А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Башня Кик-ин-де-Кек ("Загляни в кухню") называется так, потому что высота ее 45,5 метров, и раньше из ее бойниц можно было подсмотреть, что у кого на обед.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»

Памятником жертвам июньской депортации изваяние скорбящей Линды на горке Линдамяги стало ровно семьдесят лет тому назад.

Летняя ночь с 13 на 14 июня 1941 года для десяти тысяч жителей нашей страны оказалась трагической: без суда и следствия они были высланы в неизвестность. Прежде, чем шокированное общество успело понять произошедшее и осознать его масштаб, грянула война.

Нацистская Германия, позиционировавшая себя «освободителем народов Прибалтики от ужасов большевизма», не могла не воспользоваться скорбной датой в интересах собственной политики.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

Июньская депортация. Рисунок с первой полосы газеты «Eesti Sõna» за 12 июня 1943 года.

В рабочем порядке

Ровно год спустя – 14 июня 1942 года – газета «Eesti Sõna», официальный печатный орган марионеточного «Эстонского самоуправления» — вышел с траурной рамкой на первой полосе.

«Этот ужасный день навсегда останется в памяти каждого эстонца датой национального траура, – писал в газетной передовице глава «самоуправления» Хьялмар Мяэ. – Он стал ударом по национальной целостности эстонского народа, который мы не забудем никогда».

В первую годовщину депортации по всей стране были приспущены флаги, а в концертном зале «Эстония» состоялся траурный акт. «Наш народ был обречен на тотальное уничтожение, и лишь помощь вождя германской нации спасла эстонцев от неминуемой гибели», – повторял в тот вечер Мяэ.

Днем ранее под сводами таллиннской ратуши состоялась еще одна символическая церемония: в торжественной обстановке городской комиссар Вильгельм Менцель и бургомистр Артур Террас передали тридцати двум домовладельцам ключи от домов, национализированных советами годом ранее.

«Дальнейшая передача домовладений будет осуществляться в рабочем порядке, исходя из технических возможностей», – сразу же предупреждала о разовом характере пропагандистского мероприятия «Eesti Sõna».

«Возможностей», вероятно, оказалось до обидного мало: количество возвращенных домов за три с лишним года нацистской оккупации так и не превысило полусотни.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Мемориальная плита, установленная у постамента скульптуры скорбящей Линды 14 июля 1934 года.

Флаги — ввысь

Первая годовщина июньской депортации была отмечена в Таллинне, равно как и в Риге с Каунасом, что называется «по факту»: в отпечатанных для Остланда календарях на 1942 год, дата эта еще не обозначена особо.

Официальный статус в календаре оккупированных нацистами Латвии, Литвы и Эстонии 14 июня обрело к 1943-ему: в этом году оно совпало с общегосударственным выходным Третьего рейха – вторым днем Троицы.

Вероятно, именно поэтому всеобщая минута молчания была перенесена на первый рабочий день – вторник, 15 июня. В девять часов утра все частные предприятия и госучреждения должны были прервать работу на сто восемьдесят секунд.

Для того, чтобы настрой и атмосфера траурного дня не была нарушена, все кинотеатры Таллинна были 14 июня закрыли. Театрам играть разрешили – с условием, что постановки не будут носить развлекательного характера. Кафе и рестораны могли быть открыты только в том случае, если в них не звучала музыка.

Не в пример прошлому году отмечалось, что эстонские и немецкие флаги должны были быть не приспущены, а подняты: «в знак готовности и желания борьбы, и, одновременно, в память убитых и высланных эстонцев», — поясняла «Eesti Sõna».

Господь с ними

Ключевыми пунктами официальной программы стали утреннее поминальное богослужение в Домском соборе и прочих таллиннских церквях, а также – вечерний траурный акт в «Эстонии».

Самым же массовым – открытие мемориала жертвам депортации. Точнее – мемориальной плиты, которая была положена к постаменту скульптуры скорбящей Линды, с 1920 года стоящей под сенью растущих на былом Шведском бастионе лип.

Несколько тысяч таллиннцев пришли на горку Линдамяги. Оркестр охранного батальона играл увертюру церковного композитора Йоханнеса Хиоба «Largo religioso» и мелодию песни «Эстония, моя отчизна» — считалось, что ее пели увозимые эшелонами в Сибирь.

«Линда, символ эстонского народа, скорбит о своих детях, сосланных и мобилизованных на Восток, — произнес епископ Кыпп. – Но Господь пребывает с ними и там, когда они обращаются к нему в молитвах».

Газетный репортаж, к сожалению, не сохранил слов православного митрополита Александра, вместе со своим лютеранским собратом, освящавшим мемориальную плиту у скульптуры Линды.

Но вряд ли даже он смог найти в себе храбрость напомнить: июньская депортация 1941 года затронула не исключительно эстонцев.

Стихи и проза

«И вновь я думаю о тех, кто угнан был отсюда
Их скорбь взывает к небесам….»  — гласили высеченные на мемориальной плите строки поэтессы Марии Ундер.

Далее следовала проза: «Эстонец, никогда не забывай своих соплеменников, высланных большевиками за год террора, а также – их страдания». Говорили, что текст этот позаимствован у записки, которую безвестный изгнанник выкинул из окна теплушки.

Слог, до боли напоминающий тексты плакатов, выпускавшихся для оккупированной Эстонии пропагандистским ведомством Рейха, несколько скрашивало оформления текста на плите: написанный практически без разделения слов, он действительно напоминал письмо обреченного смертника.

«До сих пор у нас не было места, где мы могли бы вспомнить наших сосланных родных, — отмечал Мяэ. — С открытием мемориальной плиты мы создаем место, где мать вспомнит своего ребенка, разлученный с женой и детьми муж – их, а дети – своих родителей.

Каждый эстонец и каждый чужестранец обнажит голову перед этой памятной плитой, и застынет в священном почтении тех соотечественников, которые пали жертвой большевистского террора.

В священном трепете должна стоять перед ней молодежь, осознавая, что их долг – бороться до той поры, пока не будет уверенности в том, что ни один эстонец никогда не будет депортирован».

Та же самая мысль с особым фатализмом звучала в речах 14 июня год спустя – когда линия фронта вновь с необратимой скоростью катилась к Таллинну.

Жернова истории

Ставка на нацизм в борьбе с большевиками для всякого сделавшего ее оказывалась во Второй мировой войне гибельной

Историческая судьба Эстонии не стала, да и не могла стать исключением: волна мартовской депортации 1949 года оказалась еще более масштабной, чем высылка в июне 1941-го.

Национальная память – вопрос в высшей степени щепетильный: было бы грубейшей ошибкой заявлять, что один из камней в ее основании – плод работы пропагандистов времен нацистской оккупации и ничего более.

Не вина таллиннцев, семьдесят лет тому назад пришедших на горку Линдамяги, что их скорбью охотно воспользовались те, кто не видели никакого будущего не только для эстонского государства, но и для эстонского народа: после войны нацисты предполагали переселить значительную его часть за Чудское озеро.

В качестве Дня скорби 14 июня вновь вошел в календарь Эстонской Республики едва ли не раньше, чем сама ее государственность была восстановлена. И, наверное, не случайно в официальное название этой даты внесено уточнение: из «национального» он стал «общенациональным».

Стать таковым не только по названию, но и по сути, сможет она только тогда, когда в массовом сознании сотрутся последние отголоски известного, пожалуй, только специалистам, «Дня национальной скорби» семидесятилетней давности.

Ведь видеть в 14 июня 1941 года трагедию исключительно эстонского народа, а не всех народов Эстонии – попросту оскорбительно для памяти тех, кто попал в безжалостные жернова истории.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!