А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Легенда о загадочном кристалле, или Шоу кулинарных мастеров: Некогда старый эст создал дивный рецепт хмельного зелья. Жгучий, сладкий, он согревал с первой рюмки и переливался волшебным рубиновым цветом при мерцании свечей. Но самым необычным в этом напитке были прозрачные кристаллы, которые произрастали в бутылках... сами по себе. Предприимчивый старец успешно стал продавать свое изобретение. С того времени каждый гость непременно вез из Эстонии ликер "Кянну-Кукк".
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В Домском соборе /Доминиканской церкви/ похоронен мореплаватель Крузенштерн. А еще там есть "Плита счастья". Если стоя на ней загадать желание оно обязательно сбудется. И находится она недалеко от входа. Может это и есть «надгробие» неисправимого таллинского Дон Жуана!?
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1103 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»

Памятником жертвам июньской депортации изваяние скорбящей Линды на горке Линдамяги стало ровно семьдесят лет тому назад.

Летняя ночь с 13 на 14 июня 1941 года для десяти тысяч жителей нашей страны оказалась трагической: без суда и следствия они были высланы в неизвестность. Прежде, чем шокированное общество успело понять произошедшее и осознать его масштаб, грянула война.

Нацистская Германия, позиционировавшая себя «освободителем народов Прибалтики от ужасов большевизма», не могла не воспользоваться скорбной датой в интересах собственной политики.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

В рабочем порядке

Ровно год спустя – 14 июня 1942 года – газета «Eesti Sõna», официальный печатный орган марионеточного «Эстонского самоуправления» — вышел с траурной рамкой на первой полосе.

«Этот ужасный день навсегда останется в памяти каждого эстонца датой национального траура, – писал в газетной передовице глава «самоуправления» Хьялмар Мяэ. – Он стал ударом по национальной целостности эстонского народа, который мы не забудем никогда».

В первую годовщину депортации по всей стране были приспущены флаги, а в концертном зале «Эстония» состоялся траурный акт. «Наш народ был обречен на тотальное уничтожение, и лишь помощь вождя германской нации спасла эстонцев от неминуемой гибели», – повторял в тот вечер Мяэ.

Днем ранее под сводами таллиннской ратуши состоялась еще одна символическая церемония: в торжественной обстановке городской комиссар Вильгельм Менцель и бургомистр Артур Террас передали тридцати двум домовладельцам ключи от домов, национализированных советами годом ранее.

«Дальнейшая передача домовладений будет осуществляться в рабочем порядке, исходя из технических возможностей», – сразу же предупреждала о разовом характере пропагандистского мероприятия «Eesti Sõna».

«Возможностей», вероятно, оказалось до обидного мало: количество возвращенных домов за три с лишним года нацистской оккупации так и не превысило полусотни.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Флаги — ввысь

Первая годовщина июньской депортации была отмечена в Таллинне, равно как и в Риге с Каунасом, что называется «по факту»: в отпечатанных для Остланда календарях на 1942 год, дата эта еще не обозначена особо.

Официальный статус в календаре оккупированных нацистами Латвии, Литвы и Эстонии 14 июня обрело к 1943-ему: в этом году оно совпало с общегосударственным выходным Третьего рейха – вторым днем Троицы.

Вероятно, именно поэтому всеобщая минута молчания была перенесена на первый рабочий день – вторник, 15 июня. В девять часов утра все частные предприятия и госучреждения должны были прервать работу на сто восемьдесят секунд.

Для того, чтобы настрой и атмосфера траурного дня не была нарушена, все кинотеатры Таллинна были 14 июня закрыли. Театрам играть разрешили – с условием, что постановки не будут носить развлекательного характера. Кафе и рестораны могли быть открыты только в том случае, если в них не звучала музыка.

Не в пример прошлому году отмечалось, что эстонские и немецкие флаги должны были быть не приспущены, а подняты: «в знак готовности и желания борьбы, и, одновременно, в память убитых и высланных эстонцев», — поясняла «Eesti Sõna».

Господь с ними

Ключевыми пунктами официальной программы стали утреннее поминальное богослужение в Домском соборе и прочих таллиннских церквях, а также – вечерний траурный акт в «Эстонии».

Самым же массовым – открытие мемориала жертвам депортации. Точнее – мемориальной плиты, которая была положена к постаменту скульптуры скорбящей Линды, с 1920 года стоящей под сенью растущих на былом Шведском бастионе лип.

Несколько тысяч таллиннцев пришли на горку Линдамяги. Оркестр охранного батальона играл увертюру церковного композитора Йоханнеса Хиоба «Largo religioso» и мелодию песни «Эстония, моя отчизна» — считалось, что ее пели увозимые эшелонами в Сибирь.

«Линда, символ эстонского народа, скорбит о своих детях, сосланных и мобилизованных на Восток, — произнес епископ Кыпп. – Но Господь пребывает с ними и там, когда они обращаются к нему в молитвах».

Газетный репортаж, к сожалению, не сохранил слов православного митрополита Александра, вместе со своим лютеранским собратом, освящавшим мемориальную плиту у скульптуры Линды.

Но вряд ли даже он смог найти в себе храбрость напомнить: июньская депортация 1941 года затронула не исключительно эстонцев.

Стихи и проза

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»  — гласили высеченные на мемориальной плите строки поэтессы Марии Ундер.

Далее следовала проза: «Эстонец, никогда не забывай своих соплеменников, высланных большевиками за год террора, а также – их страдания». Говорили, что текст этот позаимствован у записки, которую безвестный изгнанник выкинул из окна теплушки.

Слог, до боли напоминающий тексты плакатов, выпускавшихся для оккупированной Эстонии пропагандистским ведомством Рейха, несколько скрашивало оформления текста на плите: написанный практически без разделения слов, он действительно напоминал письмо обреченного смертника.

«До сих пор у нас не было места, где мы могли бы вспомнить наших сосланных родных, — отмечал Мяэ. — С открытием мемориальной плиты мы создаем место, где мать вспомнит своего ребенка, разлученный с женой и детьми муж – их, а дети – своих родителей.

Каждый эстонец и каждый чужестранец обнажит голову перед этой памятной плитой, и застынет в священном почтении тех соотечественников, которые пали жертвой большевистского террора.

В священном трепете должна стоять перед ней молодежь, осознавая, что их долг – бороться до той поры, пока не будет уверенности в том, что ни один эстонец никогда не будет депортирован».

Та же самая мысль с особым фатализмом звучала в речах 14 июня год спустя – когда линия фронта вновь с необратимой скоростью катилась к Таллинну.

Жернова истории

Ставка на нацизм в борьбе с большевиками для всякого сделавшего ее оказывалась во Второй мировой войне гибельной

Историческая судьба Эстонии не стала, да и не могла стать исключением: волна мартовской депортации 1949 года оказалась еще более масштабной, чем высылка в июне 1941-го.

Национальная память – вопрос в высшей степени щепетильный: было бы грубейшей ошибкой заявлять, что один из камней в ее основании – плод работы пропагандистов времен нацистской оккупации и ничего более.

Не вина таллиннцев, семьдесят лет тому назад пришедших на горку Линдамяги, что их скорбью охотно воспользовались те, кто не видели никакого будущего не только для эстонского государства, но и для эстонского народа: после войны нацисты предполагали переселить значительную его часть за Чудское озеро.

В качестве Дня скорби 14 июня вновь вошел в календарь Эстонской Республики едва ли не раньше, чем сама ее государственность была восстановлена. И, наверное, не случайно в официальное название этой даты внесено уточнение: из «национального» он стал «общенациональным».

Стать таковым не только по названию, но и по сути, сможет она только тогда, когда в массовом сознании сотрутся последние отголоски известного, пожалуй, только специалистам, «Дня национальной скорби» семидесятилетней давности.

Ведь видеть в 14 июня 1941 года трагедию исключительно эстонского народа, а не всех народов Эстонии – попросту оскорбительно для памяти тех, кто попал в безжалостные жернова истории.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Калевипоэг (сын Калева), в эстонской мифологии богатырь-великан. Первоначальный образ Калевипоэга — великан, с деятельностью которого связывались особенности географического рельефа: скопления камней, набросанных Калевипоэгом; равнины — места, где Калевипоэг скосил лес, гряды холмов — следы его пахоты, озёра — его колодцы, древние городища — ложа Калевипоэга и т. п. Калевипоэг также борец с нечистой силой, с притеснителями народа и с иноземными врагами.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!