А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Хроники Таллина
Говорят так:
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Продажа городскими властями т.н. Коплиских линий застройщику-инвестору обещает открыть новую страницу в истории легендарного рабочего предместья столицы.

Город-сад в прямом и переносном смысле слова (район малоэтажной жилой застройки, утопающей в зелени палисадников) фирма ОÜ Fund Ehitus обещает полностью возвести к 2026 году.

Непосредственные работы планируется начать будущей весной — сейчас же самое время вспомнить то Копли, которое неприметно, но неуклонно всё больше становится достоянием прошлого.

Заря столетия

Ремонт домов «Нижней колонии» в годы довоенной Эстонской Республики

Ремонт домов «Нижней колонии» в годы довоенной Эстонской Республики

Свою историю нынешний Балтийский судоремонтный завод отсчитывает от 12 июня 1912 года: даты издания Государственной думой указа об основании его предшественника.

В декабре предприятие получило первый крупный заказ: пять эскадренных миноносцев. А уже следующим летом первый из них съехал по новенькому стапелю на гладь бухты Пальяссааре.

На ее берегу к тому времени уже высилось длинное вытянутое здание, расположившееся за пределами непосредственной заводской территории — метров на пятьсот ближе к центру города: жилой дом для холостых рабочих.

Спроектированный, как и прочий ансамбль Русско-Балтийского завода, петербургским архитектором Алексеем Дмитриевым, он явно отличался от существующих в Ревеле той поры «общежитий пролетариата» — в безусловно лучшую сторону.

Прежде всего столичный зодчий подумал о пожарной безопасности сооружения: его пространство он разбил на три секции, отгороженные друг от друга каменными лестничными клетками, нарушив тем самым монотонность фасада.

Не забыл он и о минимальном комфорте: в отличие от своих прямых предшественников — бараков для рабочих завода «Двигатель», например, — холостяцкое жилье в Копли было подключено к водопроводу и канализации.

Считая приготовление пищи непосредственно в однокомнатных квартирах негигиеничным, Дмитриев предусмотрел сооружение общих кухонь в конце пронизывающих каждую секцию здания коридоров.

Остается только пожалеть, что «образцовый дом» был построен всего в двух экземплярах: один из них, приспособленный позднее под начальную школу, сохранился и по сей день.

Достраивали «рабочую колонию» в годы Первой мировой войны по проектам местного инженера-архитектора Вольдемара Лендера — первого таллиннского мэра эстонской национальности.

Элегантности построек Дмитриева они были, увы, лишены. Но конструктивно — следовали привнесенному в местную строительную практику петербургским зодчим принципу.

Более того — деревянные дома в два, а позднее — в три этажа, с обязательно каменной лестничной клеткой стали основным типом жилой застройки столицы довоенной Эстонии.

Пора испытаний

Один из двух старейших жилых домов Копли, позже — начальная школа.

Один из двух старейших жилых домов Копли, позже — начальная школа.

Годы обретения Эстонской Республикой государственности Копли переживало мучительно: практически полностью эвакуированный в глубь России завод заботиться о жилищах бывших работников был не в силах.

В опустевших производственных цехах гулял ветер, покинутые рабочими жилые постройки расхищались. При отступлении из Таллинна кайзеровских войск вывозу в Германию подлежали, например, даже оконные щеколды и печные вьюшки.

Осенью 1919 года бесхозные помещения было решено передать под госпитали белогвардейской Северо-Западной армии, начавшей с территории Эстонии наступление на Петроград, обернувшееся к началу зимы военной катастрофой.

На несколько месяцев бывший рабочий поселок превратился в кромешный ад — раненые, тифозные, среди которых были как бывшие военные чины, так и гражданские беженцы из революционной России, вынуждены были ютиться бок о бок.

После заключения мира с РСФСР к ним присоединились оптанты: жители Эстляндской губернии, покинувшие родные края до начала войны и получившие возможность репатриироваться из страны большевиков во вновь созданное государство.

Ситуация сложилась патовая: формальный владелец застройки бывших рабочих колоний, завод, переименованный к тому времени в Англо-Балтийский, средств для поддержания домов в пригодном для проживания состояния не имел.

Городские власти регулярно посылали в Копли сотрудников строительной комиссии, те обследовали здания, приходили к малоутешительным результатам, но никаких шагов по благоустройству сделать не имели права.

Попытки возродить верфь прекратились к середине двадцатых: предприятие было признано банкротом. В 1933 году его имущество перешло государственному акционерному обществу «Копли Киннисвара».

Время перемен

Горожанин, по какой-либо причине не бывавший в Копли с царского времени, посетив район во второй
половине тридцатых годов, скорее всего, узнал его с большим трудом.

«Копли Киннисвара» удалось преобразить район: от «стеклянного городка», как за хрупкость ее статуса называли бывшую рабочую колонию беженцы и оптанты двадцатых годов, осталась разве что общая планировка.

Регулярная с точки зрения градостроительства она, правда, была сущим лабиринтом для неместного обитателя.

Дело в том, что нумерация построек существовала тут отдельная от всего города: дом номер 105 мог запросто соседствовать с номером 76, а номер 54 — с 227-м.

Что было зашифровано в этих числах — очередность возведения строений или тип проекта, не помнили толком даже старожилы. Потому первое, что делали новые хозяева района — метровыми цифрами обозначали номера строений на их углах.

В скором времени операцию эту пришлось повторять: дело в том, что большинство зданий бывшей Нижней колонии стояли… недостроенными — обшить возведенную из просмоленного бруса коробку стен у большинства домов при царе не успели.

Вместе с завершенным видом район получил и более разнообразную цветовую палитру фасадов: к концу тридцатых, двадцать пять домов выкрасили в коричневый, двадцать один — в желтый, девять — в серый, шесть — в песочный, четыре — в зеленый.

Только двум зданиям в царское время успели справить черепичную крышу — теперь, в срочном порядке, пришлось менять рубероид, добрых два десятилетия противостоявший капризам приморского климата.

Модернизации был подвергнут не только внешний облик, но и планировка построек. Однокомнатные квартиры объединялись в двухкомнатные, причем в каждой старались выкроить уголок для кухонного блока.

Ни для кого, впрочем, не было секретом: к концу тридцатых годов передовая для начала XX столетия застройка рабочего поселка безнадежно устарела и морально, и технически.
План развития Копли, опубликованный в 1938 году, предусматривал снос порядка тридцати процентов домов «Нижней колонии» и строительство современных каменных жилищ.

***

Реализовать намерения в полном объеме вновь помешала война — на этот раз Вторая мировая.

Военные действия, как и во время ее предшественницы, Копли непосредственно не затронули — чего не скажешь об иных предместьях Таллинна, ряд которых остался только на бумаге.

Квартирный кризис второй половины сороковых и начала пятидесятых годов, а также решение советских властей возродить судостроительное предприятие в полном объеме сыграли в судьбе рабочей окраины не самую лучшую роль.

Единственным новшеством, пожалуй, стал шаг по организации пространства микрорайона: унаследованная от былых времен система нумерации построек была упразднена, и на карте города появился причудливый топоним «линии».

Повысить их до ранга полноценных улиц горисполком так и не решился. Потому, очевидно, что всегда знал вот-вот должен настать тот момент, когда деревянное «наследие царизма» пойдет под бульдозер и уступит место новой застройке.

Момент так и не наступил: с распадом СССР и восстановлением государственности ЭР, «Нижние Копли», и в лучшие-то годы считавшиеся местом с сомнительной репутацией, превратились в синоним проблемного района

Удастся ли изменить ее новому владельцу «линий»?! По крайней мере на проектах фирмы ОÜ Fund Ehitus всё выглядит солидно, благопристойно, современно и стильно. Как оно выйдет в реальности — покажет время…

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!