А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
В 1872 году генерал-губернатор Эстляндии князь Шаховской приказал официально зафиксировать названия всех ревельских улиц на трех местных языках, но при переводах возникло немало недоразумений. Узкий переулок между улицами Пикк и Лай на нижненемецком языке в течение веков называли Spukstrasse, что можно перевести как улица привидений. Наверняка в народном обиходе появилось как следствие какой-то легенды о средневековом барабашке, который появлялся в одном из домов на этой сумрачной улице. 3 февраля 1872 года магистрат утвердил немецкое название, однако при переводе на русский язык не нашел подходящего слова и предложил назвать “Шпуковская”. Получилось не очень благозвучно, и князь Шаховской не согласился и предложил свой вариант - “Нечистая улица”. Это не устроило магистрат и домовладельцев, так как “нечистая” могла быть понятой, как просто грязная. В конце концов назвали улицу Вайму (Духов), так она нынче и называется, хотя с 1950 по 1992 год ее называли Вана (Старая).
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Почему башня носит такое интересное название «Кик-ин-де-Кек» - "Загляни в кухню"? Один средневековый воин служил в этой башне, а его работа заключалась в том, что он был дозорный. Он смотрел, как бы враги не приблизились к городу. Однажды случилось так, что он задержался наверху башни, ему было холодно, он хотел есть. А в это время его жена готовила ужин . Их дом располагался неподалеку от башни. Мужчина ходил, наблюдал... и... и посмотрел вниз и увидел, что вся кухня его жены просматривается сверху. Он увидел, что жена готовила ему на ужин. Когда он сдал пост и вернулся домой, то сразу сказал жене, что она приготовила ему. Женщина очень растерялась и удивилась, ведь муж угадал. А мужчина заявил, что он теперь всегда будет знать, что жена ему готовит, что у него открылся такой дар... что жена не сможет ничем его удивить. Но он не рассказал жене, откуда он знает, что она стряпала ему поесть. Так и повелось... жена проявляла все свои кулинарные таланты, готовила всевозможные деликатесы и необычные блюда. И каждый раз, муж, приходя домой, заявлял жене, что он знает, что будет на обед или ужин. И называл это блюдо своей жене. Женщина потеряла покой. С тех пор башня так и называется - "Загляни в кухню" или «Окно в кухню».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1155 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

«Вот и наступило Рождество. Правда, нет его обычных атрибутов — зимы с глубоким снегом, — но, всё-таки, оно пришло…»

Вынесенная в лид фраза позаимствована не из «живого журнала» современного таллиннца и не скопирована с его страницы в «фейсбуке».

Ревель. Рождество 1913 года.

Предрождественский Ревель столетней давности на акварели нашего современника Вадима Войтеховича…

Опубликована она была в предрождественском номере «Ревельских известий» сто десять лет назад: декабрь 1903 года выдался в городе таким же бесснежным и серым, как и нынче.

Капризы непостоянной балтийской погоды, конечно, омрачали настроение горожан начала XX века. Но, как и потомкам, живущим в начале третьего тысячелетия, испортить праздник они не могли: Ревель готовился встретить Рождество.

И хотя часть жителей город покидала (эстонцы ехали к родне в деревню, русские — те, кто считал здешнее Рождество «слишком немецким по духу», — к знакомым в столицу), предпраздничная атмосфера сказочным образом преображала тогдашний Таллинн…

С Сенного рынка

...и на рождественской поздравительной открытке начала XX века.

…и на рождественской поздравительной открытке начала XX века.

«Выйдем на улицу — какое оживление! — восхищались «Ревельские известия». — Всюду зеленятся хвоей деревца, пестреют бумажные цветы, блестят золотые нити бус, разноцветные свечки на каждом шагу бросаются вам в глаза.

Вот мчится нарядная дама в собственном экипаже, а за ней везут большую, пышную елку. Тут солдат, взвалив на плечи хорошенькую елочку, тащит её в дом своего офицера. Там идут с довольными лицами ремесленник с женою, и у них в руках крошечная ёлочка и незатейливое украшение…»

Главный «ёлочный базар» Ревеля рубежа столетий располагался на Сенном рынке, современной площади Вабадузе. Сюда едва ли не за неделю до Рождества начинали тянуться крестьянские подводы с пахнущим лесом и хвоей товаром.

Привезти его старались ровно столько, чтобы распродать за один день: хранить елки в городе было негде, а возвращаться с ними домой — позорно. Поэтому самые расчетливые горожане «выходили на елочную охоту» с наступлением сумерек.

Скрывать нечего: шанс того, что в неровном свете газового или керосинового фонаря продавец может подсунуть «неходовой» товар, конечно имелся. Зато и скидки были неплохие: к вечеру елка могла подешеветь раза в полтора, а то и в два.

В любом наряде

«Везде она желанная, — писали о елке «Ревельские известия». — И в скромном уборе бумажных цветов, сахарных леденцов, грошовых пряников — и в блеске золотого дождя, бриллиантового снега с заграничными игрушками, дорогими бонбоньерками…»

«Ёлка должна была быть до потолка, — вспоминал на страницах написанных уже в послевоенной ФРГ мемуаров журналист-остзеец Эрик Ферг. — В квартиру ее вносили чужие, которым доверяли и саму установку рождественского дерева в крестовину.

Мы же с братом Карлом Людвигом были ответственными за её убранство. Все украшения — за исключением грецких орехов, которые мы золотили сами, — были покупными. Большей частью они происходили из тех времен, когда родители жили в Пскове.

Для того чтобы закрепить игрушки и свечи, из чулана приносили лестницу — нам предстояло взбираться на нее. Моей обязанностью было развесить фигурки ангелочков и украсить ветви золотистым дождем».

Ферг вспоминает: среди казавшихся ему в детстве однообразных шаров красотой и изяществом выделялся стеклянный журавль с белыми крыльями и длинным алым носом.

Правда, повесить его на ветку детям не доверяли: те обязательно звали на помощь кого-нибудь из взрослых.

Цветы под елку

«Коммерциализация Рождества», о которой любят ныне посокрушаться иные таллиннцы, похоже, была неведома горожанам вековой давности. Напротив: газеты буквально умилялись его проявлениями.

«Игрушечные магазины переполнены родителями, выбирающими желательные игрушки дорогим деткам, — сообщали «Ревельские известия». — Искрятся глаза, разбегаясь по полкам, уставленным всевозможными прелестями детского счастья».

Не было в декабре у ревельской детворы, по словам Ферга, занятия сладостнее, чем по пути из школы стоять перед игрушечными витринами и сообщать друг другу, какой именно подарок хотелось бы получить на Рождество больше всего.

Если заветный подарок в один прекрасный день исчезал из витрины, «игра в исполнение желаний» переходила на новый уровень: участники её силились угадать, чьи же родители приобрели заветную игрушку и уже припрятали до праздника.

Взрослым, если верить газетной рекламе, в качестве лучшего подарка к Рождеству рекомендовали «альбомы для фотокарточек, рамки для портретов, карманные и записные книжки, бювары, картины религиозные — в громадном выборе».

Провизор Шретер, владелец «Санкт-Петербургского аптекарского магазина» на улице Пикк, предлагал уложить под елку «мыла, духи, головные и зубные щетки, домашний фейерверк, зеркала и шпильки, детские краски неядовитые».

Не самым очевидным рождественским подарком в наши дни видятся цветы, однако «садовое заведение Генриха Соанса в конце Нарвской улицы близь Екатериненталя» советовало украсить ими жилище накануне праздника.

Ассортимент впечатляет: азалии, гиацинты, тюльпаны и ландыши, «также красивые араукарии и разнообразные пальмы по самым разным ценам».

Пряничный секрет

Ваза с традиционно считающимися летними цветами — украшение для рождественского стола, конечно, оригинальное. Но главным его достоинством, конечно же, было угощение.

«Готовиться к Рождеству начинали уже с октября, когда замешивали тесто для пипаркооков, — делится детскими впечатлениями Ферг. — Дом пах сиропом, натертой цедрой и кардамоном. Чтобы печенье было воздушнее, капали толику нашатыря».

Хорошо замешенное и укутанное тканью тесто ставили в холод месяца на полтора. К выпечке печенья приступали где-то в середине декабря, когда основные предпраздничные хлопоты были еще впереди.

«Мать раскатывала тесто, и тогда-то я мог начинать вырезать из него фигурки: звезды и полумесяцы, ромбы, треугольники, зверушек, — рассказывает мемуарист. — Обрезки с теста я отправлял в рот, ничуть не убоявшись предрекаемой расплаты — боли в животе.

В отличие от наших дней, пипаркооки были исключительно «домашним продуктом»: в кафе и кондитерских перечные пряники сто лет тому назад не продавались, и каждая хозяйка готовила их по собственному, передающемуся в семье рецепту.

Эхо поста

Хотя рождественский пост — равно как и все остальные посты — лютеране не соблюдают, меню вечера Сочельника явно несло в Ревеле вековой давности отголосок средневековых, католических времен: в первую очередь угощали морепродуктами.

«На стол обязательно выкладывали скумбрию, — вспоминал Ферг. — По сути, за этим красивым словом скрывались не более чем кусочки макрели в томатном соусе, но они были произведены в России и потому пользовались у родителей особым вниманием.

Обязательно подавали рижские шпроты — законсервированные в масле копчушки, и ревельские кильки — ту же самую рыбешку, однако замаринованную до лилово-коричневатого цвета и сдобренную горошинами перца и лавровым листом.

Они мне никогда особенно не нравились, но всё же больше, чем миноги, относительно которых я даже и не ведал, каков их вкус, выглядели они настолько ужасно, что попробовать в детстве я их так и не отважился».

Ближе к ночи подавали винегрет с соленой селедкой, который молодые непочтительно называли «извозчичьей пищей», за ним — терпкий бульон с пирожками и печеночный паштет.

«Король» рождественского стола — тушенный с яблоками гусь — появлялся на столе лишь на второй день праздника, когда в гости приходили друзья и знакомые.

«Пройдет вечер, догорят цветные свечки, снимут украшения и сладости, уже поломаются полученные игрушки, искалеченная елка будет лежать где-нибудь в углу во дворе, но не скоро улетучится из памяти тот чудесный миг, когда отворили перед ребятишками двери, и в глаза им блеснула зеленая красавица…»

Абзац, которым «Ревельские известия» ровно сто десять лет тому назад завершили зарисовку рождественского города, скажем прямо, не блещет особым литературным изяществом.

В ином нельзя ему отказать — в искреннем восхищении долгожданным праздником. Которое остается точно таким же восторженным и ныне — более столетия спустя.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Столетие Балтийского Герцогства

В 2018 году, Эстония широко отмечает 100-летие республики, и почему-то выпадает из официальных сообщений другая, не менее знаменательная дата: 100-лет ...

Читать дальше...

«Михаил Федорович», «Волынец», «Суур Тылль»: ледокол-герой, ледокол-музей, ледокол-легенда.

Одно из сокровищ собрания Морского музея Эстонии — ледокол «Суур Тылль» — празднует в этом году сразу две знаменательные даты. Первая ...

Читать дальше...

Автор книги «Архитектор-художник Александр Владовский. Материалы к творческой биографии» Андрей Пономарев во время ее презентации в банкетном зале Кадриоргского дворца.

Зодчий Александр Владовский: эскиз творческой биографии Таллинца

Самый, пожалуй, яркий и колоритный архитектор довоенного Таллинна — Александр Владовский — вновь вернулся к таллиннцам: книгой, посвященной его жизни ...

Читать дальше...

Сквер на улице Марта, ба с памятным крестом Бласиуса Хохгреве в наши дни.

Оправа старейшему памятнику в Таллине: сквер у креста Бласиуса Хохгреве

Один из оригинальных памятников таллиннской старины получил недавно достойную «оправу» — благоустроенный сквер на улице Марта. В свое время всякий уважающий ...

Читать дальше...

О значимой дате в истории Таллина

318 лет назад, в 1710 году, российские войска приступили к летне-осенней кампании Северной войны на землях современных Латвии и Эстонии. Успех ...

Читать дальше...

Сложно представить, что сто десять лет назад на месте нынешнего театра «Эстония» и парка Таммсааре стояли крестьянские подводы и шумел рынок.

Парк имени Таммсааре в Таллине: круговорот вечных перемен

Прежде, чем обрести современный облик, нынешнему парку Таммсааре довелось пережить на своем долгом веку целый ряд радикальных градостроительных «перевоплощений». Путь от ...

Читать дальше...

Фабрика "Rauaniit" в середине тридцатых годов прошлого века. На заднем плане — не уцелевшее двухэтажное здание, в котором предприятие было основано.

«1928. Строил Эфраим Леренманн»: от фабрики — к Академии художеств. Таллин

Нынешнее здание Эстонской художественной академии — памятник не только архитектуры, но и промышленной истории. А также — свидетельство многонациональности Таллинна. Три ...

Читать дальше...

Нарва. Ратушная площадь. Отъезд кортежа
императрицы Елизаветы Петровны. Справа - триумфальная арка. Рисунок Ф. Франкенберга, 1746 год. Из собрания Нарвской художественной галереи.

О визите императрицы Елизаветы Петровны в Ревель

В отличие от царя-реформатора Петра Великого, придававшего огромное значение Эстляндии и её столице Ревелю (Таллин) и совершавшего неоднократные визиты в ...

Читать дальше...

Кадриорг. Домик Петра Первого

Кадриорг: Осенняя прогулка по Таллину

Я очень люб­лю Кад­ри­орг - са­мый кра­си­вый и из­вест­ный парк Тал­ли­на. Ис­то­рия его воз­ник­но­ве­ния не­обыч­на. Этот не­пов­то­ри­мый уго­лок на­шей сто­ли­цы ...

Читать дальше...

Крест на улице Марта в Таллине

Есть в Таллинне удивительное место, связанное с одним из эпизодов Ливонской войны. В середине девяностых, случайно оказавшись в маленьком дворике на ...

Читать дальше...

Епископский сад в процессе трансформации из спортивной площадки в сквер. Фото тридцатых годов прошлого века. На первом плане — замурованный резервуар.

Подворье, спортплощадка, парк: метаморфозы Епископского сада в Таллине

Гуляя по Верхнему городу, не упустите возможности заглянуть в Епископский сад: зеленый оазис у подножья колокольни Домской церкви нынешним летом ...

Читать дальше...

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Путевые заметки: из Таллина до Великого Новгорода и обратно

Недавно я совершил увлекательное путешествие по Северо-Западу России, по маршруту Ивангород - Кингисепп - Санкт-Петербург - Великий Новгород. Путешествие получилось ...

Читать дальше...

О самом первом православном храме в Таллине - церкви Святителя и Чудотворца Николая Мирликийского

Многие таллинцы и гости столицы Эстонии знают или слышали о Никольской церкви на улице Вене (Русской) в Старом городе. Но ...

Читать дальше...

К 225-й годовщине Ревельского морского сражения

Победа русских моряков в ревельском сражении сорвала планы шведов разбить русский флот по частям и приблизила заключение «Верельского мира». 2 (14) ...

Читать дальше...

Восстановить исторический ансамбль Старого еврейского кладбища на улице Магазийни (на фото) невозможно, но вернуть на его территорию уцелевшие надгробия город намеревается.

Археологические находки Рейди теэ в Таллине: камни утраченной памяти

Памятники уничтоженных в советское время исторических кладбищ Таллинна будут взяты под охрану, каталогизированы и возвращены туда, где они стояли более ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!