А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Невероятно романтическая и пестрая история Таллинна началась почти 850 лет назад. По одной из легенд, а Таллинн полон ими, как старинный бабушкин сундук, датский король Вольдемар, захвативший к началу XII века весь север Эстонии, выехал со своей свитой на охоту. Увидев оленя небывалой красоты, Вольдемар приказал взять его живым. Но гордый зверь не дался в руки датчанам и бросился с высокой отвесной скалы. Восхищенный король решил возвести на этом месте город. Так, по преданию, возник Таллин, нынешняя столица Эстонской Республики. Его старое название, - Реваль, происходит от датского выражения, в переводе: «косуля упала».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1288 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Мемуары журналиста и редактора пресс-службы Таллиннской мэрии Лейви Шера — рассказ не только о себе и своих родных-близких-знакомых, но и о недавнем прошлом, уже успевшем стать достоянием истории.

«Не знаю, это свойство возраста или индивидуальная особенность, но по ночам моя память начинает просыпаться. И, как в песне, вспоминается всё, что было «не со мной».

Первомайские демонстрации — неотъемлемая часть воспоминаний всякого таллиннца, чье детство пришлось на советские времена.

Первомайские демонстрации — неотъемлемая часть воспоминаний всякого таллиннца, чье детство пришлось на советские времена.

Перед глазами проносится калейдоскоп людей и событий, причем в странной, хаотической, на первый взгляд, последовательности, но связанной какой-то неуловимой логикой».

Пять строк, предваряющих свыше четырехсот страниц добротной мемуарной прозы Лейви Шера, служат к ней лучшим предисловием. И одновременно — ключом к восприятию книги, написанной журналистом не по профессии, а по призванию.

Точно и емко

«Профессиональные байки»: такое определение, пожалуй, будет для книги Лейви Шера наиболее точным и, одновременно, — самым емким.

От самого жанра этого тщетно ждать документальной точности: педант без труда отыщет ошибку, допустим, в дате сражения под Цесисом, превращенной «агитпропом» довоенной ЭР в День победы, или же в названии журнала, дерзнувшего опубликовать «Один день Ивана Денисовича».

Но книга Шера — не энциклопедический справочник по событиям недавнего прошлого. Она — живой слепок с эпохи, в которой довелось жить автору: одновременно непростой и противоречивой, но позволяющей лучше понимать процессы дня сегодняшнего, декларативно провозглашающей разрыв с ней.

При этом (что, надо отметить, немаловажно) книга не скатывается в голую публицистику или сборник исторических анекдотов. Это — именно мемуаристика: события, очевидцем или участникам которых выпало быть автору, показанные сквозь призму личных воспоминаний.

Интересны они будут самому широкому кругу: как тем, кто был знаком с автором лично, учился в одних с ним учебных заведениях, работал вместе в различных учреждениях, так и стороннему человеку, желающему лучше понять, какой была вторая половина
XX века на территории «одной шестой части суши».

Постовой на площади Выйду (ныне — Вабадузе) в начале пятидесятых годов. Возможно, сменивший на посту ставшего оперным певцом Александра Пюви.

Постовой на площади Выйду (ныне — Вабадузе) в начале пятидесятых годов. Возможно, сменивший на посту ставшего оперным певцом Александра Пюви.

Призма многогранности

Новейшая история Эстонии и ее столицы знакома мемуаристу не понаслышке: вместе с матерью и бабушкой он вернулся в Таллинн 16 октября 1944 года — менее чем через месяц после вступления в город советских войск.

Детально прописанный таллиннский быт послевоенных лет и яркие зарисовки повседневности делают книгу Шера занимательным чтивом как для краеведов, так и для всех интересующихся первыми шагами в становлении того Таллинна, в котором живут современные горожане.

«Тартуские страницы» книги (а с этим городом автора связывают как родственные узы, так и годы студенческой молодости — вначале на математическом, затем на филологическом факультете) позволяют увидеть прославленных светил науки и культуры в житейском, будничном, человеческом измерении.

Швейковской невозмутимостью и чонкинским здравомыслием веет от глав, посвященных службе автора в рядах Советской армии. Прозой «шестидесятников» — от целинной эпопеи, в которой мемуаристу довелось принимать самое непосредственное участие. А о годах журналистской работы в ЭССР Шер пишет с вполне довлатовской иронией.

Кстати, он перепроверяет и уточняет некоторые, давно ставшие достоянием местного интеллигентского фольклора, предания, вроде звонка корреспондента «Советской Эстонии» вождю болгарских коммунистов Димитрову накануне очередной годовщины установления в союзной республике советской власти. По легенде, Димитров, не расслышав, откуда звонит журналист, решил, что на проводе — сам товарищ Сталин… А как оно было на самом деле — читайте у Лейви Шера.

Цитаты из жизни

«Память просыпается во сне» читать легко. Что действительно тяжело

— так это выбирать из нее для цитирования отрывки: рано лли поздно ловишь себя на мысли, : как, сам того не замечая, начинаешь перепечатывать страницу за страницей.

Практически в каждой из сорока двух глав есть достойные сюжеты. От сетований хозяйки в далеком татарском Чистополе, где семье автора довелось жить в эвакуации, на кофейные зерна, никак не желающие развариваться в кашу, до «непристойного» эпиграфа в эстонском переводе «Малой Земли» Л.И. Брежнева.
Многие ли, например, горожане помнят, что странное хобби регулировщика, стоявшего в сороковых годах на нынешней площади Вабаду-зе, — петь во весь голос, направляя потоки дорожного движения, — оказалось решающим в его карьере: он был замечен, принят в оперную труппу «Эстонии» и стал ведущим тенором Александром Пюви?

Или еще история: поездка группы учащихся эстонских вузов на далекую целину чуть не закончилась историей в духе гайдаевской «Кавказской пленницы» — один из местных жителей-ингушей всерьез предложил Лейви Шеру, как «начальнику студентов», обменять приглянувшуюся ему девушку на… стадо баранов в сто двадцать голов?

А однажды мемуаристу невольно довелось «поставить на уши» весь ТАСС — подготовленное им сообщение о том, что в рамках развития отношений между родственными народами и «в духе атмосферы разрядки» жители ЭССР смотрят передачи финского телевидения, попало на страницы «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост»…

Продолжение следует

«Функция разведчика ничем не отличается по природе от функции журналиста, — заверяет автор. — И тот, и другой занимается сбором и анализом информации. Даже нельзя сказать, что журналист занимается сбором и анализом информации, полученной законными путями, в то время как разведчик — незаконными».

С информации, собранной некогда журналистом, корреспондентом и редактором Лейви Шером, гриф секретности снят давным-давно. Но актуальности с любовью собранные и мастерски обработанные им сюжеты, байки и истории отнюдь не утратили и спустя несколько десятилетий.

Повествование в книге, выпущенной таллиннским издательством «Александра» в конце минувшего года и недавно официально презентованной, прерывается началом второй половины восьмидесятых годов — зарей перестройки и началом пути Эстонии к восстановлению независимости.

О том, как протекал тот период, Лейви Шер — мемуарист и непосредственный участник событий, знающий их «изнутри» так, как, возможно, никто другой из пишущих в нашей стране на русском языке.

Будем надеяться, что пробудившиеся во сне воспоминания и впредь будут яркими, содержательными, запоминающимися.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Рождение озера Юлемисте: В народе существует предание о рождении озера на Ласнамяги. Однажды батраки поместья Мыйгу распахивали поле. Работали они до позднего вечера, но не приметили в природе никаких странных или необычных предзнаменований. Батраки оставили плуги на ночь в поле, собираясь чуть свет вновь начать трудиться. Глубокой ночью людей разбудил громкий крик, который раздался в поле: "Озеро идет! Озеро идет!". За криком последовал необычайный гул. Затем из глубокой расщелины, которая-де и сейчас темнеет на дне в самой середине озера, потоком хлынула вода вместе с разнообразными рыбами. К утру на месте поля простиралась озерная гладь. Среди местных жителей бытовало поверье, что из озера Харку в Ыйсмяэ глубоко под землей течет в озеро Юлемисте быстрая речка. Оттого и водятся в Юлемисте те же виды рыб, что и в озере Харку. Считается, что рыба переплывает из одного озера в другое по подземной реке. Еще рассказывают, будто со дна Юлемисте подняли недавно несколько плугов. Полагают, что это те самые плуги, которые батраки оставили на барском поле, когда за ночь там появилось новое озеро...
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!