А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Почему башня носит такое интересное название «Кик-ин-де-Кек» - "Загляни в кухню"? Один средневековый воин служил в этой башне, а его работа заключалась в том, что он был дозорный. Он смотрел, как бы враги не приблизились к городу. Однажды случилось так, что он задержался наверху башни, ему было холодно, он хотел есть. А в это время его жена готовила ужин . Их дом располагался неподалеку от башни. Мужчина ходил, наблюдал... и... и посмотрел вниз и увидел, что вся кухня его жены просматривается сверху. Он увидел, что жена готовила ему на ужин. Когда он сдал пост и вернулся домой, то сразу сказал жене, что она приготовила ему. Женщина очень растерялась и удивилась, ведь муж угадал. А мужчина заявил, что он теперь всегда будет знать, что жена ему готовит, что у него открылся такой дар... что жена не сможет ничем его удивить. Но он не рассказал жене, откуда он знает, что она стряпала ему поесть. Так и повелось... жена проявляла все свои кулинарные таланты, готовила всевозможные деликатесы и необычные блюда. И каждый раз, муж, приходя домой, заявлял жене, что он знает, что будет на обед или ужин. И называл это блюдо своей жене. Женщина потеряла покой. С тех пор башня так и называется - "Загляни в кухню" или «Окно в кухню».
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1104 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Семьдесят лет тому назад календарь праздничных дней Эстонии пополнился странной датой: 22 октября. По счастью – ненадолго: всего на два года.

В четверг, 22 октября 1942 года, Таллинн был разбужен не заводскими гудками и не сиренами ПВО – а десятиминутным колокольным звоном.

Распоряжение и.о. генерального комиссара Ревеля Гюлкера, опубликованное накануне в газете Eesti Sõna – официозе «эстонского самоуправления» – рабочий день объявлялся выходным.

Более того – праздничным: «Днем освобождения от большевистского ига».

Мозаика дат 

«Шапка» праздничного выпуска газеты Eesti sõna от 22 октября 1943 года.

Календарь знаменательных дат оккупированной нацистами Эстонии представлял собой достаточно причудливое зрелище.

Часть праздников довоенных времен, по идеологическим соображениям вычеркнутых советской властью, была восстановлена: выходными днями, например, вновь становилась Пасха и День Независимости, переименованный официально в «День свободы».

Отмечаемый 24 июня День победы былого названия не утратил. Но стал рабочим днем — и радикально изменил свое содержание: вспоминать в эту дату отныне рекомендовалось не разгром ополчения остзейских немцев под Цесисом в 1919 году, а начало борьбы лесных братьев в июне 1941-года.

Все три года нацисткой оккупации отмечалось и 1 мая – праздник этот, под названием «Национальный день труда», входил в официальный календарь Третьего рейха. Правда, праздновался он «без отрыва от производства»: дополнительного выходного, как и в День рождения фюрера, жителям оккупированной Эстонии не полагалось.

Сложно сказать, почему для «Дня освобождения» было выбрано именно 22 октября – годовщина занятия немцами острова Хийумаа. Ведь полностью операция по захвату Эстонии была завершена вермахтом почти на полтора месяца позже – 5 декабря 1941 года.

В этот день советскими войсками был оставлен остров Осмуссаар – последний рубеж обороны Моонзундского архипелага.

Подарки к празднику

О предстоящем празднике население было оповещено за два дня до его даты.

В распоряжении властей указывалось, что неотработанное время за 22 октября будет оплачено по тарифу рабочего дня, а тем, кто будет вынужден работать, полагается пятидесятипроцентная надбавка к жалованию.

Кроме того, экономическая дирекция «Эстонского самоуправления», по соглашению с генеральным комиссаром, решила выделить обладателям купонов на табак и табачные изделия по одной пачке папирос сверх нормы.

Сто дополнительных грамм сыра на неделю было решено выделить по продуктовым карточкам детям в возрасте до 17 лет, а также – служащим полиции и Омакайтсе. На детей до двух лет включительно с 26 октября по 1 ноября можно было отоваривать по одному куриному яйцу дополнительно.

Явным диссонансом на этом фоне выглядело распоряжение «Эстонского управления» о регистрации и обложении налогом всех проживающих в границах «генерального комиссариата Эстонии» собак в возрасте от трех месяцев, за исключением служебных.

Первоначальный взнос для их владельцев был назначен в двадцать рейхсмарок, еще по пятьдесят полагалось платить каждый последующий год. Кроме того, за пятьдесят пфеннигов надо было выкупить учетный жетон на ошейник.

Для сравнения надо отметить, что стоимость детского пальто на таллиннской барахолке составляло сорок-шестьдесят марок, а зарплата в триста марок считалась высокой.

Тем, кто получал ее, надбавка за работу в праздничный день, в частности, не выплачивалась.

Чисто выметено 

Postimees писал, что улицы Таллинна накануне праздничного дня были чисто выметены и украшены флагами – эстонским и германскими.

Упоминается и «соответствующее событию» украшение окон и витрин, хотя и не уточняется, каким именно оно было. Судить можно по аналогии с Тарту: портреты фюрера, сине-черно-белые драпировки, кое-где – приветствия «освободителям».

Вся эстетика праздника была решена его организаторами в ключе «всенародной благодарности». Причем с утра благодарить полагалось Бога, а во второй половине дня – непосредственных «спасителей от большевистского ига»: павших и живых.

Благодарственные богослужения состоялись в 10 утра во всех таллиннских церквях. Больше всего народа пришло в Домский собор, где присутствовала верхушка «Эстонского самоуправления» с женами и представители немецкой администрации.

Несколько скамей в церкви было специально зарезервировано для родственников высланных в июне 1941 года: они должны были напоминать о национальной трагедии, «избавителем» от которой выступила Германия.

Дума о вожде

Логика ответственных за идеологическую обработку жителей оккупированной Эстонии, порой, удивляет своей парадоксальностью.

С одной стороны, весь «праздник» был пронизан духом славословий «Новой Германии» и ее «вождю-освободителю». С другой – подспудно внушалась мысль о «самоосвобождении».

Передовица в Eesti Sõna уверяла: военная операция по захвату Эстонии была не частью глобальной операцией по захвату Ленинграда, а специально продуманным «актом помощи» боровшимся против большевиков лесным братьям.

Речи, прозвучавшие на торжественном акте в театре «Эстония» подобного «вольнодумства» не допускали. Генеральный комиссар округа «Эстланд» Карл Зигмунд Литцман, ссылаясь на слова «знакомого крестьянина» неоднократно повторил: «право на жизнь» эстонцам даровал исключительно фюрер.

«Подумаем же о вожде, который однажды спас Германию, дал ей величие и силу и мощь, освободил Эстонию от большевизма и уготовил ее жителям счастливое будущее!», — патетично завершил свое выступление фактический глава оккупационной администрации.

Культура речи

О склонности номинального руководителя «Эстонского самоуправления» Хьялмара Мяэ к разговорам ни о чем ходили легенды.

Репутацию краснобая Мяэ полностью подтвердил и 22 октября 1942 года: в своем более чем получасовом выступлении он, похоже, постарался рассказать обо всем, о чем мог.

Начав с тяжкой доли псковских эстонцев, вынужденных «страдать в городе, который попытались сделать полностью русским», он перешел к «тысячелетней угрозе с Востока» и «азиатском коварстве большевиков», а потом – упрекнул западных союзников СССР в «политической недальновидности».

Далее Мяэ поведал о своем личном знакомстве с министром Восточных территорий, уроженцем Таллинна Альфредом Розенбергом и рейхсфюрером СС Генрихом Гимлером: они, дескать, расположены к эстонскому народу самым дружественным образом.

Заодно глава «Эстонского самоуправления» прошелся соплеменникам, симпатизирующим Великобритании. «Именно англичане сдали Балтийские государства без боя, и именно архиепископ Кентерберийский каждое воскресенье молится о победе русского оружия!» — напомнил он.

Пространные речи, похоже, были лишь прологом к основной мысли: призыву к активному сотрудничеству с немецкими властями, а главное – к вступлению в создаваемый Эстонский легион.

«Хочется поименно отблагодарить всех эстонских добровольцев, — признался Мяэ. – Они выполняют долг перед своим народом и всей европейской культурой».

Еще раз

К четырем часам география торжеств переместилась из центра города в Пирита: траурная церемония была проведена на «Кладбище героев» — месте захоронения на Маарьямяэ немецких солдат, погибших в ходе операции по захвату Таллинна в августе 1941 года

Часом позже в таллиннских больницах и военных госпиталях состоялись вечера с концертной программой. Без четверти шесть какие-либо общественные мероприятия были завершены: над Таллинном опустилась завеса обязательного затемнения.
Полицейские патрули приступили к рутинной работе: вычисление нарушителей режима светомаскировки.

«День освобождения» завершился – чтобы быть отпразднованным еще раз: ровно год спустя. Правда, торжественное заседание в театре «Эстонии» на этот раз уже не проводилось. Торжества ограничились приемом для переселившихся из окрестностей Пскова эстонских крестьян и часовым концертом духового оркестра на площади Вабадузе.

Минуло еще двенадцать месяцев — и материковая Эстония была освобождена от нацистской оккупации: бои в конце октября 1944 года шли на южной оконечности острова Сааремаа. И хотя редакция Eesti Sõna располагалась в Берлине, даже официальный орган коллаборационистов понимал неуместность напоминания о «праздничной дате».

* * *

Учрежденный семьдесят лет тому назад «День освобождения» был благополучно отправлен на свалку истории.

О существовании его, возможно, не стоило бы и вспоминать – если только фразы о «борцах за свободу в немецких мундирах» нет-нет, да и не вырывались бы порой из уст политиков современной ЭР.

Не пора ли позабыть о них – как была благополучно позабыта позорная «праздничная дата», учрежденная сотрудниками идеологической ведомства Третьего Рейха?

Йосеф Кац
«Столица»










Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!