А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Хроники Таллина
Говорят так:
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Ровно девяносто лет тому назад судьба эстонской государственности оказалась подвешенной на волоске: «раздувание пожара мировой революции» могло начаться именно с Таллинна.

Четыре десятка убитых в перестрелке, сотня вынесенных смертных приговоров, переориентация внешнеторговых отношений, усиление финансирования армии и… решение освещать улицы столицы от заката до рассвета, без оглядки на луну.

Таков бесславный итог трагической попытки силой направить довоенную Эстонскую Республику на «социалистический путь развития» — Перводекабрьского восстания 1924 года.

Оружие и элементы обмундирования эстонской армии, изъятые у участников восстания.

Оружие и элементы обмундирования эстонской армии, изъятые у участников восстания.

Зыбкое благополучие

«До сих пор эта страна была одним из благополучных уголков не только Европы, но и всего мира, — писали «Последние известия». — Здесь вот уже пять лет не было никаких потрясений».

Публицист явно преувеличивал: «таинственным островом одной из фантазий Бенуа, загородившимся занавесью эфира от всех бед и напастей окружающего мира» Эстония первой половины двадцатых годов не была точно.

Конечно, бесконечных передач из рук «красных» в руки «белых» Таллинну, в отличие от соседних Риги или Вильнюса, не говоря уже о Минске или Киеве, переживать не довелось, но социальный антагонизм в обществе определенно присутствовал.

Значительная часть местных жителей, разделявшая коммунистические идеалы, после разгрома Эстляндской трудовой коммуны нашла прибежище в РСФСР. Однако и в формально «буржуазной» ЭР левые идеи были весьма сильны.

Под контролем коммунистов находился, в частности, Центральный совет профсоюзов Таллинна, издавались не только нелегальные, но и совершенно официальные коммунистические издания.

Самое удивительное, что формально компартия была запрещена, а члены ее — преследовались. Но, выступая под различными названиями, коммунисты имели десять мест в Рийгикогу.

Раненные при обороне Военного министерства в Центральном госпитале вооруженных сил.

Раненные при обороне Военного министерства в Центральном госпитале вооруженных сил.

До гудка

В августе 1924 года лидеры Эстонской компартии, проживающие в Ленинграде, обратились к руководству ВКП(б) с официальным заявлением: в Эстонии назрела революционная ситуация.

Российские большевики, воспринимавшие в ту пору идею «мировой революции, радостной и скорой» как внешнеполитическую доктрину советского государства, не замедлили откликнуться готовностью помочь в технической стороне вопроса.

Решить исход дела должны были мобильные ударные группы из десяти-пятнадцати местных жителей. Руководить ими должны были профессиональные военные — в РККА служило на тот момент достаточное число этнических эстонцев.
Согласно ленинской формуле, под контроль восставшие должны были взять прежде всего почту, телеграф, телефон. После этого — захватить правительственные учреждения, вокзалы и казармы.

Сильна была вера и в то, что к восстанию обязательно присоединятся широкие массы пролетариев, только и ждущих момента взять власть в свои руки с помощью многоопытных наставников.

Продумано было всё — вплоть до символики даты начала восстания: «заря новой жизни» должна была взойти ранним утром первого рабочего дня новой недели — понедельника, 1 декабря. В четверть шестого — ровно за пятнадцать минут до того как над Таллинном прозвучит первый фабричный гудок.

Не по плану

Проще всего оказалось взять Главпочтамт: ударная группа из десяти человек с удивлением для себя обнаружила, что даже полицейского поста в здании не было.

Удача явно сопутствовала заговорщикам и при захвате двух воинских частей — танкового дивизиона и дивизиона лётного, причем часть гарнизона последнего перешла на сторону восставших.

После непродолжительного сопротивления удалось захватить оба столичных вокзала — Балтийский и узкоколейный Вильяндиский. Боевые группы оперативно заняли замок Тоомпеа и квартиру главы государства.

А вот дальше события стали развиваться совсем не по сценарию, составленному в «штабе революции». Попытка захватить здание Военного министерства вылилась в настоящий бой, с применением гранат — правительственные войска отбили атаку.

Атака на казармы конной полиции захлебнулась, а попытка захватить офицерское училище в Тонди, начавшаяся с откровенной резни спящих кадетов, завершилась тем, что оборонявшимся удалось взять в плен нападавших.

Не оправдались планы освобождения находившихся в следственной тюрьме обвиняемых в рамках так называемого «Процесса 149 коммунистов», тянувшегося с начала ноября.

Но самый позорный провал ожидал «революционеров» у ворот мебельной фабрики Лютера: пришедшие на проходную рабочие задержали агитаторов и вызвали на место полицию.

Трагика и фарс

Драматизм и подлинный трагизм причудливо сочетались на таллиннских улицах девяностолетней давности с элементами какого-то гиньоля, черного фарса, а порой — и откровенной курьезности.

Безусловным героизмом можно посчитать поступок министра путей сообщения Карла Карка, получившего известие о том, что прибытие поездов в столицу задерживается, и лично отправившегося на вокзал прояснить ситуацию и убитого там заговорщиками.

Нелепой выглядит смерть инспектора Немецкой гимназии, располагавшейся в здании напротив Домской церкви: боевики задержали его автомобиль на подъезде к Тоомпеа, приняли за какого-то крупного министра-капиталиста и расстреляли в упор.

История освобождения Главпочтамта, напротив, выглядит готовым сценарием для кинобоевика: генерал Эрнст Пыддер выпивает с приятелями в офицерском казино, слышит стстрельбу на улице, зовет товарищей, и ввязывается в перестрелку…

«Четверть часа — и на улицу Вене подтягивается бронеавтомобиль, его команда выдвигает большевикам ультиматум, те понимают, что их карта бита, и выходят из здания с поднятыми руками.

Еще более бесславным оказалось поведение группы, планировавшей захватить власть в Пярну: будущие «народные комиссары» переругались за места в органах власти и действовать совместно не смогли.

Горькая польза

«В эти дни общественное мнение страны окрашено в три цвета-настроения, — писал на страницах «Последних известий» публицист А. Черниговский. — Это цвета эстонского патриотизма, цвета-символы Эстонии, особенно яркие в настоящий момент.

Белым цветом честных и чистых идеалов культуры и права, которые никто и ничто не может поколебать, осквернить и уничтожить, окрашено сознание всего народа на другой день после злодейского покушения на эти идеалы.

Черным трауром одета опечаленная потерями народная мысль. Я думаю: долг местной русской эмиграции и русского офицерства, всего русского населения вложиться душой в чествование памяти погибших, послать на их похороны и наши молитвы, депутации и венки.

А синий цвет высокого неба говорит душе народной о Боге, который не оставляет и не оставит страну, только что явив силу своей руки в избавлении Эстонии от грозящей ей красной опасности…»

* * *

Эстонская пресса была настроена не столь патетически, зато значительно более радикально: высказывались предложения, например, запретить деятельность на территории Эстонской Республики всех советских внешнеторговых фирм и даже — заморозить дипотношения с СССР.

«Тоомпеа должен задуматься — сколько может продолжаться политическая манера, особенно распространившаяся в последние годы, при которой никто ни за что не отвечает?! — размышляла «Vaba Маа». — Может быть, стоит всерьез взвесить — не пора ли «снять с рук бархатные перчатки»?

Урок, преподнесенный в понедельник, был скорбен, но это был полезный урок. Возможно, он откроет глаза тем, кто до самого последнего момента не желал видеть очевидное. Возможно, он впишет новую страницу в историю нашего мирного развития. Это было бы полезным».

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!