданной медиа-художниками Тааветом Янсеном, Таави Вармом и Андресом Тенусааром, старейшее в Таллинне театральное здание отметило свой вековой юбилей.

Из пепла

Первоначальный проект Ревельского немецкого театра. 1907 год

Вечером 14 октября 1905 года небо над Ревелем озарилось багряным отблеском. Толпа громил, только что отбушевавшая на улицах Старого города, вышла к Новому рынку. Недобрыми светлячками вспыхнули в чьих-то руках спички, кто-то уже бежал от рыночных прилавков с охапкой соломы, из разбитого фонаря «так кстати» сливали керосин…

Не прошло и четверти часа, как огромный деревянный куб Временного немецкого театра, выстроенного за три года до того на участке против здания Окружного суда, запылал от фундамента до стропил. Вышедшие на следующий день газеты отмечали, что только забастовка рабочих Газового завода спасла центр города от катастрофы: полыхни газ, которым сгоревшее здание освещалось, пожар мог бы перекинуться на окрестную застройку…

Пожар революционных дней 1905 года был в истории Ревельского немецкого театра, увы, не первым. Ровно за полвека до того пламя, вырвавшееся из освещающего рампу светильника, испепелило интерьер театрального здания, выстроенного в 1809 году по проекту курляндского архитектора Г. Хеннинга на улице Лай.

В тот раз театр восстановили, но возгорание 1902 года оказалось для него роковым: Ревельское немецкое театральное общество решило не восстанавливать дом в Старом городе в былом виде и для былых нужд. Таллинн к тому времени шагнул за крепостную стену – и новое театральное здание было решено строить на новом месте.

Оценка эксперта

Конкурс на строительство нового здания Ревельского немецкого театра был объявлен в 1906 году. Общее количество работ, поступивших на него, превысило шестьдесят. Правда, большинство из них, по мнению прессы тех лет, не представляли собой нечто выдающееся: в той или иной степени они подражали былым архитектурным стилям – романтике, готике, ренессансу, классицизму.

Наиболее ярким и оригинальным проектом жюри конкурса признала работу двух петербургских архитекторов – Николая Васильева и Алексея Бубыря, снискавших себе популярность в столице работами, выполненными в т.н. духе северного модерна. Стиль этот, являющийся, по сути, региональной разновидностью общеевропейской линией развития архитектуры, одновременно считался новаторским и обращающимся к седой, чуть ли не дохристианской еще архаике Скандинавии.

Сложно сказать, что в проекте Васильева и Бубыря не понравилось заказчикам – Ревельскому театральному обществу – больше всего. Возможно, непривычный, нарочито «современный» облик спроектированного здания. Или же национальность авторов, обошедших на конкурсе коллег-немцев. А может и то, что северный модерн вызывал симпатии горожан-эстонцев и, следовательно, у горожан-остзейцев популярностью не пользовался.

В итоге предложенные на конкурс проекты было решено отправить независимому эксперту – берлинскому профессору архитектуры, академику Герману Зеэлингу. Пришедший из Германии ответ оказался для ревельских немцев неожиданным: признанный авторитет по строительству театральных зданий подтвердил, что лучший из предложенных вариантов – работа Васильева и Бубыря.

Авторы на сцене 

В 1907 году петербургские архитекторы несколько переделывали первоначальный проект, несколько сбавив архаическую «грубость» и «угловатость» основных объемов. На следующий год строительный подрядчик Ф. Хюббе заключил с Ревельским театральным обществом договор, согласно которому к августу 1909-го здание должно было быть подведено под крышу, а 15 июля следующего года – полностью готово.

Несмотря на то, что подрядчику была перечислена внушительная сумма в 110 000 рублей, двигаться в точном соответствии с графиком работ ему не удалось: стропила над строящимся зданием были возведены лишь в сентябре. Связано это было с тем, что в строительстве широко использовался бетон – материал в таллиннской архитектуре новый и малознакомый.

4 (17) сентября 1910 года, в субботу, торжественные звуки увертюры Бетховена оповестили о начале церемонии открытия нового здания Ревельского немецкого театра. Вслед за стихотворением «на случай», написанным редактором газеты Revalsche Zeitung Кристофом фон Миквицем, со сцены прозвучали отрывки из «Фауста» Гёте и «Лагеря Валленштейна» Шиллера, а также – попурри из оперетты «Цыганский барон».

Почетными гостями церемонии открытия театрального здания стали авторы проекта – прибывшие из столицы Васильев и Бубырь. Присутствующие в зале встретили их выход на сцену восторженными аплодисментами.

Знак уважения

Несколько недель спустя после того как новый Немецкий театр распахнул перед посетителями свои двери, выходивший в Таллинне журнал Külaline опубликовал на своей обложке фото некого здания, подозрительно напоминавшее то, что красовалось напротив Ревельского Окружного суда. Редакция предлагала читателям угадать, где же расположен загадочный «двойник»?!

Подчеркивание схожести здания берлинского Театра Хеббеля, выстроенного тремя годами ранее с его таллиннским «собратом» – пожалуй, самое невинное из обвинений, которые выдвигали работе Васильева и Бубыря. Поэт Фридеберт Туглас, например, назвал его в двадцатые годы «грудой камней». А один из зачинателей эстонской национальной живописи Антс Лайкмаа признавался, что Немецкий театр напоминает ему винокурню баронской мызы…

«С первого же взгляда заметно, что проект столичных инженеров Васильева и Бубыря оказался очень удачным, – парировала им газета Tallinna Teataja. – Не придерживаясь классических стилей, они сумели создать здание, которое выглядит очень целостным, но при этом вовсе не диссонирует со средневековой манерой высоких черепичных крыш нашего ганзейского города»

«В те дни, когда немецкое общество Таллинна отмечает священный праздник искусства, и нам следовало бы почтительно приподнять шляпы и разделить с ними радость, – продолжало издание. – Потому что культура заслуживает уважения – вне зависимости от того, что служит ее источником».

Для всех

Если верить газетным публикациям 1910 года, открытием основного здания Немецкого театра Ревельское театральное общество ограничиваться было не намеренно. Вслед за корпусом с помещением для главной сцены планировалось начать строительство клубного помещения, которое должно было примкнуть к театру с восточной стороны. «Деньги и земля для этого наличествуют», – заверяли «Ревельские известия».

Никто в тот момент не мог себе представить, что привычной мирной жизни остается Таллинну чуть менее четырех лет. Начавшаяся в августе 1914-го Первая мировая война не только перечеркнула планы расширения здания Ревельского немецкого театра, но и полностью перекроила судьбу города, в котором был он выстроен.

Губернский город Российской империи стал столицей Эстонской Республики, и остзейская община значительно утратила свой вес в обществе. Правда, труппа немецкого театра Таллинна сохранилась, по прежнему радуя зрителей постановками в здании напротив Окружного суда на Пярнуском шоссе.

Содержать его, однако, становилось все тяжелее и тяжелее – прежде всего, по финансовым соображениям. Потому сцена все чаще и чаще сдавалась эстонским, русским, а иногда – приезжим немецким и еврейским труппам. Фельетонисты шутили, что Немецкий театр становится «Меньшинственным театром» — очагом культуры для всех национальных меньшинств Таллинна».

Смена декораций 

Последнюю точку в истории Ревельского немецкого театра поставила осень 1939 года, когда по призыву фюрера остзейское население Балтийских государств «в добровольно-принудительном» порядке переселилось в Рейх.

Немецкая театральная труппа покинула Таллинн с первыми переселенческими кораблями. Покинула не просто всем составом – но и со всем театральным реквизитом и декорациями. Да что там декорации – в Германию были вывезены даже кресла зрительного зала и лежавшие между ними дорожки…

Впрочем, еще в марте 1939 года эстонское театральное общество Draamastudio Ühing выкупило помещения Немецкого театра за 300 000 крон. Сделка была поддержана Кредитным банком и государством. Архитекторы Министерства путей сообщения Эрнст Кеса и Артур Юрветсон подготовили проект полной перестройки здания в духе функционализма.

Спустя семьдесят лет можно с уверенностью сказать: «не реализованного, к счастью». Потому что вместо нынешнего Театра драмы мы могли бы получить угрюмое строение, напоминающее, пожалуй, послевоенные дворцы культуры. Кроме того, намеченный флигель здания должен был полностью закрыть вид на фасад театра «Эстония» с Пярнуского шоссе.

* * *

Старейшее в городе театральное здание и поныне служит Мельпомене. А имена его создателей – петербургских архитекторов Васильева и Бубыря значатся не только на установленной на боковом фасаде информационной табличке. Но и на театральных афишах: в апреле нынешнего года на сцене бывшего Немецкого, а ныне – Эстонского драматического театра состоялась премьера пьесы Андруса Кивиряхка “Vassiljev ja Bubõr ta tegid siia.“

И звучат строки стихов Юхана Вийдинга – «Стоящий в самом сердце города/Не ангелом хранимый, но культурой!»

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет. Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От ворот Виру остались только башенки.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!