А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда-то в усадьбе Вана-Вигала жил барон, в чьем услужении было множество духов. Поехал он однажды в Таллинн через озеро Юлемисте. Барон строго-настрого запретил кучеру оглядываться во время езды по воде. Карета мчалась как по зеркалу. Когда она приблизилась к берегу, где было мелко, кучер все-же посмотрел назад. К своему великому изумлению он увидел, что вокруг кареты суетились духи, - слуги Вана-Вигалаского барона: они переносили доски из-за колес кареты и ставили их впереди нее - так они строили мост, по которому ехала карета. Как только кучер оглянулся, карета с упряжкой лошадей провалилась в воду. Но так как берег был совсем близко, кони вытащили карету на сушу и никто не утонул.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Здание театрального и концертного зала «Эстония» было торжественно открыто сто лет назад.

«Цилиндры блестят, а дамские вуали переливаются в лучах солнца. Извозчики и автомобили подвозят элегантную публику. С другой стороны улицы толпится народ, провожающий их любопытными взглядами.
Фотограф работает изо всех сил. Его аппарат то и дело клацает, словно игрушечный пистолет. Новые и новые толпы людей проходят и проходят мимо его объектива…»
Таким корреспонденту газеты «Tataja» запомнилось 23 августа 1913 года: дата открытия театра «Эстония».

Прибытие гостей на торжества по поводу открытия театра «Эстония» в 1913 году

Прибытие гостей на торжества по поводу открытия театра «Эстония» в 1913 году

Долгожданный день
Эстонское население Ревеля ждало этого дня как минимум девять лет: с того самого момента, как Городская дума постановила выделить земельный участок для строительства эстонского театра.
А может — и все одиннадцать: в августе 1902 года «Teataja» отозвалась на открытие Финского национального театра в соседнем Гельсингфорсе предложением построить в Таллинне «общественное здание, украшенное орнаментами в народном стиле».
Однако справедливее всего начинать отсчет биографии нынешнего юбиляра от 24 марта 1908 года, когда музыкально-драматическое общество «Эстония» провозгласило международный конкурс проектов будущего здания.
Первое место так и не было присуждено. Второе поделили между собой два коллектива авторов: петербуржцы Николай Васильев с Алексеем Бубырем и финны Армас Линдгрен с Виви Лённ.
Проект последних, после внесения в него ряда поправок, был в итоге и принят к реализации: краеугольный камень будущей «Эстонии» лег в фундамент в дни Певческого праздника 1910 года.
К тому времени в непосредственной близости от строительной площадки уже высились стены Ревельского немецкого театра — нынешнего Театра драмы.

... и гости на торжествах по поводу столетия этого события нынешней осенью.

… и гости на торжествах по поводу столетия этого события нынешней осенью.

Спиной и лицом
Едва ли не с самого начала строительства соседство двух храмов культуры стало благодатной темой для городского фольклора и газетных фельетонов.
Национальные общины, беспощадно боровшиеся за политическое влияние в Ревеле, казалось, перенесли эту борьбу даже не только в архитектуру театральных зданий, но и в само их расположение относительно один другого.
«Что между немцами и эстами вражда
О том уж знают даже дети,
— иронизировали в августе 1911 года «Ревельские известия». —

Игра давно идет в «мы» — «эти»
Конечно, гордо «мы» звучит в устах
А «эти» — так, с презреньем.
И вдруг — театры в двух шагах.
Тут я спросил с понятным удивленьем
Случайно встретив одного из них:
«Как может быть? Неужели же рядом?»
И он ответил в тот же миг.
«3ато — друг к дружке задом!»
Повод для зубоскальства, конечно, имелся. Но определяющим всё же было не демонстративное презрение к конкурентам, а желание театров повернуться лицом к потенциальной зрительской аудитории.
Немецкий театр распахивает двери своего главного входа к Старому городу — исконной остзейской вотчине. «Эстония», напротив, — к населенным преимущественно эстонцами предместьям.

Больше света
Прежде всего строящийся театр бросался в лицо своими размерами: по мнению журналиста «Ревельских известий», он мог бы без труда вместить в себя «всех эстонцев города Ревеля, если даже не больше».
Фельетонист «Ревельского листка», тоже не удержавшийся от восторгов по поводу масштабов возводимого здания, сделал акцент на ином: подчеркнутой современности облика и «воздушном характере архитектуры». «Как он светел и сколько, должно быть, внутри в нем света! — восхищался автор. — Весь пронизан светом: окна большие, окна маленькие и многочисленные маленькие окошечки. Прекрасный замысел: что-то радостное, как чувство юности».
«Вы не знаете, не был ли его архитектор женихом, когда создавал план его? — обращался герой фельетона к своему собеседнику. — Или, во всяком случае, охвачен чувством возвышенной любви?»
Не исключено, что в слегка завуалированной форме газета намекала на «пикантное», с точки зрения горожан, обстоятельство: один из соавторов проекта «Эстонии», Виви Лённ был… женщиной.
До нее представительницы прекрасного пола в роли архитекторов в Таллинне никогда прежде не выступали.

Не просто дом
«Все устали ходить около народного дома, устали ждать окончания работ, — писали летом 1913 года «Ревельские известия». — Всем хочется поскорее войти в него, поскорее вкусить той особенной жизни, которая рисуется воображению ревельского эстонца.
Да, он гораздо красивее, импозантнее немецкого театра, он вполне затмил соседа, превзошел его во всех отношениях. По справедливости нужно сказать, что постройка колоссального народного дома — факт огромного значения для всей эстонской нации, результат гигантской работы на ниве культурного просвещения.
С постройкой ревельского театра, служащего вместе с тем и народным домом, эстонцы смогут считаться выдержавшими экзамен на культурную зрелость. Теперь они полностью самоопределились, поставили себе широкие цели и наметили путь к их осуществлению».
«Это не просто дом, возведенный из бесчувственных стройматериалов,
— вторила русскому изданию ведущая эстонская газета «Tallinna Teataja», — но живой организм: витальный дух этого здания способен оживить и камень.
Разные дни довелось пережить эстонскому Таллинну: с юношеской радостью возвещал он о своих победах, принимал на себя тяжкие удары, вновь восставал из праха — но в любые времена намерения, вдохновлявшие строительство «Эстонии», только ширились и росли.
Всему цивилизованному миру дается знак: народ, в будущность и жизнеспособность которого еще несколько десятилетий тому назад верили немногие, обладает неизменной силой, ведущей к достижению поставленных целей».

Тень императора
Если для эстонского населения города открытие театрального здания стало национальным триумфом, а для остзейского — очередным напоминанием о том, что «их время вышло», то ревельские русские, пожалуй, испытывали двойственные чувства.

«Медовый месяц» времен победы на выборах в Городскую думу единого эстонско-русского блока и правления городского головы Эраста Гиацинтова был «далеким» прошлым без малого десятилетней давности.

Эстонцы стали восприниматься как политическая сила, не желающая быть лишь «попутчиком в борьбе за сокрушение привилегий немечества», но преследующая собственные интересы, далеко не всегда совпадающие с точкой зрения губернских властей и официального Петербурга.
Потому, вероятно, репортаж об открытии театрального здания «Ревельские известия» завершили предложением согражданам-эстонцам: увековечить «память того, кто положил краеугольный камень их теперешнему культурному процветанию,— Александру III».
«Памятник и сквер на месте снесенных рыночных будок украсит и оживит всю площадь и самому эстонскому театру придаст характер законченности, — наставляла газета. — Без них театр стоит как-то одиноко, без связи с той частью города, где находится эстонский банк и другие здания».
Предложение по установке монумента эстонская пресса перевела и перепечатала. Но идея эта у читателей сколько-нибудь заметного отзыва, судя по всему, так никогда и не вызвала.
Рынок у стен храма Мельпомены исчез в 1947 году, а предполагаемое место бронзового императора занял в семидесятые годы памятник Антону Хансену Таммсааре.
Самому же зданию театра, вопреки разрушениям военных лет, посчастливилось сохранить свой первозданный облик — пускай и не в деталях, измененных в процессе восстановительных работ, а в общем восприятии архитектурного памятника.
Потому так современно звучат строки, опубликованные ровно сто лет тому назад: «…высоко вздымаются зеленые гребни театральных крыш, приветливо улыбаются бело-кремовые стены, приветствует прохожих блеск окон…».

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Таллин капитулировал перед победоносными русскими войсками 29 сентября 1710 года. Царь Петр впервые посетил город в декабре 1711 года, он остановился в доме на Тоомпеа, в настоящее время - дом № 4 на площади Лосси. В последующие годы царь останавливался в своем городском дворце (на месте дома № 8, по улице Толли). В 1714 году Петр приобрел поместье, названное им в честь царицы Екатериненталем (Долина Екатерины). Тогда же был построен Старый дворец (Домик Петра), небольшое здание в силе барокко. В 1718 году началось строительство Нового дворца, причем Петр собственноручно положил в северном углу стены дворца три кирпича - они не оштукатурены и видны в стене.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!