Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
На большом гербе Эстонской Республики, на золотом фоне исполненного в стиле барокко щита, изображены три льва-леопарда синего цвета с языками красного цвета и глазами серебряного цвета, которые идут, если смотреть со стороны щита, направо, устремив взоры на зрителя. С трех сторон щит окаймлен венком из двух скрещенных дубовых веток золотистого цвета. Основой герба Эстонии стал датский герб XIII столетия. Этот герб вместе с флагом передал Таллину король Вольдемар II в 1219 году. Официально герб утвердили в 1925 году. На сохранившейся наиболее ранней печати Таллина, относящейся к 1277 году, изображены три идущих коронованных леопарда с головами в анфас на треугольном гербовом щите. Леопарды были синими, располагались они на золотом поле.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда-то в усадьбе Вана-Вигала жил барон, в чьем услужении было множество духов. Поехал он однажды в Таллинн через озеро Юлемисте. Барон строго-настрого запретил кучеру оглядываться во время езды по воде. Карета мчалась как по зеркалу. Когда она приблизилась к берегу, где было мелко, кучер все-же посмотрел назад. К своему великому изумлению он увидел, что вокруг кареты суетились духи, - слуги Вана-Вигалаского барона: они переносили доски из-за колес кареты и ставили их впереди нее - так они строили мост, по которому ехала карета. Как только кучер оглянулся, карета с упряжкой лошадей провалилась в воду. Но так как берег был совсем близко, кони вытащили карету на сушу и никто не утонул.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1356 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

«Вот и наступило Рождество. Правда, нет его обычных атрибутов — зимы с глубоким снегом, — но, всё-таки, оно пришло…»

Вынесенная в лид фраза позаимствована не из «живого журнала» современного таллиннца и не скопирована с его страницы в «фейсбуке».

Ревель. Рождество 1913 года.

Предрождественский Ревель столетней давности на акварели нашего современника Вадима Войтеховича…

Опубликована она была в предрождественском номере «Ревельских известий» сто десять лет назад: декабрь 1903 года выдался в городе таким же бесснежным и серым, как и нынче.

Капризы непостоянной балтийской погоды, конечно, омрачали настроение горожан начала XX века. Но, как и потомкам, живущим в начале третьего тысячелетия, испортить праздник они не могли: Ревель готовился встретить Рождество.

И хотя часть жителей город покидала (эстонцы ехали к родне в деревню, русские — те, кто считал здешнее Рождество «слишком немецким по духу», — к знакомым в столицу), предпраздничная атмосфера сказочным образом преображала тогдашний Таллинн…

С Сенного рынка

...и на рождественской поздравительной открытке начала XX века.

…и на рождественской поздравительной открытке начала XX века.

«Выйдем на улицу — какое оживление! — восхищались «Ревельские известия». — Всюду зеленятся хвоей деревца, пестреют бумажные цветы, блестят золотые нити бус, разноцветные свечки на каждом шагу бросаются вам в глаза.

Вот мчится нарядная дама в собственном экипаже, а за ней везут большую, пышную елку. Тут солдат, взвалив на плечи хорошенькую елочку, тащит её в дом своего офицера. Там идут с довольными лицами ремесленник с женою, и у них в руках крошечная ёлочка и незатейливое украшение…»

Главный «ёлочный базар» Ревеля рубежа столетий располагался на Сенном рынке, современной площади Вабадузе. Сюда едва ли не за неделю до Рождества начинали тянуться крестьянские подводы с пахнущим лесом и хвоей товаром.

Привезти его старались ровно столько, чтобы распродать за один день: хранить елки в городе было негде, а возвращаться с ними домой — позорно. Поэтому самые расчетливые горожане «выходили на елочную охоту» с наступлением сумерек.

Скрывать нечего: шанс того, что в неровном свете газового или керосинового фонаря продавец может подсунуть «неходовой» товар, конечно имелся. Зато и скидки были неплохие: к вечеру елка могла подешеветь раза в полтора, а то и в два.

В любом наряде

«Везде она желанная, — писали о елке «Ревельские известия». — И в скромном уборе бумажных цветов, сахарных леденцов, грошовых пряников — и в блеске золотого дождя, бриллиантового снега с заграничными игрушками, дорогими бонбоньерками…»

«Ёлка должна была быть до потолка, — вспоминал на страницах написанных уже в послевоенной ФРГ мемуаров журналист-остзеец Эрик Ферг. — В квартиру ее вносили чужие, которым доверяли и саму установку рождественского дерева в крестовину.

Мы же с братом Карлом Людвигом были ответственными за её убранство. Все украшения — за исключением грецких орехов, которые мы золотили сами, — были покупными. Большей частью они происходили из тех времен, когда родители жили в Пскове.

Для того чтобы закрепить игрушки и свечи, из чулана приносили лестницу — нам предстояло взбираться на нее. Моей обязанностью было развесить фигурки ангелочков и украсить ветви золотистым дождем».

Ферг вспоминает: среди казавшихся ему в детстве однообразных шаров красотой и изяществом выделялся стеклянный журавль с белыми крыльями и длинным алым носом.

Правда, повесить его на ветку детям не доверяли: те обязательно звали на помощь кого-нибудь из взрослых.

Цветы под елку

«Коммерциализация Рождества», о которой любят ныне посокрушаться иные таллиннцы, похоже, была неведома горожанам вековой давности. Напротив: газеты буквально умилялись его проявлениями.

«Игрушечные магазины переполнены родителями, выбирающими желательные игрушки дорогим деткам, — сообщали «Ревельские известия». — Искрятся глаза, разбегаясь по полкам, уставленным всевозможными прелестями детского счастья».

Не было в декабре у ревельской детворы, по словам Ферга, занятия сладостнее, чем по пути из школы стоять перед игрушечными витринами и сообщать друг другу, какой именно подарок хотелось бы получить на Рождество больше всего.

Если заветный подарок в один прекрасный день исчезал из витрины, «игра в исполнение желаний» переходила на новый уровень: участники её силились угадать, чьи же родители приобрели заветную игрушку и уже припрятали до праздника.

Взрослым, если верить газетной рекламе, в качестве лучшего подарка к Рождеству рекомендовали «альбомы для фотокарточек, рамки для портретов, карманные и записные книжки, бювары, картины религиозные — в громадном выборе».

Провизор Шретер, владелец «Санкт-Петербургского аптекарского магазина» на улице Пикк, предлагал уложить под елку «мыла, духи, головные и зубные щетки, домашний фейерверк, зеркала и шпильки, детские краски неядовитые».

Не самым очевидным рождественским подарком в наши дни видятся цветы, однако «садовое заведение Генриха Соанса в конце Нарвской улицы близь Екатериненталя» советовало украсить ими жилище накануне праздника.

Ассортимент впечатляет: азалии, гиацинты, тюльпаны и ландыши, «также красивые араукарии и разнообразные пальмы по самым разным ценам».

Пряничный секрет

Ваза с традиционно считающимися летними цветами — украшение для рождественского стола, конечно, оригинальное. Но главным его достоинством, конечно же, было угощение.

«Готовиться к Рождеству начинали уже с октября, когда замешивали тесто для пипаркооков, — делится детскими впечатлениями Ферг. — Дом пах сиропом, натертой цедрой и кардамоном. Чтобы печенье было воздушнее, капали толику нашатыря».

Хорошо замешенное и укутанное тканью тесто ставили в холод месяца на полтора. К выпечке печенья приступали где-то в середине декабря, когда основные предпраздничные хлопоты были еще впереди.

«Мать раскатывала тесто, и тогда-то я мог начинать вырезать из него фигурки: звезды и полумесяцы, ромбы, треугольники, зверушек, — рассказывает мемуарист. — Обрезки с теста я отправлял в рот, ничуть не убоявшись предрекаемой расплаты — боли в животе.

В отличие от наших дней, пипаркооки были исключительно «домашним продуктом»: в кафе и кондитерских перечные пряники сто лет тому назад не продавались, и каждая хозяйка готовила их по собственному, передающемуся в семье рецепту.

Эхо поста

Хотя рождественский пост — равно как и все остальные посты — лютеране не соблюдают, меню вечера Сочельника явно несло в Ревеле вековой давности отголосок средневековых, католических времен: в первую очередь угощали морепродуктами.

«На стол обязательно выкладывали скумбрию, — вспоминал Ферг. — По сути, за этим красивым словом скрывались не более чем кусочки макрели в томатном соусе, но они были произведены в России и потому пользовались у родителей особым вниманием.

Обязательно подавали рижские шпроты — законсервированные в масле копчушки, и ревельские кильки — ту же самую рыбешку, однако замаринованную до лилово-коричневатого цвета и сдобренную горошинами перца и лавровым листом.

Они мне никогда особенно не нравились, но всё же больше, чем миноги, относительно которых я даже и не ведал, каков их вкус, выглядели они настолько ужасно, что попробовать в детстве я их так и не отважился».

Ближе к ночи подавали винегрет с соленой селедкой, который молодые непочтительно называли «извозчичьей пищей», за ним — терпкий бульон с пирожками и печеночный паштет.

«Король» рождественского стола — тушенный с яблоками гусь — появлялся на столе лишь на второй день праздника, когда в гости приходили друзья и знакомые.

«Пройдет вечер, догорят цветные свечки, снимут украшения и сладости, уже поломаются полученные игрушки, искалеченная елка будет лежать где-нибудь в углу во дворе, но не скоро улетучится из памяти тот чудесный миг, когда отворили перед ребятишками двери, и в глаза им блеснула зеленая красавица…»

Абзац, которым «Ревельские известия» ровно сто десять лет тому назад завершили зарисовку рождественского города, скажем прямо, не блещет особым литературным изяществом.

В ином нельзя ему отказать — в искреннем восхищении долгожданным праздником. Которое остается точно таким же восторженным и ныне — более столетия спустя.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Между прочим…
Когда в 1661 году таллиннский цех сапожников отказался принять нового мастера. Тот подал жалобу в магистрат. Городская управа сочла такое решение необоснованным, но олдерман гильдии святого Олая, в которую входил цех сапожников, поддержал решение цеха. Магистрат за своеволие заключил главу гильдии в Юнкерскую камеру. Там он стал свидетелем явлений зловещих духов, а также возникавшего время от времени необыкновенного свечения. Узнав об этом, члены Олайской гильдии собрались возле ратуши. Возбужденная толпа требовала немедленно освободить олдермана, и магистрату пришлось уступить...
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!