А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Хроники Таллина
Говорят так:
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Крымская кампания 1853-1856 годов гулким эхом отозвалась и на берегах нынешней Таллиннской бухты.
Названия войн могут ввести в известного рода заблуждение. И Столетняя война не длилась ровно век, и Первая мировая не была первым вооруженным конфликтом, возникавшим на территории нескольких континентов разом.

С Крымской — та же история: наряду с основным, Черноморским, театром военных действий плацдармом для воюющих сторон стали берега и Тихого океана, и Белого моря, и Балтийского.

Явный анахронизм

Ревельские обыватели, взволнованные слухами о приближении эскадры. Карикатура современника.

Ревельские обыватели, взволнованные слухами о приближении эскадры. Карикатура современника.

«Из всех стратегических пунктов на Балтике можно было быть спокойным только за Свеаборг и Кронштадт, — делился в 1893 году на страницах «Ревельских известий» воспоминаниями о событиях сорокалетний их участник — Оба, хорошо укрепленные могли дать отпор самому сильному флоту».
Прочие морские крепости на подходе к столице Российской империи подобного оптимизма не внушали: и Выборг, и Нарва, и Ревель были, конечно, окружены рвами и бастионами, возведенными по последнему слову фортификации рубежа XVII-XVIII веков, но в середине XIX столетия они выглядели уже явным анахронизмом.
Не лучше обстояло дело и с вооружением ревельской крепости: на валах Тоомпеа разместили четыреста разнокалиберных пушек: часть из них помнила если и не Ивана Грозного, то Петра I — наверняка. Уложены они были без лафетов: при первом же пробном залпе их деревянные ложа рассыпались от ветхости, а потому были удалены.
Назначенный командующим обороной южным побережьем Балтийского моря генерал Фридрих фон Берг выбрал в качестве своей штаб-квартиры Ревель. Ему было ясно: если средневековая крепостная стена и естественный холм Тоомпеа мог послужить неприятелю хоть какой-то преградой, то большая часть города не защищена ничем.
По традиции, восходящей ко временам Ливонской и Северных войн, Берг призвал сравнять с землей предместья: противника надо было лишить потенциального укрытия при штурме После недолгих уговоров отцы города приняли решение снести застройку Каламая: врага ждали с моря, и его попытка укрепиться в портовом районе виделась весьма вероятной.
Уничтожением примыкающих к гавани кварталов дело не ограничилось: в спешном порядке по всему побережью возводились земляные укрепления — батареи. Самая мощная из них, Ново-Екатеринентальская, располагалась как раз у начала аллеи, соединяющей взморье с Екатерининским дворцом.
Одна из батарей была возведена непосредственно в акватории Ревельской бухты и соединялась с сушей гатью, устроенной на связках хвороста. Намытый для ее сооружения небольшой искусственный островок и по сей день различим с берега Каламая в сотне метров от Батарейной тюрьмы.

Готовность к встрече

«Здесь, конечно, готовятся достойно встретить «милых гостей», — писал супруге из Санкт-Петербурга зимой 1854 года поэт Федор Тютчев. — Петергоф, Ораниенбаум покроют укреплениями. Финляндия — под оружием. Даже невинный Ревель, порт которого уже свободен от льда, готовится к обороне…»
Англо-французская эскадра под командованием адмирала Чарльза Непира прошла Датские проливы в самом конце марта 1854 года. У входа в Финский залив ее корабли были замечены 19 апреля. И хотя направление основного удара было неочевидным, фон Берг решил не искушагь судьбу — и назавтра же объявил в Ревеле осадное положение.
Из опасения бомбардировки все более или менее зажиточные жители, местные бароны и купцы выехали из города, оставив свои дома и квартиры на попечение прислуги. Магистрат в полном составе перебрался в далекий от побережья Вейссенштейн и до начала зимы проработал в нынешнем Пайде.
«Остались только те, кому не на что или некуда было уехать, — свидетельствовал очевидец. — Чтобы оконные стекла не лопались от грома выстрелов, они были заклеены крестообразно или звездообразно полосками бумаги. Таким образом, наружный вид города представлялся мертвым».
Не меньше вражеского вторжения фон Берг опасался паники. Потому он настрого запретил батареям открывать огонь без его личного приказания — красного флага днем или красного фонаря ночью, который должен был быть поднят на самом высоком строении города — шпиле церкви Олевисте.

Килечная охота

«Флот подошел к Ревелю в конце июня, вечером, — рассказывает мемуарист. — Из штаба по всем батареям был разослан приказ разжечь фитили и зарядить орудия. Глаза всех защитников устремлялись то на флот неприятеля, то на башню святого Олая.
Но противники наши не торопились начинать действия. Медленно, один за другим, корабли поднимались из-за горизонта и выстраивались у острова Нарген. Всю первую ночь никто во всем Ревеле не смыкал глаз. Однако ночь прошла, и неприятельские корабли, встав на якорь, не переменили своего расположения.
С того дня и до конца навигации положение дел ни разу не изменилось. Всё лето союзная флотилия простояла на виду у города неподвижно, не сделав даже малейшей попытки к началу военных действий. К ней уже все привыкли, и никого она больше уже не волновала и не пугала».
Кому появление вражеских кораблей помешало — так это местным рыбакам, промышлявшим ловом кильки. Поначалу они вовсе не отваживались выходить в море, но потом, заметив неподвижность флотилии, всё смелее стали отправляться на промысел, приближаясь к противнику.
Скучающие англичане и французы, едва завидев рыбацкие лодки под косым парусом, спускали на воду паровые катера и начинали гоняться за лодками. Впрочем, без особого результата: до конца лета ни один килечный баркас не был ими взят в плен.
«Эти сцены охоты за рыбаками повторялись почти ежедневно и несколько разнообразили скучную гарнизонную службу», — признается мемуарист.

Морская кавалерия

От атаки Ревеля командование англо-французским флотом отказываться не спешило: готовясь к ней, адмирал Непир отдал распоряжение провести замеры глубины фарватера бухты.
«Как-то раз английский весельный катер подъехал очень близко к берегу, что замечено было казачьим патрулём, случайно проезжавшим около того места, — сообщают «Ревельские известия». — Казаки, грозя нагайками, начали кричать англичанам, чтобы они уезжали прочь.
Англичане, в свою очередь, отвечали криками на своем языке и грозили казакам веслами. Тогда казаки, не выдержав, бросились на конях вплавь к дерзкой шлюпке, и, добравшись до нее, начали стегать матросов нагайками. Победа оказалась на стороне казаков, потому что шлюпка повернула назад и скрылась под защитой своего флота».
Случай этот был пересказан великим князьям Михаилу и Николаю Николаевичам, прибывшим в Ревель с инспекцией местных укреплений. Ходили слухи, будто пример казаков навёл петербургских гостей на комичную мысль — взять англичан на абордаж при посредстве кавалерии.
Неширокий и мелкий пролив между материком и островом Нарген планировалось перейти на конях, а оттуда уж до судов было рукой подать. Вероятно, только хронический дефицит войск в блокированном с моря Ревеле помешал реализации этой оригинальной идеи…

Инженер против адмиралов

Британские корабли, покидающие базу на острове Нарген. Гравюра 1856 года.

Британские корабли, покидающие базу на острове Нарген. Гравюра 1856 года.

Исход битвы на Балтике, впрочем, решила не молодецкая удаль и лихой героизм, а технический прогресс.
И хотя спущенная в Ревельской гавани 5 сентября 1854 года подводная лодка Оттомара Герна дала течь и была признана негодной для оправдания возлагавшихся на нее надежд, инженерная мысль в той войне побеждала флотоводческую.
Еще весной петербургский академик Борис Якоби «по величайшему соизволению» приступил к работе по созданию «адских машин» — так прозвали изобретенные им гальванические морские мины познакомившиеся с ними британские моряки.
К апрелю 1855 года морские подступы к столице Российской империи были заминированы. Новая англо-французская эскадра, базировавшаяся на рейде острова Нарген, вновь не рискнула приблизиться к городу и начать активные действия.
Так что если результаты завершившейся к началу 1856 года Крымской войны для России в целом можно назвать плачевными, Ревель вышел из нее с минимальными потерями: наряду с Ригой, Выборгом и Нарвой он был разжалован из списка морских крепостей.
Память о событиях, произошедших сто шестьдесят лет назад, хранит разве что некрополь британских моряков, который лет двадцать назад разыскали и отреставрировали на побережье острова Найссаар.
Да еще — строки полузабытой казацкой песни «На Балтийском берегу», записанной в 1902 году:

«Как задумал агличанин,
На Россеюшку идти,
Полно, полно, басурманин,
Тебе в Ревель не взойти!»…
Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!