А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1354 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Семьдесят лет тому назад календарь праздничных дней Эстонии пополнился странной датой: 22 октября. По счастью – ненадолго: всего на два года.

В четверг, 22 октября 1942 года, Таллинн был разбужен не заводскими гудками и не сиренами ПВО – а десятиминутным колокольным звоном.

Распоряжение и.о. генерального комиссара Ревеля Гюлкера, опубликованное накануне в газете Eesti Sõna – официозе «эстонского самоуправления» – рабочий день объявлялся выходным.

Более того – праздничным: «Днем освобождения от большевистского ига».

Мозаика дат 

«Шапка» праздничного выпуска газеты Eesti sõna от 22 октября 1943 года.

Календарь знаменательных дат оккупированной нацистами Эстонии представлял собой достаточно причудливое зрелище.

Часть праздников довоенных времен, по идеологическим соображениям вычеркнутых советской властью, была восстановлена: выходными днями, например, вновь становилась Пасха и День Независимости, переименованный официально в «День свободы».

Отмечаемый 24 июня День победы былого названия не утратил. Но стал рабочим днем — и радикально изменил свое содержание: вспоминать в эту дату отныне рекомендовалось не разгром ополчения остзейских немцев под Цесисом в 1919 году, а начало борьбы лесных братьев в июне 1941-года.

Все три года нацисткой оккупации отмечалось и 1 мая – праздник этот, под названием «Национальный день труда», входил в официальный календарь Третьего рейха. Правда, праздновался он «без отрыва от производства»: дополнительного выходного, как и в День рождения фюрера, жителям оккупированной Эстонии не полагалось.

Сложно сказать, почему для «Дня освобождения» было выбрано именно 22 октября – годовщина занятия немцами острова Хийумаа. Ведь полностью операция по захвату Эстонии была завершена вермахтом почти на полтора месяца позже – 5 декабря 1941 года.

В этот день советскими войсками был оставлен остров Осмуссаар – последний рубеж обороны Моонзундского архипелага.

Подарки к празднику

О предстоящем празднике население было оповещено за два дня до его даты.

В распоряжении властей указывалось, что неотработанное время за 22 октября будет оплачено по тарифу рабочего дня, а тем, кто будет вынужден работать, полагается пятидесятипроцентная надбавка к жалованию.

Кроме того, экономическая дирекция «Эстонского самоуправления», по соглашению с генеральным комиссаром, решила выделить обладателям купонов на табак и табачные изделия по одной пачке папирос сверх нормы.

Сто дополнительных грамм сыра на неделю было решено выделить по продуктовым карточкам детям в возрасте до 17 лет, а также – служащим полиции и Омакайтсе. На детей до двух лет включительно с 26 октября по 1 ноября можно было отоваривать по одному куриному яйцу дополнительно.

Явным диссонансом на этом фоне выглядело распоряжение «Эстонского управления» о регистрации и обложении налогом всех проживающих в границах «генерального комиссариата Эстонии» собак в возрасте от трех месяцев, за исключением служебных.

Первоначальный взнос для их владельцев был назначен в двадцать рейхсмарок, еще по пятьдесят полагалось платить каждый последующий год. Кроме того, за пятьдесят пфеннигов надо было выкупить учетный жетон на ошейник.

Для сравнения надо отметить, что стоимость детского пальто на таллиннской барахолке составляло сорок-шестьдесят марок, а зарплата в триста марок считалась высокой.

Тем, кто получал ее, надбавка за работу в праздничный день, в частности, не выплачивалась.

Чисто выметено 

Postimees писал, что улицы Таллинна накануне праздничного дня были чисто выметены и украшены флагами – эстонским и германскими.

Упоминается и «соответствующее событию» украшение окон и витрин, хотя и не уточняется, каким именно оно было. Судить можно по аналогии с Тарту: портреты фюрера, сине-черно-белые драпировки, кое-где – приветствия «освободителям».

Вся эстетика праздника была решена его организаторами в ключе «всенародной благодарности». Причем с утра благодарить полагалось Бога, а во второй половине дня – непосредственных «спасителей от большевистского ига»: павших и живых.

Благодарственные богослужения состоялись в 10 утра во всех таллиннских церквях. Больше всего народа пришло в Домский собор, где присутствовала верхушка «Эстонского самоуправления» с женами и представители немецкой администрации.

Несколько скамей в церкви было специально зарезервировано для родственников высланных в июне 1941 года: они должны были напоминать о национальной трагедии, «избавителем» от которой выступила Германия.

Дума о вожде

Логика ответственных за идеологическую обработку жителей оккупированной Эстонии, порой, удивляет своей парадоксальностью.

С одной стороны, весь «праздник» был пронизан духом славословий «Новой Германии» и ее «вождю-освободителю». С другой – подспудно внушалась мысль о «самоосвобождении».

Передовица в Eesti Sõna уверяла: военная операция по захвату Эстонии была не частью глобальной операцией по захвату Ленинграда, а специально продуманным «актом помощи» боровшимся против большевиков лесным братьям.

Речи, прозвучавшие на торжественном акте в театре «Эстония» подобного «вольнодумства» не допускали. Генеральный комиссар округа «Эстланд» Карл Зигмунд Литцман, ссылаясь на слова «знакомого крестьянина» неоднократно повторил: «право на жизнь» эстонцам даровал исключительно фюрер.

«Подумаем же о вожде, который однажды спас Германию, дал ей величие и силу и мощь, освободил Эстонию от большевизма и уготовил ее жителям счастливое будущее!», — патетично завершил свое выступление фактический глава оккупационной администрации.

Культура речи

О склонности номинального руководителя «Эстонского самоуправления» Хьялмара Мяэ к разговорам ни о чем ходили легенды.

Репутацию краснобая Мяэ полностью подтвердил и 22 октября 1942 года: в своем более чем получасовом выступлении он, похоже, постарался рассказать обо всем, о чем мог.

Начав с тяжкой доли псковских эстонцев, вынужденных «страдать в городе, который попытались сделать полностью русским», он перешел к «тысячелетней угрозе с Востока» и «азиатском коварстве большевиков», а потом – упрекнул западных союзников СССР в «политической недальновидности».

Далее Мяэ поведал о своем личном знакомстве с министром Восточных территорий, уроженцем Таллинна Альфредом Розенбергом и рейхсфюрером СС Генрихом Гимлером: они, дескать, расположены к эстонскому народу самым дружественным образом.

Заодно глава «Эстонского самоуправления» прошелся соплеменникам, симпатизирующим Великобритании. «Именно англичане сдали Балтийские государства без боя, и именно архиепископ Кентерберийский каждое воскресенье молится о победе русского оружия!» — напомнил он.

Пространные речи, похоже, были лишь прологом к основной мысли: призыву к активному сотрудничеству с немецкими властями, а главное – к вступлению в создаваемый Эстонский легион.

«Хочется поименно отблагодарить всех эстонских добровольцев, — признался Мяэ. – Они выполняют долг перед своим народом и всей европейской культурой».

Еще раз

К четырем часам география торжеств переместилась из центра города в Пирита: траурная церемония была проведена на «Кладбище героев» — месте захоронения на Маарьямяэ немецких солдат, погибших в ходе операции по захвату Таллинна в августе 1941 года

Часом позже в таллиннских больницах и военных госпиталях состоялись вечера с концертной программой. Без четверти шесть какие-либо общественные мероприятия были завершены: над Таллинном опустилась завеса обязательного затемнения.
Полицейские патрули приступили к рутинной работе: вычисление нарушителей режима светомаскировки.

«День освобождения» завершился – чтобы быть отпразднованным еще раз: ровно год спустя. Правда, торжественное заседание в театре «Эстонии» на этот раз уже не проводилось. Торжества ограничились приемом для переселившихся из окрестностей Пскова эстонских крестьян и часовым концертом духового оркестра на площади Вабадузе.

Минуло еще двенадцать месяцев — и материковая Эстония была освобождена от нацистской оккупации: бои в конце октября 1944 года шли на южной оконечности острова Сааремаа. И хотя редакция Eesti Sõna располагалась в Берлине, даже официальный орган коллаборационистов понимал неуместность напоминания о «праздничной дате».

* * *

Учрежденный семьдесят лет тому назад «День освобождения» был благополучно отправлен на свалку истории.

О существовании его, возможно, не стоило бы и вспоминать – если только фразы о «борцах за свободу в немецких мундирах» нет-нет, да и не вырывались бы порой из уст политиков современной ЭР.

Не пора ли позабыть о них – как была благополучно позабыта позорная «праздничная дата», учрежденная сотрудниками идеологической ведомства Третьего Рейха?

Йосеф Кац
«Столица»










Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Летнее помещение Морского собрания на берегу пруда в Кадриорге. В отличие от главного здания организации на Ратушной площади – утрачено.

Ревельское морское собрание: эпилог многолетней истории

История Ревельского морского офицерского собрания в общих чертах любителю таллиннской старины известна. Как и при каких обстоятельствах история эта завершилась ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Калевипоэг (сын Калева), в эстонской мифологии богатырь-великан. Первоначальный образ Калевипоэга — великан, с деятельностью которого связывались особенности географического рельефа: скопления камней, набросанных Калевипоэгом; равнины — места, где Калевипоэг скосил лес, гряды холмов — следы его пахоты, озёра — его колодцы, древние городища — ложа Калевипоэга и т. п. Калевипоэг также борец с нечистой силой, с притеснителями народа и с иноземными врагами.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!