А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Таллинн - всегда был и остается одним из старейших ганзейских городов, справедливо величая себя одним из «прекрасно сохранившихся средневековых европейских городов», прекрасно сочетая средневековые церкви и дома в готическом стиле с современной инфраструктурой.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Стоит вспомнить про Среденевековье, как на язык проситься прилагательное “мрачное”. Повторяя истрёпанное словосочитание, мы словно опускаем перед собой забрало рыцарского шлема, вовсе забывая, что люди той эпохи не только вели бесприрывную войну с природой и соседями, но и умели видеть мир во всём его многоцветии. Яркий, режущий глаз мир встаёт с готических миниатюр, голову и живот сводит от аромата заморских специй, а уж аналог безудержному веселью, разлитого в средневековых празднествах, отыскать в нынешней жизни будет не так уж легко…

Вооружённая свобода.

Повседневность средневекового бюргера была, по современным меркам, далека от комфорта и беспечности. Потому, наверно, зажатый крепостными стенами и рамками цеховых ограничений горожанин с таким неподдельным восторгом бросался в разгар всеобщего веселья. А поводов для того хватало – календарь католической эпохи был полон памятными днями в честь покровителей города, гильдии, професии. С бесчисленными небесными заступниками вполне уживались и праздники, доставшиеся в наследство от деревенского язычества, а по популярности с ними вполне могли конурировать торжества, устраеваемые в ознаменование важных дат в экономической, политической или военной жизни города. К последним, безусловно, относятся турниры и распостранённые по всей Европе праздники стрелков.

Родина стрелковых состязаний – Фландрия. Там, под стенами города Куртре, народное ополчение впервые разбило цвет французского рыцарства и миф о неуязвимости закованных в латы всадников. Чудо-оружием горожан оказался арбалет – укреплённый на прикладе лук, снабжённый устройством для натягивания тетевы. Он был прост в обращении да и времени для овладения его секретами уходило куда меньше, чем на постяжение рыцарской науки. Неудивительно, что арбалет стал излюбленным оружием горожан – людей, умевших ценить практичность и время.

Практически любой житель средневекового города был пожизнено военнообязан. Постоянная городская стража обеспечивала покой и безопасность в мирное время, но в случае осады на помощь ей поднимались ремесленные цехи, а порой и купеческие отпрыски. Так что владение военным мастерством было обязанностью всякого горожанина. Его совершенствование было возложено на особые организации – стрелковые гильдии или братства. В их обязанности входило не только обучение горожан стрельбе из арбалета или лука, но и воспитание духа бесстрашия, отваги и гордости за родной город.


Птица на шесте

В больших городах стрелковых гильдий бывало несколько – отдельное у купцов и у ремесленников или специализирующиеся на различных видах оружия. По сравнению с ними Таллинн явно проигрывал – до сих пор не ясно, имелось ли здесь особое стрелковое братство. Известно другое – наличие арбалета требовалось от талииннцев в обязательном порядке уже в 14ом веке, а с конца того же столетия до нас доходят упоминания о стрелковых состязаниях. Назывались они “попугаевыми попойками” и за их проведение отвечала Большая гильдия и знаменитые зачинатели городских торжеств – Черноголовые.

С “попойками” всё более-менее понятно. Но почему именно “попугаевы”? В разных странах мишени для стрелков были свои. Французы, например, пытались сбить развешенные на ветках импровизированного “дерева” призы, в Кракове предпочитали деревянного петуха. Попугай – любимец немецкого мира. Вероятно, в диковинной птице жило воспоминание о подвигах крестоносцев. По его изображению стреляли в Кёльне, Брауншвейге, Киле. Вместе с немецкими колонистами попугай добрался и до Прибалтики. Помимо Таллинна “попугаевы стрельбы” проводились в Нарве, а так же в городах нынешней Латвии – Риге, Лимбажи, Страупе.

В один из воскресных дней между Пасхой и Троицей городские улицы наполнялись праздничным шумом. Крик герольдов звал городской люд к “попугаеву столбу”, а следом за глашатаями уже двигалась пёстрая процессия. Солнце горело на трубах и литварах музыкантов. В тёплом весеннем воздухе лениво шелестели гильдейские знамёна. Во главе процесси ехал победитель прошлогодних состязаний. Слуги несли “виновника торжества” — фигурку попугая, высеребрянную или раскрашенную во все цвета радуги. Весёлая кавалькада направлялась за город – ведь в черете крепостных стен места для стрельб явно не хватало, да и небезопасным было это дело: порой непослушная стрела попадала не в привычную к испытаниям птицу, а в беднягу из зрителей.

Самые первые попугаи были сбиты таллиннцами в начале современного Тартуского шоссе. Позднее праздник переместился к Морским воротам – их окрестности даже прозвали Попугаевым садом. Главным сооружением здесь был, конечно “насест” для заветной мишени. Его высота впечатляла – недаром “попугаевы столбы” встречаются порой на панорамах немецких городов. На гравюры с видом средневекового Таллинна попугаев столб всё же не попал, но факт его изготовления и установки теми же самыми мастерами, что специализировались на корабельных мачтах, заставляет отнестись к искусству таллиннских стрелков с уважением. Шутка ли – сбить установленного почти вровень с крепостными башнями попугая, пусть даже и вырезанного нарочно из мягких пород дерева!

Король без королевства

О том, что флюгер на шпиле таллиннской ратуши зовут Тоомасом знают даже те, кто не проявлял к истории особого рвения. Гораздо меньше тех, кто догадывается, что между симпатичным усачом из поднебесья и “попугаевыми праздниками” есть самая прямая связь. Ведь прежде, чем застыть жестяным хранителем над таллиннскими крышами, Тоомас служил в городской страже. И свою “военную карьеру” он начал именно с попадания в деревянного попугая. Правда, случилось это не совсем законным образом – сын каламаяской рыбачки по имени Тоомас прокрался со своими сверстниками к попугаеву столбу чуть раньше, чем процессия взрослых стрелков. К удивлению мальчишек мишень уже красовалась на высоком шесте и приятели не смогли удержаться от облазна попробовать свои самодельные луки…Подоспевшие герольды наградили юного стрелка тумаками, но отцы города решили поступить более педагогично и их усилиями Тоомас попал учеником в городскую стражу, а оттуда — в область легенд и преданий…

Имена тех, кому удавалось сбить попугая “по правилам” до нас не дошли. Зато хорошо известно, какая награда ждала победителя. Прежде всего ему полагался титул, которым не мог похвастать даже самый богатый феодал Прибалтики. “Королём стрелков” – ни больше, ни меньше — величали самого ловкого стрелка. С королевскими почeстями он въезжал в город, а на плече у него восседал серебрянный двойник заветной мишени – попугай с рубиновыми глазками. Этот приз был переходящим – но весь год до следующего праздника драгоценная птица “гнездовалась” в доме победителя. Кроме того, королю полаглись и другие награды. В зависимости от города и времени ими могли оказаться деньги, драгоценности и даже…животное – бык или коза. Плащ таллиннского “короля” традиционно украшал выполненная из серебра брошь–этакий “значок” в пятдесят граммов весом, на которой красовался всё тот же попугай. Но дороже любых драгоценностей было для “короля” право выбрать себе “королёву” из самых красивых горожанок. Всё время праздников избранница сидела подле победителя и танцевать, понятное дело, должна была только с ним. Семейный статус праздничного “монарха” не имел при этом никакого значения!

И конечно же меткого стрелка ждало поистине королевское угощение. На пиру, устроенном братством Черноголовых в 16ом столетии подавали семь жаренных баранов, три добротных ветчины, полдюжины итальянских колбас, столько же говяжих языков – и всё это приправленное изрядным количеством драгоценных прянностей вроде перца и шафрана! На закуску полагалось восемь килограммов изюма и бесчисленное количество сладостей. Стоит заметить, что львиную часть расходов приходилось оплачивать самому “королю”. Но траты вовсе не отпугивали соискателей высокого титула – вслед за купцами к “попугаеву столбу” отправлялись ремесленные цехи и праздник затягивался не на одну неделю. Хронист Бальтазар Руссов жалуется, что во время “попугаевых стрельб” церкви стояли пустыми три воскресенья кряду — городской люд предпочитал увитый зеленью шест холодным с зимы церковным сводам. И уж совсем затягивались “церковные каникулы”, если стрельба по попугаю совпадала с другим весенним праздником – выборами Майского графа…

Весенний граф

В стрельбе из лука или арбалета мог испытать себя любой таллиннец. Принять участие в турнире – далеко не каждый. Конные ристалища долгое время и вовсе считались привелегией дворянства. Состязания в скачках, фехтовании, владении турнирным копьём стали доступны зажиточным горожанам лишь на излёте Средневековья.

Изначально импровизированный бюргерский турнир был приурочен к дню апостолов Филиппа и Якова – первому мая. Один из них заботился, между прочим, о лошадях – неотъемлимой части любого турнира. Но прибалтийская погода всегда любила преподносить сюрпризы и зачастую праздник передвигался поближе к лету. Паямть о первоначальной дате продолжала жить в титуле победителя состязаний – во многих городах ганзейского региона его называли “майским графом”.

Как известно, граф находился ниже короля ровно на одну ступень феодальной лестницы. Однако заслужить титул майского графа было посложнее, чем стрелкового короля. Соискателей оценивали представители магистрата, старейшины Большой гильдии и прошлогодний победитель. Вероятно, иммущественный ценз и общественное положение имели не меньшее значение, чем воинское искусство – в Стокгольме, к примеру, Майским графом, однажды стал…шестидесятилетний купец.

Чествование Майского графа во многом схоже с встречей “короля стрелков”. То же праздничное шествие от городских ворот, те же танцы и угощение в гильдейских домах, тот же выбор пары среди городских красавиц… Неудивительно, потому, что оба праздника порой сливались в один. Этикет, однако, неукоснительно соблюдался и в этом случае – первый танец полагался “королю” с “королевой”; “граф” с “графиней” начинали второй, но далеко не последний…

Казалось, любимому грожанами празднику суждена долгая жизнь. Реформация, покончившая с карнавалами и церковными процессиями католической эпохи вовсе не посягала на воинские доблести. Но грянувшая в 1558 году Ливонская война внесла в их список свои коррективы. Арбалет стал постепенно сдавать огнестрельному оружию. На смену городскому ополчению уже спешил наёмник-ландскнехт. Да и бывший “Попугаев сад” сгинул под валами новомодных бастионов и равелинов…

Четыря века спустя

В 1808 году император Александр I потдвердил давнюшнюю привелегию таллиннских Черноголовых устраивать по весне военные состязания. Но возродить старинный праздник была не в силах даже царская воля. Казалось, обычай рыцарских времён рассыпался в прах и лишь картина местного живописца Леопольда Петцольда, полная исторических неточностей, но очаровательная своей театральной стариной, сохранила память о “майском графе” и “попугаевых попойках”. Кто бы мог подумать, что старинный праздник сойдёт когда-нибудь с треугольного полотна, застывшего под готическим сводом малого зала Большой гильдии, на городские улицы.

И всё же чудо произошло. С начала девяностых годов теперь уже прошлого – двадцатого века – процессия стрелков в средневековых костюмах вновь движется по таллиннским улицам. Пуcкай не майским, а июньским днём. Пускай к иному, чем некогда, месту. Пускай попугай скроен из поролона. Но стрелы звенят по-прежнему, а городские красавицы вновь замирают в волнительном предвкушении титула “графини Мая”. Чудо продолжается…

Йосеф Кац
Публикуется на страницах нашего сайта, с любезного согласия автора.При перепечатке, ссылка на http://tallinn.cold-time.com обязательна!











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!