Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В 1872 году генерал-губернатор Эстляндии князь Шаховской приказал официально зафиксировать названия всех ревельских улиц на трех местных языках, но при переводах возникло немало недоразумений. Узкий переулок между улицами Пикк и Лай на нижненемецком языке в течение веков называли Spukstrasse, что можно перевести как улица привидений. Наверняка в народном обиходе появилось как следствие какой-то легенды о средневековом барабашке, который появлялся в одном из домов на этой сумрачной улице. 3 февраля 1872 года магистрат утвердил немецкое название, однако при переводе на русский язык не нашел подходящего слова и предложил назвать “Шпуковская”. Получилось не очень благозвучно, и князь Шаховской не согласился и предложил свой вариант - “Нечистая улица”. Это не устроило магистрат и домовладельцев, так как “нечистая” могла быть понятой, как просто грязная. В конце концов назвали улицу Вайму (Духов), так она нынче и называется, хотя с 1950 по 1992 год ее называли Вана (Старая).
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1356 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Память о странном, нелепом и трагическом происшествии более чем трехвековой давности до сих пор хранит брусчатка в северо-восточной части Ратушной площади.

Две вмурованные в мостовую бывшего Большого рынка каменные перекладины, да вопрос об их происхождении, неизменно задаваемый экзаменующимся на удостоверение гида: вот и всё, что осталось от Кристиана Элиаса Панике.

Ррвельская ратуша и позорный столб (справа): у его подножия 320 лет назад палач отсек голову Кристиану Элиасу Панике.

Ррвельская ратуша и позорный столб (справа): у его подножия 320 лет назад палач отсек голову Кристиану Элиасу Панике.

Для человека, прожившего в Ревеле чуть более двух лет, да и оказавшегося в городе, судя по всему, вообще по случайному стечению обстоятельств, — на самом деле, не так уж и мало.
Трехсотдвадцатая годовщина вынесения смертного приговора, навеки увековеченного в городском пространстве Таллинна, — повод, пожалуй, подходящий и вполне уместный.

Родом из Любека

Судебные документы конца XVII столетия позволяют если и не отследить биографию пастора Панике в подробностях, то по крайней мере реконструировать его жизненный путь в общих чертах.

Родился он в 1657 году Любеке, в «семье уважаемых родителей». Смело можно добавить — и наверняка состоятельных: высшее образование Кристиан Элиас получал в университетах не ближайших Ростока или Грайфсвальда, а Страсбурга.
Будучи студентом-теологом, посещал он, по всей видимости, не только богословские лекции и диспуты: значительно позже, на допросе у ревельского фогта, Панике ненароком обмолвится о собственных познаниях в анатомии.
Окончив университетский курс, новоиспеченный бакалавр теологии отправился в четырехлетнее «странствие по чужедальним землям», сопровождая некого барона фон Ванге — куда именно и зачем, к сожалению, неизвестно.
Вернувшись в 1686 году из зарубежной поездки, Панике получил место помощника настоятеля в крохотной эльзаской деревеньке Ханген-Битхайм, где вскоре женился на дочери местного священника.
На этом, собственно, в его биографии можно было бы и поставить точку, если бы в жизнь Панике не вторглась большая политика: французский король двинул войска на германские земли.
Конфликт, получивший впоследствии название «Война за Пфальцское наследство», велся по всем «правилам» того времени: с максимально возможным разорением территории противника.
Из верховьев Рейна и Мозеля на север нынешней Германии хлынула волна беженцев. Среди них была и супружеская чета Панике. Путь их лежал на родину главы семейства — в Любек.

Несостоявшийся завтрак

Бывшая столица Ганзейского союза к концу XVII века свою былую славу во многом растеряла, но дефицита в священнослужителях, по всей видимости, не испытывала: закрепиться в родном городе Панике не удалось.
Семья двинулась на север — в Ригу. В «Риге» она и нашла приют — правда, не в столице нынешней Латвии, а в одноименной корчме, стоявшей неподалеку от Скотных ворот города Ревеля — приблизительно на месте нынешнего торгового центра «Солярис».
Магистратские документы впервые упоминают Кристиана Элиаса в 1693 году: консистория позволила ему вести сбор пожертвований в пользу собратьев по несчастью — германских пасторов-беженцев—во всех ревельских церквях без исключения.
Статус Панике в Ревеле был, судя по всему, невысок: за два проведенных в городе года его семейство так и не сумело позволить себе лучшей жилплощади, чем комната в придорожной корчме — правда, на «немецкой», или «господской», ее половине.
С другой стороны, компании пастора явно не чуралась городская элита: в роковой день 28 декабря 1694 года он был зван на завтрак к ольдерману Готфриду Шульцу — старейшине ремесленной гильдии Святого Канута.
«Но рука моя так болела, что я не испытывал никакого аппетита, — рассказывал в суде пастор неделей позже. — Потому я решил остаться дома и попросил принести мне закуски и пива на один глоток.
Ощутив, что пиво оказалось для моего желудка слишком холодным, я подумал: неплохо было бы отведать омлета, и повелел своей хозяйке дать мне на одно эре яиц и на одно эре масла…»

Слово за слово

В краеведческой литературе в последние лет пятьдесят принято повторять: пастор Панике погиб не за понюшку табака — за яичницу, которая показалась ему «жесткой, как подошва».
Но судебная хроника отмечает: яйца для яичницы так никогда и не были разбиты и даже были доставлены в магистрат свидетелем обвинения — корчмарем Хансом Белицем — в качестве вещественного доказательства.
События, по словам самого Панике, развивались следующим образом: служанка «из ненемцев», то есть эстонцев, некая Софи принялась разводить в очаге огонь, склонившись над вязанкой хвороста и дуя на угли.
«Я сказал ей, — разумеется, не на немецком языке, чтобы она не сделала яичницу слишком жесткой, — повествовал пастор. — Она же в ответ ткнула мне в руку, которая находилась на лечении. Но я не обозлился, и лишь сказал ей «ты, торопыга!»
Немецкое словосочетание «Hastig Kopf» эстонской прислуге, вероятно, было незнакомо. И дружеское похлопывание пастора по плечу, пожалуй, было истолковано не совсем так, как предполагал голодный постоялец.
Слово за слово — перепалка, надо понимать, продолжалась на смеси эстонского с немецким и переросла в откровенный скандал. Наконец, Софи напрягла все свои языковые познания, и выпалила в лицо пастору: «жулик!»
«И когда я, Панике, услышал это слово, я взбудоражился, потому как никогда не слыхал ничего подобного в отношении себя на протяжении дней жизни и не намерен был услышать до дня смерти», — рассказывал священник.
По его словам, он прокричал — «да как ты, дикарка, смеешь звать меня жуликом?!» и намеревался влепить служанке затрещину по уху. Но вместо этого — не иначе как наваждение Сатаны — схватил топор.
Удар был нанесен по затылку. Знакомый со строением человеческого тела Панике понял: с такой раной человек — не жилец. Поняв, что он лишил Софи жизни, пастор решил сдаться на милость правосудия.

Почетная казнь

Языковые проблемы продолжали преследовать пастора: никто из солдат стражи в караулке у Скотных ворот изъясниться с ним по-немецки не сумел.
Капрал же на просьбу немедленно арестовать Панике и, приставив для стражи двух мушкетеров, препроводить его в ратушу, ответил: мол, в таком случае вход в город окажется без охраны.

Заявив капралу, что тот — не настоящий солдат, Панике пошел в ратушу сам. Но и скучавший на гауптвахте сержант не спешил арестовывать посетителя до той поры, пока на место не явился корчмарь Белиц и не подтвердил слова своего постояльца.
Суд по делу Панике состоялся 2 (12) января уже нового, 1695 года. Обвиняемый полностью признавал свою вину, чистосердечно раскаивался в содеянном и повторял только то, что действовал он бессознательно, по сатанинскому наваждению.
«Потому прошу, во имя Всевышнего, не дать мне умереть как злостному убийце, — взывал он. — Пусть не буду я в смертный час осквернен ни случайным прикосновением руки палача, ни кого-либо из его прислуги».
Магистрат пошел навстречу подсудимому: казнить его было решено не на виселице за городской чертой, как обычного душегуба, а «почетным» образом — мечом палача перед ратушей.
Консистория лишила Панике священнического сана, и два дня спустя после первого слушания дела судебный пристав сорвал с груди обвиняемого крест, пасторский воротничок и мантию.
Приговор был приведен в исполнение в пятницу, 13 (28) января. Через пять дней в книге прихода святого Олая было отмечено: тело бывшего пастора предано земле в бывшем монастырском саду.
Супруга казненного, вероятно, не перенесла случившегося. Она скончалась на следующий день после публичной казни и была захоронена на подворье церкви Нигулисте.

***

Вопреки распространенному мнению, Панике не был последним казненным на нынешней Ратушной площади — как минимум, летом 1732 года здесь был вынесен приговор двум грабителям.
Почему именно казнь совершившего преступление в состоянии аффекта пастора было решено увековечить особым знаком, уложенным среди мощения главной площади города — сказать сложно.
Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах исчезла «половинка» каменного креста. Быть может, знак на мостовой изначально имел форму латинской буквы «L» — первой в слове «Lex», означающем «закон», суровый, но одинаково справедливый для всех?
Вопрос этот остается пока без ответа. Кто знает, не обнаружат ли его исследователи-архивисты раньше, чем со дня рождения злополучного пастора Панике пройдет четыреста лет.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Между прочим…
Как известно, война была излюбленным занятием в эпоху средневековья. Однако не все башни занимались истреблением людей. Некоторые из крепостных строений несли на своих могучих плечах тяжкое бремя функций воспитания, по мере сил стараясь сеять в народе разумное, доброе, вечное. В этой связи нельзя не упомянуть Девичью башню. Это в других местах вам расскажут романтичные истории о принцессе, заточенной непреклонным отцом в высокую башню-темницу, откуда нельзя сбежать, и ее последнем прыжке навстречу свободе. В Таллинне все было намного прозаичнее: в этой башне находилась тюрьма для девиц легкого поведения и падших женщин.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!