А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В Домском соборе /Доминиканской церкви/ похоронен мореплаватель Крузенштерн. А еще там есть "Плита счастья". Если стоя на ней загадать желание оно обязательно сбудется. И находится она недалеко от входа. Может это и есть «надгробие» неисправимого таллинского Дон Жуана!?
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Таллиннский ипподром празднует в последний понедельник ноября свой девяностый день рождения.

Что роднит Таллинн не с ближайшими соседями по Балтийскому региону, а со столицами Скандинавского полуострова?

Наличие в пределах городской черты места для проведения конноспортивных праздников и состязаний: на своем нынешнем месте Таллиннский ипподром находится вот уже девять десятилетий.

Не первый век

История конного спорта в нынешней столице Эстонии, разумеется, значительно длиннее.

Свой исток она берет в Средних веках: «Майским графом» в городах былой Ливонии становился, как известно, самый умелый наездник, владевший копьем ничуть не хуже, чем конской упряжью.

Исторические трибуны и павильон правления Таллиннского ипподрома.

Исторические трибуны и павильон правления Таллиннского ипподрома.

Северная война уничтожила то, что не смогла стереть война Ливонская: средневековые городские празднества, пережившие эпоху Реформации, окончательно угасают в Таллинне к середине ХVIII столетия.

Последующий век открывает новую эпоху: в Ревеле строится специальное помещение для развития навыков выездки — манеж. Сам он был переведен из центра города лет сто тридцать назад, но улица Манеэжи существует и по сей день.

Улица Выйдуйооксу (в переводе — Беговая) — еще один «топонимический памятник» конноспортивного прошлого Таллинна. Ведет она к месту, где на Иванов день 1884 года состоялись первые в городе рысистые бега.

Правда, век ипподрома на нынешнем Ласнамяги оказался недолгим: слишком уж далеко было да него добираться. Более популярным в начале XX века был у горожан ипподром в Нымме.

Ему, кстати, прочили славу будущего ревельского аэродрома — только вот никак не могли ликвидировать с беговых дорожек пни и коряги, способные повредить аэропланы при посадке.

Достойно Кадриорга

Конноспортивный праздник первой половины тридцатых годов.

Конноспортивный праздник первой половины тридцатых годов.

Акционерное общество «Таллиннский ипподром» было основано в 1917 году. Тогда же были приобретены семь первых рысаков орловской породы.

Как удалось им пережить месяцы оккупации города кайзеровской Германией, когда на бойню пустили даже изможденных до крайности лошадей городской конки — сказать сложно.

Но стоило отгреметь пушкам Освободительной войны, как акционеры начали активный поиск земельного участка, на котором можно было бы не только оборудовать беговые дорожки, но и создать всю необходимую инфраструктуру.

Город пошел навстречу: между кирпичным заводом на Палдиском шоссе и территорией лечебницы для душевнобольных удалось обнаружить не слишком заболоченный луг. Летом 1922 года сюда пришли землемеры, за ними — строители.

Результат усилий оказался достойным: газеты писали, что по масштабу ансамбль столичного ипподрома может сравниться разве что с эстрадой, возведенной в Кадриорге для проведения Певческого праздника архитектором Карлом Бурманом.

Бурман же проектировал и строения вокруг беговых дорожек: трибуны на семь тысяч мест, павильон правления, в котором располагался также и ресторан, ограду, величественные ворота главного входа.

Примечательно, что жить на ипподроме должны были не только лошади, но и… наездники. Во всяком случае жилища жокеев были снесены лишь во время послевоенной реконструкции.

Первый аншлаг

Ночь на 25 ноября 1923 года выдалась ненастной, но порывы шквалистого ветра не остановили тех, кто воскресным утром потянулся из центра города по Палдискому шоссе.

Реклама, утверждавшая, что мест на трибунах хватит для всех, сыграла недобрую шутку: бесплатный автобус, пущенный от площади Виру к воротам ипподрома его владельцами, оказался перегружен пассажирами и поначалу попросту не смог сдвинуться с места.

Досадное это происшествие, надо полагать, было полностью компенсировано выручкой от тотализатора: в первый же день в кассу ипподрома поступило около миллиона марок — сумма, приблизительно равная миллиону эстонских крон трехлетней давности.

К десяти часам утра прибыли первые лица страны. Честь перерезать символическую ленточку была предоставлена государственному старейшине Константину Пятсу, выступившему с речью, подчеркивающей важность момента.

«Конный спорт — не просто развлечение и увеселение, — назидательно подчеркнул он. — Но и смотр достижений животноводства: основы и сельского хозяйства, и армии, и всего благосостояния».

Имена на слуху

Популярность Таллиннского ипподрома — и, как несложно предположить, тотализатора при нем — была во времена первой Эстонской Республики огромна.

Столичные газеты регулярно печатали рекламу предстоящих состязаний, а после — писали об их результатах. Имена жокеев были на слуху не меньше, чем имена цирковых борцов до революции и футболистов — после войны.

Что там жокеи: — журналисты двадцатых годов охотно перечисляли и лошадиные клички. Почему-то — преимущественно русские: Кремень, Сокол, Полынок, Ясный… Кобыла Сальме, названная в честь героини эстонского эпоса, выглядит на их фоне экзотикой.

Использовался ипподром не только для рысистых бегов. Милитаризованная атмосфера двадцатых-тридцатых годов породила такой феномен, как конноспортивные праздники: назвать их «конновоенными» было бы, пожалуй, честнее.

Тысячи таллиннцев — особенно, вероятно, школьного возраста (но не исключительно их) — собирали ежегодные смотры Объединенных армейских училищ. В такие дни на ипподроме можно было увидеть маневры не только кавалерии, но даже артиллерии.

Реальность настоящей войны значительно поубавила энтузиазма вокруг ее «имитаций». В пятидесятые годы на ипподроме проводились уже исключительно мирные мероприятия — с уклоном в созидательный труд, преимущественно — в сельское хозяйство.

Пока «выставка достижений» ЭССР не прописалась в Пирита окончательно, на беговых дорожках Таллиннского ипподрома можно было увидеть немало чудес. Например — буренку, дающую до 6000 литров молока. Или племенного бычка весом в тонну.

Зимами шестидесятых годов на ипподроме заливался каток: тогда поездка туда на недавно пущенном в Таллинне троллейбусе была для юных конькобежцев дополнительным развлечением сама по себе.

Призрак удачи

«Таллиннский ипподром представляет собой довольно жалкое зрелище. Грязноватое поле, косые трибуны. Земля усеяна обрывками использованных билетов. Возбужденная, крикливая толпа циркулирует от бара к перилам…»

Отражали ли строки, написанные Сергеем Довлатовым в эмиграции, реальное положение столичного ипподрома середины семидесятых? Или краски сгущены сознательно, чтобы подчеркнуть фальшь официозной статьи, написанной автором для «Советской Эстонии»?

Во всяком случае, современники, близко знавшие журналиста и писателя, вспоминают: по адресу Палдиское шоссе, 50 он отправлялся вовсе не потому только, что это было «единственное в городе место, где торгуют в розлив дешевым портвейном».

Говорят, что на каком-то этапе своей таллиннской биографии Довлатов всерьез поверил в возможность легкого заработка на тотализаторе. И хотя одно время он выбирался на бега едва ли не каждое воскресенье, фортуна ему улыбаться не спешила.

Но для городского фольклора это — лишь незначительное упущение. Ипподром ныне твердо вошел в список «довлатовских мест Таллинна». И в маршрут знакомящей с ними одноименной экскурсии.

Застывшее время

Знакомый современному таллиннцу облик ипподрома — во многом результат пожара 1961 года, уничтожившего исторические постройки Карла Бурмана.

Ворота и трибуна, спешно возведенные в духе почти спартанского аскетизма времен хрущевской «оттепели», вряд ли передают великолепие утраченного архитектурного ансамбля.

Правда, в 1986-1988 годах по проекту архитектора Харри Кутссеппа здесь был возведен внушительный комплекс конюшен на шестьдесят лошадей и служебных помещений для ухода за ними: выглядит он основательно и довольно ретроспективно.

С тех пор время над беговыми дорожками словно отказалось бежать. Стоит ли удивляться тому, что один из нынешних парламентариев всерьез заявляет: дескать, ипподром — лишь «рассадник ностальгии по семидесятым» — и ничего более?

Подобные высказывания, конечно же, отражают не реальное положение дел в конном спорте. А вопиющее слабую осведомленность иных политиков в событиях давнего и недавнего прошлого столицы.

Скоропалительные решения застройщиков и девелоперов в середине девяностых годов уничтожили ипподромы Риги и Вильнюса. Есть ли смысл таллиннцам повторять ошибки соседей?

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!