А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
Хроники Таллина
Говорят так:
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1332 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 237 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

За полтора века своей истории нынешняя площадь Свободы успела побыть и Сенной, и Петровской, и Харьюской, и даже — площадью Победы: «елочная» тематика в ее названии не фигурировала ни разу. Хотя оснований — предостаточно.

Горожан, помнящих на нынешней главной площади столицы самый главный ее елочный базар, не сыскать в наши дни, пожалуй, даже среди самых почтенных таллиннских старожилов.
Но праздничные новогодние воспоминания, связанные с теперешней Вабадузе вяльяк, наверняка найдутся у всякого, кто чуть старше тридцати лет.

Иллюминированная елка на площади Победы: начало семидесятых.

Иллюминированная елка на площади Победы: начало семидесятых.

Сенной пролог

История — точнее, предыстория нынешней площади Свободы началась полтораста лет тому назад: после упразднения для Ревеля статуса города-крепости и создания на плацу перед Харьюскими воротами рынка.
«Елочная глава» в ее биографии, вернее, пожалуй, следует говорить, — о прологе к ней, начала писаться несколько позже: не ранее восьмидесятых годов позапрошлого столетия, когда обычай ставить на Рождество елку стал в городе массовым.
Существовал он, конечно, и до того: даже если забыть о практиковавшейся в средневековых братствах традиции «выноса рождественского дерева», датировать появление первых зеленых красавиц в домах горожан второй половиной XVIII века можно с уверенностью.
Пока обычай этот практиковался исключительно бюргерами-остзейцами, особых проблем не возникало: за несколько дней до праздника в ближайший принадлежавший городу еловый перелесок всегда можно было послать слугу.
Вчерашние хуторяне, начавшие приходить в город для работы на открывающихся фабриках и заводах, обычаи горожан перенимали охотно. Только вот собственной прислуги у них не было — равно как и времени на походы в лес.
На помощь им пришли рыночные торговцы, быстро смекнувшие, что спрос на сезонный товар легко обратить в звонкую монету. По крайней мере с конца семидесятых годов подводы с елками потянулись в Ревель.
Трудно сказать, почему торговать ими магистрат позволил именно на Сенном рынке. Может, из соображений пожарной безопасности. А может быть, и потому что сено — тоже атрибут традиционного Рождества.
Во всяком случае, газетные заметки девяностых годов XIX века свидетельствуют: наряду с елками горожане-эстонцы покупали тут и солому — напоминание о месте рождения Иисуса — яслях в хлеву.

Политический барометр

Цены на главном елочном базаре былого Ревеля стабильностью не отличались: год на год не приходился. Если зима запаздывала, а дороги оставались размытыми, на Сенном рынке едва можно было насчитать полдюжины торговцев елками.
Морозы и метели предпраздничному промыслу тоже не способствовали. Но в случае устойчивого санного пути елочные ряды вытягивались вплоть до здания Русского общественного собрания — нынешней Городской библиотеки на бульваре Эстония.
Случалось, что влияние на цены оказывала не погода, а… политика: в декабре 1904 года, после того как выборы в Городскую думу впервые в истории выиграл эстонско-русский блок, горожане остзейцы погрузились в глубокое уныние.
«Разослали нам давеча письмо — пишут, что не нужны мы в городе, — жаловался торговец с Сенного рынка корреспонденту газеты «Уус аэг». — У городских господ, дескать, почти что траур, и елки они на это Рождество зажигать не будут…»
Оправдались ли тогдашние опасения — об этом история умалчивает. Но спустя ровно десятилетие, в декабре 1914 года, ревельских торговцев праздничным товаром вновь охватило нешуточное уныние.
По городу бродили слухи: в связи с военными действиями против Германии установка рождественских елок наверняка будет запрещена властями, как обычай, безусловно, немецкий, а потому — однозначно «вражеский».
«Ревельские известия» были даже вынуждены опубликовать разъяснения полицмейстера: ставить елки и зажигать свечи на них можно. Только — подальше от окон: режим затемнения никто не отменял.

Монументальный план

К году начала Первой мировой войны главный елочный базар Ревеля, впрочем, уже поменял свое традиционное месторасположение: он переместился к восточному фасаду театра «Эстония».
Оно и понятно: памятник Петру I, установленный на бывшем Сенном рынке в ознаменование двухсотлетия покорения Ревеля российским воинством, изгнал с переименованной в Петровскую площадь всех торговцев разом.
В окрестности Яановской церкви они не вернулись и после того как в мае 1922 года городские власти ставшего Таллинном Ревеля приняли решение снять изваяние иностранного монарха и «сослать» его в основанный царем парк Кадриорг.
Постамент же скульптуры добрых девять месяцев простоял на былом месте. Более того — чуть было не сыграл в «елочной истории» главной площади столицы молодой Эстонской Республики роль, у которой были все шансы стать в данном случае основополагающей.
Недели за три до Рождества члены Юношеской христианской организации обратились в городскую управу с просьбой установить на гранитной скале елку, украшенную электрическими гирляндами — «как принято это в зарубежных городах».
Столичные власти инициативу не оценили — отказ был обоснован при этом довольно странным доводом: дескать, школьники станут петь у елки рождественские хоралы, и, застудив горло, проболеют все каникулы.
Так или иначе, первая общественная елка в Таллинне была установлена лишь шесть лет спустя. И не на Вабадузе вяльяк, а на Ратушной площади — дождливым декабрем 1928 года.

При всех режимах

Назвать тогдашний «елочный дебют» успешным — язык не поворачивается. Газеты отозвались на него язвительными фельетонами: чем, мол, улицу освещать, лучше бы обитателям богаделен деньги к празднику раздали.
Таллиннской елке пришлось взять семилетнюю паузу: вновь она явилась горожанам лишь под Рождество 1935 года. На этот раз — на площади Свободы, из рыночной окраины давно уже ставшей «лицом» столицы независимого государства.
В ту пору строительный отдел городской управы как раз завершил электрификацию Вабадузе вяльяк — и сто лампочек накаливания, размещенные на еловых ветвях гирляндой, служили тому наглядным и красочным подтверждением.
На этот раз новшество горожанам явно понравилось. Возможно, взыграла и патриотическая нотка: «извечный конкурент» Таллинна, Тарту, регулярно украшал площадь, перед ратушей елкой вот уже шестое Рождество подряд.
Во всяком случае, на протяжении трех последующих лет главная елка города зажигалась на площади Свободы бесперебойно. Если позволяли погодные условия, на Карловском бульваре, на радость школьникам, заливался каток.
Исключением стал лишь декабрь 1939-го: всего через залив от Эстонии шли сражения советско-финской войны, и нарушать режим светомаскировки зажжением огней праздничной иллюминации Таллинн не рискнул.
Через двенадцать месяцев украшенная огнями елка вернулась на переименованную в честь «Победы трудового народа» площадь в новом обличии: с красной звездой на макушке — звалась она, соответственно, новогодней.
На следующий год новые власти вернули зеленой красавице рождественский статус, и, несмотря на тяготы военного времени, вновь установили ее на площади Свободы. Правда, без каких либо украшений на верхушке.
Удалось изыскать возможность зажечь главную елку города и в 1942 году. А потом наступил пятилетний перерыв — огни новогодней иллюминации вновь зажглись уже в советском Таллинне.

Новые перспективы

«Сотнями электролампочек засияет двадцатиметровая новогодняя елка на площади Победы, — писала 28 декабря 1947 года «Рахва Хяэль». — Под ней, в устроенном еловом «перелеске», оформляются сценки из жизни лесных обитателей».
Одиннадцать лет спустя перелесок этот, судя по статье в газете «Õhtuleht». разросся до настоящего «леса»: четыреста двухметровых елочек были расставлены по сугробам вокруг двадцатипятиметровой ели накануне последней ночи уходящего года.
«Среди них разместились декорированные торговые павильоны, в которых детвору ждут разнообразные сладости, книжки и елочные украшения, — продолжал корреспондент.
— Лесная опушка радиофицируется. Ожидается прибытие сюда и Дедов Морозов».
Сказочная атмосфера предновогодней площади стала куда как реалистичнее в следующем десятилетии: в начале шестидесятых годов, например, наряду с елкой на площади Выйду был установлен муляж космической ракеты размером с двухэтажный дом.
Порой прибегать к «технической помощи» организаторов главной елки Таллинна вынуждали не новейшие веяния моды, а переменчивая балтийская погода, и полвека тому назад готовая преподнести горожанам не самый приятный новогодний сюрприз.
«Праздники нынче выдались «черными»: к самому Новому году на городских улицах разлились осенние лужи, — сокрушалась в 1964 году газета «Õhtuleht”. — И тогда на помощь пришли Деды Морозы из Таллиннского автобусного парка.
К детворе они прибыли на двух комфортабельных автобусах — и начали катать ее от площади ВЫЙДУ до Мустамяэ и обратно. Благодаря им юные таллиннцы смогли увидеть новые районы нашего города».

***
«Елочная слава» начала покидать площадь перед тогдашним горисполкомом постепенно и почти незаметно.
Сначала — на заре восьмидесятых — елку, наряду с другими местами, после более чем полувекового перерыва вновь начали устанавливать на Ратушной площади: здесь она действительно пришлась очень кстати.
Потом, уже в первые годы после восстановления независимости, площадь, которой вернули имя Вабадузе. превратилась в автостоянку.
Елку попробовали украшать на склоне горки Харьюмяги, да что-то не прижилась традиция.
На рубеже столетий площадь Свободы превратилась в подмостки для грандиозной новогодней мистерии — встречи Миллениума. Увы, и на этом празднике, места для украшенной елки, к сожалению, не нашлось.
Найдется ли оно на реконструированной площади наших дней? Особых подвижек пока не видать. Может, просто время еще не подошло?

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Новый роман-сказка, Подземная Башня. Увидит ли свет?

Прошу вас поддержать мой проект - издание книги «Подземная Башня». Книга «Подземная Башня» интересна уже тем, что до сих пор ...

Читать дальше...

Петровское реальное училище, ныне – Таллиннская реальная школа: первое в городе здание, построенное специально для нужд учебного заведения.

«Дома учения» и «храмы знаний»: эволюция таллиннских школ

Понятие «школа» неизменно присутствует в сознании жителей Таллинна последние столетий семь минимум. При этом облик самих школьных зданий изменялся в ...

Читать дальше...

Игорь Коробов: людей интересует прошлое, и часто больше, чем настоящее

«Если бы государственные чиновники работали так же самоотверженно, как работают подвижники на поприще энциклопедического дела, мы были бы процветающей Швейцарией», ...

Читать дальше...

Начало прорыва в Кронштадт: крейсер «Киров» покидает горящий Таллинн. 
Рисунок Якова Ромаса, в 1941-43 годах художника эскадры Балтийского флота.

Таллиннский переход-1941: фарватером мужества и бессмертия

Восемьдесят лет исполняется событию одновременно трагическому и героическому: легендарному переходу кораблей и судов Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт. «Для меня ...

Читать дальше...

Митинг на площади Вабадузе 20 августа 1991 года - за считанные часы до восстановления государственной независимости.

Таллинн, август 1991-го: точки на карте столицы

Знаковые для новейшей истории Эстонской Республики места столицы – очевидные и менее известные. Общая историческая канва событий, кульминационным этапом которых стало ...

Читать дальше...

Вид на шпиль церкви Олевисте со строительными лесами во время проведения послепожарных реставрационных работ. Август-ноябрь 1931 года.

Противогазы, насосы и фальшивые реликвии: как шпиль Олевисте от гибели спасали

Девяносто лет тому назад одна из вертикальных доминант силуэта столицы и общепризнанная визитная карточка Старого Таллинна чудом оказалась спасена от ...

Читать дальше...

Автомобильные аварии в Советской Эстонии

Не так давно, попалась коллекция фотоснимков автомобильных катастроф. Фотографии офицера советской милиции, Анатолия Калиничева. За фиксацию истории, ему большая благодарность. ...

Читать дальше...

История таллинского герба

В червлёном щите серебряный крест.  Малый герб происходит от флага Дании, так как датский король Вальдемар II был правителем Эстляндии. В ...

Читать дальше...

Археологическая удача: на бывшем чумном кладбище в центре Таллинна найдены десять скелетов

Замена труб в центре Таллинна дала археологам возможность провести раскопки и исследовать место, где когда-то располагалось чумное кладбище, пишет Eesti ...

Читать дальше...

Летний буфет на горке у Морских ворот, открывшийся в 1886 году и окончательно сгоревший накануне Первой мировой войны.

От бастиона до парка: преображения горки Раннамяги

Скорое трехсотсорокалетие горка Раннамяги встретит через три года изрядно помолодевшей: управа Кесклиннаской части города приступила к долгожданной реставрации памятника архитектуры. На ...

Читать дальше...

Более 60 последних лет фоном памятнику жертвам расстрела на Новом рынке служит не театр «Эстония», а сосны кладбища Рахумяэ.

«Колесо свободы» с площади Нового рынка

Девяносто лет тому назад в центре Таллинна был открыт один из самых необычных памятников столицы – как по своему облику, ...

Читать дальше...

Восемьдесят с лишним лет тому назад перед входом в нынешний Детский музей Мийамилла плескались
посетители бассейна-лягушатника.

Парк, стадион и музей: детские адреса Таллинна

В городском пространстве столицы современной Эстонии присутствует с полдюжины объектов, имеющих к отмечаемому 1 июня Международному детскому дню самое непосредственное ...

Читать дальше...

Ревельский рейд в начале XIX столетия и вице-адмирал Горацио Нельсон. Современный коллаж.

«Все принимали меня за Суворова»: ревельский визит адмирала Нельсона

Двести двадцать лет тому назад нынешнюю столицу Эстонии с не вполне официальным и не слишком дружественным визитом посетил вице-адмирал Горацио ...

Читать дальше...

Капелла на Римско-католическом кладбище Таллинна накануне сноса в 1955 году.

Забытый уголок: капелла Багриновских и прошлое парка Пооламяги

Археологические раскопки на территории нынешнего парка Пооламяги – исторического Римско-католического кладбища – помогут определить будущий облик этого забытого уголка Таллинна. Топоним ...

Читать дальше...

Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!