А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Случилось это в стародавние времена. Однажды медленно поднимался по склону Тоомпеа человек высокого роста. По одежде его можно было принять и за рыцаря, и за монаха, а по обличию за человека сильного, но жестокого. Был он весь будто из железа — под монашеской рясой железные доспехи, железные мысли в железной голове, железное сердце в железной груди. Вдруг он услышал звонкий смех детей, заставивший его вздрогнуть. В глазах вспыхнула злоба. Внизу под холмом, у крепостного рва заметил двух детей, мальчика и девочку. Весело смеясь и болтая, дети бросали в воду камешки. — Я вижу, судьба готовит вам совсем иное, чем я. Изменить судьбу я не в силах, но воздвигнуть препятствие на ее пути могу, — подумал рыцарь. А вслух добавил: — И непременно воздвигну! Дети вскочили, услышав грозный голос, а рыцарь молвил: «Заклинаю, да будет так! Пусть судьбе не удастся соединить вас прежде, чем вы не засыплете ров доверху и не сровняете земляные валы до основания. С тех пор прошли столетия. Дети без устали заполняют ров, бросая в него камни и землю, которые приносят с валов. Они трудятся безостановочно, пытаясь приблизить счастливый день. Поэтому те, кто гуляет весной и летом на земляных валах, слышат иногда шум падающих в воду камней и детский смех, осенью же и зимой до редкого прохожего доносятся жалобный плач и шепот утешения. Немало сделано уже детьми города — на месте бывших валов чудесный парк, а от двух с половиной километров крепостного рва остался только красивый пруд Шнелли.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1288 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Предприятие, полностью насытившее потребности внутреннего рынка и успешно экспортировавшее свою продукцию в дальнее зарубежье, могло бы отмечать в эти дни свое девяностолетие.  Могло — если бы люди, оказавшиеся полтора десятка лет назад в руководстве предприятием, были бы чуть больше озабочены не сиюминутной выгодой, а сохранением одного из старейших брендов таллиннской промышленности.

Управленческих ли талантов, экономического ли мышления или уважения к давним традициям оказалось на тот момент недостаточно, но в 1998 году фабрика резиновых изделий «Põhjala» прекратила свое существование.
До своего юбилея предприятие не дотянуло всего год: основано оно было в марте 1928-го — в крохотной постройке на территории бывшего Русско-Балтийского завода в Копли.

Фабрика "Põhjala" в момент своего основания и в день десятилетнего юбилея. Иллюстрация из газеты «Вести дня».

Фабрика «Põhjala» в момент своего основания и в день десятилетнего юбилея. Иллюстрация из газеты «Вести дня».

Давнее пристрастие

«Эстонцы — вообще большие любители резины, — писала в 1932 году «Postimees». — И в самый жаркий летний день подростку перед предстоящей конфирмацией покупают пару галош, которые не снимаются в этот день даже в ателье фотографа…»

Любовь к незаменимой в сыром и промозглом местном климате обуви, конечно же, национальных границ не знала. Однако собственное производство галош, равно как и прочих резиновых изделий, в Эстонии вплоть до конца двадцатых годов отсутствовало.
В царское время местные потребности вполне удовлетворяли российские предприятия: по соседству, в Риге и Санкт-Петербурге, работали, как уверяла реклама, «гиганты галошной индустрии»: фабрики «Унион» и «Треугольник».
Последний, добавивший в честь пятой годовщины Пролетарской революции к своему названию прилагательное «Красный», оказался за границей. Сохранить собственное резиновое производство в былом объеме рижане не сумели.
«Шесть лет назад инженер Фельдманн задумался: справедливо ли, что Эстония испытывает «резиновый голод», — продолжала «Postimees». — Начал он с малого: взялся за производство резиновых стелек и набоек на каблуки».

Реклама галош фабрики "Põhjala". 1940 год.

Реклама галош фабрики «Põhjala». 1940 год.

Секрет успеха

Три работника и бывшая сторожка одной из верфей Русско-Балтийского завода: первые страницы истории будущего ведущего производства довоенного Таллинна были более чем скромны.
Тем стремительнее кажется взлет, который удалось ему осуществить за считанные годы: уже к 1932 году штат работников предприятия насчитывал свыше восьмидесяти человек, а само оно переехало в пустующий цех Беккеровской судоверфи.
Обыватели тех лет были твердо уверены: инженеру Харри Фельдманну удалось открыть некую «секретную формулу», благодаря которой выпускаемая им резина практически не знает износа — в ней-то, дескать, и таится главный залог успеха предприятия.
Заводская документация, сохранившаяся до наших дней, никаких производственных секретов не содержит. «Ноу-хау», скорее, было обусловлено не ими, а рациональностью технологического процесса и бережливым отношением к рабочей силе.
Получить работу у Фельдманна считалось среди жителей Копли удачей. Ведь предприятие не только хорошо оплачивало труд работников, но и гарантировало им систему поощрительных «бонусов».
Например, в 1939 году было принято решение: средства, сэкономленные на обработке первичного сырья, направлять в фонд, из которого отличившимся рабочим будут выплачиваться премии.
Сберечь удалось двадцать пять тысяч крон: половина этой суммы была передана в премиальный фонд, половина — вложена в погашение банковской ссуды на строительство жилья для рабочих. Построить до войны успели, правда, всего один дом на улице Эрика. Но зато какой! С двух-трехкомнатными квартирами, центральным отоплением и ваннами.

Запах праздника

К середине тридцатых годов фабрика Фельдманна вполне оправдывала громкое имя — «Эстонская резиновая мануфактура»: предприятие «Põhjala» не только стало монополистом в Эстонии, но и экспортировало свой товар в Исландию и Португалию.
Десятилетний юбилей производства был отмечен с подобающим размахом: почетными гостями на нем стали столичный городской голова Антон Уэссон, министр экономики Карл Сельтер, исполняющий обязанности главы государства Константин Пятс.
«Двор, аллейки, узкий проулок и вот — корпус № 117, где разместилась Эстонская резиновая мануфактура — «Põhjala», — писала о торжествах 1934 года газета «Вести дня». — У ворот ограды —шеренга автомобилей и наряд полиции.
Внутри всё по-праздничному убрано и украшено: гирлянды, флаги, разноцветные бумажные ленты. Сразу же охватывает пряный, особенный запах, свойственный резине: идем наверх к мастерским.
Фабричный оркестр балалаечников играет приветствие. Вообще, на фабрике очень много русских работников. Все надписи внутри, между прочим, выполнены на эстонском и русском языках.
Переходим в огромный зал: сухой, теплый, под стеклянным сводчатым потолком-крышей. Тут собрались служащие и рабочие фабрики, множество гостей…»

Маникюрная ловкость

Страсть Пятса к произнесению пространных речей была общеизвестна, но 10 марта 1934 года и.о. главы государства был краток.
Ограничившись подчеркиванием важности развития отечественной промышленности, Пятс с сопровождающими его лицами направился воочию убедиться в ее работе: гостям был показан сам производственный процесс.
«На глазах у публики производится резиновая масса, вальцуется между блестящими, быстро крутящимися валами, — сообщает корреспондент газеты. — А затем в руках проворных работниц превращается в галошу или резиновую туфлю.
Ловко и быстро, у некоторых даже поблескивая маникюром, работают ловкие женские пальцы. Одна работница в день выпускает от десяти до двадцати калош, в зависимости от проворства рук и фасона обуви. Что же еще выпускает фабрика?
Боты, купальные туфли и шапочки, игрушки, шины, шланги, всякого рода прокладки, изоляторы и еще всякую разность. Одних калош выпускается от шестисот до семисот пар в день».

Заверено мэром

Несмотря на разнообразность ассортимента, именно обувь, похоже, была «лицом» предприятия: недаром состязания по волейболу, организованные его дирекцией, шли, разумеется, на приз «Серебряная галоша».
«Примерно в 1929 году, когда впервые стала появляться реклама галош «Põhjala», я решил приобрести себе пару. С тех пор носил их три года по любым дорогам и при любой погоде, а они по-прежнему — как новые, только блестят чуть поменьше.
Мне уже сорок семь лет, и за свою жизнь я сносил несколько десятков галош. Большая часть их приходила в полную негодность уже через несколько месяцев, и только в редких случаях они протягивали до одного года.
Следовательно, я пришел к выводу, что галоши «Põhjala» обладают выдающимся качеством, и считаю своим долгом сообщить это посредством вашей газеты, одновременно испытывая благодарность и гордость за отечественное производство».
Того, кто написал письмо, опубликованное зимой 1932-го на страницах «Postimees», можно было бы, пожалуй, заподозрить в неумело скрытой рекламе, если бы не личность автора панегирика.

Его в редакцию отправил человек, вряд ли подрабатывающий публикацией под своим именем платных рекламных текстов: городской голова Пыльтсамаа Генрих Голд.

* * *
Довоенная реклама особенно любила подчеркивать: «Põhjala» — предприятие, базирующееся исключительно на местном, эстонском капитале.

При этом не уточнялось, что большая часть акционеров была соплеменниками инженера Фельдманна — остзейскими немцами: их переселение по призыву фюрера в Германию осенью 1939-го нанесло по предприятию болезненный удар.
Но фабрика выстояла, сумев и после аннексии Эстонии СССР сохранить не только производство, но и название. К концу 70-х годов семьсот с лишним работников изготавливали до двух миллионов резиновой обуви и до миллиона — других изделий в год.
Допустим, что галоши в наши дни вышли из моды окончательно и, похоже, бесповоротно. Но разве по одной только этой причине стоило губить во второй половине девяностых легендарное производство с многолетней и славной историей?!

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Дело было в XIV веке, когда согласно установленному датским королем Эриком IV Лыжным Плющем городскому праву, таллинский палач не только казнил, но и пытал. За различные провинности мог отрубить палец руки, привязать к позорному столбу на Ратушной площади, повесить на шею позорный камень. Мог и лечить нанесенные во время пыток раны. Мусор тогда выбрасывали прямо на улицу и убирали раз в неделю. Если нерадивый домовладелец этого не делал, палач заставлял платить штраф: до внесения необходимой суммы денег мог даже поселиться у такого хозяина. Именно мусору на старинных улицах, кстати говоря, мы обязаны туфлями на платформе и на шпильках – нужно же было как-то пройти по этой грязи!
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!