А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Владимирская, Куликовская, Пушкинская улица, Гоголевский бульвар, Романовский проспект и Петровская площадь исчезли с карты Таллинна ровно девяносто лет тому назад.

Даже снос летом 1922 года православной часовни не смогло отменить историческое название Русского рынка: площадью Виру он официально станет через четырнадцать лет.

Даже снос летом 1922 года православной часовни не смогло отменить историческое название Русского рынка: площадью Виру он официально станет через четырнадцать лет.

Нет-нет, да и встречающееся в популярной литературе заявление о том, что в 1918 году Ревель был официально переименован в Таллинн, относится к разряду заблуждений.

Оба топонима существовали параллельно с незапамятной поры: нужды в законодательном акте, который «эстонизировал» бы название столицы новорожденного государства, не было.

В чем нужда осознавалась новыми властями явно – это в «эстонизации» названий городских улиц и площадей.

Царь и наследник 

Первым из таллиннской топонимики был изгнан цесаревич Алексей: бульвар Престолонаследника, нареченный в честь его рождения в 1904 году, почти сразу же после Февральской революции был переименован в Северный.

Следом настал черед царей, чьи имена носили учебные заведения. Николаевская гимназия, например, была переименована в гимназию Густава-Адольфа летом 1918 года – и это, вероятно, единственное название времен кайзеровской оккупации, существующее и по сей день.

Несколько больше повезло Петру I: до весны 1922 года в городе официально существовала Петровская площадь. После того, как памятник императору был снят, она было наскоро перекрещена в площадь Харью: топоним этот просуществовал считанные месяцы, уступив место привычному Вабадузе вяльяк.

«Безмятежной» на этом фоне выглядит судьба Романовского проспекта: возможно, роль сыграло то, что звучное это название в 1913 году было присвоено не Нарвскому шоссе, как предлагалось сначала, а улице, носившей до того неблагозвучное имя Чортовой.

Как-то бестолково

Вопрос о переименовании таллиннских улиц прозвучал на заседании городского собрания 22 ноября 1922 года: депутат Куллеркуп от фракции квартиросъемщиков заявил, что в нынешнем своем виде называются они «как-то бестолково».

В качестве доказательства он зачитал письмо восьмидесяти жителей бывшей улицы Уус-Каламая, которая с недавних пор носила название «Килу». «Жить на Килечной улице попросту неэстетично», – поделился Куллеркуп точкой зрения своих избирателей.

Вопросы эстетики и благозвучия, как оказалось, были на тот момент достаточно актуальными. Депутат Ребане, от имени фракции увечных воинов, заявил, что перво-наперво надлежит избавиться от такого досадного наследие былой власти, как само слово uulits, заменив его «эстонским по духу».

Спор о том, насколько общеизвестно существовавшее на тот момент только в диалектах слово tänav, расколол участников заседания примерно пополам. Наконец, социал-демократ Вирма и вовсе предложил третий вариант — слово rada, означающее, как известно, «тропа».

Поняв, что к консенсусу сразу придти не удастся, члены горсобрания решили создать особую комиссию по переименованию улиц. К работе она, судя по газетным публикациям, приступила незамедлительно.

Имя и место 

«Список из 62 предложенных к переименованию названий улиц примечателен не только своей длиной, но и содержательной стороной вопроса», — писала в ноябре 1922 года газета «Waba Maa».

Прежде всего, издание советовало задуматься: не слишком ли формально члены комиссии походят к обязанностям? Так, предложив увековечить в уличных названиях выдающихся деятелей культуры, они не удосужились снабдить их инициалами.

«В мире может быть полным-полно Крейцвальдов и Рейманов, но если мы добавим к этим фамилиям имена Фридрих Рейнхольд и Виллем, мы почтим память нашего «отца народных сказаний» или же замечательного нашего историка», – настаивал журналист.

Призывал он и «не разбрасываться» громкими именами исходя исключительно из принципа фонетического созвучия: предложение переименовать улицу Полтавскую, названную так в память о двухсотлетии Полтавской баталии, в улицу Паала казалось ему неприемлемым.

«У названия Паала слишком важное место в нашей истории, которое оправдывает присвоение этого имени какой-нибудь иной улице, чем Полтавской, расположенной где-то на городских задворках, – сокрушалась газета. – Ее можно было бы назвать по ближайшему селу или волости».

Недовольство издания современному таллиннцу, пожалуй, непонятно: мало кто помнит, что в сражении на протекающей в окрестностях Вильянди реке Паала в 1217 году пал вождь эстонских дружин Лембиту.

Просто перевели 

Самому Лембиту, согласно планам городской комиссии, полагалась улица практически в центре: бывшая Большая Балясная.

Соседняя с ней Малая Балясная получала имя другого борца с агрессией крестоносцев — полулегендарного Вамбола, а Большая Арефьевская – Иманта, который заколол в бою второго немецкого епископа Ливонии.

Имена былых домовладельцев – вне зависимости, впрочем, от того, носили они некогда фамилии русские или немецкие – изгонялись с карты города безжалостно. Так, Гиргенсонской предстояло стать Теэстузе (Рабочей), а Ризенкампфской – получить имя политика Юри Вилмса.

Иногда перемены были не столь радикальны. Улице Германовской, в эстонском написании – Германи, просто сменили первую согласную на «Х». Сложнопроизносимое сочетание латинских букв в начале названия Шубеской улицы сократили до одной – и получили улицу Субе.

У Луизентальской и Кристинентальской улиц «купировали» иноязычные окончания: дворникам пришлось только чуток подправить надписи на уличных табличках — и родились вполне себе эстонские топонимы Луйзе и Кристийне.

С улицей же Медведьевской (в официальном написании — «Медведьеви») поступили по-иному. Топоним просто перевели на эстонский – и получили известную современному горожанину улицу Кару.

Время настанет

17 января 1923 года вопрос о новых именах столичных улиц вновь обсуждался под сводами ратуши – и вновь вызвал жаркие споры.

«Независимый социалист» Янсон заявил, что вопрос переименования важен, но не своевременен: настанет час, когда рабочие сами увековечат на уличных табличках имена, которые действительно дороги им.

Депутат от фракции трудовиков Томп поинтересовался, надо ли понимать сказанное так, что оратор желает видеть в Таллинне улицы Ленина и Троцкого? «И такое время обязательно настанет!» — парировал Янсон.

Создатель РККА «персональной улицы» в Таллинне, по понятным причинам, удостоен так никогда и не был. Ленинский же бульвар появился в столице Эстонии чуть более чем через четверть века – в 1950-м.

А тогда, девяносто лет назад, тридцатью восемью голосами «за» при двадцати восьми «против» таллиннское горсобрание приняло предложении об утверждении всех предложенных комиссией по переименованию топонимов.

Среди прочего, Владимирская улица стала улицей Якобсони, Куликовская – Раэвалла, Пушкинская – Холланди. Романовский проспект превратился в улицу Крейцвальди, Гоголевский бульвар – в бульвар «Эстония».

Тем же самым решением, кстати, Большой рынок в самом сердце Старого города был впервые официально переименован в Ратушную площадь: топониму, который кажется ныне чуть ли не средневековым, на деле – всего девять десятилетий.

* * *

Удивительное дело: кампания по «эстонизации» городского пространства осталась практически незамеченной местными русскими изданиями.

«Последние известия», например, ограничились лишь сухим перечнем новых названий, воздержавшись от каких-либо комментариев – хотя в защиту памятника Петру и православных часовен высказывалась открыто.

Пассивность, возможно, связана с тем, что вплоть до 1934 года проживающие в Эстонии национальные меньшинства могли свободно пользоваться теми топонимами, которые были для них традиционны: газетные статьи, как и при царе, называли улицу Рауа – Железной, а Вене – Никольской.

Кстати, самые «стойкие» русские топонимы просуществовали в официальной топонимике Таллинна до середины 1930-х: бывший Русский рынок был окончательно переименован городскими властями в площадь Виру только в 1936-м.

Йосеф Кац
«Столица»










Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Рождение озера Юлемисте: В народе существует предание о рождении озера на Ласнамяги. Однажды батраки поместья Мыйгу распахивали поле. Работали они до позднего вечера, но не приметили в природе никаких странных или необычных предзнаменований. Батраки оставили плуги на ночь в поле, собираясь чуть свет вновь начать трудиться. Глубокой ночью людей разбудил громкий крик, который раздался в поле: "Озеро идет! Озеро идет!". За криком последовал необычайный гул. Затем из глубокой расщелины, которая-де и сейчас темнеет на дне в самой середине озера, потоком хлынула вода вместе с разнообразными рыбами. К утру на месте поля простиралась озерная гладь. Среди местных жителей бытовало поверье, что из озера Харку в Ыйсмяэ глубоко под землей течет в озеро Юлемисте быстрая речка. Оттого и водятся в Юлемисте те же виды рыб, что и в озере Харку. Считается, что рыба переплывает из одного озера в другое по подземной реке. Еще рассказывают, будто со дна Юлемисте подняли недавно несколько плугов. Полагают, что это те самые плуги, которые батраки оставили на барском поле, когда за ночь там появилось новое озеро...
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!