А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Почему башня носит такое интересное название «Кик-ин-де-Кек» - "Загляни в кухню"? Один средневековый воин служил в этой башне, а его работа заключалась в том, что он был дозорный. Он смотрел, как бы враги не приблизились к городу. Однажды случилось так, что он задержался наверху башни, ему было холодно, он хотел есть. А в это время его жена готовила ужин . Их дом располагался неподалеку от башни. Мужчина ходил, наблюдал... и... и посмотрел вниз и увидел, что вся кухня его жены просматривается сверху. Он увидел, что жена готовила ему на ужин. Когда он сдал пост и вернулся домой, то сразу сказал жене, что она приготовила ему. Женщина очень растерялась и удивилась, ведь муж угадал. А мужчина заявил, что он теперь всегда будет знать, что жена ему готовит, что у него открылся такой дар... что жена не сможет ничем его удивить. Но он не рассказал жене, откуда он знает, что она стряпала ему поесть. Так и повелось... жена проявляла все свои кулинарные таланты, готовила всевозможные деликатесы и необычные блюда. И каждый раз, муж, приходя домой, заявлял жене, что он знает, что будет на обед или ужин. И называл это блюдо своей жене. Женщина потеряла покой. С тех пор башня так и называется - "Загляни в кухню" или «Окно в кухню».
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

С проблемой массовых беженцев Эстонская Республика впервые столкнулась на самой заре своего существования — девяносто пять лет назад.

В начале двадцатых годов волна вынужденных переселенцев захлестнула в первую очередь столицу молодого государства: по мнению современников, таковым в Таллинне считался чуть ли не каждый шестой, а то и четвертый.

Первая волна
Защиту от лихой годины искали за ревельскими стенами издревле: в голодные годы в город устремлялись крестьяне, в дни Ливонской и Северной войн — жители разоренных неприятелем Нарвы, Дерпта, Везенберга.

Интернированные на территории ЭР бывшие военнослужащие Северо-Западной армии. Февраль 1920 года.

Интернированные на территории ЭР бывшие военнослужащие Северо-Западной армии. Февраль 1920 года.

Понятие «беженец» в речевой обиход предков нынешних таллиннцев вошло, впрочем, значительно позже. Ровно сто лет тому назад — после того как армия Российской империи стала терпеть на фронтах Первой мировой поражение за поражением.
В мае 1915 года кайзеровские войска развернули наступление в Курляндии, за несколько месяцев заняв весь юго-запад современной Латвии. Летом орудийная канонада стала отчетливо слышна на окраинах дачных поселков Рижского взморья.
Уже с осени разделы объявлений ревельских газет начинают публиковать рекламу различного рода благотворительных концертов, базаров, лотерей, доход от которых перечислялся в пользу лиц, покинувших родные места.
На следующий год проблемы беженцев начинают фигурировать в протоколах заседания городской Думы. Развернуть сколько-нибудь действенную помощь им Ревель не успел — в феврале 1917-го грянула революция.
Но волна переселенцев с территории соседней Латвии оказалась лишь предвестником того вала, который обрушился на Эстонию не с юга, а с востока через неполных три года — в годы российской гражданской войны.

Бывшие петроградцы
«Судьбе было угодно, чтобы из обитателя Разъезжей улицы, да не простого обитателя, а члена домового комитета бедноты, я стал зажившимся гостем Эстонии, одним из Ревельских обывателей…»
Лирический герой фельетона, опубликованного в августе 1920 года на страницах газеты «Последние известия», излагал историю своих злоключений и непредвиденной эмиграции, конечно, несколько утрировано.
Едва ли большинство его соратников по несчастью могли поведать историю о том, как, отправившись в деревню сменять одежду на продовольствие, оказались на территории, занятой белогвардейцами, — и «вдруг» отступили вместе с ними «до самого Ревеля».
Но суровый быт бывшей российской столицы в годы военного коммунизма, произвол новоиспеченных властей, наконец небывалый для среднестатистического петроградца голод заставили многих искать спасения за границей государства большевиков.
Первые беженцы стали проникать на территорию современной Эстонии уже в конце лета 1918 года: пересечь демаркационную линию между РСФСР и оккупированными Германией областями было делом затратным финансово, но осуществимым.
Пересечь территорию, контролируемую созданной в декабре восемнадцатого года Эстляндской трудовой коммуной, беженцам из революционной России было, по всей видимости, затруднительно. Но следующая осень вновь смешала все карты.
Успешно начавшееся наступление сформированной на территории Эстонской Республики белой Северо-Западной армии провалилось. Белогвардейцам пришлось отступать, двигаясь в обратном направлении от Петрограда к Таллинну.
Современные эстонские историки подсчитали, что к началу 1920 года на территории ЭР оказалось порядка пятидесяти-шестидесяти тысяч беженцев. Причем бывших военных из них насчитывалось не более половины, а то и трети.
О происхождении остальных лучше всего говорит официальное название первого их представительства, разместившегося в доме по адресу: Суур-Карья, 20 — «Бюро по делам бывших петроградских жителей».

Надежда на себя
Сложно даже представить, сколь пестрая публика, внезапно не только для местного населения, но, похоже, и для самой себя, оказалась вынесенной на таллиннские улицы девяносто пять лет тому назад.
По данным «Бюллетеня биржи труда при комитете русских эмигрантов в Эстии» профессиональные услуги готовы были предложить учителя современных и древних языков, регенты, драматические и опереточные артисты, таперша и аккомпаниаторша.
Искали работу по специальности киномеханики, ученые-лесоводы, землемеры, бухгалтеры, счетоводы, конторщики и конторщицы, корреспонденты, стенографисты, кассирши, чертежники, корректоры, конструктор загадочного «друмонова света».
Приступить к обязанностям были готовы мастера печатных дел, сестры милосердия, а также коммерческий инженер по постройке и эксплуатации железных дорог, заготовок и добыванию всякого рода топлива и по сахарно-крахмально-паточному производству.
В очереди стояли сиделки, техники, электромонтеры, специалисты налогового сбора.
Работы для них не было. Равно как и для специалистов по укладке кабелей, установке телефонных и телеграфных станций, по окрашиванию и белению тканей, кролиководству, садоводству, маслоделанию и сыропроизводству…
В определенном смысле проще было вчерашним солдатам, не успевшим приобрести какой-либо гражданской специальности и готовых выполнять тяжелую физическую работу на лесоповале или торфозаготовках.
Беда в том, что в разоренной годами войн и революций Эстонии хватало и собственных чернорабочих, готовых трудиться чуть ли не за миску похлебки. Так что рассчитывать беженцам оставалось только на себя.

Без «самодеятельности»
Легко критиковать тогдашние эстонские власти, относившиеся к беженцам, с точки зрения реалий наших дней, не просто безразлично, но порой и с нескрываемым негативом.
В условиях крайней экономии, когда новости о прибытии партии соленой британской сельди или канадской пшеницы для нужд городской продовольственной комиссии печатались на первых полосах, средств для помощи эмигрантам просто не было.
Стремлением максимально обуздать безработицу можно, разумеется, объяснить и введение запрета беженцам не только на службу в госучреждениях, но и на занятия профессиональной юридической или медицинской деятельностью в частном порядке.
Но вот заметка газеты «Пяэвалехт», утверждающая, будто бы значительная часть эмигрантов воспринимает бывшую Эстляндию лишь местом дачного отдыха и требует к себе соответствующего отношения, ничем, кроме ксенофобии, не отдает.
Аналогичный осадок остается и от статьи, напечатанной на страницах «Ваба Маа»: автор ее опасался, что среди беженцев превалируют как враждебные ЭР монархисты, так и скрытые агенты Коминтерна, а потому высылка их назад — это «защита демократии».
Комментируя визит к главе МВД Карлу Эйнбунду члена Комитета русских эмигрантов А. А. Горцева, журналист «Последних известий» бесхитростно передал пожелание министра, «чтобы беженцы поскорее «рассосались», покинув пределы Эстии».
При этом Эйнбунд отметил, что сам он лично — против высылки беженцев в большевистскую Россию. И отдал распоряжение полиции пресекать всяческую направленную на подобные шаги «самодеятельность».
К началу 1922 года число российских беженцев на территории ЭР сократилось до шестнадцати-восемнадцати тысяч, еще через двенадцать лет — и вовсе до восьми.
Какая-то, вероятно, не слишком значительная, часть из них действительно вернулась в родные края. Большинство было вынуждено двинуться дальше на запад — через Польшу в Германию, а оттуда — во Францию.
Формально представительские, а также ряд культурных «беженских» обществ просуществовали в Эстонии до 1940 года. На деле же их активность угасла десятилетием раньше — прибывшие слились с русскими старожилами.
По горькой иронии судьбы, именно эмигранты первыми попали под удар новой власти после аннексии Эстонской Республики Советским Союзом: в глазах последнего они были настроенными «контрреволюционно» по определению и через двадцать два года после революции.
Натурализованные в эстонское гражданство в середине тридцатых, но так и не ставшие окончательно «своими» для большей части коренного населения, «бывшие петроградские жители» утратили вслед за городом на Неве и Таллинн.
Хочется верить: к нынешним беженцам из охваченных гражданской войной регионов, чье размещение в Эстонии вызывает столь бурные дебаты в обществе, судьба будет милосерднее.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Удивительно, но в планах барона фон Глена, Нымме, замышлялся не просто курортным предместьем, а полноценным конкурентом Таллинну. Мало того, что фон Глен основал здесь несколько предприятий – он планировал превратить Нымме в... морской порт. По вырубке, созданной по трассе канала, который должен был приводить корабли из Коплиской бухты к подножию Мустамяги, была полвека спустя проложена улица Эхитаяте теэ.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!