А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
В Домском соборе /Доминиканской церкви/ похоронен мореплаватель Крузенштерн. А еще там есть "Плита счастья". Если стоя на ней загадать желание оно обязательно сбудется. И находится она недалеко от входа. Может это и есть «надгробие» неисправимого таллинского Дон Жуана!?
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1139 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Лето 1890 года юный петербургский гимназист, впоследствии поэт, композитор, яркий эссеист и критик Серебряного века Михаил Кузмин провёл в Ревеле.
Об этом путешествии, в отличие от других поездок, ничего не говорится в автобиографиях Кузмина, за исключением одной-единственной фразы в обширном автобиографическом очерке «Histoire edifante de mes commencements» («Поучительная история моих начинаний»), написанном в 1906 году.

И между тем «ревельские каникулы» начинающего поэта возможно воссоздать. Благодаря одному-единственному человеку: сверстнику тогдашнего подростка, другу и однокашнику Юше – будущему «отцу советской дипломатии» Георгию Чичерину.

Точнее – благодаря письмам, написанным ему из Ревеля Михаилом Кузьминым.

Соло над Пирита

Хотя железная дорога из Петербурга была проложена два десятилетия тому назад, в Ревель Михаил вместе с матерью отправился морем. Путешествие заняло целую неделю. Сняли квартиру (три большие комнаты и кухня) на Институтской улице (сейчас это улица Лидии Койдулы).

Ревель показался будущему поэту «…довольно красивым городом: тут есть старинная церковь и башня св. Олафа и городской сад «на горе», больше я ничего не видал, так как в тот же день мы отправились в Екатериненталь. Екатериненталь — это дачное место, лежащее непосредственно за городом и расположенное на морском берегу вокруг прелестного парка с дворцом Петра».

Из числа многочисленных достопримечательностей, увиденных Кузминым, выделяется монастырь св. Бригитты, вот как об этом он пишет своему другу: «Я ходил недавно в монастырь св. Бригитты. Это был старинный католический монастырь, разрушенный Иваном Грозным. Остались основные стены, подземный ход между Ревелем и монастырём завален. Я входил в эти развалины с благоговением; я думал: кто тут входил 300 лет тому назад. Далее видно, что была в верхнем этаже капелла: огромные окна с сохранившимися украшениями в виде кружев, пилястры, колонны, в одной из них – пьедестал с ногами какого-то святого.

Внизу бесчисленное количество выходов, ниш, ям, покрытых сплошь надписями путешественников. Я себе воображал торжественную процессию, входящую вечером в огромную капеллу; старую игуменью, прелестный женский хор, поющий «AveMaria»… И чудно мне становилось на душе! Я ясно видел лица монахинь: вот эта бледная с печальным и тоскующим взором, в котором видны следы недавних слёз, хотя она тщательно закрывается покрывалом: она поёт соло. И я стал вполголоса повторять за нею слова и мелодию чудной молитвы!..

Осматривая внизу ниши, я нашёл в одной какие-то ступени; влез в неё – вижу, высокая и узкая лестница в стене, вдали окошко, я стал подниматься. Тесно, душно, темнота ужасная, камни сыпятся из-под ног, летучие мыши пролетают над головою. И вдруг меня ослепил столб чудного солнечного света!… Лестница сделала крутой поворот и вывела на площадку поросшую травою и выходящую на море. Это – на стене наполовину всей стены аббатства. Чудный вид!

Ревель вдали со множеством башень, море с изумрудными волнами, разбивавшимися у прибрежных скал в белую пену и брызги, а вдали ярко-лиловое, как на картине «Ифигения в Тавриде». Совершенную противоположность представляет вид в другую сторону: тихое, почти сонное течение реки Бригиттки, сосновый бор с одной стороны и огромные луга с другой… Это было, вероятно, местом какой-нибудь кельи, в которой мне представлялось та же бледная монахиня, смотрящая на зелёное море, которое похитило её возлюбленного, и часто она прерывает свои молитвы проклятиями беспощадному морю!..

Тут в стене, гласит предание, были замуравлены Иваном Грозным монахини. Пришедши домой, я начал писать Ave Maria для соло 5-голосного женского хора и оркестра, которое окончил уже (вышло девять страниц). С этой площадки я по своему обыкновению стал карабкаться по стене на самый верх: это довольно большой подвиг, так как здесь за чудо рассказывают, что кто-то когда-то на пари взлез туда. К несчастью, мою публику составляли только несколько чухонок, которые подняли ужасный крик, увидев, что я полез туда».

Слова цыганки

В Ревельские каникулы Кузмина взволновало ещё одно приключение: письмо от 17 июня 1890 года.

«Я чувствую, что таинственные силы меня окружили и мне не выйти из заколдованного круга. Ты поймёшь, в чём дело, если прочтёшь моё письмо. 15 июня шёл полдня дождь, ветер гнал по небу разорванные клочки чёрных туч; грустно и уныло было на душе. Но к вечеру дождь перестал и я вышел гулять. Солнце садилось и прорывалось багровыми полосами сквозь свинцовые тучи. Нужно тебе заметить, что с некоторых пор я впал в совершенную «тоску по родине» по Крыму и вообще по югу. Я выбираю для прогулок места, где есть скалы и море.

Тут есть скала сажени в 4 вышиною, которая тянется почти отвесною стеною на довольно продолжительное пространство. На неё ведёт прекрасная каменная лестница, 3 дороги и несколько тропинок. Но в эту прогулку мне пришла немного странная мысль взлезть прямиком. Я начал карабкаться, цепляясь за малейшие выступы, за кусты, за крапиву, и наконец взлез благополучно, расцарапав в кровь руки и обжегшись крапивою.

Только что я очутился наверху, как вдруг слышу голос: «Хорошо, сынок, лазаешь; подумать, вырос в горах!» Я посмотрел вниз и вижу, идёт какая-то женщина в красном платке и с нею мальчик, лет 11-и. У обоих коричневые лица и чёрные волосы. Поднялись по дороге ко мне: оказывается – старуха цыганка и цыганёнок. «Хочешь, погадаю?» — «Гадай!» — «Положи денежку». Я дал что у меня было, копеек 80. Она стала рассматривать мою руку и сказала: «Много жизни и много, много любви!». Мы стояли над парком, под ногами, внизу, были деревья (глубина саженей 5) и дальше море без конца; последние тучи обливали нас багровым светом.

«Много любви, но её-то ты никогда не увидишь!» Боже, что же это со мною делается? Кто «она»? Мальчик, который всё время смотрел более на деньги, чем на руку, стал что-то говорить ей, вероятно по-цыгански, и упомянул… Эмануэллу. «Кто эта Эмануэлла?» — спросил я. «Много будет знать Господин, скоро будет старым», — сказала старуха. «Эмануэлла – моя сестра, — сказал мальчик, смотря мне в глаза. – Она в таборе и обещала мне сегодня купить апельсин». — «Но ты её никогда не увидишь, слышишь ли? – крикнула мне старуха. – Пойдём, Педро».

Мальчик пошёл и начал (вообрази моё удивление, ужас, восторг) петь ту самую песнь. Я перебил: «Спой мне эту песню». — «Поздно; табор далеко; песня длинная», — сказала старуха и взяла его за руку, чтобы идти. Но он вырвался и побежал вперёд, подбрасывая мои деньги и ловя их, как жонглёр. Когда они взлетали, они блестели на солнце. Старуха обернулась и крикнула ещё что-то; я не слыхал: ветер относил слова. Нужно ли тебе описывать, в каком состоянии я находился? Я долго стоял неподвижно, пока ветер не снёс моей шапки.

Я очнулся: было поздно, вдали гремел гром, ветер дул всё сильнее и сильнее; я вернулся домой. Что это значит? Какое отношение к этим цыганам имеет Эмануэлла, уехавшая в Испанию? Боже, неужели я схожу с ума! Юрий, объясни мне! отзовись, я погибаю!..»

До конца жизни он не мог забыть пророческого предсказания цыганки, в своих стихах он вновь и вновь возвращается к нему:

Поверим ли словам цыганки,
До самой смерти продрожим…


(«Для августа»)

Колдунья мне так ясно не ответит
Своими чарами и волшебством.
Когда спрошу о счастье я своём.
И звуков счастья слепо не заметит

(Сонет №9)

Эхо сонетов 

Несмотря на то, что Михаил Кузмин пробыл в Ревеле недолго – всего три месяца, он снова и снова возвращался в него в своих стихах. Внимательному таллинцу остаётся лишь радостно находить в поэзии Кузмина строки, посвящённые нашему прекрасному городу:

Меня влекут чудесные сказанья.
Народный шум на старых площадях.
Ряд кораблей на дремлющих морях
И блеск парчи в изгибах одеянья.

(Сонет №1)

Лишь старики от прадедов слыхали
Что там живёт особый, свой народ,
Что там есть стены, башни, ряд ворот,
Крутые горы, гаснущие дали…

(Сонет №5)

С прогулки поздней поздно возвращаясь,
Мы на гору взошли: пред нами был
Тот городок, что стал мне нежно мил,
Где счастлив я так был, с тобой встречаясь.

(Сонет №8)

Мы в слепоте как будто не знаем,
Как тот родник, что бьется в нас, —
Божественно неисчерпаем,
Свежей и нежнее каждый раз.

Печалью взвившись, спадает весельем…
Глубже и чище родной исток…
Ведь каждый день — душе новоселье,
И каждый час — светлее чертог.

Из сердца пригоршней беру я радость,
К высоким брошу небесам
Беспечной бедности святую сладость
И все, что сделал, любя, я сам.

Все тоньше, тоньше в эфирном горниле
Синеют тучи над купами рощ, —
И вдруг, как благость, к земле опустили
Любовь, и радугу, и дождь.

* * *

Закончить рассказ о «ревельских каникулах» поэта хочется словами самого Михаила Алексеевича – не имеющими прямого отношения к нашему городу, но провидческими по сути.
«Дождь шумел всё время, – отметил он в дневниковой записи 2 июня 1907 года. — Думалось в такую погоду ехать в карете из балета домой, где приготовлен чай и ужин, сидеть вдвоём, втроём у камина, дружески болтая, куря, за вином. В промежутках читали Брюсова и письма Пушкина. Когда-нибудь и наши письма и дневники будут иметь такую же незабываемую свежесть и жизненность, как всё живое».

Лариса Зайцева
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Ноеый облик площади Вабадузе с памятником победы в Освободительной войне на проекте А. Котли и Э. Кеса. 1937 год. Крайнее здание справа — нынешняя мэрия.

Монумент на площади Свободы в Таллине: мечты, идеи, проекты и авторы

Таллиннский «памятник номер один» мог быть многофигурной композицией, вознесенным в небо мечом и даже... церковью. Идея увековечить образование Эстонской Республики ЯЗЫКОМ ...

Читать дальше...

Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
После присоединения Эстонии к Российскому государству в начале XVIII века и образования Эстляндской губернии герб Таллина не изменился в своей основе. На нем, как и в XIII веке, были изображены три синих леопарда на золотом поле. В книге о гербах городов, губерний, областей и посадов Российской империи, составленной П.П.Винклером и вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году, сказано: "Высочайше утвержден 8-го декабря 1856 года герб Эстляндской губернии. В золотом поле три лазуревые леопардовые львы. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою". Пусть не смущает название цвета леопардов. Он не изменен и остался тем же, каким был при возникновении печати Таллина. Здесь тоже вступают в права правила геральдики. В ней существует четыре основных цвета, называемых "финифтями": червлень, то есть красный цвет; лазурь - синий; зелень; чернь. Так что, когда говорят о лазуревых леопардах, то имеются в виду синие.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!