А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Холм Мустамяги снискал популярность как место для пикников с середины XIX столетия. И хотя первые участки на территории современного Нымме были проданы именно под дачи, барон фон Глен, судя по всему, изначально намеревался основать здесь город. В его проектах имелась и ратуша, и почтамт, и несколько церквей, и ипподром, и водогрязелечебница – грязь для последней возили из Хаапсалу. Семьдесят лет тому назад считалось, что Нымме – старейший в Европе город-сад. В «экологическом» мышлении барона фон Глена, хозяина этих мест, сомневаться не приходится: если застройщик при строительстве нового дома рубил одно дерево, он был обязан посадить взамен его новое.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1149 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Четыре с половиной столетия тому назад нынешняя столица Эстонии впервые обзавелась собственным портретом.

О том, сколько именно лет Таллинну – историки спорят с переменным успехом.

Среди искусствоведов же – редкостное единодушие: старейшим изображением Таллинна в живописи считается работа Ламберта Гландорфа. Ее четырехсотпятидесятилетие было на прошлой неделе отмечено Таллиннским городским музеем.

Имена и даты

(с) Альберт ТруувяэртДве даты красуются на старинной картине: 1560 и 1561. Какая из них верная? Обе.

Очевидное, на первый взгляд, противоречие разрешается легко: первая указывает на год, в котором произошло запечатленное художником событие, вторая – на дату исполнения полученного мастером заказа.

Имя заказчика сохранилось: Симон Фюнфлёйтнер, старейшина Братства святого Маврикия. Сохранился и его фамильный знак: загадочного вида монограмма, красующаяся на белом поле гербового щита, помещенного в нижний правый угол картины.

Еще десять имен и фамилий расположены в верхней части композиции – по обе стороны от реалистично выписанного распятия. Под ним – коленопреклоненные фигуры: десять членов братства Черноголовых, павших в сражении у Иерусалимской горки.

Первый таллиннский путеводитель на эстонском языке, изданный в 1910 году, еще упоминает Иерусалимскую горку среди потенциально важных для гостя города ориентиров. Ныне, спустя сто лет, топоним этот способен озадачить не только приезжего, но и коренного таллиннца.

Только всерьез интересующиеся прошлым столицы еще помнят, что Иерусалимской горой называлась возвышенность в районе нынешнего Пярнуского шоссе и улицы Лийвалайя – место расположения городских виселиц.

У Иерусалимской горки

Что же касается произошедшего здесь сражения, то за описанием лучше всего обратиться к его современнику, а возможно, и очевидцу – пастору церкви Святого Духа Бальтазару Руссову. Повествуя об осаде Ревеля войсками Ивана Грозного осенью 1560 года, он выделил инцидент у Иерусалимской горки в отдельную главку своей хроники.

«Московит показался пред Ревелем и расположился лагерем в полутора милях от города, — пишет хронист. – Ревельцы — и дворяне, и не дворяне, члены магистрата, бюргеры, приказчики, ландскнехты и простолюдины – сделали вылазку из города, взяв с собой два полевых орудия в надежде врасплох застать неприятеля».

Пройдя около трех четвертей дороги, они наткнулись на отряд, который должен был гнать добытый скот; из этого отряда они многих убили, отняли у них всю добычу, что составляло несколько тысяч скота и несколько пленных, и велели гнать их к городу.

Тогда другие pyccкие оправились, бросились на ревельцев и схватились с ними. Ревельцы, по многочисленности русских, должны были отступить, надеясь получить подкрепление от ландскнехтов и пехотинцев, оставшихся позади. Но ландскнехты и пехотинцы, видя, что дворяне бегут, побежали также в кусты и болота, куда только кто мог забраться, и бросили пушки.

На этот раз пали многие славные герои и еще многие другие были принесены домой ранеными. Русские же, прознав, что маленький конный отряд так долго держался, удивлялись тому и говорили: «Ревельцы или безумны, или совершенно пьяны, если с такой малостью народа сопротивляются большому войску и осмеливаются отнимать добычу».

Ментальная веха

Для историка, изучающего ход долгой и кровопролитной Ливонской войны, стычка у Иерусалимской горки – событие, скажем прямо, незначительное.

Но для его коллеги, пытающегося постичь область ментального, эпизод этот – важная веха. От него, словно от межевого камня, разделяющего Средневековье и Новое время, можно отслеживать изменения, происходившие в сознании жителей Ревеля более чем четырехвековой давности.

Наглядное свидетельство тому – массивный каменный крест, и по сей день высящийся во дворе по адресу Марта, 6: он был установлен в память о погибшем у Иерусалимской горки Бласиусе Хохгреве. А также – эпитафия десяти Черноголовым, хранящаяся ныне в башне Кик-ин-де-Кёк.

Посмертная память о конкретном человеке – роскошь, доступная в Средние века немногим. Едва ли не исключительно – сильным мира сего: папам, императорам, королям. Что же касается людей не столь влиятельных – отнюдь не только крепостных, но и ремесленников, и купцов – то помнили о них разве что самые близкие родственники.

Желание увековечить память рядовых бюргеров, павших при защите родного города от неприятеля – безусловная примета Нового времени. Как, собственно, и стремление увековечить для последующих поколений зрителей памятной эпитафии облик именно этого, конкретного города.

Загадки мастера

Какой именно город был родным для художника, впервые решившего запечатлеть облик Ревеля на загрунтованной доске, – вопрос открытый.

Доподлинно известно, что первые упоминания о его пребывании в нынешнем Таллинне относятся к 1531 году: записи Братства Черноголовых сообщают, что некий «маляр» Ламберт Гландорф принимал участие в банкете по поводу рождественских праздников.

Не слишком почтительное определение его рода занятий не должно вводить в заблуждение: в городах Ливонии, затерянных на далекой окраине европейского мира, к занятию живописью по средневековому обычаю относились не как к искусству, но как к ремеслу.

В известной мере это было оправдано: тот же Гландорф, например, с одинаковым успехом брался и за изготовление резных гипсовых медальонов для не сохранившегося до наших дней здания городской важни на Ратушной площади, и за роспись модели корабля, украшенной миниатюрным портретами Черноголовых и сценами охоты.

Однако талант Гландорфа, похоже, был шире цеховых рамок. Во время рождественского банкета 1537 года он был принят в члены Большой гильдии. Событие небывалое: «ремесленник», которому полагалось быть членом гильдии святого Канута, был признан ровней самым богатым ревельским купцам!

Примечательно, что и совершив немыслимый для «ремесленника» социальный прыжок в самое сердце городской элиты, мастер отнюдь не чурался даже самых «ходовых» заказов. Так, в 1565 году он, например, не только написал три картины для декорирования щипца одного из жилых домов, но и лично руководил их закреплением на фасаде здания.

Неизвестно, где и у кого Гландорф учился своему ремеслу, но то, что профессиональный кругозор его был шире Ливонии, сомнений нет. Манера, в которой он изобразил сцену сражения у Иерусалимской горы, указывает на знакомство с творчеством таких мастеров Северного Ренессанса, как Лукас Кранах Старший и Альбрехт Альтдорфер.

Манера, в которой Гландорф изобразил «портрет» Ревеля – часть крепостной стены с возвышающимся над ним опознаваемым шпилем церкви Олевисте – близка к иллюстрациям изданной десятью годами до того в Базеле «Космографии» Себастьяна Мюнстера: европейцам первой половины XVI века она служила подлинным «окном в мир».

Старинная реликвия

Памятные эпитафии – вроде той, что заказал старейшина Братства Черноголовых в память о павших товарищах – как правило, украшали стены церквей.

Но работа мастера Гландорфа – несмотря на то, что центральное место в ее композиции занимает распятие – изначально, по всей вероятности, замышлялась как произведение не церковного, а светского искусства, предназначенное не для культового здания, а для общественного.

Во всяком случае, уже в конце XVII века эпитафия находилась в Братстве Черноголовых: перечень принадлежавшего на 1689 год организации имущества упоминает ее, помечая почтительным пояснением – «старинная реликвия». Вторично в аналогичном списке картина упоминается в 1784 году.

Потемневшая от времени и от копоти свечей, эпитафия Черноголовых была вновь «открыта» лишь в начале ХХ столетия, когда остзейский архитектор и искусствовед Вильгельм Нойманн впервые определил ее как старейшее изображение Таллинна в живописи.

Он же и атрибутировал ее Ламберту Гландорфу – автографа художника, в отличие от «подписи» заказчика, на ней, увы, нет.

* * *

К числу раскрученных, знаковых и узнаваемых таллиннских «брендов» празднующая ныне свое четырехсотпятидесятилетие картина – в отличие от той же «Пляски смерти», например – не относится.

Но это не умаляет ее достоинств: исторических, художественных, культурных. Ведь она – скромный прародитель целой галереи полотен, главным героем которых был и остается Таллинн.

Хочется верить – будет оставаться и впредь.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Фабрика "Rauaniit" в середине тридцатых годов прошлого века. На заднем плане — не уцелевшее двухэтажное здание, в котором предприятие было основано.

«1928. Строил Эфраим Леренманн»: от фабрики — к Академии художеств. Таллин

Нынешнее здание Эстонской художественной академии — памятник не только архитектуры, но и промышленной истории. А также — свидетельство многонациональности Таллинна. Три ...

Читать дальше...

Нарва. Ратушная площадь. Отъезд кортежа
императрицы Елизаветы Петровны. Справа - триумфальная арка. Рисунок Ф. Франкенберга, 1746 год. Из собрания Нарвской художественной галереи.

О визите императрицы Елизаветы Петровны в Ревель

В отличие от царя-реформатора Петра Великого, придававшего огромное значение Эстляндии и её столице Ревелю (Таллин) и совершавшего неоднократные визиты в ...

Читать дальше...

Кадриорг. Домик Петра Первого

Кадриорг: Осенняя прогулка по Таллину

Я очень люб­лю Кад­ри­орг - са­мый кра­си­вый и из­вест­ный парк Тал­ли­на. Ис­то­рия его воз­ник­но­ве­ния не­обыч­на. Этот не­пов­то­ри­мый уго­лок на­шей сто­ли­цы ...

Читать дальше...

Крест на улице Марта в Таллине

Есть в Таллинне удивительное место, связанное с одним из эпизодов Ливонской войны. В середине девяностых, случайно оказавшись в маленьком дворике на ...

Читать дальше...

Епископский сад в процессе трансформации из спортивной площадки в сквер. Фото тридцатых годов прошлого века. На первом плане — замурованный резервуар.

Подворье, спортплощадка, парк: метаморфозы Епископского сада в Таллине

Гуляя по Верхнему городу, не упустите возможности заглянуть в Епископский сад: зеленый оазис у подножья колокольни Домской церкви нынешним летом ...

Читать дальше...

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Недавно я совершил увлекательное путешествие по Северо-Западу России, по маршруту Ивангород - Кингисепп - Санкт-Петербург - Великий Новгород. Путешествие получилось ...

Читать дальше...

О самом первом православном храме в Таллине - церкви Святителя и Чудотворца Николая Мирликийского

Многие таллинцы и гости столицы Эстонии знают или слышали о Никольской церкви на улице Вене (Русской) в Старом городе. Но ...

Читать дальше...

К 225-й годовщине Ревельского морского сражения

Победа русских моряков в ревельском сражении сорвала планы шведов разбить русский флот по частям и приблизила заключение «Верельского мира». 2 (14) ...

Читать дальше...

Восстановить исторический ансамбль Старого еврейского кладбища на улице Магазийни (на фото) невозможно, но вернуть на его территорию уцелевшие надгробия город намеревается.

Археологические находки Рейди теэ в Таллине: камни утраченной памяти

Памятники уничтоженных в советское время исторических кладбищ Таллинна будут взяты под охрану, каталогизированы и возвращены туда, где они стояли более ...

Читать дальше...

Электрический трамвай, Тартуское шоссе, 1928 год.

130 лет: от конки на деревянных рельсах до современных трамваев в Таллине

Регулярное движение конного трамвая в Таллинне началось 130 лет назад, 24 августа. Первая одноколейная трамвайная линия шла от Русского рынка ...

Читать дальше...

Ноеый облик площади Вабадузе с памятником победы в Освободительной войне на проекте А. Котли и Э. Кеса. 1937 год. Крайнее здание справа — нынешняя мэрия.

Монумент на площади Свободы в Таллине: мечты, идеи, проекты и авторы

Таллиннский «памятник номер один» мог быть многофигурной композицией, вознесенным в небо мечом и даже... церковью. Идея увековечить образование Эстонской Республики ЯЗЫКОМ ...

Читать дальше...

Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Есть в Таллинне городской район с названием Сибулакюла (Луковичная деревня). Однако, если покопаться в истории этого района, станет ясно, что это не случайное наименование. В 1839 году в Санкт-Петербурге был издан "Путеводитель по Ревелю и его окрестностям". В книге подробный рассказ не только об исторических и архитектурных достопримечательностях города, но и не менее полное описание всех сторон жизни Ревеля в первой половине XIX столетия. Среди прочего путеводитель сообщает о торговле овощами: "За городом огороды, которые возделывают и содержат наши Ярославские Ростовцы. Это очень выгодно для города. Прежде русские огородники приезжали в Ревель и нанимали под огороды места, отчего овощи продавались очень дешево, осенью же огородники возвращались домой, чтобы весной приехать снова. Но по времени некоторые нашли удобнее совсем переселиться в Ревель". По-видимому, одно из поселений русских огородников было в районе современных улиц Маакри, Леннуки, А.Лаутера, Каупмехе, Лембиту и Кентманна. Судя по названию, выращивали они на здешней сухой земле хороший лук.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!