А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Жил-был в Таллине палач. В небольшом двухэтажном домике возле крепостной стены, на нынешней улице Рюйтли. Недалеко от «места работы» – эшафот находился за городской чертой, на этом месте сегодня стоит здание Национальной библиотеки. В черте города в средние века не казнили. Единственным исключением была казнь священника на Ратушной площади. Палач тогда назначался бургомистром и жил отшельником. Он был лишен гражданских прав, его дети не могли учиться в школе. Когда он проходил по улице в красном одеянии с колокольчиками на капюшоне, люди разбегались в стороны.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1103 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Художник, которого современники величали «русским Бердслеем», создал первую «икону» эстонской независимости. Зал на втором этаже Провинциального музея на Тоомпеа был полон: в буквальном смысле, яблоку негде упасть.

Преподаватели и студенты художественных курсов, богемная и респектабельная государственная публика и даже — первое лицо Республики, государственный старейшина Константин Пятc.

Полотно «24 февраля 1918 года» кисти Николая Калмакова — первое обращение к патриотической тематики в истории эстонской живописи.

Полотно «24 февраля 1918 года» кисти Николая Калмакова — первое обращение к патриотической тематики в истории эстонской живописи.

Дивясь на выставленные работы — яркие, гротескные, пленяющие одновременно мистикой, а порой и откровенной чувственностью, все они стремились к «гвоздю экспозиции» — полотну «24 февраля 1918 года».

Все было необычно: и тематика художественного произведения, и манера исполнения. А главное — сама личность автора — живописца Николая Калмакова, прибывшего в Эстонию из объятой революцией России прошлой весной.

В манере легенды

«На днях в Эстонию прибыл известный российский художник Калмаков, — писала в апреле 1921 года газета «Waba Маа». — С собой он привез и большую часть своих работ».

Известность у живописца к тому времени была скандальная: одни величали его «русским Бердслеем» — по аналогии с Обри Винсентом Бёрдсли, графиком и декоратором, звездой британского эстетизма и модерна.

Другие, напротив, обвиняли во всех смертных грехах — от «неприкрытого эротизма» до «люцеферианства и дьявольщины», называли «ангелом греха», а газетные заметки о выставке его работ снабжали заголовком вроде «Нездоровое творчество».

Иные из современных исследователей творчества Калмакова склонны видеть в нем несостоявшегося «русского Дали»: прижизненные легенды о себе он и вправду был способен создавать не хуже прославленного мастера эпатажа из Каталонии.

Что же касается творческой манеры, то тут художник, пожалуй, следовал традициям петербургского «Мира искусства», работая в том же направлении, что и признанный мастер сценического оформления Леон Бакст.

Правда, сказочности театральной феерии Калмаков предпочитал обращение к миру мифологических архетипов, путающих неподготовленного зрителя даже не столько глубиной, сколько красочной яркостью.
одновременно, прелюдию к настоящей эмиграции.

«Лежала женщина в огне
Дождя при солнце.
Помню эта картина,
Вся лучистый зов,
Какую создал Калмаков,
Меня тогда очаровала», — делился впечатлением от работы художника Игорь Северянин.

Загадки биографии

Едва ли найдется среди русских художников первой половины прошлого столетия человек с более причудливой и запутанной биографией, чем Николай Калмаков.

Он родился в дачном предместье Генуи: отцом был вынужденный по неизвестной причине эмигрировать из России то ли генерал, то ли полицейский чин, матерью — итальянка, оперная певица.

В Италии будущий живописец окончил среднюю школу, но, по неясной причине, высшее образование отправился получать на родину отца — до сих пор неясно, то ли в Петербургский университет, то ли в Училище правоведения.

Окончил он его с отличием и сразу же получил место в Министерстве иностранных дел, но накануне присвоения ему камер-юнкерского чина неожиданно покидает столицу Российской Империи и возвращается в Италию — учиться живописи.

Согласно другой версии, ни в какую Италию Калмаков не уезжал, а живописи выучился самостоятельно.
Если он и отлучался из Петербурга, то только в Москву, где принимал участие в первых для себя художественных выставках.

Накануне Первой мировой художник был в кругах столичной богемы популярным — настолько, что призванный в 1915 году на службу в действующую армию, он был переведен в историческую комиссию Красного креста.

То ли еще накануне, то ли уже после прихода к власти большевиков он отправляется в паломничество по Турции и Греции. Состоялось ли оно в реальности, и почему он вернулся в Петроград — неизвестно.

Логично предположить, что ради супруги и ребенка. Но в Эстонию он прибыл не просто без них — но даже и не упоминая об оставленной за кордоном семье.

Ошеломляющее впечатление

Корреспондентам таллиннских газет Калмаков признавался: свой приезд сам он воспринимает как своего рода почетную ссылку и, одновременно, прелюдию к настоящей эмиграции.

При этом он подчеркивал: если власть в России сменится, он всегда готов вернуться — но пока же намерен познакомить не слишком избалованную местную публику с работами, достойными салонов Западной Европы.

«Нам представлены работы, равных которым вряд ли доводилось видать Таллинну прежде, — писала в апреле 1922 года «Tallinna Teataja. — Их автор — жанрист-символист европейского уровня, отличный от других по технике и видению мира.

Последнее делает представленные на выставке работы еще более привлекательными потому, что наряду со старыми, оставшимися непроданными полотнами, автор впервые показывает и полотна, созданные на протяжении последних одиннадцати лет».

«Краски на его картинах горят, переливаются, шумят и толпятся пестрой, но всегда дисциплинированной толпой, — продолжал корреспондент местной русской газеты «Жизнь». — Дисциплинированной потому, что в них нет экстаза, внезапного загорания.

Словно бы какой-то рассудочный холодок остудил их первоначальный порыв. Но, несмотря на это, почти все вещи г-на Калмакова (за исключением напрасной графики) производят впечатление почти ошеломляющее…»

Не в характере

Ошеломляющей была и цена входного билета на выставку: полторы сотни эстонских марок. На эти деньги, при бережном подходе, вполне можно было бы питаться три-пять дней.

На подобную сумму художественный критик газеты «Päevaleht» Пеэтер Арен раскошелится был готов. Возможно — к сожалению: увиденному в музейном зале он дал самую уничижительную оценку.

И если признать за художником талант в области понимания самого духа восточного искусства Арен был готов, то покушение Калмаковым на святая святых — провозглашение независимости Эстонии — воспринял как личное оскорбление.

«Что вообще, по сути, связывает ее с идеей эстонской независимости, кроме трех искаженных лиц, карты Эстонии, ленточки национальных цветов, двух исторических дат и безвкусного герба с литерами ЕW — возмущался газетный критик. — Лица изображенных наполнены грубой злобой и таким напряжением, словно бы независимость Эстонии они провозглашают скрепя сердце! Это вообще не картина, а магазинная вывеска, как характеризуют ее многие художники».

Какие именно, автор не уточнил. Но с возмущением заметил: за такую работу Биржевой комитет намерен заплатить Калмакову двести тысяч марок — сумма, которая местным мастерам кисти и не снилась.
Впрочем, и журналист «Жизни» был вынужден признать, что картина «24 февраля 1918 года» «очевидно не в характере художника: она скучна по композиции и суха по рисунку и краскам».

Забвение и угасание

В российском искусствоведении существует версия, что именно критика в адрес полотна, на которое автор, вероятно, возлагал большие надежды, послужила причиной его отъезда из Эстонии.

Едва ли случившееся можно назвать фиаско: полотно, в символическом ключе изображающее момент рождения эстонской государственности было выкуплено, но вот экспонировалось ли впоследствии — неясно.

На оценку творчества Калмакова эстонским обществом эта работа негативного влияния не оказала. Год спустя, в заметке о выставке, на которой был представлены и его работы, газета «Каjа» отмечала: «это картины подлинного мастера и мистика».

Выставка объединения русских художников Эстонии «АКБ», состоявшаяся в Таллинне в феврале 1923 года, стала для Калмакова последней: вскоре он отбыл в Брюссель, оттуда — в Париж, манящий десятки тысяч бывших поданных Российской Империи.

Впереди были тридцать лет забвения и постепенного угасания таланта, наполненные, впрочем, совершенно «калмаковскими» приключениями, вроде дуэли на шпагах (!) с супругом очередной возлюбленной живописца.

Последняя, то ли четвертая, то ли шестая супруга в начале пятидесятых годов сдала художника в дом престарелых. После ее смерти картины Калмакова за бесценок были проданы на Блошином рынке.

* * *

Во Франции своеобразный и яркий талант Калмакова вновь открыли только через девять лет после кончины художника: первая посмертная выставка в Париже состоялась в 1964 году.

В Эстонии, которой он, по сути, подарил «икону независимости» — и того позже: лишь на рубеже века минувшего и века нынешнего удалось восстановить авторство полотна, в советское время сохраненного в фондах госархива ЭССР.

Ныне картина «24 февраля 1924», вошедшая в академическую историю эстонского искусства, экспонируется там, где независимость была некогда провозглашена — в зале Государственного банка Эстонии.

Возможно, слишком патетичная и оттого — несколько наивная, она служит, в первую очередь, памятником эпохе своего создания. И тем прежде всего, пожалуй, ценна и по сей день.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Особенности национальной реституции: остзейские немцы и их имущество в Прибалтике

Существующий в современной ЭР порядок компенсации за утраченное жившими в стране до Второй мировой войны немцами недвижимое имущество – не ...

Читать дальше...

Построенное в 1937 году здание французского лицея на улице Харидузе - образец школьной архитектуры в духе функционализма.

Замок знаний на улице Харидузе: дом Французского лицея в Таллине

Здание таллиннского Французского лицея, на момент своего открытия — самая современная школа столицы, впервые распахнуло двери перед учениками ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Отель «Золотой лев» на улице Харью. Открытка начала XX века.

Геральдика, топонимика, фортификация: золотая палитра Таллинна

Золотая осень — самое время вспомнить о золотом цвете и его оттенках в городской палитре столицы. Таллинн — дитя и ...

Читать дальше...

Обложка брошюры, выпущенной к 225-летию Казанской церкви в 1946 году. Снесенная в семидесятые годы церковная ограда и погибший в 2004-м «петровский дуб» — еще присутствуют.

«В простоте своей величественная...»: Казанская церковь в Таллине, накануне трехсотлетия

Крохотная старинная церковка на обочине современной многополосной трассы — одновременно памятник архитектуры Таллинна и мемориал воинской славы Российской империи. Из сакральных ...

Читать дальше...

«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Калевипоэг (сын Калева), в эстонской мифологии богатырь-великан. Первоначальный образ Калевипоэга — великан, с деятельностью которого связывались особенности географического рельефа: скопления камней, набросанных Калевипоэгом; равнины — места, где Калевипоэг скосил лес, гряды холмов — следы его пахоты, озёра — его колодцы, древние городища — ложа Калевипоэга и т. п. Калевипоэг также борец с нечистой силой, с притеснителями народа и с иноземными врагами.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!