А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда и где начали чеканить в Таллинне монеты? Первое упоминание об этом относится к 1265 году. Древнейший монетный двор находился на Ратаскаэву, на месте современного дома № 6 (напротив ресторана “Ду-Норд”). Там чеканили те самые маленькие и тоненькие “сковородки”. Второй монетный двор возник в последней четверти ХIV века между улицами Дункри и Нигулисте. Чеканили серебряные артинги, впоследствии их стали называть шиллингами. Шиллинги наряду с пфеннигами были основными монетами, выпускавшимися в ХV - ХVIII веках на территории Эстонии. Был в Таллинне и третий монетный двор - на улице Вене. Он работал с 1422 по 1692 год. Многие монеты получили названия от изображения на лицевой стороне - аверсе - герба государства или короны сюзерена (государь). Происхождение кроны от основного значения слова - корона. И сегодня на аверсе эстонской кроны герб с тремя леопардами.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Триста лет тому назад Таллинн впервые посетил российский самодержец.

Немудреная присказка «Петр I – всюду первый» находит в таллиннской истории очередное подтверждение.

Действительно: повидать город со стороны – точнее, с холма Тынисмяги, где стояли батареи осаждавших город в Ливонскую войну русских пушкарей – довелось еще Ивану Грозному.

Но побывать в самом городе с официальным визитом впервые довелось только Петру Великому – в декабре 1711 года.

Хозяйским взором 


В хронологии петровских приездов Таллинн явно проигрывает своим ближайшим соседям.

И в Нарве, и в Тарту, и даже в Нарва-Йыесуу Петру довелось побывать за несколько лет до того, как его ботфорты впервые коснулись мостовых таллиннских улиц. А Пярну монарх посетил буквально за несколько дней до приезда в Таллинн.

Раньше чем в столице современной Эстонии самодержец побывал в Вильно и Риге – в предместьях последней ему, кстати, удалось побывать даже в ту пору, когда город принадлежал шведской короне и не самый радушный прием со стороны местных властей даже послужил одним из формальных поводов к началу Северной войны.

Но тем и примечателен Таллинн, что Петр впервые посетил его не в качестве участника направляющейся за рубеж дипломатической миссии и не в роли полководца, триумфально въезжающего в сдающийся ему город. Нет: сюда он прибыл рачительным хозяином, обозревающим владения, недавно ставшие его собственностью.

И хотя до подписания мира со Швецией оставалось долгое десятилетие, и статус покоренных остзейских провинций юридически был еще не уяснен окончательно, Петр направлялся в конце 1711 года в Ревель в твердой уверенности: его здесь ждут.

Пристойный вид 

Скажем прямо: три столетия тому облик Ревеля был для визита главы государства далеко не самый подходящий.

Осада 1710 года, а пуще того – ее недобрая спутница чума – сократила численность населения почти на шестьдесят процентов. Последствия эпидемии ощущались и после капитуляции: еще за несколько месяцев до визита Петра магистрат считал за лучшим продолжить посыпать улицы известью для «дезинфекции».

Жилища вымерших или бежавших в лихую годину за море семейств зияли провалами темных окон: недешевое по тем временам стекло успели растащить. Бывшие предместья встречали путника обгорелыми остовами срубов да высившимися над бывшими летними поместьями бюргеров печными трубами – застройку здесь было решено снести накануне осады.

Беспокоило отцов города и то, что разоренный и обезлюдивший город по-прежнему притягивал к себе сельский люд: за один только 1711 год в Ревеле поселилось более полусотни человек «низкого рода и неизвестного происхождения». Причем, позабыв о сословных приличиях, они, вчерашние мужики, переженились на горожанках и самовольно вселялись в покинутые дома.

Не слишком гладко складывались и отношения у потомков ганзейских купцов с представителями новой власти: назначенный комендантом Ревеля Василий Зотов попросту не владел…немецким языком и потому направляемые им в магистрат письма зачастую возвращались отправителю в нераспечатанном виде.

Однако перед лицом монарха не военная, не гражданская власть ударить лицом в грязь не желала: необходимо было применить все силы, дабы привести город в пристойный вид.

Царский прием 

Встречать монархов – и местных, и иноземных – доводилось Ревелю не раз.

Но нынешний визит должен был затмить предшествующие. Ведь от того, какое впечатление будет произведено на самодержца, в конечном счете, зависело будущее города – дарованные городу при капитуляции привилегии еще не были утверждены царем.

Не удивительно, что 13 декабря 1711 года встречать царственного гостя отправились не только праздные гуляки, но, в буквальном смысле этих слов, лучшие люди города. Члены магистратского суда и представители Эстляндского рыцарства отправили навстречу Петру делегацию: она встретила монарха у деревни Ядивере.

Восемьдесят километров от места встречи до Ревеля она сопровождала царя, а у моста через реку Пяэскюла гостя встретил конный эскорт Братства черноголовых. Под звуки духового оркестра, пушечный салют с башен Тоомпеа, звон церковных колоколов процессия въехала в город.

Воткнутые в снег по обочинам свежесрубленные елки прикрывали фасады зданий, превращая улицы в нарядные аллеи. Триумфальные арки перед воротами Тоомпеаского замка и на Ратушной площади были украшены гербом городским и гербом государственным.

Последний штрих в торжественное убранство добавляла иллюминация: прием, опробованный в Ревеле одиннадцать лет тому назад, при визите в город Карла XII. На углах зданий были подвешены масляные фонари, на подоконниках пылали свечи и плошки с жиром.

Легенда и быль 

Первый визит в Ревель Петра продлился четырнадцать дней – с 13 по 27 декабря.

В городском фольклоре две этих недели запомнились, чуть ли не как бесконечная череда пиров и приемов. Если верить преданиям, именно тогда царь впервые отведал полюбившиеся ему ревельские кильки, а старейшина братства Черноголовых спас репутацию города, мужественно проглотив свалившуюся в кубок с пивом мышь.

Доводилось слышать и более редкую легенду. Согласно ей, утомившийся от бесконечных торжеств правитель решил прогуляться по городу и забрел на западную окраину – туда, где высились пустующие постройки бывшего цистерцианского монастыря архистратига Михаила.

Узнав, что до военного лихолетья в этих стенах без малого восемьдесят последних лет располагалась городская гимназия, Петр поинтересовался, почему работа учебного заведения прервана? Кто-то из горожан поведал горькую правду: прошлогоднюю чуму пережили всего трое преподавателей, а ученики разбежались кто куда.

«Что за беда?! – воскликнул ценивший ученость монарх. – Были бы толковые учителя, а ученики найдутся!». И назавтра же, якобы, гимназические аудитории наполнились людом: по приказу царя сюда были согнаны солдаты, которым ничего не оставалось, как прилежно слушать лекции, читаемые испуганными профессорами на непонятном им языке…

Документальных подтверждений этой истории отыскать не удалось. Но факт остается фактом: уже в следующем, 1712 году, по личному распоряжению Петра в ревельскую гимназию было прислано из России три десятка юношей – обучаться немецкому.

Наглядное свидетельство

Потемневшая мемориальная доска до недавнего времени украшала собой фасад украшенного покоящимся на четырех колоннах балконом дома на нынешней площади Лосси.

Текст ее сообщал о том, что именно здесь, в бывшем доме вице-губернатора шведской Эстлнядии, генерала Антона фон Шлиппенбаха, Петр останавливался во время своего перового визита в Ревель.

Доске не повезло дважды: ее непосредственная предшественница, установленная, по устным сведениям, в двухсотую годовщину визита монарха – в декабре 1911 года – сгинула после революции. А сама она пала жертвой сверх меры ретивых реставраторов в конце девяностых годов.

Наглядных, «живых» свидетельств первого визита Петра в наш город сохранилось до обидного мало. Еще в середине XVIII века возникший от фейерверка пожар уничтожил так называемый «городской дворец» на улице Толли – царь повелел приобрести его в декабре 1711-го.

Ничего не сохранилось и от построек летней мызы, которую самодержец приобрел на берегу протекавшей некогда через город речки Харьяпеа — кто знает, не пади взгляд Петра через несколько лет на заболоченный луг у подножья Ласнамяги, может Кадриорг появился бы где-то на месте нынешнего таллиннского «сити»?

И все-таки одна таллиннская древность, имеющая к событиям декабря 1711 года самое непосредственное отношение, до наших дней дошла. Речь идет об иконе «Литургия Господня», хранящейся в Никольской церкви на улице Вене и с недавнего времени оказавшейся в центре внимания искусствоведов и историков.

Написанная, по всей вероятности, как раз к приезду в город российского самодержца она, словно зеркало отражает петровскую эпоху. И даже более того – конкретный исторический момент: бесславное окончание Прутского похода, обернувшегося для Росси рядом территориальных уступок Турции и утратой Черноморского флота.

* * *

Если истина о том, что первое впечатление – самое сильное, справедлива, то следует предположить: Ревель Петру приглянулся с первого взгляда.

Восемь раз после того, первого, побывал он в нашем городе. И не просто побывал, но и оставил след в его истории, культуре, искусстве.

Времена меняются: фигура царя-преобразователя не так популярна среди горожан, как сто лет тому назад. В отличие от декабря 1911 года нынешний трехвековой юбилей первого его визита в Ревель вряд ли будет удостоен особым вниманием.

Но даже скромная газетная публикация – повод не только вспомнить дела давно минувших дней. Но и один из излюбленных девизов самого Петра: «радуйся малому – тогда и большое придет».

Йосеф Кац
«Столица»

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.


Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Холм Мустамяги снискал популярность как место для пикников с середины XIX столетия. И хотя первые участки на территории современного Нымме были проданы именно под дачи, барон фон Глен, судя по всему, изначально намеревался основать здесь город. В его проектах имелась и ратуша, и почтамт, и несколько церквей, и ипподром, и водогрязелечебница – грязь для последней возили из Хаапсалу. Семьдесят лет тому назад считалось, что Нымме – старейший в Европе город-сад. В «экологическом» мышлении барона фон Глена, хозяина этих мест, сомневаться не приходится: если застройщик при строительстве нового дома рубил одно дерево, он был обязан посадить взамен его новое.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!