А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Как известно, война была излюбленным занятием в эпоху средневековья. Однако не все башни занимались истреблением людей. Некоторые из крепостных строений несли на своих могучих плечах тяжкое бремя функций воспитания, по мере сил стараясь сеять в народе разумное, доброе, вечное. В этой связи нельзя не упомянуть Девичью башню. Это в других местах вам расскажут романтичные истории о принцессе, заточенной непреклонным отцом в высокую башню-темницу, откуда нельзя сбежать, и ее последнем прыжке навстречу свободе. В Таллинне все было намного прозаичнее: в этой башне находилась тюрьма для девиц легкого поведения и падших женщин.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

За минувшие два года обширный пустырь настолько «удачно» вписался в пространство городского центра, что начинаешь верить: он существовал тут едва ли не всегда.

Лишь название остановки идущих в Ласнамяэ автобусов хранит память о Художественной академии – сером коробчатом здании, похожем, скорее не на «храм муз», а на корпуса промышленного предприятия.

О том, что было до него, помнят лишь столичные старожилы. Но даже они не догадываются, что снесенное в 2010 году безликое строение скрывало в себе, без преувеличения, архитектурный шедевр.

Пикк и Татари 

Колыбель нынешней Художественной академии – в Старом городе.

Точнее – на улице Пикк: здесь, в стенах гильдии Святого Канута в ноябре 1914 года было создано Ревельское промышленно-художественное училище.

Собственного помещения у учебного заведения не было: занятия приходилось вести в снимаемых у «профсоюза» ремесленников комнатах. Уже через два года стало ясно, что училищу тесновато – и его руководство приступило к активным поискам.

На каком-то этапе показалось, что обучение будущих мастеров искусства можно организовать на улице Татари: издатель и журналист Август Буш, выстроивший тут пятью годами ранее пятиэтажный жилой дом, никак не мог отыскать достаточное число квартиросъемщиков.

Арендная плата, предложенная домовладельцам, оказалась, однако неподъемной. Да и создатель «дома Буша» — архитектор Карл Бурман выступил в прессе с решительным протестом: дескать, он строил именно жилые, а не учебные помещения и переоборудование их окажется нецелесообразным.

Учебная работа в гильдейском доме на улице Пикк продолжилась еще чуть более года – летом 1917 года помещения реквизировала армия. Будущим художникам и их наставникам пришла пора срочно искать себе новую крышу над головой.

Почерк Кнюпфера

Город пошел училищу навстречу – новый учебный год был начат в классах Казенной женской гимназии.

От чердачных помещений Канутской гильдии, где приходилось училищу первые три года своего существования, новое здание отличилось, словно день и ночь.

Не было в том ничего удивительного: гимназию на краю тогдашней Малой Юрьевской улицы строил один их популярнейших архитекторов Ревеля второй трети XIX века – Рудольф Отто фон Кнюпфер.

Выпускник Петербургской художественной академии, он украсил город такими, например, зданиями, как несохранившийся до наших дней первоначальный Балтийский вокзал или здравствующая и по сей день бывшая пожарная часть на площади Виру.

Даже сугубо промышленные здания – такие, например, как, производственные корпуса и резервуары Газовой фабрики на нынешнем бульваре Пыхъя Кнюпфер умудрялся выдержать в подчеркнуто «таллиннском» плитняковом стиле.

В том же духе был решен архитектором и двухэтажный дом Казенной женской гимназии – кстати, одно из первых каменных школьных зданий за стеной Старого города.

Школьный архитектор 

Пять лет художественное училище вполне довольствовалось доставшейся ему от упраздненной женской гимназии недвижимостью.

Летом 1922 года школьное здание на Малом Тартуском шоссе окружили строительные леса: газеты сообщили, что по проекту архитектора Михкельсона начинается обширная перестройка.

Известностью Кнюпфера Михкельсон в истории эстонской архитектуры похвастаться, увы, не может. А жаль: и его художественный путь от академического необарокко до рационального функционализма, и творческая биография явно заслуживают внимания.

Тынис Михкельсон родился 5 марта 1887 года в окрестностях Вильянди. Восемнадцатилетним юношей он поступил в Московское художественное училище живописи, архитектуры и ваяния, которое окончил в последний предреволюционный год.

Сложно сказать, чем именно молодой зодчий приглянулся новой российской власти, но с 1917 по 1920 год он занимал в Москве высокий пост руководителя строительных работ при Главном почтамте. Неизвестны и причины, заставившие его оптироваться в ставшую независимым государством Эстонию.

На новом месте – в Таллинне – Михкельсон тоже не бедствовал: едва ли ни сразу же по приезду он был назначен главным архитектором Министерства просвещения. Скромные школьные здания в Тапа, Хийу, Кейла, пышная, на манер кадирогского дворца, гимназия в Печорах – его работа.

Двойной успех 

Одновременно две задачи стояли перед берущимся за перестройку Художественного училища архитектором.

Во-первых – необходимо было увеличить число учебных помещений, одновременно не расширяя площадь застройки: с царских еще времен здание Казенной женской гимназии плотно обступали земельные участки частных владельцев.

Во-вторых – создать не просто очередное учебное заведение, а подлинный «храм искусства»: обитель будущих творцов новой, национальной живописи молодого государства. А так же – декоративной и монументальной скульптуры, графики, промышленного дизайна.

С обоими заданиями Михкельсон справился блестяще. Над приземистым зданием был надстроен третий, этаж. Широкие сдвоенные окна обеспечивали необходимое для художественных ателье освещение. Бывший актовый зал стал учебной типографией.

Но главный успех архитектора заключался, пожалуй, в том, что из безликого, «казенного» в худшем значении этого слова здания, ему удалось создать подлинное украшение центра столицы.

Художественная многозначность 

В начале двадцатых годов серый доломит еще не воспринимался эстонцами в качестве национального камня.

Скорее наоборот: он, излюбленный строительный материал архитекторов-остзейцев, вдохновлявшихся местной средневековой архитектурой, казался слишком «немецким» и «старомодным».

Поэтому, приступив к перестройке здания Художественного училища, Михкельсон, перво-наперво, оштукатурил серые стены. Вторым радикальным шагом было возведение над ними массивной мансардной крыши.

Она не только позволила разместить под своим изломом добрый десяток дополнительных учебных помещений, но и привносила в ландшафт таллиннский крыш отголосок не самого представленного в архитектуре города стиля – барокко.

Ломаные мансардные крыши, присущие целому ряду старинных городов Балтийского побережья от Данцига до Стокгольма почему-то не пользовались у местных бюргеров особой популярностью. И потому ничто не мешало воспринимать их как признак новой, подчеркнуто «эстонской» архитектуры.

Тон задала, похоже, крыша выстроенного еще при царе театра «Эстония». В 1921 году мансардной необарочной крышей было увенчано здание банка на углу улицы Суур-Каарья, еще через год – нынешняя XXI школа на Рауа.

Хочется верить, что в случае Художественного училища причудливо ломана крыша несла в себе явный намек на «прогрессивность» учебного заведения: все современное искусство творилось в те годы на парижских мансардах.

Впрочем, о предназначении здания недвусмысленно свидетельствовали и два массивных барельефа, помещенные на торцах ризалитов: резвящиеся на них пухлые младенцы символизировали собой изящные искусства.

Жертва функциональности 

Из испытаний Второй мировой войны здание Художественного училища вышло…победителем.

Мартовская бомбардировка 1944 года лишь перебила окна да уничтожила ряд неказистых деревянных халуп, закрывающих главный фасад здания со стороны Тартуского шоссе.

Само же здание, по счастью, осталась нетронутым. Таким оно встретило повышение статуса учебного заведения до Государственного художественного института ЭССР. Таким попало на страницы первых послевоенных путеводителей по Таллинну.

Начиная с середины шестидесятых годов, фотографии институтских зданий из посвященных городу изданий исчезают. Вероятно, уже тогда стало понятно: реконструкция, произведенная в 1965-69 годах Пеэтером Тарвасом, городской пейзаж явно не обогатила.

Конечно, площадь аудиторий, мастерских и ателье удалось увеличить до трех с половиной тысяч квадратных метров, но стремление архитектора согласовать фасады старой и новой построек привела к тому, что подчеркнуто лаконичный корпус по тогдашней улице Гонсиори буквально «проглотил» своего предшественника.

О том, что внутри здания однозначно послевоенной архитектуры «упакована» постройка двадцатых годов, в свою очередь, перестроенная из гимназии царских еще времен, догадывались, пожалуй, лишь специалисты. Да наиболее внимательные из студентов, «изнутри» определявшие, где кончается один корпус и начинается другой.

* * *

Говорят, когда два года тому назад строители приступили к сносу зданий Художественной академии, фасад работы Михкельсона-Кнюпфера на считанные часы стал различим со стороны двора.

Впрочем, возможно это – не более чем легенда. Но легенда, между тем, очень характерная: былое здание академии-института-училища заслуживает того, что бы память о нем сохранялась.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.


Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!