А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Большинство горожан были выходцами из деревни. Свободных крестьян тогда почти не было. Значит, город укрывал беглых крепостных. Год и один день должен был провести в городе каждый из них, чтобы получить свободу. Но, и став горожанином, бывший крепостной должен был добывать себе средства к существованию тяжелым трудом, за который платили гроши. Каждый горожанин был членом объединения (гильдии или цеха). Гильдий в городе было три, а цехов - гораздо больше, может быть, столько же, сколько и профессий. Город сохранил память о некоторых из них, так как люди одной профессии сделались слободами. Вот улица Кинга - здесь жили сапожники. На Монетной (Мюнди) - осели монетчики, на Куллассепа (золотых дел мастеров) колдовали ювелиры. Булочники, кузнецы, рыбаки - каждый жил на своей родной улице Сайа-Кяйк, Сепа, Каламая.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1281 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 235 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Спеша как-то в трамвае на автовокзал я услышал разговор двух подростков.
— Ого! – заметил один, когда мы подьезжали к остановке “Пабери” — каких тут небоскрёбов забабахали!
— Лас-Вегас! – согласился приятель – да ещё и церквуху какую-то зачем-то построили…

Им было и невдомёк, что небольшая церковь, приютившаяся в узкой горловине Тартуского шоссе, куда как старше не только своих высотных соседей, но и безжалостно сносящихся деревянных окрестностей. И даже самой улицы.

Папская дипломатия.

Начало тринадцатого столетия выдалось для Эстонии неспокойным. Ещё совсем недавно малоизвестная земля на далёком Севере стала лакомым кусочкам для феодалов и купцов со всех берегов Балтийского моря. Ревностные христиане с воодушевлением принялись за обращение местных язычников в истиную веру. А захватив поля и леса эстов с неменьшим рвением занялись склоками между собой. Противоречия между датским королём и немецкими рыцарями приняли, наконец, такой размах, что вдохновитель северных крестовых походов – римский Папа задумал вмешаться в дела Прибалтики.

Посредником в споре Тевтонского ордена и датчан был послан Вильгельм — епископ итальянского города Модены. Успехи папского легата на нивах дипломатии оказались не совсем такими, как ожидали в Риме, но след в истории Таллинна Вильгельм Моденский оставил. Сохранившийся в Городском архиве пергамент подтверждает льготы и привелегии, которыми Вильгельм одарил таллиннский госпиталя св. Иоанна.

Европейцы принесли в Эстонию не только христианство, каменное зодчество и крепостное право, но и неизвестные в здешних краях болезни. Самой пугающей из них была чума – из за разразившейся эпидемии завоеватели даже поспешили заключить с эстами перемирие. Не менее коварной оставалась и “тихая смерть” Средневековья – проказа.

Бродящие по страницам романов прокажённые с колокольчиком на шнурке – явление не столь уж распостранённое в действительности. Скорее напротив – изгоняя заболевшего из городского сообщества, власти вовсе не спешили оставлять бедолагу на волю судьбы. Кто знает, какие несчастья он способен сотворить?! Куда как более надёжным представлялось поселить его среди подобных. Подальше от здоровых горожан – но не слишком: ровно настолько, что бы в завещаниях усопших богатеев упомянались пожертвования на обитателей госпиталя и его попечителей.

Место для госпиталя святого Иоанна подыскали как нельзя лучше. От границ города его отделял традиционный “полёт камня” – расстояние, равное выстрелу катапульты или камнемёта. Протекавшая некогда в окрестностях города Харьяпеа преврашала участок земли между современными Тарту маантее и улицей Торнимяэ в небольшой полуостровок. Так что изоляция первой таллиннской больницы вполне отвечала требованиям средневековой медицины. Лечение тоже было организовано вполне в духе времени. Эпоха, видевшая в любой хвори прежде всего небесную кару, самым надёжным средством почитала пост и молитву. Поэтому едва ли не самым существенным зданием любой средневековой больницы была церковь.

От постройки, помнившей визит Вильгельма Моденского не сохранилось и следа. Первоначальная деревянная церковь, посвящённая как и сам госпиталь, св Иоанну просуществовала до середины 15ого столетия. Уже в 1449 году таллиннский епископ Хейнрих был приглашён на освящение каменной постройки. Её век оказался ещё короче, чем у деревянной предшественницы – грянувшая через сотню с лишком лет Ливонская война превратила таллиннские пригороды в пепелище.

Дела земные

Жертвуя на госпиталь при жизни или упоминая его в завещании, средневековый бюргер преследовал двоякую цель. С одной стороны – старался обеспечить загробное блаженство. А заодно надеялся “откупить” себя и своих близких от загадочной хвори в мире этом. С не меньшей охотой наш предок приобретал всякого рода амулеты и индульгенции – их “производство” было поставлено при средневековых лечебницах на широкую ногу.

Вероятно, таллиннский лепрозорий не был ислкючением. Во всяком случае, параллельно с медицинской, под патронажем св Иоанна, развернулась и …финансовая деятельность! Богатсво, скопленное за оградой больницы, активно пускалось в оборот. Брать в долг у госпиталя не брезговали ни нижегородские купцы, ни тоомпеаские дворяне. Да и сам таллиннский магистрат частенько оказывался его должником! Накануне Ливонской войны добрых семь десятков городских домов оказались заложены своими расточительными владельцами. Госпиталю принадлежали обширные земли – залог тех, для кого мизерная по нашим временам шестипроцентная ставка оказывалась неподъёмной…

Наверняка, львиная доля богатств оседала в кошельках попечителей богоугодного заведения. Но и простым обитателям жаловаться не приходилось. Если в городских госпиталях и приютах именно хороший аппетит был основным симптомом выздоравления – способного съесть целую булку отправляли домой – то в Иоанновском дела обстояли напротив: обитателям полагалось ежедневное горячее питание. Выдавались даже карманные деньги. Неудивительно, что вслед за прокажёнными, в лепрозорий тянулись немощные, престарелые, да и просто обнищавшие. Говорят, что именно одному из них госпитальная церковь обязана своим нынешним обликом….

Щедрый кувшин

Рассказывают, что как-то раз некий барон послал своего кучера в город – продать лошадь. Оборотистый слуга выручил необходимые деньги, да и сам в долгу не остался. Только собрался он пойти промочить горло в ближайшей корчму, как наткнулся на слепца с мальчонкой-поводырём. Сунул кучер нищему серебрянную монету, да и расхвастался, с чего это он сегодня такой щедрый. Рассказал, сколько таллеров отвалили ему в городе за хозяйскую лошадь. Даже кошель с деньгами из-за пазухи вытащил. А нищий беззубый рот кривит – где, мол, слепцу, мелкие монеты разглядеть… Тут уж кучер не стерпел и для пущей убедительности вложил

кошелёк в руку слепого собственноручно. Тот взвесил их на ладони, повернулся к простаку спиной, ткнул поводыря клюкой да прочь зашагал. Кучер за ним с кулаками –верни мои деньги! Сбежались на крик люди и потащили обоих в суд.

Долго судья решения вынести не мог. Наконец попросил слепца назвать, сколько монет в кошельке лежит. К всеобщему удивлению, нищий назвал точную сумму – ведь кучер сам её сгоряча выболтал! – и деньги были присуждены ему.

На счастье, кто-то из кучеровых приятелей промышлял в городе извозом. И когда одураченный кучер поделился с ним горем, тот решил помочь собрату. Оказалось, что нищий не так уж и беден. Извозчик даже подвозил его, порой, до дома. Кучер тот час же направился к жилищу хитрюги и застал его на месте. Сквозь подвальное окошко было видно, как тот извлекает из тайной ниши бездонный кувшин, и ссыпая в горловину, “заработок” радостно приговаривает, мол, сегодня, милый мой друг,я принёс тебе целое состояние!

Дождавшись, когда нищий закончит нежные изъяснения с кувшином, кучер проник в подвал, вытащил из тайника деньги и поспешил к судье. На следующий день у ворот мошеника был выставлен караул и когда “слепой” вновь направился в подвал стражники арестовали его.

Кошелёк, похищенный у кучера, вернули владельцу, а оставшиеся деньги было решено потратить, выражаясь современным языком, на “социальные нужды”. То есть на переоборудование лежашего в развалинах Иоанновского госпиталя под приют для сирых и убогих. Иными словами – в богадельню, прозванную в народе Яановской

Под бронзовым петушком

Сколько правды в предании о кучере и нищем – судить сложно. Но обширная перестройки бывшего госпиталя в середине 17ого столетия — факт. Кстати, именно тогда на фасаде церкви появилась картина, изображающая слепца с повадырём – уж не в память ли легедарного “спонсора поневоле”?!

Северная война, покатившаяся по нашим землям в начале следующего, восемнадцатого, века едва ли уменьшила число обитателей приюта. Город ещё не оправился от военного лихолетья, как в Яновской богадельне вновь застучали плотницкие топоры – над каменным корпусом церкви решили возвести новую колокольню. Деревянная башенка была увенчана скромным барочным надвершением в 1724 году. Не смотря на то, что номинально Эстония уже перешла под власть Российской короны, обший вид был выдержан в стиле провинциальных церквей Шведского королевства. Тот же облик сохранился и при последующих ремонтах – в конце 18ого и 19ого веков. Примечательно, что ревностные “рествараторы” прошлого пощадили оригинальный флюгер Яановской церкви – бронзового петушка. Его сородичам, венчавшим некогда остальные шпили таллиннских церквей повезло куда меньше – их можно различить лишь в сером небе старинных гравюр…

…Много воды утекло с тех пор, как Вильгельм из Модены одарил госпиталь близь устья Харьяпеа привелегиями и льготами. Да и сама речка, превратившись в зловонную канаву, исчезла в канализационном коллекторе. Близь стен старинного лепрозория выросли дома и бумажная фабрика. Загрохотала конка, чуть позднее – трамвай. А побочное детище папской дипломатии так и продолжало исполнять возложенные много веков назад функции — служить медицине. И хотя средневековая лепра давно уже не пугала таллиннцев, статус закрытого заведения бывшая богадельня сохраняла: в ней располагалась лечебница для хронических больных. Из центра города она съехала менее полувека назад – в шестидесятые годы. Неброское здание церкви, пережившей пожары, войны и сносы, превратили в склад. Туриситские путеводители обходили её стороной, а газетная заметка тридцатилетней давности даже отказала в сакральном статусе, стыдливо называя “домом с петушком на башне”…


Второе рождение

Несколько лет назад под дощатым потолком церкви бывшей богадельни вновь зазвучали слова пастыря. Многострадальное здание было передано армянской общине, которая занялась косметическим ремонтом старейшей церкви за стенами Старгого города. В нише, где некогда помещалось изображение нищего с поводырём, на некоторое время появилась икона, выполненная в ультрасовременной манере. Она словно предвосхитила стремительное развитие окрестностей бывшей Яановской богадельни…

Сейчас можно с уверенностью сказать одно: реконструкция района Сибулакюла пощадила памятник старины. И даже если при воплощении градостроительных амбиций в жизнь часть ансамбля богадельни исчезла, её ядро – церковь – не только сохранилось, но буквально возродилось из забвения!

Нынешняя реставрация вернула сооружению оригинальную черепичную крышу. Воссозданы снесённые при возведении соседнего высотного здания ворота 18ого столетия. Выкрашенный в ярко-зеленое кивер контрастирует с охрой башенки. Вероятно, в скорое время на своё законное место вернётся и вызолоченный петушок. Помолодевшая церквушка одновременно обрела вид старинной постройки, который может показаться непривычным не только юнным таллиннцам, но и столичным старожилам. Впрочем, привычка – дело приходящее. Особенно, если речь идёт о заведении, чей восемьсотлетний юбилей вовсе не за горами….


Йосеф Кац
Публикуется на страницах нашего сайта, с любезного согласия автора.
При перепечатке, ссылка на http://tallinn.cold-time.com строго обязательна!











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Дом священника Стратановича полвека тому назад.

Шанс на возрождение: дом священника Стратановича в Кадриорге Дом Стратановича

Доминанта исторической застройки одной из кадриоргских улиц и, без преувеличения, шедевр деревянной архитектуры всего Таллинна спасен от гибели: начата реставрация ...

Читать дальше...

Mündi Baar. Бар Лисья Нора в Таллине

Мюнди-бар, или по другому, - Лисья Нора. Каким он был в разные годы. На первом снимке, рядышком расположился бар. "Вяйке ...

Читать дальше...

1962 Tallinn Viru tänaval müüdi raamatuid, nüüd lilli samas kohas

Таллин. улица Виру. 1962 год.

Где ныне продают цветы, в близком 1962 году, имелся книжный развал. Источник: ajapaik.ee  

Читать дальше...

Работы по демонтажу памятника Петру Великому начались в ночь с 29 на 30 апреля 1922 года.

Работы по демонтажу начались 29 апреля 1922 года памятник Петру Великому, стоявший на Петровской площади Таллинна (ныне площадь Свободы). Памятник первому ...

Читать дальше...

Первые советские кинотеатры в Таллине

В интернете появилось познавательное видео про историю кинотеатров в Таллине, в советский период.   

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!