А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Жил-был в Таллине палач. В небольшом двухэтажном домике возле крепостной стены, на нынешней улице Рюйтли. Недалеко от «места работы» – эшафот находился за городской чертой, на этом месте сегодня стоит здание Национальной библиотеки. В черте города в средние века не казнили. Единственным исключением была казнь священника на Ратушной площади. Палач тогда назначался бургомистром и жил отшельником. Он был лишен гражданских прав, его дети не могли учиться в школе. Когда он проходил по улице в красном одеянии с колокольчиками на капюшоне, люди разбегались в стороны.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Удивительно, но в планах барона фон Глена, Нымме, замышлялся не просто курортным предместьем, а полноценным конкурентом Таллинну. Мало того, что фон Глен основал здесь несколько предприятий – он планировал превратить Нымме в... морской порт. По вырубке, созданной по трассе канала, который должен был приводить корабли из Коплиской бухты к подножию Мустамяги, была полвека спустя проложена улица Эхитаяте теэ.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

29 сентября /10 октября/ 1710 года, на мызе Харку, представители ревельского магистрата и эстляндского рыцарства подписали акт о капитуляции, предложенный Петром I. В день двухвекового юбилея этого события, ровно 90 лет назад, на нынешний площади Свободы появился первый и единственный в Эстонии памятник русскому монарху…

Первый камень

Допетровская Русь не знала монументов. Памятное событие стремились увековечить строительством храма – вспомним, хотя бы Покровский собор на Красной площади. Первые триумфальные арки и колонны прославляли победы петровской армии. Неудивительно, что и первый “персональный” памятник был, воздвигнут в России в честь царя-реформатора. Им стал знаменитый “Медный всадник”, торжественно открытый 7 августа 1782 года. Творение французских скульпторов Этьена-Мориса Фальконе и его ученицы Мари Анн Колло бесспорно стало не только одним из символов Петербурга, но и шедевром мирового монументального искусства.

Конец 18 века был ознаменован воздвижением монументов по всей территории огромной страны – от столичных пригородов, до далёкого Беломорья, где на родине Ломоносова был установлен памятный знак. А на берегах Невы вскоре появляется ещё один памятник основателю столицы — Павел I извлекает из запасников конную статую, созданную ещё при жизни Петра, и устанавливает собственного “Медного всадника” перед воротами Михайловского замка…

Вскоре о монументе императору заговорили и в Таллинне. Приближался столетний юбилей покорения Прибалтийских губерний и включения их в состав империи. Скромные домики, в которых Пётр останавливался при посещении Таллинна, Нарвы и Хаапсалу, никак не могли считаться достойными памятниками этого грандиозного события. Даже Кадриоргский дворец, кстати сказать, порядком обветшавший к тому времени, казался властям слишком скромным напоминанием о деяниях великого царя.

Но всё же именно Кадриорг показался таллиннскому магистрату наиболее подходящим местом для памятника Петру: вроде как царская резиденция, но достаточно далёкая от центра – ровно настолько, что бы монумент лишний раз не мозолил глаза достопочтенным господам-ратманам…

В 1810 году первый камень будущего монумента был торжественно заложен. Дело, впрочем, на том и застопорилось. Очень уж не хотелось магистрату ставить памятник русскому царю-завоевателю, да ещё и за собственный счёт. А тут ещё разразилась война с Наполеоном…

Участок, некогда выделенный под памятник, постепенно зарастал травой, и лишь покосившаяся ограда напоминала о былых проектах. К середине века исчезла и она.

На Cенном рынке

В преддверии двухсотлетнего юбилея обретения Россией выхода к Балтике, Николай II лично распорядился возвести памятники своему знаменитому предку в губернских городах побережья. Воли царя воспротивиться не посмели, да и времена были не те, что сто лет назад: магистраты Риги, Таллинна и Выборга были заменены городскими думами, где главное слово принадлежало не потомкам гордых рыцарей и ганзейских купцов, а молодой буржуазии – русской и местной.

Комиссия по установке памятника в Таллинне начала свою работу в 1908 году. Основных проблем, стоящих перед её членами было две: финансовая и эстетическая. С первой разобрались довольно просто – по всей России был объявлен сбор пожертвований, которые вкупе с 25 тысячами рублей, выделенных из городской казны и составили необходимую сумму. Со второй же проблемой дела обстояли куда как сложнее – ведь к чисто эстетическим соображениям оказались примешенными и национальные, и политические.

Прежде всего, для памятника нужно было отыскать место. Требование установить его на главной площади города отнюдь не вызывало восторга у таллиннских немцев. Но и на прямую противиться царской воле было боязно…Городские власти приказали выстроить модель, соответствующую общим размерам будущего монумента. Передвигая фанерный макет то к ратушной аптеке, то к самой ратуше отцы города понимали, что Петру будет здесь тесновато. Ещё более нелепо смотрелся муляж среди домов Вана-Турга. Дворцовая площадь на Тоомпеа может и создала бы достойную оправу памятнику императору своим “петербургским” видом, но уже с десяток лет её южная часть была снесена, а посередине высился собор Александра Невского. Робкие голоса в пользу Кадриорга никто в этот раз всерьез не принимал – место из всех сил старались отыскать в центре города.

Компромисс был найден перед бывшими Харьюскими воротами – на Сенном рынке. Простора здесь и впрямь было побольше, чем на средневековых перекрёстках внутри крепостных стен. Только вот соседями бронзовому императору была лишь одинокая Яановская церковь да будка общественной уборной.

Городская дума не пожалела средств на благоустройство окрестностей: торговцев сеном и дровами согнали к нынешней площади Виру. Замостить бывший рынок, правда, в срок не успели, зато четыре электрических фонаря разливали по площади вполне столичный блеск. Ну и конечно, не позабыли о самом главном – неказистый Хейнатург отныне нарекался Петровской площадью

Триумф победителя

Вид будущего монумента должен был определить закрытый конкурс. Шесть скульпторов боролись за право установить свое творение на пустыре перед Яани кирик. Среди их имён, между прочим, были два известных и поныне – А.Вейценберг и А.Адамсон (последний, кстати, всего за несколько лет до этого украсил Таллинн самым знаменитым памятником – “Русалкой”).

Николай II работы будущих классиков эстонской скульптуры не оценил. Он повелел передать заказ “благонадежному” во всех отношениях скульптору Леопольду Бернштамму – остзейцу из Риги, вот уже четверть века проживавшему в Париже.

Леопольд Бернард, или как его называли в России, Леопольд Адольфович, Бернштамм был известен своим работами на петровскую тему давно. Злые языки поговаривали о “фотографичности” его работ и об отсутствии в них индивидуальности, характера, души, если угодно. Но Николай, вероятно, не желал вдаваться в психологические подробности. Именно у Бернштамма он заказал два памятника для столичной Адмиралтейской набережной – “Царь-плотник” и “Спасение Петром тонущих рыбаков”. Вслед за ними последовал заказ на памятник Петру для Выборга. Во многих чертах он оказался схож с памятниками, намеченными для Таллинна и Риги. Рижане, правда,сочли работу бывшего земляка чересчур “провинциальной” и в подражание столице установили у себя конную статую.

Закладка памятника во всех трёх губернских городах была приручена к 27 сентября 1909 года – годовщине Полтавской битвы, открывшей путь на Балтику. А спустя полгода приступили к сооружению самого монумента.

Прежде всего, в Таллинн доставили постамент – глыбу финского гранита выстой почти в два человеческих роста. Вначале 50ти тонная громадина плыла из Финляндии по морю, потом её добрых три недели тащили на катках по таллиннским улицам. Вслед за ней в таллиннский порт прибыл бронзовый император собственной персоной – статую Петра отливали в Париже, под личным наблюдением Бернштамма. После торжественного открытия монумента в Выборге, скульптор поспешил в Таллинн. По его приезду приступили к окончательному монтажу.

29 сентября, в двухсотлетний юбилей капитуляции города, с памятника упало белое покрывало. Глазам приглашённых гостей и бесчисленных зевак открылся Пётр, застывший в несколько театральной позе с подзорной трубой в руке. Взгляд Петра был обращён к Старому городу, а гранитный постамент навевал на ассоциации с морским утёсом. Двуглавый орёл, разместившийся у его основания, недвусмысленно закреплял право петровских наследников на эти приморские края…

Изгнание

Навряд ли кто-нибудь из собравшихся в тот сентябрьский день на вновь нареченной Петровской площади мог предположить, что бронзовому Петру не суждено простоять здесь и четверти века. Как, впрочем, и его собратьям, открытым под звуки фанфар в соседних городах.

…Самым неудачливым оказался Пётр рижский. В разгар Первой Мировой его решили эвакуировать от надвигающихся немцев вглубь страны, но транспорт, на борту которого находился памятник наскочил на мину и пошёл на дно Балтики.

Вскоре грянула революция – время для памятников не самое благоприятное. Уже в 1918ом финские солдаты сбросили с постамента бернштаммовского Петра в Выборге, а год спустя новые хозяева Петрограда заклеймили скульптуры Адмиралтейской набережной “антихудожественными” — “Царь-плотник” вместе с “Тонущими рыбаками” отправились в переплавку.

На фоне этих бурных событий таллиннский памятник оказался в относительном спокойствии. Разве что дребезжащая конка перестала огибать его постамент, а чугунные фонари не вспыхивали больше электрическим светом…Правда, ещё в феврале семнадцатого с гранитного постамента слетел двуглавый орёл, да на том революционный угар и иссяк.

Но не послереволюционная разруха таила в себе опасность для бронзового царя. Губернский город Ревель стал столичным городом Таллинном. Реалии и ценности имперского захолустья оказались не к лицу молодой республике. Эстонское государство нуждалась в новых символах, и спешило создавать их.

Составленный в 1922 году генплан Таллинна готовил для бывшей Петровской площади особую роль. Ей предстояло стать лицом и центром всей страны– площадью Свободы. Фигура иноземного правителя выглядела тут, мягко говоря, нелепо. Да и больно уж тенденциозными стали видеться деяния царя-реформатора в новом свете. Ведь результатом Северной войны оказалось не только хрестоматийное “окно в Европу”, но и закрытие сети сельских школ, и разрушение Тарту, и резня эстонских крестьян …

Ночь на 1 мая 1922 года стала последней для памятника Петру. Опальный император был снят с постамента и вывезен в Кадриорг. Пятитонную скульптуру вместе с доставившей её телегой загнали за домик Петра и…забыли.

По одной из версий, статую намеревались передать какому-нибудь музею, но ни Провинциальный (предшественник нынешнего Исторического), ни тем более Эстонский музей Петром не заинтересовались. В народе говаривали, будто царя переплавят в памятные медали или попросту расшлёпают на монеты, а то и вовсе перельют в новый памятник – вот только неизвестно кому именно: христианину Мартину Лютеру или язычнику Калевипоэгу? Реальность, однако, распорядилась прозаичнее: проржавев без надзора три года, скульптура была пущена на переплавку. Правда, часть монумента удалось спасти – бюст царя был предварительно отрезан и сдан в экспозицию кадриоргского домика Петра.

Под крышей скромной резиденции своего знаменитого прототипа бюст простоял с десяток лет. В 1935 году то, что осталось от монумента с Петровской площади, поместили на низкий каменный постамент и установили неподалёку от домика-музея. Любопытно. Что причиной к этому послужил визит в Таллинн потомка одного из главных петровских внешнеполитических противников – шведского короля. Эстонская пресса не замедлила использовать это обстоятельство для серии едких карикатур.

Правда, обрести покой петровскому бюсту было не суждено. Не прошло и двух лет, как в Кадриорге началась большое строительство. Вековой парк перепланировали и реконструировали, а на его южном краю стали возводить здание президентского дворца. К 1938 оно было готово, и злополучный Пётр вновь оказался в нежелательном соседстве с властью. Да и в новый архитектурно-парковый ансамбль “обрезок” некогда величественного монумента не вписывался. Бюст перенесли на склон холма неподалёку от старого, барочного, дворца, что был выстроен Микетти и Земцовым для самого царя…

Оттуда он и отправился в небытие – в область воспоминаний и легенд. Никто даже толком не скажет, где затерялись следы бронзового Петра. Со своего последнего постамента он исчез во время нацистской оккупации. Первый послевоенный путеводитель на русском языке ещё приводит фотографию петровского бюста и сообщает лишь о том, что он похищен. Быть может, в том неясном 1947ом ещё был шанс спасти памятник? Однако, согласно официальной, версии Пётр попал в переплавку ещё в военное лихолетье. Кто знает…

“Двоюродный братец” таллиннского Петра вернулся на своё место в Выборге. Монумент Свободы возносится на месте конной статуи в Риге. По таллиннской площади Вабадусе движется лента машин и общественного транспорта. О памятнике не напоминает ничто. Только пожелтевшие открытки да ставшие уделом антикваров тарелки, раздаренные при открытии официальным гостям. Несколько чёрно-белых кадров и – как не парадоксально! – чуть больше цветных. Правда, на них виден не подлинный монумент, а лишь бутафорская копия, воссозданная киношниками в 1986 году для съёмок фильма о Викторе Кингисеппе. Впрочем, те времена кажутся нынче не менее давними, чем ветреное осеннее утро ровно девяносто лет назад…


Йосеф Кац
/ Опубликовано в телепрограмме “Семь” 29 сентября 2000 года

Публикуется на страницах нашего сайта, с любезного согласия автора.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Ратушная площадь, интересна, например, тем, что именно здесь была установлена праматерь всех русских новогодних елок. По свидетельству историков, Петр I, в 1710 году увидел наряженную елку и повелел отныне на Руси тоже такие ставить. Так что, событию этому, более трёхсот лет.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!