А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Хроники Таллина
Говорят так:
Когда в 1661 году таллиннский цех сапожников отказался принять нового мастера. Тот подал жалобу в магистрат. Городская управа сочла такое решение необоснованным, но олдерман гильдии святого Олая, в которую входил цех сапожников, поддержал решение цеха. Магистрат за своеволие заключил главу гильдии в Юнкерскую камеру. Там он стал свидетелем явлений зловещих духов, а также возникавшего время от времени необыкновенного свечения. Узнав об этом, члены Олайской гильдии собрались возле ратуши. Возбужденная толпа требовала немедленно освободить олдермана, и магистрату пришлось уступить...
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1307 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»

Памятником жертвам июньской депортации изваяние скорбящей Линды на горке Линдамяги стало ровно семьдесят лет тому назад.

Летняя ночь с 13 на 14 июня 1941 года для десяти тысяч жителей нашей страны оказалась трагической: без суда и следствия они были высланы в неизвестность. Прежде, чем шокированное общество успело понять произошедшее и осознать его масштаб, грянула война.

Нацистская Германия, позиционировавшая себя «освободителем народов Прибалтики от ужасов большевизма», не могла не воспользоваться скорбной датой в интересах собственной политики.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

В рабочем порядке

Ровно год спустя – 14 июня 1942 года – газета «Eesti Sõna», официальный печатный орган марионеточного «Эстонского самоуправления» — вышел с траурной рамкой на первой полосе.

«Этот ужасный день навсегда останется в памяти каждого эстонца датой национального траура, – писал в газетной передовице глава «самоуправления» Хьялмар Мяэ. – Он стал ударом по национальной целостности эстонского народа, который мы не забудем никогда».

В первую годовщину депортации по всей стране были приспущены флаги, а в концертном зале «Эстония» состоялся траурный акт. «Наш народ был обречен на тотальное уничтожение, и лишь помощь вождя германской нации спасла эстонцев от неминуемой гибели», – повторял в тот вечер Мяэ.

Днем ранее под сводами таллиннской ратуши состоялась еще одна символическая церемония: в торжественной обстановке городской комиссар Вильгельм Менцель и бургомистр Артур Террас передали тридцати двум домовладельцам ключи от домов, национализированных советами годом ранее.

«Дальнейшая передача домовладений будет осуществляться в рабочем порядке, исходя из технических возможностей», – сразу же предупреждала о разовом характере пропагандистского мероприятия «Eesti Sõna».

«Возможностей», вероятно, оказалось до обидного мало: количество возвращенных домов за три с лишним года нацистской оккупации так и не превысило полусотни.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Флаги — ввысь

Первая годовщина июньской депортации была отмечена в Таллинне, равно как и в Риге с Каунасом, что называется «по факту»: в отпечатанных для Остланда календарях на 1942 год, дата эта еще не обозначена особо.

Официальный статус в календаре оккупированных нацистами Латвии, Литвы и Эстонии 14 июня обрело к 1943-ему: в этом году оно совпало с общегосударственным выходным Третьего рейха – вторым днем Троицы.

Вероятно, именно поэтому всеобщая минута молчания была перенесена на первый рабочий день – вторник, 15 июня. В девять часов утра все частные предприятия и госучреждения должны были прервать работу на сто восемьдесят секунд.

Для того, чтобы настрой и атмосфера траурного дня не была нарушена, все кинотеатры Таллинна были 14 июня закрыли. Театрам играть разрешили – с условием, что постановки не будут носить развлекательного характера. Кафе и рестораны могли быть открыты только в том случае, если в них не звучала музыка.

Не в пример прошлому году отмечалось, что эстонские и немецкие флаги должны были быть не приспущены, а подняты: «в знак готовности и желания борьбы, и, одновременно, в память убитых и высланных эстонцев», — поясняла «Eesti Sõna».

Господь с ними

Ключевыми пунктами официальной программы стали утреннее поминальное богослужение в Домском соборе и прочих таллиннских церквях, а также – вечерний траурный акт в «Эстонии».

Самым же массовым – открытие мемориала жертвам депортации. Точнее – мемориальной плиты, которая была положена к постаменту скульптуры скорбящей Линды, с 1920 года стоящей под сенью растущих на былом Шведском бастионе лип.

Несколько тысяч таллиннцев пришли на горку Линдамяги. Оркестр охранного батальона играл увертюру церковного композитора Йоханнеса Хиоба «Largo religioso» и мелодию песни «Эстония, моя отчизна» — считалось, что ее пели увозимые эшелонами в Сибирь.

«Линда, символ эстонского народа, скорбит о своих детях, сосланных и мобилизованных на Восток, — произнес епископ Кыпп. – Но Господь пребывает с ними и там, когда они обращаются к нему в молитвах».

Газетный репортаж, к сожалению, не сохранил слов православного митрополита Александра, вместе со своим лютеранским собратом, освящавшим мемориальную плиту у скульптуры Линды.

Но вряд ли даже он смог найти в себе храбрость напомнить: июньская депортация 1941 года затронула не исключительно эстонцев.

Стихи и проза

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»  — гласили высеченные на мемориальной плите строки поэтессы Марии Ундер.

Далее следовала проза: «Эстонец, никогда не забывай своих соплеменников, высланных большевиками за год террора, а также – их страдания». Говорили, что текст этот позаимствован у записки, которую безвестный изгнанник выкинул из окна теплушки.

Слог, до боли напоминающий тексты плакатов, выпускавшихся для оккупированной Эстонии пропагандистским ведомством Рейха, несколько скрашивало оформления текста на плите: написанный практически без разделения слов, он действительно напоминал письмо обреченного смертника.

«До сих пор у нас не было места, где мы могли бы вспомнить наших сосланных родных, — отмечал Мяэ. — С открытием мемориальной плиты мы создаем место, где мать вспомнит своего ребенка, разлученный с женой и детьми муж – их, а дети – своих родителей.

Каждый эстонец и каждый чужестранец обнажит голову перед этой памятной плитой, и застынет в священном почтении тех соотечественников, которые пали жертвой большевистского террора.

В священном трепете должна стоять перед ней молодежь, осознавая, что их долг – бороться до той поры, пока не будет уверенности в том, что ни один эстонец никогда не будет депортирован».

Та же самая мысль с особым фатализмом звучала в речах 14 июня год спустя – когда линия фронта вновь с необратимой скоростью катилась к Таллинну.

Жернова истории

Ставка на нацизм в борьбе с большевиками для всякого сделавшего ее оказывалась во Второй мировой войне гибельной

Историческая судьба Эстонии не стала, да и не могла стать исключением: волна мартовской депортации 1949 года оказалась еще более масштабной, чем высылка в июне 1941-го.

Национальная память – вопрос в высшей степени щепетильный: было бы грубейшей ошибкой заявлять, что один из камней в ее основании – плод работы пропагандистов времен нацистской оккупации и ничего более.

Не вина таллиннцев, семьдесят лет тому назад пришедших на горку Линдамяги, что их скорбью охотно воспользовались те, кто не видели никакого будущего не только для эстонского государства, но и для эстонского народа: после войны нацисты предполагали переселить значительную его часть за Чудское озеро.

В качестве Дня скорби 14 июня вновь вошел в календарь Эстонской Республики едва ли не раньше, чем сама ее государственность была восстановлена. И, наверное, не случайно в официальное название этой даты внесено уточнение: из «национального» он стал «общенациональным».

Стать таковым не только по названию, но и по сути, сможет она только тогда, когда в массовом сознании сотрутся последние отголоски известного, пожалуй, только специалистам, «Дня национальной скорби» семидесятилетней давности.

Ведь видеть в 14 июня 1941 года трагедию исключительно эстонского народа, а не всех народов Эстонии – попросту оскорбительно для памяти тех, кто попал в безжалостные жернова истории.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!