А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Как известно, война была излюбленным занятием в эпоху средневековья. Однако не все башни занимались истреблением людей. Некоторые из крепостных строений несли на своих могучих плечах тяжкое бремя функций воспитания, по мере сил стараясь сеять в народе разумное, доброе, вечное. В этой связи нельзя не упомянуть Девичью башню. Это в других местах вам расскажут романтичные истории о принцессе, заточенной непреклонным отцом в высокую башню-темницу, откуда нельзя сбежать, и ее последнем прыжке навстречу свободе. В Таллинне все было намного прозаичнее: в этой башне находилась тюрьма для девиц легкого поведения и падших женщин.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1105 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Книга, выпущенная Эстонским музеем архитектуры совместно с Таллиннским департаментом культурных ценностей, возвращает столице неотъемлемую часть градостроительного облика: памятники деревянного зодчества.

Почти четыре сотни страниц. Без малого два десятка авторов. Практически восемь лет работы над текстом. И никак, пожалуй, не менее полутысячи памятников архитектуры, описанных самым доскональным образом.

Мотив исторической застройки таллиннских предместий — на обложке книги.

Мотив исторической застройки таллиннских предместий — на обложке книги.

Так, пожалуй, можно охарактеризовать коллективный труд «Tallinna puitarhitektuur» («Деревянная архитектура Таллинна»), если подходить к нему с позиции чисто количественных показателей.
В данном случае уместнее говорить не о количестве, а о качестве: столь подробного и добротного исследования градостроительного облика столицы держать в руках не доводилось давно.
А уж посвященного деревянному зодчеству — и подавно: до самого последнего времени оно находилось в тени прославленных архитектурных достопримечательностей Старого города.

Древние и незнаменитые

Спорить, казалось бы, бессмысленно: с 1433 года Таллинн — город, по преимуществу, каменный.
Запрет, введенный магистратом после очередного опустошительного пожара, соблюдался на протяжении последующих столетий, вероятно, строго — но исключительно в черте городских стен.
Первый сюрприз, который преподносит любителям таллиннской старины посвященная деревянному зодчеству книга, — документированные доказательства того, что деревянные жилые дома возводились на территории нынешнего Старого города достаточно часто.
Речь, конечно же, не идет о представителях патрициата — фасады их увенчанных характерным треугольным фронтоном подворий возводились исключительно в камне века с пятнадцатого.
А о горожанах попроще, чьи жилища росли подальше от основных улиц, на окраинах.
Может показаться невероятным, но до печально знаменитой мартовской ночи 1944 года деревянный дом конца XVII — начала XVIII столетия, похожий на те, что и поныне можно встретить в исторической части Пярну, Курессааре или Хаапсалу, стоял на улице Олевимяги.

Двухэтажный деревянный дом не менее чем трехсотлетней давности лепился к крепостной стене на улице Вене: он и снесен-то, оказывается, был всего лишь лет тридцать пять назад, в рамках кампании по благоустройству города к Олимпийской регате.
Тем ценнее сохранившиеся раритеты: деревянные жилища шведского времени на улице Уус. Дом, стоящий на ней под номером 21, скрывает фактуру стен под штукатуркой, дом под номером 9 очищен от нее — и давно уже дожидается реставрации.

Резное кружево

tallinna-puit-arhitektuurИ листая для знакомства с иллюстрациями, и вдумчиво вчитываясь в текст книги, невольно задаешься вопросом: какое столетие, собственно, справедливее всего было бы назвать «золотым веком» таллиннского деревянного зодчества?
От восемнадцатого уцелело немного. Но и чертежи утраченных построек паркового ансамбля Екатериненталя, и прорисовки фасадов православных церквей (за исключением Казанской на улице Лийвалайа, ни одна до наших дней не сохранилась) наводят на мысль: плотники в остзейском Ревеле были востребованы не меньше каменщиков.
Девятнадцатый век — период зарождения собственно «эстонского Таллинна», города, в котором немцам предстояло стать меньшинством — был ознаменован бурным ростом предместий, по праву считающихся кладезем деревянной архитектуры: Кассисаба. Каламая. Кадриорг.

Начавшийся век двадцатый не просто раздвинул границы городской застройки до Пельгулинна, Тонди, Сикупилли, но и подарил два принципиально новых типа деревянного жилья: двухэтажные «лендеровские» дома и двух- и трехэтажные «таллиннские».
Последние, кстати, можно было бы именовать и «коплискими»: ставшие их «фирменным знаком» каменные лестничные клетки были применены впервые именно при застройке улиц рабочей колонии Русско-Балтийского завода на полуострове Копли.
Для более же архаичного типа жилища, получившего название по имени первого в Ревеле мэра-эстонца Вольдемара Лендера, характерен богатый резной декор: наличники дома по адресу Аллика, 8 иначе чем резным кружевом и не назовешь.

На пользу общества

Деревянное наследие столицы, как подчеркивают авторы книги, — это не только жилые дома во всех разнообразии их типов. Но и общественные здания — их с одинаковым успехом возводили и в губернском Ревеле, и в Таллинне, уже не просто ставшем столицей Эстонской Республики, но столицей, обзаведшейся
эпитетами «советская» и «социалистическая».
Самый молодой памятник данной категории является, пожалуй, и самым известным: если и не сам летний театр Краснознаменного Балтийского флота, возведенный в 1946-1948 годах на «макушке» бастиона Скооне, то уж уничтоживший его грандиозный пожар летом 1997-го большинство современных таллиннцев наверняка помнят.
Меньше тех, кто помнит окончательно утраченный полвека тому назад ансамбль зданий Армейского госпиталя, построенного в предместье Юхкентали после наполеоновских войн: даже такая, казалось бы, утилитарная постройка, как банный корпус, был украшен благородным ампирным портиком — на манер хрестоматийных «дворянских гнезд».
Деревянная эстрада Певческого поля — ее облик успела сохранить юбилейная монета номиналом в одну крону, отчеканенная в 1933 году. Пляжные павильоны в Пирита и на Штромке. Величественные ворота довоенного ипподрома — всё это постройки, без которых невозможно представить Таллинн не столь уж и отдаленного прошлого.
А ведь был еще и элегантный Купальный салон в Екатеринентале — второе в городе здание, чей облик был определен конкурсом проектов: победителем вышел петербургский архитектор Людвиг Боденнггедт; и рыночные павильоны на нынешней площади Виру; и выставочные — на теперешней площади Торниде.
Всем им на страницах книги уделяется пристальное внимание. Равно как и тем постройкам, которым посчастливилось сохраниться до наших дней: в первую очередь тут стоит упомянуть детский городок в Кадриорге, после реставрации ставший домом детскому музею Миа-Милла-Манда.

Вопросы современности

Первые, робкие еще слова в защиту «деревянной страницы» в истории таллиннской архитектуры прозвучали в середине семидесятых годов прошлого века: тридцать предшествующих лет о ней говорили исключительно в негативном ключе.
Советская власть видела в деревянной застройке лишь «пережиток капитализма», словно стесняясь признаться себе, что первые дома, построенные ею в 1940-1941 годах для «освобожденных пролетариев», т.н. «RаКо», или «народные квартиры», тоже были деревянными.
Надо отдать авторам книги должное: верные академическому подходу, они не столько сокрушаются по поводу утраченных в сороковые- восьмидесятые годы памятников и целых массивов цельной деревянной застройки, сколько фиксируют реставрацию и реновацию сохранившихся зданий и их ансамблей.
Значит ли это, что деревянное зодчество отныне и навсегда превратилось в объект тщательного сохранения и неизбежной при этом в той или иной степени пресловутой «музеификации» — что по сути является признанием какого-либо стиля достоянием прошлого, а не настоящего?

Отнюдь нет: глава, завершающая собственно «исторический» разде посвящена деревянной архитектуре Таллинна двух последних десятилетий. Не будет преувеличение предположить: среди возведенных или облицованных деревом построек, есть настоящие уникумы.
Горожанам они, увы, известны даже еще в меньшей степени, чем признанные шедевры прошлого, вроде спасенного от, казалось бы неминуемой гибели дома Яана Поска, или же воссозданной в значительной степени «портовой» церкви Симеона и Анны на улице Ахтри.
Многие ли из нас догадываются, что два ультрасовременных посольских особняка (германское посольство на улице Тоом-Кунинга, 11 и датское по адресу: Висмари, 5) стали своего рода эталоном для нынешних эстонских архитекторов, экспериментирующих с деревом?
Или что именно облицовка натуральной древесиной обеспечивает неповторимый, но одновременно схожий, облик таких, казалось бы, разных учреждений, как библиотека в Пяэскюла и спортивный холл в Ласнамяэ?
И это — не считая частных и малоквартирных жилых домов, ничуть не скрывающих свою современность, но умело вписанных в общий облик таких районов исторической деревянной застройки, как Каламая и Нымме?

***

Объять необъятное, разумеется, нельзя — хотя составители книги «Tallinna puitarhitektuur» приблизились к этой амбициозной задаче настолько, насколько это вообще возможно.
Конечно, какие-то темы по-прежнему ждут более детального рассмотрения. Например — архитектура хуторских построек, в процессе расширения таллиннских границ оказавшихся на территории города
Или же — деревянные дачи, активно строившиеся в столичных пригородах в семидесятые-восьмидесятые годы, а ныне — ставшие объектом бесчисленных экспериментов по их перестройке в дома, приспособленные для круглогодичного проживания.
Сложно сказать, скоро ли увидит свет второе, расширенное, издание книги. Но если ему суждено увидеть свет, хотелось бы, чтобы текст, снабженный резюме на английском языке, был бы дополнен и русским вариантом.
Ведь, если верить национальному эпосу, строевой лес для городища на будущем холме Тоомпеа легендарный Калевипоэг на собственных плечах, как ни крути, носил именно из-за Чудского озера…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!