А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Едва занимался рассвет, как по самым оживленным ныне улицам Таллинна, - Суур-Карья и Вяйке-Карья - устремлялся на пастбища скот. Названия улиц (Большая стадная и Малая стадная) живут по сей день, хотя скот горожане уже давно не держат.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Едва занимался рассвет, как по самым оживленным ныне улицам Таллинна, - Суур-Карья и Вяйке-Карья - устремлялся на пастбища скот. Названия улиц (Большая стадная и Малая стадная) живут по сей день, хотя скот горожане уже давно не держат.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Будущий автор музыки к балету «Ромео и Джульетта» и «саундтрека» к «Александру Невскому» ровно восемьдесят лет назад выступал на сцене таллиннского концертного зала «Эстония».

…И не просто выступал, воистину — блистал. Едва ли кто-нибудь из посетивших Таллинн в 1934 году зарубежных гостей снискал столько откликов в прессе, как пианист и композитор Сергей Прокофьев.

Сергей Прокофьев за фортепьяно.

Сергей Прокофьев за фортепьяно.

Необычная звезда

Гастролями российских исполнителей жители столицы довоенной Эстонской Республики были, скажем прямо, не избалованы.

За исключением Федора Шаляпина, предпринявшего в 1921 году первую «вылазку за советскую границу», вспомнить кого-либо еще, по большому счету, с первого раза затруднительно.

Были, конечно, и другие гастролеры — быть может, не столь талантливые и знаменитые, но вполне популярные у своих современников-соплеменников. Едва ли не для большинства из них Таллинн начала двадцатых годов стал «первой вехой» будущей эмигрантской стези.

Культурные связи между СССР и ЭР, конечно, никогда не прерывались полностью, но представить себе выступление гостя «с другого берега Наровы», являющегося при этом советским гражданином, было для местной публики делом практически немыслимым.

Визит Прокофьева стал исключением из правил: и в Эстонию он прибыл не с Востока, а с Запада, да и свой «серпасто-молоткастый» паспорт получал не на Родине, а в зарубежном постпредстве Советского Союза.

Композитор, с 1918-го по 1932 год большую часть времени проводивший в Западной Европе и Северной Америке, воспринимался тамошней публикой как однозначно «свой», а не «большевистский». На рубеже двадцатых-тридцатых годов Прокофьев был мировой музыкальной звездой первой величины: «заполучить» его на гастроли считалось для европейских столиц делом престижа.

Десятидневный срок

Впервые о возможном приезде Прокофьева в Таллинн на страницах местной печати заговорили в 1928 году, но разговоры на тот раз так и остались только разговорами.

Шесть лет спустя, 1 октября 1934 года, руководство музыкально-драматического общества «Эстония» обратилось в Полицейское управление с просьбой выдать въездную визу «гражданину Советской России Сергею Прокофьеву».

Специальностью приглашаемого указывалось — «композитор и исполнитель-виртуоз». А раз так — ходатайствующие просили выдать гостю и разрешение на гастрольную деятельность: публичные выступления планировалось провести в Таллинне и Тарту.

Препятствий государственные власти чинить не стали: уже через четыре дня Полицейское управление дало распоряжение эстонскому консульству в Париже выдать композитору визу на десятидневный срок.

В последний день октября рижский вечерний поезд доставил Сергея Прокофьева к перрону таллиннского Балтийского вокзала.

Реклама выступления Сергея Прокофьева в Таллине

Реклама выступления Сергея Прокофьева в Таллине

Индивидуально и национально

«Один из величайших пианистов наших дней впервые включил Балтийские государства в гастрольный тур, — писала газета «Päevaleht». — До сих пор его знали здесь только как композитора, чьи вещи включают в свою программу все виртуозы современности».

Усиленная реклама предстоящему выступлению явно была не лишней: гастроли замышлялись «Эстонией», не в последнюю очередь, как коммерческое мероприятие, и цена на билеты была потому назначена соответствующая — до четырех крон.

Хватало, впрочем, и «балконных» мест, распределявшихся по вполне демократической стоимости — пятьдесят сентов, что выходило лишь немногим дороже визита в самый фешенебельный столичный кинотеатр — «Глория-Палаc» на площади Вабадузе.

«Само собой разумеется, что концерт Прокофьева заинтересовал таллиннскую музыкальную публику, — писала газета «Вести дня». — Имя композитора известно и в Старом, и в Новом свете. Зал «Эстонии» был переполнен.

«Сергей Прокофьев выступил с интересным и содержательным концертом, — отмечал на страницах журнала «Muusikaleht» музыковед Эдуард Виснапуу. — Программа его состояла исключительно из его собственных произведений.

Мы имели дело с настоящим искусством, в котором свежесть новаторства остается в четких рамках, не теряя основ внутреннего содержания. Творчество Прокофьева индивидуально, национально, целеустремленно. ..»

Эксцентричность модернизма

Разнообразием и оригинальностью исполненных произведений гость таллиннскую публику, вне всякого сомнения, порадовал.

Были здесь и отрывки из фортепьянных произведений композитора, и сделанные самим Прокофьевым переложения его оркестровых симфоний и балетов — в частности, из «Блудного сына».

Не обошлось и без премьеры: включенная в изданный в Москве в следующем, 1935 году сборник Третья сонатина, или Пасторальная сонатина, была впервые исполнена автором для широкого круга слушателей именно в театре «Эстония».

«Прокофьев является ярким представителем современного модернизма, за которым гонятся, которому стремятся подражать многие композиторы, — подчеркивал автор опубликованной в «Вестях дня» рецензии. — Увы, часто неудачно!

В произведениях Прокофьева нет определенной линии, всё написано мазками, отрывками; всё в них является неожиданностью. Мелодии встречаются небольшими островками, вдруг появляются и вдруг исчезают, все темы, если их можно так назвать, эпизодичны.

У него много резко диссонирующих сочетаний, экстравагантности и эксцентричности во всём характере музыки. Исполнять такие произведения чрезвычайно трудно: лишь автор, обладающий всеми качествами настоящего пианиста, может их подать».

Судя по тону заметки, слушать музыку, буквально сражающую своей новизной и для большинства таллиннской публики еще слишком непривычную, тоже было достаточно сложно. Недаром автор ее отмечает: лучше всего концертный зал воспринял традиционные гавоты.

«Отчего публика ярче всего реагировала именно на них?» — задавался корреспондент риторическим вопросом. — «Потому что они близки к старому стилю музыки, хотя бы и в модных очертаниях. Мы услышали знакомый ритм, узнали в море хаоса звуков привычные черты и… обрадовались!»

Своеобразие эффекта

И манера выступления, и само творчество Прокофьева для не слишком искушенной местной публики определенно стало сюрпризом.

Не исключено даже некоторое разочарование: статьи, опубликованные накануне концерта, подчеркивали не модернизм исполнителя, а его учебу в дореволюционной Петербургской консерватории.

«Является ли творческая сила Прокофьева сама по себе настолько мощной и многогранной, чтобы приковывать внимание слушателя на протяжении целого концертного вечера, — само по себе является вопросом,» — рассуждал на полосах газеты «Päevaleht» старейший эстонский пианист-профессионал Теодор Лемба. — Любители современной музыки наверняка уходили с концерта с чувством полного удовлетворения. Всё, в конце концов, — дело привычки, вкуса и моды: потому и с оценками всегда надо быть очень осмотрительными…»

«Прокофьев — подлинный и искренний композитор-модернист, способный достичь большого и своеобразного эффекта», — признавал брат Теодора, страстный приверженец классики, композитор Артур Лемба.

Вернуться музыкой

Пробыв в Таллинне около двух суток, композитор отправился в Тарту: концерт в театре «Ванемуйне» собрал не меньше откликов в прессе, чем столичный.

Можно сказать, что отклики были даже более восторженные: то ли ценителей музыкального авангарда в «Афинах на Эмайыги» оказалось больше, то ли подготовленная таллиннской периодикой публика знала, чего именно ожидать от гостя.

Посетить Эстонию еще раз Прокофьеву так и не удалось: через два года он окончательно вернется в СССР, где вскоре лишится возможности свободно гастролировать за рубежом. А после войны — и вовсе попадет в опалу за «формализм в музыке».

Композитор вернулся в Таллинн и Тарту своим творчеством: легендарный балет «Ромео и Джульетта» был поставлен в театре «Ванемуйне» в 1946 году, а в 1951-м балет был исполнен танцовщиками труппы театра «Эстония. Последний раз таллиннцы могли насладиться музыкой Прокофьева пять лет назад: на сцене фестиваля «Биргитта», балет представила труппа Московского государственного театра балета.

Жаль только — ни гости, ни принимающая их сторона не вспомнили о том, что создатель музыки к балетному переложению шекспировской трагедии однажды выступал в Таллинне.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Ходила о пригорке Тынисмяги, легенда, вернее притча о привидениях. Водились эти привидения в несколько необычном месте – в колодце. В великую засуху 1674 года с колодцем произошло нечто непонятное: вода в нем вдруг закипела, забурлила, заклокотала. Два человека, попытавшихся спуститься на дно колодца по лестнице, так там и остались. Русалки затянули под воду, решили люди. Третий, спустившийся в колодец, обвязавшись веревкой, только и смог что вымолвить, когда его вытащили наверх: «Привидения»! Отцы города не нашли ничего лучшего как засыпать колодец и установить на его месте крест. Нечисть этого не снесла и сгинула куда-то.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!