А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Однажды Линда, вдова Калева, несла к нему на могилу большую глыбу. Она торопливо ступала по холму Ласнамяги, неся на спине в праще, сплетенной из своих волос, целую скалу. Тут вдова споткнулась, и тяжелый камень скатился с ее плеч. Не поднять было Линде эту скалу - от горя бедняжка высохла, потеряла былую силу рук. Женщина села на камень и заплакала горючими слезами, жалуясь на свою вдовью долю. Добрая фея ветров ласково гладила шелк ее волос и осушала ее слезы, но они все струились и струились из очей Линды, словно ручейки по горному склону, собираясь в озерцо. Озерцо это становилось все больше и больше, пока не превратилось в озеро. Оно и поныне находится в Таллинне на холме Ласнамяги и называется Юлемисте (Верхнее). Там можно увидеть и камень, на котором сидела плачущая Линда. И если тебе, путник, доведется идти мимо озера Юлемисте, остановись и вспомни о славном Калеве и его неутешной Линде.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1107 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Здание театрального и концертного зала «Эстония» было торжественно открыто сто лет назад.

«Цилиндры блестят, а дамские вуали переливаются в лучах солнца. Извозчики и автомобили подвозят элегантную публику. С другой стороны улицы толпится народ, провожающий их любопытными взглядами.
Фотограф работает изо всех сил. Его аппарат то и дело клацает, словно игрушечный пистолет. Новые и новые толпы людей проходят и проходят мимо его объектива…»
Таким корреспонденту газеты «Tataja» запомнилось 23 августа 1913 года: дата открытия театра «Эстония».

Прибытие гостей на торжества по поводу открытия театра «Эстония» в 1913 году

Прибытие гостей на торжества по поводу открытия театра «Эстония» в 1913 году

Долгожданный день
Эстонское население Ревеля ждало этого дня как минимум девять лет: с того самого момента, как Городская дума постановила выделить земельный участок для строительства эстонского театра.
А может — и все одиннадцать: в августе 1902 года «Teataja» отозвалась на открытие Финского национального театра в соседнем Гельсингфорсе предложением построить в Таллинне «общественное здание, украшенное орнаментами в народном стиле».
Однако справедливее всего начинать отсчет биографии нынешнего юбиляра от 24 марта 1908 года, когда музыкально-драматическое общество «Эстония» провозгласило международный конкурс проектов будущего здания.
Первое место так и не было присуждено. Второе поделили между собой два коллектива авторов: петербуржцы Николай Васильев с Алексеем Бубырем и финны Армас Линдгрен с Виви Лённ.
Проект последних, после внесения в него ряда поправок, был в итоге и принят к реализации: краеугольный камень будущей «Эстонии» лег в фундамент в дни Певческого праздника 1910 года.
К тому времени в непосредственной близости от строительной площадки уже высились стены Ревельского немецкого театра — нынешнего Театра драмы.

... и гости на торжествах по поводу столетия этого события нынешней осенью.

… и гости на торжествах по поводу столетия этого события нынешней осенью.

Спиной и лицом
Едва ли не с самого начала строительства соседство двух храмов культуры стало благодатной темой для городского фольклора и газетных фельетонов.
Национальные общины, беспощадно боровшиеся за политическое влияние в Ревеле, казалось, перенесли эту борьбу даже не только в архитектуру театральных зданий, но и в само их расположение относительно один другого.
«Что между немцами и эстами вражда
О том уж знают даже дети,
— иронизировали в августе 1911 года «Ревельские известия». —

Игра давно идет в «мы» — «эти»
Конечно, гордо «мы» звучит в устах
А «эти» — так, с презреньем.
И вдруг — театры в двух шагах.
Тут я спросил с понятным удивленьем
Случайно встретив одного из них:
«Как может быть? Неужели же рядом?»
И он ответил в тот же миг.
«3ато — друг к дружке задом!»
Повод для зубоскальства, конечно, имелся. Но определяющим всё же было не демонстративное презрение к конкурентам, а желание театров повернуться лицом к потенциальной зрительской аудитории.
Немецкий театр распахивает двери своего главного входа к Старому городу — исконной остзейской вотчине. «Эстония», напротив, — к населенным преимущественно эстонцами предместьям.

Больше света
Прежде всего строящийся театр бросался в лицо своими размерами: по мнению журналиста «Ревельских известий», он мог бы без труда вместить в себя «всех эстонцев города Ревеля, если даже не больше».
Фельетонист «Ревельского листка», тоже не удержавшийся от восторгов по поводу масштабов возводимого здания, сделал акцент на ином: подчеркнутой современности облика и «воздушном характере архитектуры». «Как он светел и сколько, должно быть, внутри в нем света! — восхищался автор. — Весь пронизан светом: окна большие, окна маленькие и многочисленные маленькие окошечки. Прекрасный замысел: что-то радостное, как чувство юности».
«Вы не знаете, не был ли его архитектор женихом, когда создавал план его? — обращался герой фельетона к своему собеседнику. — Или, во всяком случае, охвачен чувством возвышенной любви?»
Не исключено, что в слегка завуалированной форме газета намекала на «пикантное», с точки зрения горожан, обстоятельство: один из соавторов проекта «Эстонии», Виви Лённ был… женщиной.
До нее представительницы прекрасного пола в роли архитекторов в Таллинне никогда прежде не выступали.

Не просто дом
«Все устали ходить около народного дома, устали ждать окончания работ, — писали летом 1913 года «Ревельские известия». — Всем хочется поскорее войти в него, поскорее вкусить той особенной жизни, которая рисуется воображению ревельского эстонца.
Да, он гораздо красивее, импозантнее немецкого театра, он вполне затмил соседа, превзошел его во всех отношениях. По справедливости нужно сказать, что постройка колоссального народного дома — факт огромного значения для всей эстонской нации, результат гигантской работы на ниве культурного просвещения.
С постройкой ревельского театра, служащего вместе с тем и народным домом, эстонцы смогут считаться выдержавшими экзамен на культурную зрелость. Теперь они полностью самоопределились, поставили себе широкие цели и наметили путь к их осуществлению».
«Это не просто дом, возведенный из бесчувственных стройматериалов,
— вторила русскому изданию ведущая эстонская газета «Tallinna Teataja», — но живой организм: витальный дух этого здания способен оживить и камень.
Разные дни довелось пережить эстонскому Таллинну: с юношеской радостью возвещал он о своих победах, принимал на себя тяжкие удары, вновь восставал из праха — но в любые времена намерения, вдохновлявшие строительство «Эстонии», только ширились и росли.
Всему цивилизованному миру дается знак: народ, в будущность и жизнеспособность которого еще несколько десятилетий тому назад верили немногие, обладает неизменной силой, ведущей к достижению поставленных целей».

Тень императора
Если для эстонского населения города открытие театрального здания стало национальным триумфом, а для остзейского — очередным напоминанием о том, что «их время вышло», то ревельские русские, пожалуй, испытывали двойственные чувства.

«Медовый месяц» времен победы на выборах в Городскую думу единого эстонско-русского блока и правления городского головы Эраста Гиацинтова был «далеким» прошлым без малого десятилетней давности.

Эстонцы стали восприниматься как политическая сила, не желающая быть лишь «попутчиком в борьбе за сокрушение привилегий немечества», но преследующая собственные интересы, далеко не всегда совпадающие с точкой зрения губернских властей и официального Петербурга.
Потому, вероятно, репортаж об открытии театрального здания «Ревельские известия» завершили предложением согражданам-эстонцам: увековечить «память того, кто положил краеугольный камень их теперешнему культурному процветанию,— Александру III».
«Памятник и сквер на месте снесенных рыночных будок украсит и оживит всю площадь и самому эстонскому театру придаст характер законченности, — наставляла газета. — Без них театр стоит как-то одиноко, без связи с той частью города, где находится эстонский банк и другие здания».
Предложение по установке монумента эстонская пресса перевела и перепечатала. Но идея эта у читателей сколько-нибудь заметного отзыва, судя по всему, так никогда и не вызвала.
Рынок у стен храма Мельпомены исчез в 1947 году, а предполагаемое место бронзового императора занял в семидесятые годы памятник Антону Хансену Таммсааре.
Самому же зданию театра, вопреки разрушениям военных лет, посчастливилось сохранить свой первозданный облик — пускай и не в деталях, измененных в процессе восстановительных работ, а в общем восприятии архитектурного памятника.
Потому так современно звучат строки, опубликованные ровно сто лет тому назад: «…высоко вздымаются зеленые гребни театральных крыш, приветливо улыбаются бело-кремовые стены, приветствует прохожих блеск окон…».

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Бременская башня до реставрации. Фото пятидесятых годов	прошлого века.

Памятник фортификации и правосудия: байки и быль Бременской башни в Таллине

Полностью отреставрированная Бременская башня готова раскрыть перед таллиннцами и гостями города свои многочисленные секреты в самом ближайшем времени. Такого количества горожан, ...

Читать дальше...

Важня на Ратушной площади

Синий омнибус до остановки «Копли»: сегодня – юбилей таллинского муниципального автобуса

Ровно восемьдесят лет тому назад в Таллинне была пущена первая автобусная линия, принадлежащая не частному владельцу, как было принято прежде, ...

Читать дальше...

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!