А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Таллинн - всегда был и остается одним из старейших ганзейских городов, справедливо величая себя одним из «прекрасно сохранившихся средневековых европейских городов», прекрасно сочетая средневековые церкви и дома в готическом стиле с современной инфраструктурой.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Мир таллиннских усадеб начинается прямо за чертой бывших городских укреплений – и простирается до самых административных границ современной столицы.
Начинается в самом буквальном смысле: еще каких-нибудь полтора века тому назад южный фронт нынешней площади Вабадузе составляли парки и сады «дач» ревельских бюргеров.

Краеведы подсчитали: одних только летних поместий в эпоху их «золотого века» на территории современного Таллинна насчитывалось свыше сорока. К ним следует приплюсовать городские мызы – по сути, сельскохозяйственные фермы, принадлежащие магистрату.

Часть из них сгинула без следа: лишь старинные карты, крепостные книги да пожелтевшие газетные объявления хранят их названия. Другие же живут в современном городском пространстве – названиями парков, остановок, частей города.

Овсяная слава

31 января 1992 года стартовала последняя в новейшей истории Таллинна административная реформа: бывшие районы города перекраивались в части города.

Первой из них был создана Хааберсти: топоним этот существовал с конца XVII столетия, но на данный момент влачил жалкое существование в виде названия остановки пригородных автобусов, идущих в строну Какумяэ и Раннамыйза.

Мало кто из горожан в ту пору, наверное, догадывался, что название это было географически не совсем верное. Постройки мызы Хааберсти, а точнее – Хаберстхоф, находились километра на полтора ближе к центру города: практически напротив входа в Таллиннский зоопарк.

Особыми архитектурными достоинствами двухэтажные плитняковые здания не обладали. Что и неудивительно: Хаберстхоф был городской усадьбой – отцы города сдавали его внаем всем желающим. Полученные в результате подобной коммерческой деятельности магистрата деньги шли на поддержание городские богаделен.

Начиная со второй трети XVIII века, плата за пользование мызой взималась деньгами. До того – овсом. Именно название этого злака на языке делопроизводства ревельского магистрата и дало название усадьбе: «Haber» по-нижнемецки означает «овес».

Как принадлежащая городу усадьба мыза Хааберсти просуществовала до 1933 года, после чего в постройках ее были создана квартиры. Просуществовали они чуть ли не до самого конца ХХ века, когда бывшие усадебные постройки были снесены – на их месте встали корпуса автосалона.

Где-то на его задворках сохранился лишь бывший каретник: последнее напоминание об усадьбе, которая – единственная среди аналогичных – «поделилась» своим названием с целой частью города.

Имена на слуху

Название усадьбы – понятие в топонимике не самое стабильное. Менялся ее владелец – менялось и ее имя.

Шарлоттенталь становился Наталиенхофом, Анненхоф – Мариенталем: в зависимости от того, как звали жену или дочь купившего себе «летнюю дачу» бюргера. Тем удивительнее судьба тех названий, которые смогли сохраниться через много лет и даже веков, после того, как усадьбы, которым они принадлежали, исчезли.

Одна из них – летняя мыза Луизенталь: владельцы продали принадлежавшие ей земли по частям и снесли усадебное здание уже к 1813 году. А название улицы Луйзе и по сей день красуется на карте Таллинна, ни разу не сменив его при любой власти и политическом строе.

Бывает и наоборот: парк усадьбы Левенру, основанной еще в 1653 году, сохранился относительно неплохо – равно как и часть построек. Но имя мызы было увековечено в названии расположенной поблизости троллейбусной остановки лишь в конце восьмидесятых годов прошлого века.

Некогда располагавшейся по соседству с ней усадьбе пришлось ждать и того дольше: торговый центр Мариенталь появился на улице Мустамяэ теэ лет шесть тому назад. Правда, здание знаменитой некогда летней мызы располагалось не на его месте, а на задворках нынешнего центра детского творчества Kullo.

В последние годы к процессу извлечения из забвения старинных названий таллиннских усадеб подключились и городские власти. Именно их усилиями в повседневной речи вновь можно услышать такие названия, как парки Шарлоттенталь и Цедерхельм: созданы они на землях одноименных летних мыз.

Оригиналы и копии

Услышать – хорошо. Но увидеть – всегда лучше: свой глаз, как известно – алмаз.
Где именно? Стоит задуматься.

Логика подсказывает: искать сохранившиеся здания таллиннских усадеб надо там, где их существовало больше всего — в Кристийне. В 1688 году на территории этой части города их насчитывалось целых пятнадцать – из всех двадцати трех, уже выстроенных к тому времени.

Формально пропорция это соблюдается: мало кто догадывается, но неказистое здание за зеленым забором бывшей психиатрической больницы на Пальдиском шоссе – главное здание усадьбы врача Винклера, схожая с ней постройка в начале Мустамяэ теэ – усадьба Виттенхоф, а роща между ними – парк усадьбы Бланкенхоф?

Но для того, чтобы увидеть классическую летнюю мызу периода их расцвета, лучше отправиться не в Кристийне, а в Пирита. Точнее – в Козе: именно там находится основанная в 1790 году Андреасом Кристианом Отто Кохом фон Кнюпфером «дача», подарившая название окружающей ее местности.

Скажем прямо: в наши дни мыза Козе, или, точнее, Кош, переживает не лучшие времена. В отличие от неоготической усыпальницы ее владельцев, отремонтированной городом на рубеже XX-XXI веков, главный усадебный дом и вспомогательные постройки еще дожидаются реставрации. Но дать представление об архитектурном ансамбле летней мызы зажиточного горожанина могут.

Значительно лучше сохранился облик усадебного дома мыз Шпринкталь в Тонди: по мнению ряда исследователей, свое ядро она могла сохранить от постройки XVII века. Основная коробка стен, выстроенная в XVIII столетии, читается и в бывшей усадьбе династии аптекарей Бурхардов, ныне перестроенной в офисный особняк на территории Певческого поля.

Но самая необычная, пожалуй, судьба, выпала усадьбе Фридхайм. Земли мызы были поделены уже в конце XIX века, главное здание – снесено лет сто тому назад. А в середине двадцатых годов воссоздано вновь – главнокомандующий Йохан Лайдонер решил выстроить себе виллу, напоминающую былую постройку.

Оказавшись как-нибудь на Тынисмяги, не поленитесь обойти Национальную библиотеку – дом по адресу Туви, 14b представляет собой «вольную реплику» существовавшего некогда усадебного дома…

Жертвы урбанизации

Усадьбе Фридхайм повезло. Как и усадьбе Карлсхоф: ее новый владелец, выкупивший недвижимость на обочине улицы Козе в середине девяностых годов постарался возвести новый дом в стиле его предшественника.

Другим повезло меньше. Дачная архитектура – а подавляющее большинство окружавших Таллинн летних усадеб, по сути, были предками позднейших дач – долгое время не воспринималась как нечто, достойное сохранения и изучения.

Закат таллиннских усадеб начался еще на рубеже XIX-ХХ столетий, когда многие из них оказались в черте рядовой жилой застройки. Впрочем, еще лет за сорок до того, некоторые владельцы бывших летних мыз поспешили перестроить их в промышленные предприятия.

На территории усадьбы Левенру производили уксус и красители, на мызе Луизенталь – фарфоровую посуду, на мызе Шварценбек – искусственную минеральную воду. Владелица усадьбы Бланкенталь перестроила ее в консервную фабрику, а хозяин мызы Шарлотенталь оборудовал на ней спичечную мануфактуру – третью во всей России.

Вторая половина минувшего века принесла таллиннским усадьбам новые испытания. В них оборудовали квартиры и общежития. Те, что оказывались близь воинских частей, передавались армейским ведомствам – сохранности исторической застройки все это не способствовало.
Реституция, казалось бы, дала шанс усадьбам обрести рачительных хозяев. Увы, таковыми оказались далеко не все. Именно безразличие собственника привело к гибели усадебного дома мызы Валдфрид в долине реки Пирита.

Увенчанное некогда эффектной трехэтажной башней здание вспыхнуло в 2009 году – в ту пору, когда к печати готовилось первое посвященное таллиннским усадьбам научно-популярное издание.

* * *

Взгляда, на административную карту достаточно: хотя расширившиеся за последние десятилетия границы города и включают в себя былые угодья соседних поместий, «настоящих» усадеб на территории Таллинна нет.

Ближайшие – помещичьи дома Виймси, Саку, Сауэ, Харку – до сих пор находятся под юрисдикцией соседних со столицей волостей. Станут ли бывшие баронские усадьбы «таллиннскими» и как сложится их судьба? Покажет время.

Йосеф Кац
«Столица»

 











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!