А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1105 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Сто двадцать лет назад Ревель простился с человеком, навсегда вписавшим себя не только в историю города, но даже — в его силуэт, с губернатором Сергеем Владимировичем Шаховским.
Из тридцати шести «начальников Эстляндской губернии», управлявших северной частью нынешней Эстонии на протяжении двух с лишним веков российского владычества, в известности с князем Шаховским не может сравниться, вероятно, никто.

Сергей Владимирович Шаховской, губернатор Эстляндии в 1885-1894 годах.

Сергей Владимирович Шаховской, губернатор Эстляндии в 1885-1894 годах.

Его ценили как незаменимого при жизни, посмертно — превозносили чуть ли не до небес, позже — безапелляционно заклеймили ярым русификатором, но не забывали, пожалуй, никогда.
Яркий, противоречивый, неординарный — Шаховской относится к той категории личностей, которых принято называть историческими: они не «живут в истории» — сами пишут ее.

Дух времени

«Храм стоит на Вышгороде
Все в смятенье — что такое?!
Это о своем народе,
помолился Шаховской…»

Четверостишие, опубликованное на страницах «Ревельских известий» лет через десять после кончины князя, ни изяществом формы, ни глубиной образности, скажем прямо, не блещет.
При всей своей немудрености, в стихах запечатлен не только самый видимый результат деятельности Шаховского на губернаторском посту, но и чрезвычайно точный слепок того, что принято называть «духом времени».
Вторая половина позапрошлого столетия была эпохой великих перемен. Научно-технический прогресс сокращал расстояния, политическая мысль перекраивала казавшиеся незыблемыми представления о государственном устройстве.
Традиционная империя, базирующаяся на принципе верности феодальных элит монарху, стремительно уступала место империи нового типа — национальной: залогом стабильности и процветания становилась формула «одна страна — один язык — одна вера».
Так что император Александр III сколько угодно мог заправлять в сапоги брюки, рассуждать об «особом пути» России и считать себя антагонистом Запада: его внутренняя политика на национальных окраинах империи была вполне европейской.
Основное ее «острие» было направлено на местную элиту, не желающую расставаться с былыми привилегиями, — мятежную польскую шляхту или лояльных по отношению к монархии в рамках заключенного некогда договора остзейских баронов.

Простому же народу надлежало слиться с национальным большинством Российской империи — великороссами. Монарх был свято уверен: и им, и всему государству это пойдет только на пользу.

Совсем рвением

Подобную точку зрения разделял и тридцатитрехлетний выпускник Московского университета, отпрыск старинного рода, восходившего чуть ли не к легендарному Рюрику, — Сергей Шаховской.
Питомец математического факультета пошел не по научной стезе, а по внешнеполитической: свою карьеру он начал консулом в Рагузе — нынешнем Дубровнике, затем был зарубежным уполномоченным российского Красного Креста.
В Эстляндию Шаховской прибыл в апреле 1885 года, уже имея за плечами солидный четырехлетний опыт ответственной административной работы: до того князь прослужил исполняющим должность начальника Черниговской губернии.
Начинать преобразования с нуля Шаховскому не было нужды: его предшественники в Вышгородском замке — Михаил Галкин-Врасский, Михаил Шаховской-Глебов-Стрешнев и Виктор Поливанов сделали для преобразования края немало.
Были успешно начаты административная, судебная, школьная реформы. Эстонские крестьяне всё охотнее начинали переходить из «баронской веры» — лютеранства — в православие.
Новому губернатору надлежало, выражаясь определением из политического лексикона иной исторической эпохи, «расширить и углубить» — довести процесс до логического завершения.
Для подобной работы Шаховской подходил идеально: не столько генератор новых мыслей и идей, сколько талантливый реализатор поставленных перед ним государем конкретных задач.
Преданный монарху, феноменально работоспособный, способный с ходу отделить существенное от малозначимого, он приступил к исполнению обязанностей со всем рвением.

Следы губернатора

Деятельность Шаховского чаще всего связывают с нивой церковного строительства: действительно, и подчеркнуто русский по своей архитектуре собор Александра Невского, и Пюхтицкий монастырь в Куремяэ были возведены во многом его усилиями.
Но губернатор, вероятно, понимал: перекрестив местное население в православие и даже полностью переведя на государственный — русский — язык систему образования, «укоренить Русь» на берегах Балтики невозможно. Именно потому новый губернатор активно стал содействовать формированию в Эстляндской губернии собственно русской, национальной интеллигенции — непосредственных носителей государствообразующей русской культуры.
Среди русских чиновников, которыми он заменял чиновников- немцев, попадались разные люди. Но стоит назвать только одного из приглашенных им в Эстляндию — будущего ревельского «мэра» Эраста Гиацинтова, чтобы понять: кадры князь подбирать умел.
Да и отец автора популярных и по сей день исторических романов Василия Яна — талантливый и разносторонний педагог Григорий Янчевецкий был переведен на должность директора ревельской Александровской гимназии при Шаховском.
Янчевецкий-старший возглавил также издание «Ревельских известий» — самой информативной жизнеспособной из газет, издававшихся в теперешнем Таллинне на русском языке в царское время.
И, конечно же, нельзя не упомянуть еще одно «любимое детище» Шаховского — Ревельское русское общественное собрание: едва ли не первый в городе внесословный клуб.
Аббревиатура его названия — четыре буквы Р.Р.О.С. — и по сей день читаются на фронтоне здания нынешней Таллиннской городской библиотеки на бульваре Эстония.

Друзья и враги

«Вопль раздается по селениям и дворам эстонцев: в могиле их защитник и благодетель, их миротворец и упование — князь Шаховской. Грядущие поколения эстов найдут у твоей могилы отраду и утешение…»

Едва ли подписавшийся псевдонимом «эстонец» автор панегирика, опубликованного через неделю после кончины губернатора почему-то в «Рижском вестнике», действительно «выражал все чувства и мысли эстонского народа».
Конечно, определенной его части — прежде всего тем, кто был ориентирован на сохранение культурного диалога с остзейцами,
— деятельность князя Шаховского, убежденного «обрусителя», никак не могла быть близкой и понятной.
Болезненным моментом даже для тех эстонцев, кто не испытывал к остзейской культуре особенно теплых симпатий, было закрытие Шаховским в 1893 году Общества эстонских литераторов — его губернатор счел «слишком пронемецким по духу».
Но из песни слов не выкинешь: по крайней мере в ревельской городской Думе Шаховской в своих начинаниях опирался не на наследников рыцарей и ганзейских негоциантов, а на руководителя крохотной эстонской фракции купца Якобсона.
Тем удивительнее, что даже очевидные противники той политики, которую Шаховской проводил во вверенной ему Эстляндской губернии, считали нужным отметить
— сколь бесконечно ни был бы далек им покойный, перед его мощью склоняли голову даже они.
«Нашей целью не может быть оценивание реформ — результат деятельности усопшего, — гласила редакционная статья остзейской газеты «Revaler Bebachter». — Не будем также говорить, каким образом они производились. Прошлое принадлежит истории.

Ей предоставлено назначить реформам подобающее место в ходе развития государственной жизни. Но всякий современник, будь он другом или врагом, согласится с тем, что с 1885-го по 1894 год князь Шаховской высказал редкую силу деятельности».
«Чрезвычайная энергия и неутомимая деятельность, связанная с постоянным сознанием цели и умением пользоваться обстоятельствами, делали его характером, который всегда умел найти средства для осуществления своих планов», — вторила «Revalische Zeitung».

На посту

Сама кончина Шаховского стала продолжением его стиля жизни: пожалуй, никто из его предшественников на посту губернатора Эстляндии не скончался прямо на рабочем месте — в Вышгородском замке.
«За день до смерти у князя были ночью приступы удушья и обморок, но затем он почувствовал себя весьма хорошо, — сообщал корреспондент «Рижского Вестника». — В день смерти он председательствовал на двух заседаниях, по городским и земским делам.
С 1 до 3 часов он был совершенно здоров и даже весел. В 4 часа покойный зашел по делам Ревельского благотворительного общества к одной из его деятельниц, где почувствовал себя неожиданно до такой степени дурно, что потерял сознание и не мог произнести ни слова.
Бывший при этом старший врач Эстляндского приказа общественного призрения Е. Кобзаренко принял все меры, чтобы вернуть сознание, но безуспешно. Ближайшими лицами Шаховской был перенесен в Вышгородский замок и положен на постель.
Покойный так и не приходил более в сознание, вследствие чего была констатирована смерть от разрыва сердца».

***

Сергей Владимирович Шаховской ушел из жизни 12 (24) октября 1894 года.
Через два дня, после гражданского прощания в зале губернаторской резиденции и панихиды в Преображенском соборе, тело князя было отправлено с поездом в Пюхтицу: согласно завещанию, он желал быть похороненным под сенью монастырских стен.
Тот, кому эстляндский губернатор так преданно и беззаветно служил, пережил его всего на восемь дней: император Александр III скончался в Ливадийском дворце 2 (октября), (1 ноября) 1894 года.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания "Ме1е Май". 1917 год.

«Сведения о выступлении большевиков оказались вовсе не преувеличенными...»

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не ...

Читать дальше...

Линкор "Слава" в Гельсингфорсе в годы Первой Мировой войны.

Легендарный линкор «Слава»: трижды прославленный

Героическая гибель линкора «Слава» при обороне Моонзундского архипелага ровно сто лет назад — легендарная страница в истории Балтийского флота. ... Есть ...

Читать дальше...

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.


Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет. Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От ворот Виру остались только башенки.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!