А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Геральдические львы на гербе являются одним из наиболее древних символов Эстонии. Они использовались уже в XIII веке. Были изображены на большом гербе - Таллинна. Таллинну достались эти изящные синие львы от короля Дании Вальдемара Второго, т.к. в то время Северная Эстония находилась под властью Дании. И действительно, они очень похожи на львов с герба Датского Королевства.
Хроники Таллина
Говорят так:
Удивительно, но в планах барона фон Глена, Нымме, замышлялся не просто курортным предместьем, а полноценным конкурентом Таллинну. Мало того, что фон Глен основал здесь несколько предприятий – он планировал превратить Нымме в... морской порт. По вырубке, созданной по трассе канала, который должен был приводить корабли из Коплиской бухты к подножию Мустамяги, была полвека спустя проложена улица Эхитаяте теэ.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Невзрачная рыбка размером всего-то в полтора пальца длиной вот уже третий век кряду является неоспоримым гастрономическим брендом Таллинна.

Конкуренты, на самом деле, имеются.

Например – густой и до приторности сладкий ликер в стилизованной под башню крепостной стены бутылке.

Или – марципан, пускай и не изобретенный, вопреки заверениям гидов в таллиннской Ратушной аптеке, но несущей на себе оттиснутые изображения основных достопримечательностей старого города.

Но обоим им по популярности и узнаваемости не сравниться с жестяной консервной банкой, украшенной силуэтом Таллинна со стороны Пирита. И обязательной надписью – «Таллиннские кильки».

Давняя связь

По мнению гурманов столетней давности ревельские кильки считались шедевром кулинарного искусства, а по мнению коллекционеров наших дней характерными образчиками промышленного дизайна начала ХХ века являются и жестянки из под знаменитого таллиннского деликатеса

Уже «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля, посвящающий «небольшой рыбке из рода сельдей» крохотную статью, уточняет: «ловимая около Ревеля».

К тому времени, как Даль принялся за составление своего словаря, вкус ревельской кильки был хорошо знаком не только в главном городе Эстляндской губернии, но и в Санкт-Петербурге: по крайней мере, с 1825 года, в столицу ежегодно отсылалось несколько десятков тысяч бочонков с немудреным деликатесом.

С известной долей вероятности можно предположить, кто был первым отведавшим кильку петербуржцем: известно, что в декабре 1711 года ей угощали в ревельской ратуше впервые посетившего город Петра Великого. Царь, кстати, не расслышал название поданной ему рыбы и сильно озадачил столичных поваров, когда некоторое время спустя вновь потребовал подать ее себе на стол.

Старейшее же упоминание о таллиннской кильке, по всей вероятности, относится к семидесятым годам XVII века: нюренбергский дипломат Ганс-Мориц Айрман не только упоминал о них в своей книге о путешествии в Московию, но и привел текст бытовавшей в Ливонии песенки – если, мол, кильки в море переведутся, то погибель нам, шведам, будет.

Доброе блюдо

Шведы, бывшие до 1710 года безраздельными повелителями как балтийского побережья, так и акватории Балтики, подметили верно: по питательным свойствам невзрачная на первый взгляд килька – рыба отменная.

Она – родственница средиземноморского анчоуса, азовской хамсы, чероморско-каспийской тюльки и даже – норвежской сельди. Попавшая, однако, в повседневном меню несколько позднее всех вышеперечисленных сортов рыб: водится килька на порядочной глубине, куда средневековые рыболовы, как правило, не заходили.

Не заходили, конечно же, зря. По свидетельству все того же Айрмана килька относится к числу рыб, «которыми никак нельзя пресытится, ибо их можно на все лады парить, варить, жарить, а также сушить или солить и вкушать через годы, что является хорошим подспорьем и питанием для бедного крестьянина»

«Их можно просто отварить с солью, и они все-таки вкусны», – продолжает он. Добавляя при этом еще один немаловажный плюс килек – их дешевизну: за 3 или 4 пфеннига можно купить целое «доброе блюдо».

Секрет производства

Из всех описанных немецким путешественником способов приготовления кильки самым верным оказалось засолка. Можно сказать – и самым живучим: как только город оправился от ран Северной войны, как упоминания о пересыпанной солью и пряностями рыбешке вновь выплывают из почти полувекового забвения.

В 1772 году в Ревеле возобновляется издание газеты – и на ее страницах все чаще начинают появляться объявления о том, что по тому или иному адресу «с радостью предлагают заготовленную кильку-салаку». Торговали ею как лавочники и рыбаки, так и частные лица – преимущественно, почему-то обедневшие вдовы.

Надо сказать, что помимо рыбозаготовок те же самые вдовы занимались, порой и максимально далекими от кулинарии делами. В частности – подготовкой усопших горожан в последний путь: еще и в начале XIX столетия никого не удивляли газетные объявления вроде «продаю хорошо засоленные кильки и принимаю заказы на омовение и обряжение покойников».

Каким образом кулинарные и ритуальные услуги сочетались между собой – сказать трудно. Известно лишь, что представлявшие их горожанки владели главным секретом приготовления килечного рассола – обязательно добавляли в него лавровый лист и английский перец.

Русский бизнес 

Прежде, чем засолить, рыбу, понятное дело, необходимо поймать. И если в первом преуспевали немцы, то во втором – русские: артели рыбаков, приходившие в Ревель на сезонные промысел из Тверской губернии.

Из зарегистрированных в городе в 1851 году 225 профессиональных рыбаков, объединенных в десять артелей, большинство числилось выходцами из города Осташкова, расположенного неподалеку от знаменитого озера Селигер. На ревельском рейде осташковцы преобладали на протяжении всего XIX века, сдав позиции эстонцам лишь к самому его закату.

Но даже и после того, как непосредственно на лов стали выходить местные уроженцы, заготовка и дальнейшая реализация ревельских килек долгое время оставалась «русским бизнесом». Конечно, имена производителей-немцев и производителей эстонцев красовались на консервных банках достаточно часто, но титул «килечных королей» закрепился сто лет тому назад за выходцами из внутренних губерний России.

Двум купеческим династиям ревельская килька обязана общероссийской знаменитостью – Деминым и Малаховым. Причем если предприятие первого из них, поставщика царского двора стало клониться к закату почти сразу же после крушения монархии, то малаховская продукция экспортировалась в Западную Европу, Южную Африку и в Советскую Россию вплоть до конца тридцатых годов.

Не кильки ли запакованные в жестянки на расположенном в Каламая предприятии Павла Малахова, кстати, упоминаются в одном из черновых вариантов булгаковского «Мастера и Маргариты»?

Оттенки вкуса

«Роман» между таллиннским деликатесом и русской культурой мог бы послужить темой для небольшой научной диссертации.

«Пахучие ревельские кильки», красуются на столе адмирала Рождественского в романе Новикова-Прибоя «Цусима». Крик разносчика «Кильки, ревельские кильки!» врывается в воспоминания о петербургском детстве художника Добужинского. Ревель оказывается «не только кильками, но и столицей целого государства» для героя Эренбурга.

Кильки присутствуют в юморесках Тэффи и Аверченко, а журналист Буренин, пародируя газетные разделы музыкально-театральной хроники, пишет о «знаменитом композиторе Автомедонтове, авторе неизвестной миру, но известной до последней ноты его почитателям и почитательницам опере «Ревельская килька».

Нетрудно заметить, что в последнем случае название таллиннского деликатеса уже покидает область исключительно гастрономии. Становясь чем-то вроде имени нарицательного – причем не всегда с положительным оттенком.

«Ревельской килькой» например, дразнили выдавшую себя за уроженку Баварии одноклассницу-немку героини «Записок маленькой гимназистки» Чарской. А поэт-эмигрант второй волны Чиннов вспоминал, как упрекала своего супруга его тетка: «Я дочь русского генерала, а не какой-то ревельской кильки!»

«Все же, презрение к ревельским килькам не оправдано, – продолжал мемуарист. – Серебристая эта рыбка, с янтарным ободком вокруг черного зрачка, смутно-розоватым мясом – и темным лавровым листиком, и черными перчинками в коробочке – лучшая закуска к рябиновке и зубровке. За ваше здоровье!»

Вкусный брэнд

В ноябре 1905 года одна из петербургских газет напечатала на первой полосе аршинными буквами «Да здравствует р…!». Через неделю – «Да здравствует ре…!». Потом – «Да здравствует рев…!».

Читательский ажиотаж вокруг невиданного вольнодумства нарастал, резко увеличивая спрос на издание и его тираж – пока редакция не опубликовала «революционный лозунг» целиком: «Да здравствует ревельская килька!»

Может ли ставшая из ревельской таллиннской килька выступить в роли столь беспроигрышного рекламного хода – да еще и за пределами Эстонии – в наши дни? Навряд ли. Но жалеть об этом, пожалуй, не стоит.

И по сей день шутливое название Таллинна – Килулинн, то бишь Килькоград – нет-нет, да и промелькнет то в разговорной речи, то в Интернет-комментариях. Панораму города со стороны Пирита и по сей день называют «силуэтом с килечной коробки».

А главное – жестяная коробка с пряным содержимым и по сей день без труда отыщется и в чемодане возвращающегося из Таллинна туриста, и в сумке, которую таллиннец несет домой из магазина.

Самый вкусный и востребованный таллиннский бренд разменял третье столетие. Хочется верить – далеко не последнее.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Холм Мустамяги снискал популярность как место для пикников с середины XIX столетия. И хотя первые участки на территории современного Нымме были проданы именно под дачи, барон фон Глен, судя по всему, изначально намеревался основать здесь город. В его проектах имелась и ратуша, и почтамт, и несколько церквей, и ипподром, и водогрязелечебница – грязь для последней возили из Хаапсалу. Семьдесят лет тому назад считалось, что Нымме – старейший в Европе город-сад. В «экологическом» мышлении барона фон Глена, хозяина этих мест, сомневаться не приходится: если застройщик при строительстве нового дома рубил одно дерево, он был обязан посадить взамен его новое.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!