А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Ратушная площадь, интересна, например, тем, что именно здесь была установлена праматерь всех русских новогодних елок. По свидетельству историков, Петр I, в 1710 году увидел наряженную елку и повелел отныне на Руси тоже такие ставить. Так что, событию этому, более трёхсот лет.
Хроники Таллина
Говорят так:
В 1918 году Эстония обрела независимость. Однако война на несколько лет задержала решение вопросов ее государственности. В 1923 году в Эстонской Республике проводился гербовый конкурс, который не дал результатов. Тогда Государственная Дума в июне 1925 года утвердила исторически сложившийся герб с изображением трех леопардов синего цвета без корон, с красными языками и серебряными глазами, расположенных на золотом фоне щита. Отсутствие корон на головах леопардов вполне объяснимо. Корона - один из символов монархии, Эстония же стала республикой. Прецедент снятия корон к тому времени уже был. Его создало в 1917 году Временное правительство России. Оно в качестве герба оставило двуглавого орла, освободив его от всех имперских атрибутов - корон, скипетра и державы. Вместе с тем сохранения орла - сердцевины герба - выражало историческую преемственность с гербом Российского государства.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Четыре с половиной столетия тому назад нынешняя столица Эстонии впервые обзавелась собственным портретом.

О том, сколько именно лет Таллинну – историки спорят с переменным успехом.

Среди искусствоведов же – редкостное единодушие: старейшим изображением Таллинна в живописи считается работа Ламберта Гландорфа. Ее четырехсотпятидесятилетие было на прошлой неделе отмечено Таллиннским городским музеем.

Имена и даты

(с) Альберт ТруувяэртДве даты красуются на старинной картине: 1560 и 1561. Какая из них верная? Обе.

Очевидное, на первый взгляд, противоречие разрешается легко: первая указывает на год, в котором произошло запечатленное художником событие, вторая – на дату исполнения полученного мастером заказа.

Имя заказчика сохранилось: Симон Фюнфлёйтнер, старейшина Братства святого Маврикия. Сохранился и его фамильный знак: загадочного вида монограмма, красующаяся на белом поле гербового щита, помещенного в нижний правый угол картины.

Еще десять имен и фамилий расположены в верхней части композиции – по обе стороны от реалистично выписанного распятия. Под ним – коленопреклоненные фигуры: десять членов братства Черноголовых, павших в сражении у Иерусалимской горки.

Первый таллиннский путеводитель на эстонском языке, изданный в 1910 году, еще упоминает Иерусалимскую горку среди потенциально важных для гостя города ориентиров. Ныне, спустя сто лет, топоним этот способен озадачить не только приезжего, но и коренного таллиннца.

Только всерьез интересующиеся прошлым столицы еще помнят, что Иерусалимской горой называлась возвышенность в районе нынешнего Пярнуского шоссе и улицы Лийвалайя – место расположения городских виселиц.

У Иерусалимской горки

Что же касается произошедшего здесь сражения, то за описанием лучше всего обратиться к его современнику, а возможно, и очевидцу – пастору церкви Святого Духа Бальтазару Руссову. Повествуя об осаде Ревеля войсками Ивана Грозного осенью 1560 года, он выделил инцидент у Иерусалимской горки в отдельную главку своей хроники.

«Московит показался пред Ревелем и расположился лагерем в полутора милях от города, — пишет хронист. – Ревельцы — и дворяне, и не дворяне, члены магистрата, бюргеры, приказчики, ландскнехты и простолюдины – сделали вылазку из города, взяв с собой два полевых орудия в надежде врасплох застать неприятеля».

Пройдя около трех четвертей дороги, они наткнулись на отряд, который должен был гнать добытый скот; из этого отряда они многих убили, отняли у них всю добычу, что составляло несколько тысяч скота и несколько пленных, и велели гнать их к городу.

Тогда другие pyccкие оправились, бросились на ревельцев и схватились с ними. Ревельцы, по многочисленности русских, должны были отступить, надеясь получить подкрепление от ландскнехтов и пехотинцев, оставшихся позади. Но ландскнехты и пехотинцы, видя, что дворяне бегут, побежали также в кусты и болота, куда только кто мог забраться, и бросили пушки.

На этот раз пали многие славные герои и еще многие другие были принесены домой ранеными. Русские же, прознав, что маленький конный отряд так долго держался, удивлялись тому и говорили: «Ревельцы или безумны, или совершенно пьяны, если с такой малостью народа сопротивляются большому войску и осмеливаются отнимать добычу».

Ментальная веха

Для историка, изучающего ход долгой и кровопролитной Ливонской войны, стычка у Иерусалимской горки – событие, скажем прямо, незначительное.

Но для его коллеги, пытающегося постичь область ментального, эпизод этот – важная веха. От него, словно от межевого камня, разделяющего Средневековье и Новое время, можно отслеживать изменения, происходившие в сознании жителей Ревеля более чем четырехвековой давности.

Наглядное свидетельство тому – массивный каменный крест, и по сей день высящийся во дворе по адресу Марта, 6: он был установлен в память о погибшем у Иерусалимской горки Бласиусе Хохгреве. А также – эпитафия десяти Черноголовым, хранящаяся ныне в башне Кик-ин-де-Кёк.

Посмертная память о конкретном человеке – роскошь, доступная в Средние века немногим. Едва ли не исключительно – сильным мира сего: папам, императорам, королям. Что же касается людей не столь влиятельных – отнюдь не только крепостных, но и ремесленников, и купцов – то помнили о них разве что самые близкие родственники.

Желание увековечить память рядовых бюргеров, павших при защите родного города от неприятеля – безусловная примета Нового времени. Как, собственно, и стремление увековечить для последующих поколений зрителей памятной эпитафии облик именно этого, конкретного города.

Загадки мастера

Какой именно город был родным для художника, впервые решившего запечатлеть облик Ревеля на загрунтованной доске, – вопрос открытый.

Доподлинно известно, что первые упоминания о его пребывании в нынешнем Таллинне относятся к 1531 году: записи Братства Черноголовых сообщают, что некий «маляр» Ламберт Гландорф принимал участие в банкете по поводу рождественских праздников.

Не слишком почтительное определение его рода занятий не должно вводить в заблуждение: в городах Ливонии, затерянных на далекой окраине европейского мира, к занятию живописью по средневековому обычаю относились не как к искусству, но как к ремеслу.

В известной мере это было оправдано: тот же Гландорф, например, с одинаковым успехом брался и за изготовление резных гипсовых медальонов для не сохранившегося до наших дней здания городской важни на Ратушной площади, и за роспись модели корабля, украшенной миниатюрным портретами Черноголовых и сценами охоты.

Однако талант Гландорфа, похоже, был шире цеховых рамок. Во время рождественского банкета 1537 года он был принят в члены Большой гильдии. Событие небывалое: «ремесленник», которому полагалось быть членом гильдии святого Канута, был признан ровней самым богатым ревельским купцам!

Примечательно, что и совершив немыслимый для «ремесленника» социальный прыжок в самое сердце городской элиты, мастер отнюдь не чурался даже самых «ходовых» заказов. Так, в 1565 году он, например, не только написал три картины для декорирования щипца одного из жилых домов, но и лично руководил их закреплением на фасаде здания.

Неизвестно, где и у кого Гландорф учился своему ремеслу, но то, что профессиональный кругозор его был шире Ливонии, сомнений нет. Манера, в которой он изобразил сцену сражения у Иерусалимской горы, указывает на знакомство с творчеством таких мастеров Северного Ренессанса, как Лукас Кранах Старший и Альбрехт Альтдорфер.

Манера, в которой Гландорф изобразил «портрет» Ревеля – часть крепостной стены с возвышающимся над ним опознаваемым шпилем церкви Олевисте – близка к иллюстрациям изданной десятью годами до того в Базеле «Космографии» Себастьяна Мюнстера: европейцам первой половины XVI века она служила подлинным «окном в мир».

Старинная реликвия

Памятные эпитафии – вроде той, что заказал старейшина Братства Черноголовых в память о павших товарищах – как правило, украшали стены церквей.

Но работа мастера Гландорфа – несмотря на то, что центральное место в ее композиции занимает распятие – изначально, по всей вероятности, замышлялась как произведение не церковного, а светского искусства, предназначенное не для культового здания, а для общественного.

Во всяком случае, уже в конце XVII века эпитафия находилась в Братстве Черноголовых: перечень принадлежавшего на 1689 год организации имущества упоминает ее, помечая почтительным пояснением – «старинная реликвия». Вторично в аналогичном списке картина упоминается в 1784 году.

Потемневшая от времени и от копоти свечей, эпитафия Черноголовых была вновь «открыта» лишь в начале ХХ столетия, когда остзейский архитектор и искусствовед Вильгельм Нойманн впервые определил ее как старейшее изображение Таллинна в живописи.

Он же и атрибутировал ее Ламберту Гландорфу – автографа художника, в отличие от «подписи» заказчика, на ней, увы, нет.

* * *

К числу раскрученных, знаковых и узнаваемых таллиннских «брендов» празднующая ныне свое четырехсотпятидесятилетие картина – в отличие от той же «Пляски смерти», например – не относится.

Но это не умаляет ее достоинств: исторических, художественных, культурных. Ведь она – скромный прародитель целой галереи полотен, главным героем которых был и остается Таллинн.

Хочется верить – будет оставаться и впредь.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Тут, в Старом Таллине, на твою голову сплошняком сыплются разнообразные "привидения - Белые Дамы", "меткие стрелки - Тоомасы", "связавшиеся с дьяволом - Олевы", "черноголовые братья", и прочие "колодцы желаний". И ты слушаешь, слушаешь взахлёб, отвесив челюсть, потому что не просто знаешь, а уже нутром чуешь, что вот эти доски, вмурованные в площадь, действительно указывают на место единственной публичной казни священника в городе, а не воткнуты сюда пару лет назад предприимчивыми гражданами для заманивания туристов. Таллинну не имеет смысла пускаться на такое низкопробное трюкачество, которым грешит вся туристическая Европа, ибо здесь сохранилось и дошло до нас даже слишком много для человеческого индивидуума того самого неуютного средневековья. С замками, рыцарями, купцами, принцессами, ведьмами, колдунами и прочей атрибутикой...
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!