А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Башня Кик-ин-де-Кек ("Загляни в кухню") называется так, потому что высота ее 45,5 метров, и раньше из ее бойниц можно было подсмотреть, что у кого на обед.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Стоит вспомнить про Среденевековье, как на язык проситься прилагательное “мрачное”. Повторяя истрёпанное словосочитание, мы словно опускаем перед собой забрало рыцарского шлема, вовсе забывая, что люди той эпохи не только вели бесприрывную войну с природой и соседями, но и умели видеть мир во всём его многоцветии. Яркий, режущий глаз мир встаёт с готических миниатюр, голову и живот сводит от аромата заморских специй, а уж аналог безудержному веселью, разлитого в средневековых празднествах, отыскать в нынешней жизни будет не так уж легко…

Вооружённая свобода.

Повседневность средневекового бюргера была, по современным меркам, далека от комфорта и беспечности. Потому, наверно, зажатый крепостными стенами и рамками цеховых ограничений горожанин с таким неподдельным восторгом бросался в разгар всеобщего веселья. А поводов для того хватало – календарь католической эпохи был полон памятными днями в честь покровителей города, гильдии, професии. С бесчисленными небесными заступниками вполне уживались и праздники, доставшиеся в наследство от деревенского язычества, а по популярности с ними вполне могли конурировать торжества, устраеваемые в ознаменование важных дат в экономической, политической или военной жизни города. К последним, безусловно, относятся турниры и распостранённые по всей Европе праздники стрелков.

Родина стрелковых состязаний – Фландрия. Там, под стенами города Куртре, народное ополчение впервые разбило цвет французского рыцарства и миф о неуязвимости закованных в латы всадников. Чудо-оружием горожан оказался арбалет – укреплённый на прикладе лук, снабжённый устройством для натягивания тетевы. Он был прост в обращении да и времени для овладения его секретами уходило куда меньше, чем на постяжение рыцарской науки. Неудивительно, что арбалет стал излюбленным оружием горожан – людей, умевших ценить практичность и время.

Практически любой житель средневекового города был пожизнено военнообязан. Постоянная городская стража обеспечивала покой и безопасность в мирное время, но в случае осады на помощь ей поднимались ремесленные цехи, а порой и купеческие отпрыски. Так что владение военным мастерством было обязанностью всякого горожанина. Его совершенствование было возложено на особые организации – стрелковые гильдии или братства. В их обязанности входило не только обучение горожан стрельбе из арбалета или лука, но и воспитание духа бесстрашия, отваги и гордости за родной город.


Птица на шесте

В больших городах стрелковых гильдий бывало несколько – отдельное у купцов и у ремесленников или специализирующиеся на различных видах оружия. По сравнению с ними Таллинн явно проигрывал – до сих пор не ясно, имелось ли здесь особое стрелковое братство. Известно другое – наличие арбалета требовалось от талииннцев в обязательном порядке уже в 14ом веке, а с конца того же столетия до нас доходят упоминания о стрелковых состязаниях. Назывались они “попугаевыми попойками” и за их проведение отвечала Большая гильдия и знаменитые зачинатели городских торжеств – Черноголовые.

С “попойками” всё более-менее понятно. Но почему именно “попугаевы”? В разных странах мишени для стрелков были свои. Французы, например, пытались сбить развешенные на ветках импровизированного “дерева” призы, в Кракове предпочитали деревянного петуха. Попугай – любимец немецкого мира. Вероятно, в диковинной птице жило воспоминание о подвигах крестоносцев. По его изображению стреляли в Кёльне, Брауншвейге, Киле. Вместе с немецкими колонистами попугай добрался и до Прибалтики. Помимо Таллинна “попугаевы стрельбы” проводились в Нарве, а так же в городах нынешней Латвии – Риге, Лимбажи, Страупе.

В один из воскресных дней между Пасхой и Троицей городские улицы наполнялись праздничным шумом. Крик герольдов звал городской люд к “попугаеву столбу”, а следом за глашатаями уже двигалась пёстрая процессия. Солнце горело на трубах и литварах музыкантов. В тёплом весеннем воздухе лениво шелестели гильдейские знамёна. Во главе процесси ехал победитель прошлогодних состязаний. Слуги несли “виновника торжества” — фигурку попугая, высеребрянную или раскрашенную во все цвета радуги. Весёлая кавалькада направлялась за город – ведь в черете крепостных стен места для стрельб явно не хватало, да и небезопасным было это дело: порой непослушная стрела попадала не в привычную к испытаниям птицу, а в беднягу из зрителей.

Самые первые попугаи были сбиты таллиннцами в начале современного Тартуского шоссе. Позднее праздник переместился к Морским воротам – их окрестности даже прозвали Попугаевым садом. Главным сооружением здесь был, конечно “насест” для заветной мишени. Его высота впечатляла – недаром “попугаевы столбы” встречаются порой на панорамах немецких городов. На гравюры с видом средневекового Таллинна попугаев столб всё же не попал, но факт его изготовления и установки теми же самыми мастерами, что специализировались на корабельных мачтах, заставляет отнестись к искусству таллиннских стрелков с уважением. Шутка ли – сбить установленного почти вровень с крепостными башнями попугая, пусть даже и вырезанного нарочно из мягких пород дерева!

Король без королевства

О том, что флюгер на шпиле таллиннской ратуши зовут Тоомасом знают даже те, кто не проявлял к истории особого рвения. Гораздо меньше тех, кто догадывается, что между симпатичным усачом из поднебесья и “попугаевыми праздниками” есть самая прямая связь. Ведь прежде, чем застыть жестяным хранителем над таллиннскими крышами, Тоомас служил в городской страже. И свою “военную карьеру” он начал именно с попадания в деревянного попугая. Правда, случилось это не совсем законным образом – сын каламаяской рыбачки по имени Тоомас прокрался со своими сверстниками к попугаеву столбу чуть раньше, чем процессия взрослых стрелков. К удивлению мальчишек мишень уже красовалась на высоком шесте и приятели не смогли удержаться от облазна попробовать свои самодельные луки…Подоспевшие герольды наградили юного стрелка тумаками, но отцы города решили поступить более педагогично и их усилиями Тоомас попал учеником в городскую стражу, а оттуда — в область легенд и преданий…

Имена тех, кому удавалось сбить попугая “по правилам” до нас не дошли. Зато хорошо известно, какая награда ждала победителя. Прежде всего ему полагался титул, которым не мог похвастать даже самый богатый феодал Прибалтики. “Королём стрелков” – ни больше, ни меньше — величали самого ловкого стрелка. С королевскими почeстями он въезжал в город, а на плече у него восседал серебрянный двойник заветной мишени – попугай с рубиновыми глазками. Этот приз был переходящим – но весь год до следующего праздника драгоценная птица “гнездовалась” в доме победителя. Кроме того, королю полаглись и другие награды. В зависимости от города и времени ими могли оказаться деньги, драгоценности и даже…животное – бык или коза. Плащ таллиннского “короля” традиционно украшал выполненная из серебра брошь–этакий “значок” в пятдесят граммов весом, на которой красовался всё тот же попугай. Но дороже любых драгоценностей было для “короля” право выбрать себе “королёву” из самых красивых горожанок. Всё время праздников избранница сидела подле победителя и танцевать, понятное дело, должна была только с ним. Семейный статус праздничного “монарха” не имел при этом никакого значения!

И конечно же меткого стрелка ждало поистине королевское угощение. На пиру, устроенном братством Черноголовых в 16ом столетии подавали семь жаренных баранов, три добротных ветчины, полдюжины итальянских колбас, столько же говяжих языков – и всё это приправленное изрядным количеством драгоценных прянностей вроде перца и шафрана! На закуску полагалось восемь килограммов изюма и бесчисленное количество сладостей. Стоит заметить, что львиную часть расходов приходилось оплачивать самому “королю”. Но траты вовсе не отпугивали соискателей высокого титула – вслед за купцами к “попугаеву столбу” отправлялись ремесленные цехи и праздник затягивался не на одну неделю. Хронист Бальтазар Руссов жалуется, что во время “попугаевых стрельб” церкви стояли пустыми три воскресенья кряду — городской люд предпочитал увитый зеленью шест холодным с зимы церковным сводам. И уж совсем затягивались “церковные каникулы”, если стрельба по попугаю совпадала с другим весенним праздником – выборами Майского графа…

Весенний граф

В стрельбе из лука или арбалета мог испытать себя любой таллиннец. Принять участие в турнире – далеко не каждый. Конные ристалища долгое время и вовсе считались привелегией дворянства. Состязания в скачках, фехтовании, владении турнирным копьём стали доступны зажиточным горожанам лишь на излёте Средневековья.

Изначально импровизированный бюргерский турнир был приурочен к дню апостолов Филиппа и Якова – первому мая. Один из них заботился, между прочим, о лошадях – неотъемлимой части любого турнира. Но прибалтийская погода всегда любила преподносить сюрпризы и зачастую праздник передвигался поближе к лету. Паямть о первоначальной дате продолжала жить в титуле победителя состязаний – во многих городах ганзейского региона его называли “майским графом”.

Как известно, граф находился ниже короля ровно на одну ступень феодальной лестницы. Однако заслужить титул майского графа было посложнее, чем стрелкового короля. Соискателей оценивали представители магистрата, старейшины Большой гильдии и прошлогодний победитель. Вероятно, иммущественный ценз и общественное положение имели не меньшее значение, чем воинское искусство – в Стокгольме, к примеру, Майским графом, однажды стал…шестидесятилетний купец.

Чествование Майского графа во многом схоже с встречей “короля стрелков”. То же праздничное шествие от городских ворот, те же танцы и угощение в гильдейских домах, тот же выбор пары среди городских красавиц… Неудивительно, потому, что оба праздника порой сливались в один. Этикет, однако, неукоснительно соблюдался и в этом случае – первый танец полагался “королю” с “королевой”; “граф” с “графиней” начинали второй, но далеко не последний…

Казалось, любимому грожанами празднику суждена долгая жизнь. Реформация, покончившая с карнавалами и церковными процессиями католической эпохи вовсе не посягала на воинские доблести. Но грянувшая в 1558 году Ливонская война внесла в их список свои коррективы. Арбалет стал постепенно сдавать огнестрельному оружию. На смену городскому ополчению уже спешил наёмник-ландскнехт. Да и бывший “Попугаев сад” сгинул под валами новомодных бастионов и равелинов…

Четыря века спустя

В 1808 году император Александр I потдвердил давнюшнюю привелегию таллиннских Черноголовых устраивать по весне военные состязания. Но возродить старинный праздник была не в силах даже царская воля. Казалось, обычай рыцарских времён рассыпался в прах и лишь картина местного живописца Леопольда Петцольда, полная исторических неточностей, но очаровательная своей театральной стариной, сохранила память о “майском графе” и “попугаевых попойках”. Кто бы мог подумать, что старинный праздник сойдёт когда-нибудь с треугольного полотна, застывшего под готическим сводом малого зала Большой гильдии, на городские улицы.

И всё же чудо произошло. С начала девяностых годов теперь уже прошлого – двадцатого века – процессия стрелков в средневековых костюмах вновь движется по таллиннским улицам. Пуcкай не майским, а июньским днём. Пускай к иному, чем некогда, месту. Пускай попугай скроен из поролона. Но стрелы звенят по-прежнему, а городские красавицы вновь замирают в волнительном предвкушении титула “графини Мая”. Чудо продолжается…

Йосеф Кац
Публикуется на страницах нашего сайта, с любезного согласия автора.При перепечатке, ссылка на http://tallinn.cold-time.com обязательна!











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!