Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Лев и орел - "царственные животное и птица" олицетворяют силу и мощь государства. Поэтому именно они в различных вариантах наиболее часто встречаются в гербах различных государств еще со времен средневековья. Не может не возникнуть вопроса, почему животных на Эстляндском гербе, называют леопардами, ведь они гораздо в большей степени похожи на львов? Да и в описаниях в одних случаях их представляют как львов, а в других - как леопардов. Нет, то не небрежность авторов и тем более не ошибка. В геральдике, в дисциплине о гербах, или даже "науке о гербах", все это четко обусловлено. Название животного зависит от его положения. Льва, стоящего на задних лапах, именуют львом. Изображают его на щите в профиль с высунутым языком и обращенным к спине концом хвоста. Лев, изображенный в щите идущим, с прямо повернутой головою, называется леопардом. Если же лев изображен в гербе идущим, но в профиль, то в соответствии с правилами геральдики перед нами леопардовый лев или лев-леопард.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1356 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

За полтора века своей истории нынешняя площадь Свободы успела побыть и Сенной, и Петровской, и Харьюской, и даже — площадью Победы: «елочная» тематика в ее названии не фигурировала ни разу. Хотя оснований — предостаточно.

Горожан, помнящих на нынешней главной площади столицы самый главный ее елочный базар, не сыскать в наши дни, пожалуй, даже среди самых почтенных таллиннских старожилов.
Но праздничные новогодние воспоминания, связанные с теперешней Вабадузе вяльяк, наверняка найдутся у всякого, кто чуть старше тридцати лет.

Иллюминированная елка на площади Победы: начало семидесятых.

Иллюминированная елка на площади Победы: начало семидесятых.

Сенной пролог

История — точнее, предыстория нынешней площади Свободы началась полтораста лет тому назад: после упразднения для Ревеля статуса города-крепости и создания на плацу перед Харьюскими воротами рынка.
«Елочная глава» в ее биографии, вернее, пожалуй, следует говорить, — о прологе к ней, начала писаться несколько позже: не ранее восьмидесятых годов позапрошлого столетия, когда обычай ставить на Рождество елку стал в городе массовым.
Существовал он, конечно, и до того: даже если забыть о практиковавшейся в средневековых братствах традиции «выноса рождественского дерева», датировать появление первых зеленых красавиц в домах горожан второй половиной XVIII века можно с уверенностью.
Пока обычай этот практиковался исключительно бюргерами-остзейцами, особых проблем не возникало: за несколько дней до праздника в ближайший принадлежавший городу еловый перелесок всегда можно было послать слугу.
Вчерашние хуторяне, начавшие приходить в город для работы на открывающихся фабриках и заводах, обычаи горожан перенимали охотно. Только вот собственной прислуги у них не было — равно как и времени на походы в лес.
На помощь им пришли рыночные торговцы, быстро смекнувшие, что спрос на сезонный товар легко обратить в звонкую монету. По крайней мере с конца семидесятых годов подводы с елками потянулись в Ревель.
Трудно сказать, почему торговать ими магистрат позволил именно на Сенном рынке. Может, из соображений пожарной безопасности. А может быть, и потому что сено — тоже атрибут традиционного Рождества.
Во всяком случае, газетные заметки девяностых годов XIX века свидетельствуют: наряду с елками горожане-эстонцы покупали тут и солому — напоминание о месте рождения Иисуса — яслях в хлеву.

Политический барометр

Цены на главном елочном базаре былого Ревеля стабильностью не отличались: год на год не приходился. Если зима запаздывала, а дороги оставались размытыми, на Сенном рынке едва можно было насчитать полдюжины торговцев елками.
Морозы и метели предпраздничному промыслу тоже не способствовали. Но в случае устойчивого санного пути елочные ряды вытягивались вплоть до здания Русского общественного собрания — нынешней Городской библиотеки на бульваре Эстония.
Случалось, что влияние на цены оказывала не погода, а… политика: в декабре 1904 года, после того как выборы в Городскую думу впервые в истории выиграл эстонско-русский блок, горожане остзейцы погрузились в глубокое уныние.
«Разослали нам давеча письмо — пишут, что не нужны мы в городе, — жаловался торговец с Сенного рынка корреспонденту газеты «Уус аэг». — У городских господ, дескать, почти что траур, и елки они на это Рождество зажигать не будут…»
Оправдались ли тогдашние опасения — об этом история умалчивает. Но спустя ровно десятилетие, в декабре 1914 года, ревельских торговцев праздничным товаром вновь охватило нешуточное уныние.
По городу бродили слухи: в связи с военными действиями против Германии установка рождественских елок наверняка будет запрещена властями, как обычай, безусловно, немецкий, а потому — однозначно «вражеский».
«Ревельские известия» были даже вынуждены опубликовать разъяснения полицмейстера: ставить елки и зажигать свечи на них можно. Только — подальше от окон: режим затемнения никто не отменял.

Монументальный план

К году начала Первой мировой войны главный елочный базар Ревеля, впрочем, уже поменял свое традиционное месторасположение: он переместился к восточному фасаду театра «Эстония».
Оно и понятно: памятник Петру I, установленный на бывшем Сенном рынке в ознаменование двухсотлетия покорения Ревеля российским воинством, изгнал с переименованной в Петровскую площадь всех торговцев разом.
В окрестности Яановской церкви они не вернулись и после того как в мае 1922 года городские власти ставшего Таллинном Ревеля приняли решение снять изваяние иностранного монарха и «сослать» его в основанный царем парк Кадриорг.
Постамент же скульптуры добрых девять месяцев простоял на былом месте. Более того — чуть было не сыграл в «елочной истории» главной площади столицы молодой Эстонской Республики роль, у которой были все шансы стать в данном случае основополагающей.
Недели за три до Рождества члены Юношеской христианской организации обратились в городскую управу с просьбой установить на гранитной скале елку, украшенную электрическими гирляндами — «как принято это в зарубежных городах».
Столичные власти инициативу не оценили — отказ был обоснован при этом довольно странным доводом: дескать, школьники станут петь у елки рождественские хоралы, и, застудив горло, проболеют все каникулы.
Так или иначе, первая общественная елка в Таллинне была установлена лишь шесть лет спустя. И не на Вабадузе вяльяк, а на Ратушной площади — дождливым декабрем 1928 года.

При всех режимах

Назвать тогдашний «елочный дебют» успешным — язык не поворачивается. Газеты отозвались на него язвительными фельетонами: чем, мол, улицу освещать, лучше бы обитателям богаделен деньги к празднику раздали.
Таллиннской елке пришлось взять семилетнюю паузу: вновь она явилась горожанам лишь под Рождество 1935 года. На этот раз — на площади Свободы, из рыночной окраины давно уже ставшей «лицом» столицы независимого государства.
В ту пору строительный отдел городской управы как раз завершил электрификацию Вабадузе вяльяк — и сто лампочек накаливания, размещенные на еловых ветвях гирляндой, служили тому наглядным и красочным подтверждением.
На этот раз новшество горожанам явно понравилось. Возможно, взыграла и патриотическая нотка: «извечный конкурент» Таллинна, Тарту, регулярно украшал площадь, перед ратушей елкой вот уже шестое Рождество подряд.
Во всяком случае, на протяжении трех последующих лет главная елка города зажигалась на площади Свободы бесперебойно. Если позволяли погодные условия, на Карловском бульваре, на радость школьникам, заливался каток.
Исключением стал лишь декабрь 1939-го: всего через залив от Эстонии шли сражения советско-финской войны, и нарушать режим светомаскировки зажжением огней праздничной иллюминации Таллинн не рискнул.
Через двенадцать месяцев украшенная огнями елка вернулась на переименованную в честь «Победы трудового народа» площадь в новом обличии: с красной звездой на макушке — звалась она, соответственно, новогодней.
На следующий год новые власти вернули зеленой красавице рождественский статус, и, несмотря на тяготы военного времени, вновь установили ее на площади Свободы. Правда, без каких либо украшений на верхушке.
Удалось изыскать возможность зажечь главную елку города и в 1942 году. А потом наступил пятилетний перерыв — огни новогодней иллюминации вновь зажглись уже в советском Таллинне.

Новые перспективы

«Сотнями электролампочек засияет двадцатиметровая новогодняя елка на площади Победы, — писала 28 декабря 1947 года «Рахва Хяэль». — Под ней, в устроенном еловом «перелеске», оформляются сценки из жизни лесных обитателей».
Одиннадцать лет спустя перелесок этот, судя по статье в газете «Õhtuleht». разросся до настоящего «леса»: четыреста двухметровых елочек были расставлены по сугробам вокруг двадцатипятиметровой ели накануне последней ночи уходящего года.
«Среди них разместились декорированные торговые павильоны, в которых детвору ждут разнообразные сладости, книжки и елочные украшения, — продолжал корреспондент.
— Лесная опушка радиофицируется. Ожидается прибытие сюда и Дедов Морозов».
Сказочная атмосфера предновогодней площади стала куда как реалистичнее в следующем десятилетии: в начале шестидесятых годов, например, наряду с елкой на площади Выйду был установлен муляж космической ракеты размером с двухэтажный дом.
Порой прибегать к «технической помощи» организаторов главной елки Таллинна вынуждали не новейшие веяния моды, а переменчивая балтийская погода, и полвека тому назад готовая преподнести горожанам не самый приятный новогодний сюрприз.
«Праздники нынче выдались «черными»: к самому Новому году на городских улицах разлились осенние лужи, — сокрушалась в 1964 году газета «Õhtuleht”. — И тогда на помощь пришли Деды Морозы из Таллиннского автобусного парка.
К детворе они прибыли на двух комфортабельных автобусах — и начали катать ее от площади ВЫЙДУ до Мустамяэ и обратно. Благодаря им юные таллиннцы смогли увидеть новые районы нашего города».

***
«Елочная слава» начала покидать площадь перед тогдашним горисполкомом постепенно и почти незаметно.
Сначала — на заре восьмидесятых — елку, наряду с другими местами, после более чем полувекового перерыва вновь начали устанавливать на Ратушной площади: здесь она действительно пришлась очень кстати.
Потом, уже в первые годы после восстановления независимости, площадь, которой вернули имя Вабадузе. превратилась в автостоянку.
Елку попробовали украшать на склоне горки Харьюмяги, да что-то не прижилась традиция.
На рубеже столетий площадь Свободы превратилась в подмостки для грандиозной новогодней мистерии — встречи Миллениума. Увы, и на этом празднике, места для украшенной елки, к сожалению, не нашлось.
Найдется ли оно на реконструированной площади наших дней? Особых подвижек пока не видать. Может, просто время еще не подошло?

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Между прочим…
На улице Ратаскаеву, (Колодезная улица), можно увидеть старый колодец, в котором, по преданию, живет страшный гоблин. Когда-то ему на съедение жители бросали в колодец кошек.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!