А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В Домском соборе /Доминиканской церкви/ похоронен мореплаватель Крузенштерн. А еще там есть "Плита счастья". Если стоя на ней загадать желание оно обязательно сбудется. И находится она недалеко от входа. Может это и есть «надгробие» неисправимого таллинского Дон Жуана!?
Хроники Таллина
Говорят так:
На большом гербе Эстонской Республики, на золотом фоне исполненного в стиле барокко щита, изображены три льва-леопарда синего цвета с языками красного цвета и глазами серебряного цвета, которые идут, если смотреть со стороны щита, направо, устремив взоры на зрителя. С трех сторон щит окаймлен венком из двух скрещенных дубовых веток золотистого цвета. Основой герба Эстонии стал датский герб XIII столетия. Этот герб вместе с флагом передал Таллину король Вольдемар II в 1219 году. Официально герб утвердили в 1925 году. На сохранившейся наиболее ранней печати Таллина, относящейся к 1277 году, изображены три идущих коронованных леопарда с головами в анфас на треугольном гербовом щите. Леопарды были синими, располагались они на золотом поле.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Крымская кампания 1853-1856 годов гулким эхом отозвалась и на берегах нынешней Таллиннской бухты.
Названия войн могут ввести в известного рода заблуждение. И Столетняя война не длилась ровно век, и Первая мировая не была первым вооруженным конфликтом, возникавшим на территории нескольких континентов разом.

С Крымской — та же история: наряду с основным, Черноморским, театром военных действий плацдармом для воюющих сторон стали берега и Тихого океана, и Белого моря, и Балтийского.

Явный анахронизм

Ревельские обыватели, взволнованные слухами о приближении эскадры. Карикатура современника.

Ревельские обыватели, взволнованные слухами о приближении эскадры. Карикатура современника.

«Из всех стратегических пунктов на Балтике можно было быть спокойным только за Свеаборг и Кронштадт, — делился в 1893 году на страницах «Ревельских известий» воспоминаниями о событиях сорокалетний их участник — Оба, хорошо укрепленные могли дать отпор самому сильному флоту».
Прочие морские крепости на подходе к столице Российской империи подобного оптимизма не внушали: и Выборг, и Нарва, и Ревель были, конечно, окружены рвами и бастионами, возведенными по последнему слову фортификации рубежа XVII-XVIII веков, но в середине XIX столетия они выглядели уже явным анахронизмом.
Не лучше обстояло дело и с вооружением ревельской крепости: на валах Тоомпеа разместили четыреста разнокалиберных пушек: часть из них помнила если и не Ивана Грозного, то Петра I — наверняка. Уложены они были без лафетов: при первом же пробном залпе их деревянные ложа рассыпались от ветхости, а потому были удалены.
Назначенный командующим обороной южным побережьем Балтийского моря генерал Фридрих фон Берг выбрал в качестве своей штаб-квартиры Ревель. Ему было ясно: если средневековая крепостная стена и естественный холм Тоомпеа мог послужить неприятелю хоть какой-то преградой, то большая часть города не защищена ничем.
По традиции, восходящей ко временам Ливонской и Северных войн, Берг призвал сравнять с землей предместья: противника надо было лишить потенциального укрытия при штурме После недолгих уговоров отцы города приняли решение снести застройку Каламая: врага ждали с моря, и его попытка укрепиться в портовом районе виделась весьма вероятной.
Уничтожением примыкающих к гавани кварталов дело не ограничилось: в спешном порядке по всему побережью возводились земляные укрепления — батареи. Самая мощная из них, Ново-Екатеринентальская, располагалась как раз у начала аллеи, соединяющей взморье с Екатерининским дворцом.
Одна из батарей была возведена непосредственно в акватории Ревельской бухты и соединялась с сушей гатью, устроенной на связках хвороста. Намытый для ее сооружения небольшой искусственный островок и по сей день различим с берега Каламая в сотне метров от Батарейной тюрьмы.

Готовность к встрече

«Здесь, конечно, готовятся достойно встретить «милых гостей», — писал супруге из Санкт-Петербурга зимой 1854 года поэт Федор Тютчев. — Петергоф, Ораниенбаум покроют укреплениями. Финляндия — под оружием. Даже невинный Ревель, порт которого уже свободен от льда, готовится к обороне…»
Англо-французская эскадра под командованием адмирала Чарльза Непира прошла Датские проливы в самом конце марта 1854 года. У входа в Финский залив ее корабли были замечены 19 апреля. И хотя направление основного удара было неочевидным, фон Берг решил не искушагь судьбу — и назавтра же объявил в Ревеле осадное положение.
Из опасения бомбардировки все более или менее зажиточные жители, местные бароны и купцы выехали из города, оставив свои дома и квартиры на попечение прислуги. Магистрат в полном составе перебрался в далекий от побережья Вейссенштейн и до начала зимы проработал в нынешнем Пайде.
«Остались только те, кому не на что или некуда было уехать, — свидетельствовал очевидец. — Чтобы оконные стекла не лопались от грома выстрелов, они были заклеены крестообразно или звездообразно полосками бумаги. Таким образом, наружный вид города представлялся мертвым».
Не меньше вражеского вторжения фон Берг опасался паники. Потому он настрого запретил батареям открывать огонь без его личного приказания — красного флага днем или красного фонаря ночью, который должен был быть поднят на самом высоком строении города — шпиле церкви Олевисте.

Килечная охота

«Флот подошел к Ревелю в конце июня, вечером, — рассказывает мемуарист. — Из штаба по всем батареям был разослан приказ разжечь фитили и зарядить орудия. Глаза всех защитников устремлялись то на флот неприятеля, то на башню святого Олая.
Но противники наши не торопились начинать действия. Медленно, один за другим, корабли поднимались из-за горизонта и выстраивались у острова Нарген. Всю первую ночь никто во всем Ревеле не смыкал глаз. Однако ночь прошла, и неприятельские корабли, встав на якорь, не переменили своего расположения.
С того дня и до конца навигации положение дел ни разу не изменилось. Всё лето союзная флотилия простояла на виду у города неподвижно, не сделав даже малейшей попытки к началу военных действий. К ней уже все привыкли, и никого она больше уже не волновала и не пугала».
Кому появление вражеских кораблей помешало — так это местным рыбакам, промышлявшим ловом кильки. Поначалу они вовсе не отваживались выходить в море, но потом, заметив неподвижность флотилии, всё смелее стали отправляться на промысел, приближаясь к противнику.
Скучающие англичане и французы, едва завидев рыбацкие лодки под косым парусом, спускали на воду паровые катера и начинали гоняться за лодками. Впрочем, без особого результата: до конца лета ни один килечный баркас не был ими взят в плен.
«Эти сцены охоты за рыбаками повторялись почти ежедневно и несколько разнообразили скучную гарнизонную службу», — признается мемуарист.

Морская кавалерия

От атаки Ревеля командование англо-французским флотом отказываться не спешило: готовясь к ней, адмирал Непир отдал распоряжение провести замеры глубины фарватера бухты.
«Как-то раз английский весельный катер подъехал очень близко к берегу, что замечено было казачьим патрулём, случайно проезжавшим около того места, — сообщают «Ревельские известия». — Казаки, грозя нагайками, начали кричать англичанам, чтобы они уезжали прочь.
Англичане, в свою очередь, отвечали криками на своем языке и грозили казакам веслами. Тогда казаки, не выдержав, бросились на конях вплавь к дерзкой шлюпке, и, добравшись до нее, начали стегать матросов нагайками. Победа оказалась на стороне казаков, потому что шлюпка повернула назад и скрылась под защитой своего флота».
Случай этот был пересказан великим князьям Михаилу и Николаю Николаевичам, прибывшим в Ревель с инспекцией местных укреплений. Ходили слухи, будто пример казаков навёл петербургских гостей на комичную мысль — взять англичан на абордаж при посредстве кавалерии.
Неширокий и мелкий пролив между материком и островом Нарген планировалось перейти на конях, а оттуда уж до судов было рукой подать. Вероятно, только хронический дефицит войск в блокированном с моря Ревеле помешал реализации этой оригинальной идеи…

Инженер против адмиралов

Британские корабли, покидающие базу на острове Нарген. Гравюра 1856 года.

Британские корабли, покидающие базу на острове Нарген. Гравюра 1856 года.

Исход битвы на Балтике, впрочем, решила не молодецкая удаль и лихой героизм, а технический прогресс.
И хотя спущенная в Ревельской гавани 5 сентября 1854 года подводная лодка Оттомара Герна дала течь и была признана негодной для оправдания возлагавшихся на нее надежд, инженерная мысль в той войне побеждала флотоводческую.
Еще весной петербургский академик Борис Якоби «по величайшему соизволению» приступил к работе по созданию «адских машин» — так прозвали изобретенные им гальванические морские мины познакомившиеся с ними британские моряки.
К апрелю 1855 года морские подступы к столице Российской империи были заминированы. Новая англо-французская эскадра, базировавшаяся на рейде острова Нарген, вновь не рискнула приблизиться к городу и начать активные действия.
Так что если результаты завершившейся к началу 1856 года Крымской войны для России в целом можно назвать плачевными, Ревель вышел из нее с минимальными потерями: наряду с Ригой, Выборгом и Нарвой он был разжалован из списка морских крепостей.
Память о событиях, произошедших сто шестьдесят лет назад, хранит разве что некрополь британских моряков, который лет двадцать назад разыскали и отреставрировали на побережье острова Найссаар.
Да еще — строки полузабытой казацкой песни «На Балтийском берегу», записанной в 1902 году:

«Как задумал агличанин,
На Россеюшку идти,
Полно, полно, басурманин,
Тебе в Ревель не взойти!»…
Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!