А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Как известно, война была излюбленным занятием в эпоху средневековья. Однако не все башни занимались истреблением людей. Некоторые из крепостных строений несли на своих могучих плечах тяжкое бремя функций воспитания, по мере сил стараясь сеять в народе разумное, доброе, вечное. В этой связи нельзя не упомянуть Девичью башню. Это в других местах вам расскажут романтичные истории о принцессе, заточенной непреклонным отцом в высокую башню-темницу, откуда нельзя сбежать, и ее последнем прыжке навстречу свободе. В Таллинне все было намного прозаичнее: в этой башне находилась тюрьма для девиц легкого поведения и падших женщин.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1104 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Сложись история немного по-иному, и у нынешнего кафе «Майасмокк» в борьбе за звание старейшего заведения таллиннского общепита имелся бы солидный конкурент.
Далеко не каждый столичный старожил с ходу вспомнит, где некогда располагалась «Сладкая нора».
«Лисья нора» — существовавший на улице Ратаскаэву ресторан «Rebase Urg» — на слуху и поныне, спустя добрых полтора десятилетия после смены вывески. Его «сладкий» тезка забыт основательно.

Вход и вывеска в винный магазин-погреб Карла Петенберга.

Вход и вывеска в винный магазин-погреб Карла Петенберга.

Потому, возможно, что большая часть завсегдатаев «Сладкой норы» покинула Таллинн во время переселения остзейских немцев в Германию накануне Второй мировой войны. А может, потому что название это так и не стало официальным.
Официально питейное заведение, распахнувшее перед посетителями двери в апреле 1854 года непосредственно в подвалах ревельской Большой гильдии, называлась громоздко: «Ренсковый погреб и виноторговля Карла Германа Петтенберга».
Выговорить такое и на трезвую-то голову с первого раза непросто: «Сладкая нора» — проще, образнее, ярче. И в равной степени понятно — что в эстонском, переводном, варианте «Magus urg», что в немецком, изначальном «Das süsse Loch».

Жидкая валюта

Словосочетание «жидкая валюта» жителю ганзейского Ревеля было не-известно, но смысл его однозначно был понятен. Применительно к вину — особенно.
Напиток, входивший на берегах Средиземного моря в ежедневный рацион даже не самых зажиточных горожан, жителям побережья Балтики виделся предметом роскоши, подающимся на стол только по большим праздникам.
Вино играло ключевую роль в церковной литургии и средневековой медицине — завистники даже сетовали, что основной доход арендаторы ратушной аптеки получают от продажи не столько лекарств, сколько кларета — бордоского, сдобренного сахаром.
Вплоть до самого конца XVIII столетия рождественские «подарки», отсылаемые ревельским магистратом губернатору и высшим чинам губернской администрации в замок Тоомпеа, обязательно включали в себя несколько бочонков отборного вина.
Созданием собственного винного погреба отцы города озаботились, как минимум, в 1403 году, одновременно с возведением нынешнего здания ратуши: известно, что некому каменотесу Икмеле было за его обустройство щедро заплачено.
Дом Большой гильдии был возведен семью годами позже. А уже в 1437 году документы главной купеческой корпорации города упоминают винные бочки, принятые на хранение в гильдейский подвал.

Вход и вывеска в винный погреб Карла Петенберга. Интерьер гильдейского винного погреба в конце XIX века.

Вход и вывеска в винный погреб Карла Петенберга.
Интерьер гильдейского винного погреба в конце XIX века.

Незнатной фамилии

На протяжении более пяти веков вино в погребе Большой гильдии исключительно хранили — торговать им, а тем более — на вынос, никому из горожан не приходило в голову.
Многовековая традиция была прервана в 1854 году, когда арендовать подвальные помещения на самой бойкой улице города решил владелец основанной за пять лет до того виноторговой фирмы Карл Герман Петтенберг.
Судя по отрывочным данным, будущий виноторговец впервые увидел свет не позднее 1822 года в деревне Раннамыйза. Вскоре после рождения семья Петтенбергов перебралась в Ревель: отец Карла устроился слугой в дворянском Акцизном клубе.
Овладев чтением, письмом и азами арифметики, юноша поступил приказчиком в лавку купца Кристиана Августа Дельсена. Вероятно, после кончины хозяина Петтенберг взял управление магазином в свои руки.
У молодого человека явно была коммерческая жилка: в 1843 году он был принят в Братство Черноголовых, став, вероятно, первым членом этой закрытой организации, не будучи по национальности немцем.
Еще через шесть лет Карл Герман Петтенберг был признан полноправным ревельским бюргером: карьера для осиротевшего в возрасте девяти лет крестьянского сына головокружительная!
О его богатстве свидетельствовало хотя бы имя нынешней улице Коцебу: по двум принадлежавшим виноторговцу земельным участкам она звалась в конце XIX века «Петтенберговской».

Незабываемые вечера

«На главной улице Ревеля высится гильдейский дом незапамятных времен, в котором располагается ныне городская биржа. В подвале его расположен винный погребок, уютнее которого мне посещать не доводилось.
Все помещения его оформлены с крайней простотой, но вино — просто великолепно. По стенам, тут и там, развешаны восхитительные картоны с прекрасно выполненными карандашными набросками».
Такими словами свои впечатления от визита в «Сладкую нору» описывал немецкий литератор Вилли Вестен, автор вышедшей в 1884 году в Мюнхене книги путевых заметок «Четыре месяца в России».
Что касается местных жителей, то среди них заведение Петгенберга в усиленной рекламе не нуждалось: пропустить бокальчик-другой в подвале бывшей Большой гильдии среди состоятельных горожан было вопросом поддержания имиджа.
«После выступления узкий круг гостей спустился в биржевой подвал, — вспоминал состоявшиеся осенью 1867 года гастроли пианиста Теодора Штайна художник и редактор газеты «Revalsche Zeitung» Леопольд фон Пецольд.
Всем, но прежде всего — исполнителю, хозяин заведения Карл Петтенберг предложил праздничный напиток. Разговоры, которые текли за распитием смеси бургундского и шампанского, позволяют говорить о незабываемом вечере…»

На память ревельцам

Если верить Пецольду, именно этот вечер стал поворотным пунктом в истории заведения: ренсковый погребок, которых насчитывалось в городе с полдюжины, стал превращаться в модное место времяпрепровождения.
Подтвердить или опровергнуть это заявление сложно, но с уверенностью можно сказать: сам журналист и художник стал с тех пор частым гостем кабачка Карла Петтенберга. Настолько частым, что он даже принял участие в его украшении.
«Посетителям вот уже несколько месяцев хорошо знаком фриз, который господин Пецольд расписал на память своим ревельским друзьям, — сообщала в ноябре 1871 года «Revalsche Zeitung». — Он показывает, как гнать от себя прочь все зимние невзгоды».
К сожалению, юмористическое произведение, написанное незадолго до переезда Пецольда в Ригу, современному таллиннцу практически незнакомо. А художественными достоинствами фриз наверняка обладал.
По крайней мере его популярность у современников была такова, что некий рижский книготорговец Дойбнер с успехом выставлял — и, надо понимать, продавал — в своем магазине фотографические снимки фриза.

Живой бренд

Порой даже удивляешься: каким образом такой занятый и солидный коммерсант, как Петтенберг, выкраивал время не только для персонального обслуживания почетных гостей заведения, но и на бурную общественную деятельность.
Так, он активно занимался садоводством и животноводством, проложил первую в городе частную линию телеграфа от гильдейского погреба до собственного дома, принимал участие в заседаниях культурных обществ, разрабатывал… фейерверки.
Последнее оказалось для виноторговца роковым: летом 1885 года, зажигая в своем саду огни очередной фейерверочной фигуры, Петтенберг получил тяжкие ожоги. Усилия медиков оказались тщетными: в ноябре газеты сообщили о его безвременной кончине.
Фамилия основателя винного погребка в Большой гильдии превратилась к тому времени в признанный бренд: последующими владельцами она использовалась вплоть до самой национализации летом 1940 года…
После войны былая «Сладкая нора» были передана тресту «Главвино». Летом 1952 года, в помещения Большой гильдии въехал Исторический музей ЭССР – его фонды и архивы заняли собой подвал.
Во время последней реставрации гильдейского дома его погреба были возвращены посетителям: здесь разместилась часть постоянной экспозиции. Среди прочего, упоминает она и заведение Петенберга.
Жаль только, что возродить его музейное руководство не сподобилось. Нет сомнения, что исторический винный погреб имел бы успех как у таллиннцев, так и у гостей города.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!