А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
В 1872 году генерал-губернатор Эстляндии князь Шаховской приказал официально зафиксировать названия всех ревельских улиц на трех местных языках, но при переводах возникло немало недоразумений. Узкий переулок между улицами Пикк и Лай на нижненемецком языке в течение веков называли Spukstrasse, что можно перевести как улица привидений. Наверняка в народном обиходе появилось как следствие какой-то легенды о средневековом барабашке, который появлялся в одном из домов на этой сумрачной улице. 3 февраля 1872 года магистрат утвердил немецкое название, однако при переводе на русский язык не нашел подходящего слова и предложил назвать “Шпуковская”. Получилось не очень благозвучно, и князь Шаховской не согласился и предложил свой вариант - “Нечистая улица”. Это не устроило магистрат и домовладельцев, так как “нечистая” могла быть понятой, как просто грязная. В конце концов назвали улицу Вайму (Духов), так она нынче и называется, хотя с 1950 по 1992 год ее называли Вана (Старая).
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1104 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Невзрачная рыбка размером всего-то в полтора пальца длиной вот уже третий век кряду является неоспоримым гастрономическим брендом Таллинна.

Конкуренты, на самом деле, имеются.

Например – густой и до приторности сладкий ликер в стилизованной под башню крепостной стены бутылке.

Или – марципан, пускай и не изобретенный, вопреки заверениям гидов в таллиннской Ратушной аптеке, но несущей на себе оттиснутые изображения основных достопримечательностей старого города.

Но обоим им по популярности и узнаваемости не сравниться с жестяной консервной банкой, украшенной силуэтом Таллинна со стороны Пирита. И обязательной надписью – «Таллиннские кильки».

Давняя связь

По мнению гурманов столетней давности ревельские кильки считались шедевром кулинарного искусства, а по мнению коллекционеров наших дней характерными образчиками промышленного дизайна начала ХХ века являются и жестянки из под знаменитого таллиннского деликатеса

Уже «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля, посвящающий «небольшой рыбке из рода сельдей» крохотную статью, уточняет: «ловимая около Ревеля».

К тому времени, как Даль принялся за составление своего словаря, вкус ревельской кильки был хорошо знаком не только в главном городе Эстляндской губернии, но и в Санкт-Петербурге: по крайней мере, с 1825 года, в столицу ежегодно отсылалось несколько десятков тысяч бочонков с немудреным деликатесом.

С известной долей вероятности можно предположить, кто был первым отведавшим кильку петербуржцем: известно, что в декабре 1711 года ей угощали в ревельской ратуше впервые посетившего город Петра Великого. Царь, кстати, не расслышал название поданной ему рыбы и сильно озадачил столичных поваров, когда некоторое время спустя вновь потребовал подать ее себе на стол.

Старейшее же упоминание о таллиннской кильке, по всей вероятности, относится к семидесятым годам XVII века: нюренбергский дипломат Ганс-Мориц Айрман не только упоминал о них в своей книге о путешествии в Московию, но и привел текст бытовавшей в Ливонии песенки – если, мол, кильки в море переведутся, то погибель нам, шведам, будет.

Доброе блюдо

Шведы, бывшие до 1710 года безраздельными повелителями как балтийского побережья, так и акватории Балтики, подметили верно: по питательным свойствам невзрачная на первый взгляд килька – рыба отменная.

Она – родственница средиземноморского анчоуса, азовской хамсы, чероморско-каспийской тюльки и даже – норвежской сельди. Попавшая, однако, в повседневном меню несколько позднее всех вышеперечисленных сортов рыб: водится килька на порядочной глубине, куда средневековые рыболовы, как правило, не заходили.

Не заходили, конечно же, зря. По свидетельству все того же Айрмана килька относится к числу рыб, «которыми никак нельзя пресытится, ибо их можно на все лады парить, варить, жарить, а также сушить или солить и вкушать через годы, что является хорошим подспорьем и питанием для бедного крестьянина»

«Их можно просто отварить с солью, и они все-таки вкусны», – продолжает он. Добавляя при этом еще один немаловажный плюс килек – их дешевизну: за 3 или 4 пфеннига можно купить целое «доброе блюдо».

Секрет производства

Из всех описанных немецким путешественником способов приготовления кильки самым верным оказалось засолка. Можно сказать – и самым живучим: как только город оправился от ран Северной войны, как упоминания о пересыпанной солью и пряностями рыбешке вновь выплывают из почти полувекового забвения.

В 1772 году в Ревеле возобновляется издание газеты – и на ее страницах все чаще начинают появляться объявления о том, что по тому или иному адресу «с радостью предлагают заготовленную кильку-салаку». Торговали ею как лавочники и рыбаки, так и частные лица – преимущественно, почему-то обедневшие вдовы.

Надо сказать, что помимо рыбозаготовок те же самые вдовы занимались, порой и максимально далекими от кулинарии делами. В частности – подготовкой усопших горожан в последний путь: еще и в начале XIX столетия никого не удивляли газетные объявления вроде «продаю хорошо засоленные кильки и принимаю заказы на омовение и обряжение покойников».

Каким образом кулинарные и ритуальные услуги сочетались между собой – сказать трудно. Известно лишь, что представлявшие их горожанки владели главным секретом приготовления килечного рассола – обязательно добавляли в него лавровый лист и английский перец.

Русский бизнес 

Прежде, чем засолить, рыбу, понятное дело, необходимо поймать. И если в первом преуспевали немцы, то во втором – русские: артели рыбаков, приходившие в Ревель на сезонные промысел из Тверской губернии.

Из зарегистрированных в городе в 1851 году 225 профессиональных рыбаков, объединенных в десять артелей, большинство числилось выходцами из города Осташкова, расположенного неподалеку от знаменитого озера Селигер. На ревельском рейде осташковцы преобладали на протяжении всего XIX века, сдав позиции эстонцам лишь к самому его закату.

Но даже и после того, как непосредственно на лов стали выходить местные уроженцы, заготовка и дальнейшая реализация ревельских килек долгое время оставалась «русским бизнесом». Конечно, имена производителей-немцев и производителей эстонцев красовались на консервных банках достаточно часто, но титул «килечных королей» закрепился сто лет тому назад за выходцами из внутренних губерний России.

Двум купеческим династиям ревельская килька обязана общероссийской знаменитостью – Деминым и Малаховым. Причем если предприятие первого из них, поставщика царского двора стало клониться к закату почти сразу же после крушения монархии, то малаховская продукция экспортировалась в Западную Европу, Южную Африку и в Советскую Россию вплоть до конца тридцатых годов.

Не кильки ли запакованные в жестянки на расположенном в Каламая предприятии Павла Малахова, кстати, упоминаются в одном из черновых вариантов булгаковского «Мастера и Маргариты»?

Оттенки вкуса

«Роман» между таллиннским деликатесом и русской культурой мог бы послужить темой для небольшой научной диссертации.

«Пахучие ревельские кильки», красуются на столе адмирала Рождественского в романе Новикова-Прибоя «Цусима». Крик разносчика «Кильки, ревельские кильки!» врывается в воспоминания о петербургском детстве художника Добужинского. Ревель оказывается «не только кильками, но и столицей целого государства» для героя Эренбурга.

Кильки присутствуют в юморесках Тэффи и Аверченко, а журналист Буренин, пародируя газетные разделы музыкально-театральной хроники, пишет о «знаменитом композиторе Автомедонтове, авторе неизвестной миру, но известной до последней ноты его почитателям и почитательницам опере «Ревельская килька».

Нетрудно заметить, что в последнем случае название таллиннского деликатеса уже покидает область исключительно гастрономии. Становясь чем-то вроде имени нарицательного – причем не всегда с положительным оттенком.

«Ревельской килькой» например, дразнили выдавшую себя за уроженку Баварии одноклассницу-немку героини «Записок маленькой гимназистки» Чарской. А поэт-эмигрант второй волны Чиннов вспоминал, как упрекала своего супруга его тетка: «Я дочь русского генерала, а не какой-то ревельской кильки!»

«Все же, презрение к ревельским килькам не оправдано, – продолжал мемуарист. – Серебристая эта рыбка, с янтарным ободком вокруг черного зрачка, смутно-розоватым мясом – и темным лавровым листиком, и черными перчинками в коробочке – лучшая закуска к рябиновке и зубровке. За ваше здоровье!»

Вкусный брэнд

В ноябре 1905 года одна из петербургских газет напечатала на первой полосе аршинными буквами «Да здравствует р…!». Через неделю – «Да здравствует ре…!». Потом – «Да здравствует рев…!».

Читательский ажиотаж вокруг невиданного вольнодумства нарастал, резко увеличивая спрос на издание и его тираж – пока редакция не опубликовала «революционный лозунг» целиком: «Да здравствует ревельская килька!»

Может ли ставшая из ревельской таллиннской килька выступить в роли столь беспроигрышного рекламного хода – да еще и за пределами Эстонии – в наши дни? Навряд ли. Но жалеть об этом, пожалуй, не стоит.

И по сей день шутливое название Таллинна – Килулинн, то бишь Килькоград – нет-нет, да и промелькнет то в разговорной речи, то в Интернет-комментариях. Панораму города со стороны Пирита и по сей день называют «силуэтом с килечной коробки».

А главное – жестяная коробка с пряным содержимым и по сей день без труда отыщется и в чемодане возвращающегося из Таллинна туриста, и в сумке, которую таллиннец несет домой из магазина.

Самый вкусный и востребованный таллиннский бренд разменял третье столетие. Хочется верить – далеко не последнее.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Церковь Св. Олафа, построенная в XIII веке и перестроенная в XV веке. Свое название она получила по имени строившего ее архитектора, упавшего с ее башни. По легенде, когда его тело коснулось земли, из его рта выползла змея. По другой легенде, церковь Оливисте, получила название не по имени архитектора, а по мастера, согласившегося покрасить плохо доступный для маляров шпиль прихода. Олев был скромен, и не желал известности, поэтому, работал по ночам. Но однажды его увидели и узнали. С земли, закричали его имя. Мастер разволновался и слетел с высоты вниз. На само же деле, церковь названа так в честь одного из королей Швеции.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!