А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина
Говорят так:
Легенда о загадочном кристалле, или Шоу кулинарных мастеров: Некогда старый эст создал дивный рецепт хмельного зелья. Жгучий, сладкий, он согревал с первой рюмки и переливался волшебным рубиновым цветом при мерцании свечей. Но самым необычным в этом напитке были прозрачные кристаллы, которые произрастали в бутылках... сами по себе. Предприимчивый старец успешно стал продавать свое изобретение. С того времени каждый гость непременно вез из Эстонии ликер "Кянну-Кукк".
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Лето 1890 года юный петербургский гимназист, впоследствии поэт, композитор, яркий эссеист и критик Серебряного века Михаил Кузмин провёл в Ревеле.
Об этом путешествии, в отличие от других поездок, ничего не говорится в автобиографиях Кузмина, за исключением одной-единственной фразы в обширном автобиографическом очерке «Histoire edifante de mes commencements» («Поучительная история моих начинаний»), написанном в 1906 году.

И между тем «ревельские каникулы» начинающего поэта возможно воссоздать. Благодаря одному-единственному человеку: сверстнику тогдашнего подростка, другу и однокашнику Юше – будущему «отцу советской дипломатии» Георгию Чичерину.

Точнее – благодаря письмам, написанным ему из Ревеля Михаилом Кузьминым.

Соло над Пирита

Хотя железная дорога из Петербурга была проложена два десятилетия тому назад, в Ревель Михаил вместе с матерью отправился морем. Путешествие заняло целую неделю. Сняли квартиру (три большие комнаты и кухня) на Институтской улице (сейчас это улица Лидии Койдулы).

Ревель показался будущему поэту «…довольно красивым городом: тут есть старинная церковь и башня св. Олафа и городской сад «на горе», больше я ничего не видал, так как в тот же день мы отправились в Екатериненталь. Екатериненталь — это дачное место, лежащее непосредственно за городом и расположенное на морском берегу вокруг прелестного парка с дворцом Петра».

Из числа многочисленных достопримечательностей, увиденных Кузминым, выделяется монастырь св. Бригитты, вот как об этом он пишет своему другу: «Я ходил недавно в монастырь св. Бригитты. Это был старинный католический монастырь, разрушенный Иваном Грозным. Остались основные стены, подземный ход между Ревелем и монастырём завален. Я входил в эти развалины с благоговением; я думал: кто тут входил 300 лет тому назад. Далее видно, что была в верхнем этаже капелла: огромные окна с сохранившимися украшениями в виде кружев, пилястры, колонны, в одной из них – пьедестал с ногами какого-то святого.

Внизу бесчисленное количество выходов, ниш, ям, покрытых сплошь надписями путешественников. Я себе воображал торжественную процессию, входящую вечером в огромную капеллу; старую игуменью, прелестный женский хор, поющий «AveMaria»… И чудно мне становилось на душе! Я ясно видел лица монахинь: вот эта бледная с печальным и тоскующим взором, в котором видны следы недавних слёз, хотя она тщательно закрывается покрывалом: она поёт соло. И я стал вполголоса повторять за нею слова и мелодию чудной молитвы!..

Осматривая внизу ниши, я нашёл в одной какие-то ступени; влез в неё – вижу, высокая и узкая лестница в стене, вдали окошко, я стал подниматься. Тесно, душно, темнота ужасная, камни сыпятся из-под ног, летучие мыши пролетают над головою. И вдруг меня ослепил столб чудного солнечного света!… Лестница сделала крутой поворот и вывела на площадку поросшую травою и выходящую на море. Это – на стене наполовину всей стены аббатства. Чудный вид!

Ревель вдали со множеством башень, море с изумрудными волнами, разбивавшимися у прибрежных скал в белую пену и брызги, а вдали ярко-лиловое, как на картине «Ифигения в Тавриде». Совершенную противоположность представляет вид в другую сторону: тихое, почти сонное течение реки Бригиттки, сосновый бор с одной стороны и огромные луга с другой… Это было, вероятно, местом какой-нибудь кельи, в которой мне представлялось та же бледная монахиня, смотрящая на зелёное море, которое похитило её возлюбленного, и часто она прерывает свои молитвы проклятиями беспощадному морю!..

Тут в стене, гласит предание, были замуравлены Иваном Грозным монахини. Пришедши домой, я начал писать Ave Maria для соло 5-голосного женского хора и оркестра, которое окончил уже (вышло девять страниц). С этой площадки я по своему обыкновению стал карабкаться по стене на самый верх: это довольно большой подвиг, так как здесь за чудо рассказывают, что кто-то когда-то на пари взлез туда. К несчастью, мою публику составляли только несколько чухонок, которые подняли ужасный крик, увидев, что я полез туда».

Слова цыганки

В Ревельские каникулы Кузмина взволновало ещё одно приключение: письмо от 17 июня 1890 года.

«Я чувствую, что таинственные силы меня окружили и мне не выйти из заколдованного круга. Ты поймёшь, в чём дело, если прочтёшь моё письмо. 15 июня шёл полдня дождь, ветер гнал по небу разорванные клочки чёрных туч; грустно и уныло было на душе. Но к вечеру дождь перестал и я вышел гулять. Солнце садилось и прорывалось багровыми полосами сквозь свинцовые тучи. Нужно тебе заметить, что с некоторых пор я впал в совершенную «тоску по родине» по Крыму и вообще по югу. Я выбираю для прогулок места, где есть скалы и море.

Тут есть скала сажени в 4 вышиною, которая тянется почти отвесною стеною на довольно продолжительное пространство. На неё ведёт прекрасная каменная лестница, 3 дороги и несколько тропинок. Но в эту прогулку мне пришла немного странная мысль взлезть прямиком. Я начал карабкаться, цепляясь за малейшие выступы, за кусты, за крапиву, и наконец взлез благополучно, расцарапав в кровь руки и обжегшись крапивою.

Только что я очутился наверху, как вдруг слышу голос: «Хорошо, сынок, лазаешь; подумать, вырос в горах!» Я посмотрел вниз и вижу, идёт какая-то женщина в красном платке и с нею мальчик, лет 11-и. У обоих коричневые лица и чёрные волосы. Поднялись по дороге ко мне: оказывается – старуха цыганка и цыганёнок. «Хочешь, погадаю?» — «Гадай!» — «Положи денежку». Я дал что у меня было, копеек 80. Она стала рассматривать мою руку и сказала: «Много жизни и много, много любви!». Мы стояли над парком, под ногами, внизу, были деревья (глубина саженей 5) и дальше море без конца; последние тучи обливали нас багровым светом.

«Много любви, но её-то ты никогда не увидишь!» Боже, что же это со мною делается? Кто «она»? Мальчик, который всё время смотрел более на деньги, чем на руку, стал что-то говорить ей, вероятно по-цыгански, и упомянул… Эмануэллу. «Кто эта Эмануэлла?» — спросил я. «Много будет знать Господин, скоро будет старым», — сказала старуха. «Эмануэлла – моя сестра, — сказал мальчик, смотря мне в глаза. – Она в таборе и обещала мне сегодня купить апельсин». — «Но ты её никогда не увидишь, слышишь ли? – крикнула мне старуха. – Пойдём, Педро».

Мальчик пошёл и начал (вообрази моё удивление, ужас, восторг) петь ту самую песнь. Я перебил: «Спой мне эту песню». — «Поздно; табор далеко; песня длинная», — сказала старуха и взяла его за руку, чтобы идти. Но он вырвался и побежал вперёд, подбрасывая мои деньги и ловя их, как жонглёр. Когда они взлетали, они блестели на солнце. Старуха обернулась и крикнула ещё что-то; я не слыхал: ветер относил слова. Нужно ли тебе описывать, в каком состоянии я находился? Я долго стоял неподвижно, пока ветер не снёс моей шапки.

Я очнулся: было поздно, вдали гремел гром, ветер дул всё сильнее и сильнее; я вернулся домой. Что это значит? Какое отношение к этим цыганам имеет Эмануэлла, уехавшая в Испанию? Боже, неужели я схожу с ума! Юрий, объясни мне! отзовись, я погибаю!..»

До конца жизни он не мог забыть пророческого предсказания цыганки, в своих стихах он вновь и вновь возвращается к нему:

Поверим ли словам цыганки,
До самой смерти продрожим…


(«Для августа»)

Колдунья мне так ясно не ответит
Своими чарами и волшебством.
Когда спрошу о счастье я своём.
И звуков счастья слепо не заметит

(Сонет №9)

Эхо сонетов 

Несмотря на то, что Михаил Кузмин пробыл в Ревеле недолго – всего три месяца, он снова и снова возвращался в него в своих стихах. Внимательному таллинцу остаётся лишь радостно находить в поэзии Кузмина строки, посвящённые нашему прекрасному городу:

Меня влекут чудесные сказанья.
Народный шум на старых площадях.
Ряд кораблей на дремлющих морях
И блеск парчи в изгибах одеянья.

(Сонет №1)

Лишь старики от прадедов слыхали
Что там живёт особый, свой народ,
Что там есть стены, башни, ряд ворот,
Крутые горы, гаснущие дали…

(Сонет №5)

С прогулки поздней поздно возвращаясь,
Мы на гору взошли: пред нами был
Тот городок, что стал мне нежно мил,
Где счастлив я так был, с тобой встречаясь.

(Сонет №8)

Мы в слепоте как будто не знаем,
Как тот родник, что бьется в нас, —
Божественно неисчерпаем,
Свежей и нежнее каждый раз.

Печалью взвившись, спадает весельем…
Глубже и чище родной исток…
Ведь каждый день — душе новоселье,
И каждый час — светлее чертог.

Из сердца пригоршней беру я радость,
К высоким брошу небесам
Беспечной бедности святую сладость
И все, что сделал, любя, я сам.

Все тоньше, тоньше в эфирном горниле
Синеют тучи над купами рощ, —
И вдруг, как благость, к земле опустили
Любовь, и радугу, и дождь.

* * *

Закончить рассказ о «ревельских каникулах» поэта хочется словами самого Михаила Алексеевича – не имеющими прямого отношения к нашему городу, но провидческими по сути.
«Дождь шумел всё время, – отметил он в дневниковой записи 2 июня 1907 года. — Думалось в такую погоду ехать в карете из балета домой, где приготовлен чай и ужин, сидеть вдвоём, втроём у камина, дружески болтая, куря, за вином. В промежутках читали Брюсова и письма Пушкина. Когда-нибудь и наши письма и дневники будут иметь такую же незабываемую свежесть и жизненность, как всё живое».

Лариса Зайцева
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!