А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Почему башня носит такое интересное название «Кик-ин-де-Кек» - "Загляни в кухню"? Один средневековый воин служил в этой башне, а его работа заключалась в том, что он был дозорный. Он смотрел, как бы враги не приблизились к городу. Однажды случилось так, что он задержался наверху башни, ему было холодно, он хотел есть. А в это время его жена готовила ужин . Их дом располагался неподалеку от башни. Мужчина ходил, наблюдал... и... и посмотрел вниз и увидел, что вся кухня его жены просматривается сверху. Он увидел, что жена готовила ему на ужин. Когда он сдал пост и вернулся домой, то сразу сказал жене, что она приготовила ему. Женщина очень растерялась и удивилась, ведь муж угадал. А мужчина заявил, что он теперь всегда будет знать, что жена ему готовит, что у него открылся такой дар... что жена не сможет ничем его удивить. Но он не рассказал жене, откуда он знает, что она стряпала ему поесть. Так и повелось... жена проявляла все свои кулинарные таланты, готовила всевозможные деликатесы и необычные блюда. И каждый раз, муж, приходя домой, заявлял жене, что он знает, что будет на обед или ужин. И называл это блюдо своей жене. Женщина потеряла покой. С тех пор башня так и называется - "Загляни в кухню" или «Окно в кухню».
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
На большом гербе Эстонской Республики, на золотом фоне исполненного в стиле барокко щита, изображены три льва-леопарда синего цвета с языками красного цвета и глазами серебряного цвета, которые идут, если смотреть со стороны щита, направо, устремив взоры на зрителя. С трех сторон щит окаймлен венком из двух скрещенных дубовых веток золотистого цвета. Основой герба Эстонии стал датский герб XIII столетия. Этот герб вместе с флагом передал Таллину король Вольдемар II в 1219 году. Официально герб утвердили в 1925 году. На сохранившейся наиболее ранней печати Таллина, относящейся к 1277 году, изображены три идущих коронованных леопарда с головами в анфас на треугольном гербовом щите. Леопарды были синими, располагались они на золотом поле.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Образчик позднесоветской архитектуры малых форм, неожиданно ставший известным вне профессиональных кругов, уходит в историю, но обещает вернуться к тал­линнцам самым характерным своим элементом.

Здание, на протяжении большей части своей биографии известное разве что окрестным жителям, за считанные дни до своего сноса попадает в сюжеты теленовостей и на первые полосы газет: случай в таллиннской практике не то чтобы слишком тривиальный, но…

Архитектор Лембит Альясте не задумывался об эффектном виде на телебашню, но и представить себе «обрастание» своего творения рыночными прилавками не мог.

Архитектор Лембит Альясте не задумывался об эффектном виде на телебашню, но и представить себе «обрастание» своего творения рыночными прилавками не мог.

Но — прецедент создан: комплекс торговых павильонов по адресу: Линнамяэ теэ, 59 и 61, уступающий на этой неделе место для строительства крупнейшего в Ласнамяэ супермаркета, уже точно не сгинет без следа.

Кампания по спасению самого выра­зительного акцента мини-ансамбля — пяти декоративных арок—развернутая волонтерами из объединения Lasnaidee, обещает сохранить их для потомков.

На новом месте, не исключено — в новом качестве, они смогут послужить памятником не только ревнителям их сохранения, но, что значительно важ­нее, — архитекторам-градостроителям Ласнамяэ.

Задумка и реализация

Самую населенную часть города со­временной столицы Эстонии впервые собирались застраивать давно: более ста лет назад.

Проект «Большого Таллинна», разработанный в 1913 году гением финского модерна Элиэлем Саариненом, предполагал возведение здесь представительного жилого района с Художественным музеем и Оперной площадью.

Первая мировая война и революция эти планы перечеркнули: масштабное строительство на Ласнамяэ началось шестьдесят лет спустя: план архитек­торов Марта Порта, Малль Меэлак и Олега Жемчугова был принят к реали­зации в 1973-м.

Уже через десять лет стало ясно: обеспечив таллиннцев жильем, они не удосужились придать району уют и то, что принято называть «человеческим измерением», — карикатуры на «камен­ные джунгли Ласнамяэ» публиковались на страницах прессы открыто.

О том, что построенному Ласнамяэ не хватает построек «с человеческим измерением», писалось открыто. Винить планировщиков нет нужды: возможности своего времени не по­зволили им разом воплотить в жизнь всё из задуманного — главная компо­зиционная ось проекта, заглубленная автомагистраль, была реализована с опозданием почти на десятилетие.

Одновременно с началом работ по ее сооружению в начале восьмидесятых годов на повестку дня встал вопрос организации городского пространства по обе стороны улицы — мостов над проезжей частью, остановок обще­ственного транспорта, магазинов.

Торговый комплекс на территории тогдашнего VI микрорайона — нынеш­него Прийсле — было решено строить весной 1983 года. Проектирование его было поручено архитектору Лембиту Альясте.

Подчеркнутый модернизм

Уроженец Ксйла, выпускник Таллинн­ского политехнического института Лембит Альясте принадлежал к перво­му поколению собственно советских архитекторов Эстонии: родившийся в год начала Второй мировой, он рос и формировался уже в ЭССР.

Ощутить в своем творчестве диктат помпезного сталинского ампира по­слевоенных годов он, попросту в силу возраста, не успел — а потому работал в духе «реабилитированного» при Хрущеве конструктивизма, смело экс­периментируя с материалами и формой.

Новизной и подчеркнутым модер­низмом веет от составленного им в середине шестидесятых годов проекта застройки квартала между улицами Харью и Рюйтли, где планировалось построить корпуса Эстонского художе­ственного музея.

Переосмыслением даже не местного довоенного баухауза, и работ россий­ских архитекторов времен авангарда двадцатых годов можно считать жилые дома на начальном отрезке Палдиского шоссе, расположенные к проезжей части торцом.

Многоквартирный дом на улице Лийвалайа с торговыми и библиотеч­ными помещениями на первом этаже, универсальный магазин «Котка» в Лас­намяэ и административно-торговый комплекс на остановке «Нурменуку» в Ыйсмяэ — тоже работы Альясте.

Активно строил он и за пределами столицы: два частных жилых дома на тартуской улице Выру, например, даже взяты несколько лет тому назад под государственную охрану—как ценные образчики индивидуального жилищ­ного строительства семидесятых годов.

Альясте экспериментировал в духе даже не довоенного баухуаза, а советского конструктивизма двадцатых.

Торговый и административный центр VI микрорайона, пожалуй, стал для архитектора вехой на пути пере­хода от модернизма к пост-модернизму: радикальная функциональность начала сочетаться с декором.

Штрихи эпохи

Пять арок, соединяющие между собой симметрично расположенные павильо­ны, никакой конструктивной нагрузки не несут. Зато несут эмоциональную: придают приземистому сооружению воздушность и легкость.

Черты, ценимые всегда, а в сугубо утилитарной, по большому счету, по стройке — прежде всего: в пресловутых

«каменных джунглях» словно появлял­ся каркас гигантской галереи-перголы — вроде тех, что восстановлены ныне в верхнем саду Кадриоргского дворца.

Коллеги Альясте вспоминают: изна­чально архитектор даже и не задумы­вался, что сквозь арки откроется вид на маячащую где-то вдали, на заднем плане иглу таллиннской телебашни, — находка эта оказалась из числа сов­падений случайных, но счастливых.

Свободно стоящие бетонные арки несут не функциональную, а чисто эмоциональную нагрузку. Арки связывали между собой симметричные корпуса, в одном из которых было намечено разместить продовольственный универсам и бар-кафетерий, в другой — магазин бытовой химии.

Комплекс включал в себя также пункт приема стеклотары, обще­ственный туалет, отделение милиции, контору ЖКХ, два встроенных ларька для летней торговли квасом и кругло­годичной — мороженым.

Еще одна характерная черта — запланированный пункт приема утиля и макулатуры: живое свидетельство эпохи, когда лозунг «Экономика должна быть экономной» воспринимался без тени иронии.

Намеревался Альясте провести озе­ленение комплекса и обустроить на его территории места для отдыха. А также — соединить его тоннелем с противоположной стороной автомагистрали.

Закат на рассвете

Проекты, хранящиеся в архиве Таллиннского департамента планиро­вания, датированы 1984 годом. Однако к реализации намеченного строители приступили года через два-три.

В эксплуатацию объект был сдан то ли только на самом закате десятилетия, то ли на заре следующего. Во всяком случае, архитектору так и не довелось увидеть его завершенным: Лембит Альясте скончался в 1989 году.

Свободно стоящие бетонные арки несут не функциональную, а чисто эмоциональную нагрузку.

Что было дальше — подробно объяснять, пожалуй, нет необходимости: смена государственного строя и экономической модели — время для реализации былых масштабных задумок, мягко говоря, не самое благоприятное.

Как в калейдоскопе, в торговых павильонах на Прийсле замелькали арендаторы — от филиала первого в Эстонии частного коммерческого банка до питейных заведений совсем уж сомнительных репутации и ассор­тимента.

Комплекс ветшал, обрастая насмешливыми прозвищами, — за сходство бетонных арок с мотивом заставки сверхпопулярного в начале девяностых телесериала их нарекли «Ласнамяэской Санта-Барбарой».

Правда, жизнь под их сенью с киносказкой о заокеанских страстях ничего общего не имела: пустующие помещения стали привлекать любителей выпить, а за ними — асоциалов и наркоманов.

Неудивительно, что в конце концов городские власти приняли решение ликвидировать рассадник антисанитарии и криминала, выделив его земельный участок под новое строительство.

Сложно представить

Едва ли не у большинства нынешних горожан стремление спасти четыре бетонные арки вызывает, в лучшем случае, недоумение, а порой — и открытый протест: дескать, делать больше нечего, как сохранять эдакое уродство.

Не будем спешить с выводами Вспомним, как без малого сто лет на одноименно по причине ветхости и притягательности для бродяг, был разобран на дрова так называемый «торговый холл», на Русском рынке — нынешней площади Виру.

Пережил бы он Вторую мировую войну — вопрос сам по себе открытый, но сохранившийся до наших дней комплекс лавок и павильонов был бы диковинкой Таллинна, не мене ценной, чем знаменитый деревянный вокзал в Хаапсалу.

Станут ли пять бетонных арок, перенесенные метров на двести от 6удущего супермаркета «Маxima XXX — общепризнанной достопримечательностью Таллинна спустя неполный век — загадывать сложно.

Но хочется верить, что демонти­руемые на этой неделе, они обяза­тельно вознесутся в небо Ласнамяэ вновь. Ведь без них облик бывшего VI микрорайона представить, пожалуй, сложно.

 

Йосеф Кац

Столица











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Большинство горожан были выходцами из деревни. Свободных крестьян тогда почти не было. Значит, город укрывал беглых крепостных. Год и один день должен был провести в городе каждый из них, чтобы получить свободу. Но, и став горожанином, бывший крепостной должен был добывать себе средства к существованию тяжелым трудом, за который платили гроши. Каждый горожанин был членом объединения (гильдии или цеха). Гильдий в городе было три, а цехов - гораздо больше, может быть, столько же, сколько и профессий. Город сохранил память о некоторых из них, так как люди одной профессии сделались слободами. Вот улица Кинга - здесь жили сапожники. На Монетной (Мюнди) - осели монетчики, на Куллассепа (золотых дел мастеров) колдовали ювелиры. Булочники, кузнецы, рыбаки - каждый жил на своей родной улице Сайа-Кяйк, Сепа, Каламая.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!