А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Таллинн - всегда был и остается одним из старейших ганзейских городов, справедливо величая себя одним из «прекрасно сохранившихся средневековых европейских городов», прекрасно сочетая средневековые церкви и дома в готическом стиле с современной инфраструктурой.
Хроники Таллина
Говорят так:
Большинство горожан были выходцами из деревни. Свободных крестьян тогда почти не было. Значит, город укрывал беглых крепостных. Год и один день должен был провести в городе каждый из них, чтобы получить свободу. Но, и став горожанином, бывший крепостной должен был добывать себе средства к существованию тяжелым трудом, за который платили гроши. Каждый горожанин был членом объединения (гильдии или цеха). Гильдий в городе было три, а цехов - гораздо больше, может быть, столько же, сколько и профессий. Город сохранил память о некоторых из них, так как люди одной профессии сделались слободами. Вот улица Кинга - здесь жили сапожники. На Монетной (Мюнди) - осели монетчики, на Куллассепа (золотых дел мастеров) колдовали ювелиры. Булочники, кузнецы, рыбаки - каждый жил на своей родной улице Сайа-Кяйк, Сепа, Каламая.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Памятник, пожалуй самому оригинальному горожанину – барону Николаю фон Глену – был открыт в минувшую субботу в Нымме.

Счастлив город, помнящий своего основателя.

У Вильнюса есть князь Гедиминас, у Риги – епископ Альберт, у Стокгольма – ярл Биргер.

Таллинну, в определенном смысле, не повезло: имя того, кто вбил первое бревно в частокол городища на будущем Тоомпеа, история не сохранила.

И одновременно – повезло определенно: в свои административные границы эстонская столица включила город, основанный, пожалуй, самым большим оригиналом из тех, кто жил на восточном побережье Балтики за последние полтора столетия – Николаем фон Гленом.

Имя и легенда 

Макет памятника основателю Нымме — барону Николаю фон Глену

В живую иллюстрацию расхожей поговорки о том, что у каждого барона, дескать, своя фантазия, Глен, похоже, превратился еще при жизни. А уж посмертно – так точно: достаточно полистать подшивки довоенных газет, как яркая, сочная, если не сказать анекдотическая фигура предстанет во всей красе.

Все элементы мифа присутствуют: пышная раздвоенная борода – вполне уместная, кстати, для остзейского дворянина рубежа XIX-ХХ столетий, но уже лет восемьдесят тому назад выглядящая комичной архаикой. Проповеди о пагубности алкоголя у дверей Ныммеской корчмы и категорический отказ носить зимой не то что шубу, но даже пальто. Уверенность, что прожить удастся никак не менее двухсот лет.

В живучести этих образов нет ничего удивительного. И маститый прозаик Герт Хельбимяэ, писавший о Глене на газетных страницах в начале тридцатых годов прошлого века, и будущий актер и режиссер Вольдемар Пансо, семнадцатилетним подростком публиковавший заметки о бароне ближе к концу десятилетия, опирались, в основном, на сведения, полученные от тех, кто помнил основателя Нымме лично.

Академическая биография Николая фон Глена, до сих пор, увы, так и не была составлена. Что досадно особенно – ведь был он не просто чудаковатым бароном, но и человеком, не только поверившим в собственную мечту, но и реализовавшим ее.

Древний род

…Не было в первой трети XVII столетия точки более беспокойной на Европейском континенте, чем нынешняя Германия. Противоречия между католиками и протестантами, начавшиеся еще в предыдущем веке, вылились в войну, затянувшуюся на долгих тридцать лет.

Из бесчисленных германских княжеств потянулся поток религиозных беженцев: те, кто имел несчастие принадлежать к «неправильной» конфессии, двинулись на Восток. Купеческий род Гленов, проживавший некогда в расположенном неподалеку от границы с Голландией городе Аахене, счел за лучшее переехать в Любек, а оттуда – в Ревель.

Предки Николая фон Глена поселились в нынешнем Таллинне около 1660 года. Двадцать девять лет спустя они были возведены в дворянское сословие, приобретя приставку «фон» к своей фамилии. Во времена правления Екатерины II некий Петер фон Глен в течение пяти лет состоял членом магистрата. В 1821 году его сын, тоже Петер, приобрел в наследное владение мызу Ялгимяэ.

16 июня 1841 года именно там, в нескольких верстах от Пярнуского почтового тракта, в Ялгимяэ, в неказистом, хотя и двухэтажном, деревянном помещичьем доме появился на свет будущий основатель Нымме – Николай фон Глен.

Город заложен

Еще в десятилетнем возрасте отпрыск Петера фон Глена удивил домочадцев, с недетским умением нарисовав в альбоме сказочный замок. На вопрос, что бы этот рисунок мог означать, юный Николай твердо ответил: «Мой будущий дом!»

Если семейное предание право, то от первого замысла до реализации мечты Глену потребовалось ровно тридцать пять лет: в резиденцию, выстроенную по собственному проекту над высоким обрывом холма Мустамяги, барон со своими близкими въехал осенью 1886 года.

К тому времени род Гленов по праву чувствовал себя полновластным хозяином окрестных земель. Четырнадцать лет тому назад Николай заключил сделку с помещиком из Саку, с радостью обменявшим принадлежавшую его предкам поросшую сосняком пустошь на поля в окрестностях Ялгимяэ.

Обмен и впрямь мог показаться абсурдным. Но тридцатидвухлетний Николай фон Глен понимал: в окрестностях начинающего динамично развиваться Ревеля ставку надо делать не на сельское хозяйство, а на то, что впоследствии будет названо «индустрией досуга» — создание дачных предместий.

В октябре 1873 года первый участок на месте будущего Нымме был продан некому ревельскому педагогу Иоганну Пихельману. Благословляя начинание, Николай фон Глен патетично произнес что-то вроде «здесь будет город заложен» — опять-таки, если легенды ничего не домысливают.

Планов громадье

До городских прав, впрочем, оставалось еще более полувека – их Нымме, с 1917 года числившийся поселком, официально получил лишь в 1926 году. Но городская инфраструктура сложилась в основанном Гленом поселении еще при жизни барона. И – при самом непосредственном его участии.

Согласно намеченной Гленом планировке, будущий город должен был возникнуть между Пярнуским шоссе и нынешним бульваром Вабадузе: здесь планировалось возвести ратушу. Верный сын своего времени, барон решил спланировать отдельные кварталы для «чистой», дачной публики, и отдельные — для рабочих.

Последние должны были трудиться поблизости – на основанных Гленом мыловаренной, канатной, колбасной, мебельной фабриках, а также в литейной мастерской. Не забывал барон не только о «хлебе насущном» — в будущем городе предполагались участки для строительства лютеранской и православной церквей. Нашлось место и для баптистской молельни – хозяин Нымме принадлежал именно к этой конфессии.

Усилиями Глена в Нымме появился первый санаторий, был выстроен общественный бассейн под открытым небом, заложен импровизированный ипподром и даже основана грязелечебница. Правда, лечебных грязей в окрестностях не нашлось и их пришлось доставлять из Хаапсалу – благо, железная дорога к тому времени уже связала этот город с Ревелем, а, следовательно, – и с Нымме.

Порой барона посещали совсем уж «наполеоновские» идеи. Например – план превращения Нымме в… морской порт посредством сооружения канала до Коплиской бухты. Была даже намечена его трасса – почти в точности совпадающая с теперешней улицей Эхитаяте теэ. Спускаясь с Мустамяэского холма на автобусе или в автомобиле, задумайтесь – здесь могли бы швартоваться корабли…

Остаться в Нымме

Оба запланированных для себя века Николай фон Глен намеревался прожить в Нымме. Чем еще объяснить его неутомимую жажду к постоянному улучшению и усовершенствованию не только раскинувшегося вокруг замка паркового ансамбля, но и всего города?

Тут, под сенью ныммеских сосен, барон, вероятно, желал обрести и вечный покой. Еще в 1896 году, после неожиданной кончины своей супруги Марии-Генриетты, безутешный муж решил захоронить ее здесь же, у подножья увенчанного замком обрыва Мустамяги.

Через несколько лет по соседству появились еще могилы – в землю Нымме барон опустил двух внуков, детей своего сына Манфреда. Самому же Глену упокоиться в семейной усыпальнице не посчастливилось: после обретения Эстонией независимости и проведения земельной реформы, упразднившей помещичье землевладение, барон счел за лучшее покинуть Эстонию.

Основатель Нымме устремился в Баварию – там жили его дальние родственники. Но жизнь в крохотном поместье, приобретенном на вывезенные с родины капиталы, вероятно, не могла удовлетворить натуру барона. Вместе с сыном он отправляется в Южную Америку – проповедовать слово Божье местным жителям.

Экспедиция в Бразилию поставила в биографии «старого Глена» точку: он умер, свалившись с лошади. Стоит добавить, что барону на тот момент шел восемьдесят третий год.

* * *

Чему посвящен памятник, вставший на низкий постамент в минувшую субботу – памяти реального человека, Николая фон Глена, или же легендарного «Старого барона», о котором и по сей день любят рассказать жителю иных частей города ныммеские обыватели?

Скульптору Айвару Симсону и архитектору Калеву Лепику удалось, пожалуй, объединить в невысокой фигуре реальность и миф, легенду и историческую прозу, фантазию и реальность.

И хотя фигура барона несет на себе фразу «Seie saagu lenn», якобы произнесенную в момент основания города, ничуть не менее уместной была бы на ее месте иная, украшавшая некогда стену кабинета в замке барона Глена: «Выше таланта боги ценят пот».

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1872 году генерал-губернатор Эстляндии князь Шаховской приказал официально зафиксировать названия всех ревельских улиц на трех местных языках, но при переводах возникло немало недоразумений. Узкий переулок между улицами Пикк и Лай на нижненемецком языке в течение веков называли Spukstrasse, что можно перевести как улица привидений. Наверняка в народном обиходе появилось как следствие какой-то легенды о средневековом барабашке, который появлялся в одном из домов на этой сумрачной улице. 3 февраля 1872 года магистрат утвердил немецкое название, однако при переводе на русский язык не нашел подходящего слова и предложил назвать “Шпуковская”. Получилось не очень благозвучно, и князь Шаховской не согласился и предложил свой вариант - “Нечистая улица”. Это не устроило магистрат и домовладельцев, так как “нечистая” могла быть понятой, как просто грязная. В конце концов назвали улицу Вайму (Духов), так она нынче и называется, хотя с 1950 по 1992 год ее называли Вана (Старая).
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!