А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Есть города, которые искусственно создают вокруг себя мифы, легенды, надуманные традиции, спешно заворачиваясь в них, скрывая свою молодость-зеленость. Таллинн - полная их противоположность. Он буквально задыхается под комом накрученных на него легенд и мифов. Ну как не развесить уши, слушая легенду о удачливом аптекаре, устроившем у себя в аптеке первый в мире "мужской клуб", просто наклеив на бутылки с вином этикетки от лекарств, когда эта самая аптека перед тобой: она работает аж с 1422 года, и ей владеет десятое поколение того самого аптекаря. Как не поверить про "свадьбу чёрта и нечистую квартиру", когда вот они, давно занавешенные окна этой квартиры, в которой никто не живёт и вот оно, уже сотню с гаком лет публикуемое в местной газете объявление о продаже, на которое никакой здравомыслящий человек не купится.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1138 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 231 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Воспоминаниям о последнем годе войны и первых послевоенных годах в Таллинне делится один из столичных старожилов и «ветеран» Таллиннского гор-собрания. Маргарита Черногорова

1944 год наша семья встретила в заснеженном городке. Назывался он Вятские Поляны, имел от роду триста лет и до войны пребывал в сонной тишине на крутом берегу реки Вятки, недалеко от впадения ее в Каму.

Нарвское шоссе. Таллиннский трамвай в первые послевоенные месяцы.

Нарвское шоссе. Таллиннский трамвай в первые послевоенные месяцы.

Мы с мамой попали туда после трагической эвакуации из блокадного Ленинграда, когда нас привезли вместе с другими горемыками в глухую удмуртскую деревушку.

Моя тетушка Эльза, жившая в Вятских Полянах, разыскала нас и пригласила к себе. Для этого надо было спуститься по Вятке от истоков до устья. В качестве транспорта нам досталась баржа, последняя в караване, которую тащил буксир.
Тетушка Эльза попала в Вятские Поляны в лихие годы гражданской войны, когда ее супруг Карл, служивший в колчаковских войсках, проиграл ее — отрядную медсестру — в карты местному богатею, которого я узнала как доброго дядюшку Саню.

Дядя Саня не стал искушать судьбу и увез тетку той же ночью за сто верст. Проспавшийся Карл пустился в погоню и нагнал их только в Вятских Полянах. Дядя Саня политесов не знал — и встретил бывшего мужа с ружьем.

Самое главное — ревельская девчонка Эльза из Пельгулинна была счастлива со своим вятским мужиком. Они-то и пригрели нас с мамой. Потом туда же приехали мой почти умирающий отец, мамин брат и еще несколько ленинградских эстонцев.

Все полумертвые. Мамин брат умер, и мы хоронили его «по Некрасову»: «Савраска увяз в половине сугроба, две пары промерзших лаптей да угол рогожей покрытого гроба торчат из убогих дровней». Вскоре умерла и тетушка.

***

Шла война, но зимой сорок четвертого стало ясно — скоро победа, и можно будет думать о возвращении в Ленинград. Отец работал на военном заводе. Прошел слух: с предприятия никого не отпустят, реэвакуации не будет, мы теперь вятские.

И вдруг в городок приезжает представитель правительства ЭССР и предлагает моим родителям выехать в Ленинград с условием поехать работать в Эстонию. Мать с отцом втайне надеялись «зацепиться» в городе на Неве, и мы тронулись на запад.

Со стрелки Васильевского острова мы смотрели на наш дом и видели, что там жить нельзя: артиллерийский снаряд прошил наш этаж. В огромном здании на невской набережной не было людей, воды, света.

Через несколько дней родители были мобилизованы и меня отправили в детский дом. Мать с отцом уехали, а я стала ждать. И в октябре за мной пришел папа. В первом пассажирском поезде, который пришел в Эстонию, я приехала в Таллинн.

Та последняя военная осень была прекрасна: золотые каштаны удивительной красоты, огромные диловатые хризантемы и женщины в траурных вуалях и туфлях. Идти от вокзала было недалеко, и через каких-то полчаса мы были на улице Сакала.

В красивом доме не было стекол, а через два дома улица переходила в развалины. Уцелели нынешнее представительное здание на Сакала, 5 и два дома напротив. В одном позже был роддом, а сейчас он входит в комплекс банковских зданий.

На месте нынешнего скверика напротив театра «Эстония», где сейчас остановка автобусов, стоял обгоревший остов большого дома. Разрушены были и театральное здание, практически вся улица Лембиту и улица Иманта.

Перед развалинами стояла обгоревшая липа В ходе восстановительных работ ее нарочно не спилили, и она долгие годы возвышалась в конце улицы Сакала — как символ победы жизни над смертью.
Несмотря на разрушения, в городе было электричество, ходил трамвай. Вся улица Харью лежала в руинах, и несколько месяцев мы ходили по коридору, проложенному в развалинах.

В самом начале Харью уцелело кафе Фейшнера, где, как и до войны, подавали отменный кофе, собирались таллиннские старожилы. Неподалеку от Ратушной площади, в магазине Кармана, был коммерческий магазин.

Там можно было купить пирожные, французскую булку и икру. Наверное, ассортимент был шире, но мое воображение навеки покорили бочонки с черной и красной икрой, которую за хорошие деньги можно было положить на свежий хрустящий хлеб.

В начале ноября стали работать школы. Моя была на улице Лай — она была восстановлена на осколках довоенной Таллиннской русской гимназии и занимала средневековое задние, вытянутое в глубь квартала до самого переулка Лаборатоориуми.

Это была женская школа Мы, уже не совсем маленькие девочки, радовались, что за партами нет мальчишек и нас никто не обижает. Ученицы были очень разные — пережившие немецкую оккупацию, вернувшиеся из эвакуации, дети приезжих.

Иные из-за войны пропустили три, а то и четыре года. Я не помню ссор и конфликтов — видимо, все так намучались и настрадались, что сама по себе иллюзия мирной жизни сделала нас близкими людьми.

Первыми предметами, которые мы начали изучать, были ручной труд и пение. Чуть позже появились уроки русского и эстонского языков, арифметики и всё остальное.
В начале зимы на бульваре Эстония вновь начала работать Таллиннская городская библиотека. Теперь там эстонский абонемент, а тогда на первом этаже была русская детская библиотека.

Мы много и охотно читали, особенно книги неизвестной нам в довоенном Ленинграде Лидии Чарской. В то время они защищали нас от суровости мира, учили ценить добро и привязанность.

В соседней школе учились мальчики, один из которых стал затем патриархом Русской православной церкви. Нас учили потрясающие русские учителя — откровенно бедные, но с каким чувством собственного достоинства!

Тогдашняя бедность объединяла всех — наши старые платья, разбитая обувь, штопаные чулки, пальтишки, из которых мы все выросли, были приобретены в благословенное довоенное время.

Основные продукты выкупались в магазинах по карточкам по низким ценам: хлеб, жиры, мука, сахар, даже мясо. Остальное можно было приобрести только в коммерческих магазинах или на рынке.

Центральный, который называли еще Русским, рынок был в центре города, у театра «Эстония», там, еще сейчас памятник Таммсааре. Рыночный павильон, как и сам театр, был разрушен, и многие крестьяне торговали прямо с возов.

Воина закончилась через несколько дней. Я не помню особых праздников по этому поводу. Все понимали, и дети и взрослые, какой предстоит впереди труд, чтобы сделать жизнь вновь нормальной.

Учебный год продлили на месяц, программа стала очень напряженной. Осенью мы уже учились в помещении Реальной школы на бульваре Эстония. В одну смену — русские девочки, в другую — эстонские мальчики. Не помню, чтобы мы общались между собой.

Только через два года наша школа, получившая номер девятнадцать, обрела собственный дом на улице Харидузе — тот, в котором и до войны, и в наши дни вновь располагается Больничная касса.

Поблизости находился и сквер на Тынисмяги с памятником Освободителям — еще временным, поставленным военными саперами. Он не был местом, собиравшим людей, о войне старались не говорить, не вспоминать, жить прекрасным будущим.

…Синие сумерки на улицах, в которые добавлялся особый тон, серо-зеленый от сланца и торфа — ими топилось большинство таллиннских домов. Аромат утреннего кофе и булочек из кафе. Свет газовых фонарей, которые зажигал фонарщик с лестницей.

И послевоенная бедно одетая толпа, в которой смешалась русская, эстонская и еврейская речь: много евреев вернулись из эвакуации и теперь оплакивали своих родных, не успевших уехать. От них не осталось ничего — даже могил.

О том послевоенном городе мало что напоминает ныне. Ушла жизнь из Нижнего города и Вышгорода — там теперь царство туристов. Мы становимся стандартным европейским скромным городом, мы живем новой жизнью.

Казалось бы, нам пора позабыть о войне. Но почему-то 9 мая на Военном кладбище собираются огромные толпы. И память о событиях более чем семидесятилетней давности не хочет угасать.

Маргарита Черногорова

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Дом на углу улиц Ратаскаеву и Люхике-Ялг должен бы обзавестись гигантским витражным окном и стать художественным кафе «Зиттов». Проект 1968 года.

Ратаскаеву, дом 20/22: родовое гнездо Зиттовых а Таллине

Улицы, нареченной в честь самого, вероятно, знаменитого уроженца средневекового Ревеля, в Таллинне до сих пор нет. Фамилия его полвека назад ...

Читать дальше...

«Портрет молодого человека» кисти Зиттова, в котором некоторые исследователи склонны видеть автопортрет мастера.

Долгий путь в родной город: возвращение Михкеля Зиттова в Таллин

Работы самого, пожалуй, знаменитого таллиннского живописца впервые в истории будут экспонироваться в его родном городе — на выставке в Художественном ...

Читать дальше...

Жилой и административный корпус санаторной школы в день открытия.

Лечить, учить, просвещать и заботиться: школа-санаторий над рекой Пирита в Таллине

Восемьдесят лет назад в Таллинне открылось одно из самых необычных учебных заведений столицы — Санаторная школа имени президента Константина Пятса. Июнь ...

Читать дальше...

Пушки, стоявшие при входе в здание «Арсенала», завершили свой боевой путь на фронтах Гражданской войны в Испании.

Обретенная история таллиннского «Арсенала»: архив предприятия станет основой выставки

Вновь обнаруженные архивные папки, переданные руководству компании Arsenal Center OÜ, позволяют пролить свет на малоизвестные доселе страницы истории одного из ...

Читать дальше...

Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Есть в Таллинне городской район с названием Сибулакюла (Луковичная деревня). Однако, если покопаться в истории этого района, станет ясно, что это не случайное наименование. В 1839 году в Санкт-Петербурге был издан "Путеводитель по Ревелю и его окрестностям". В книге подробный рассказ не только об исторических и архитектурных достопримечательностях города, но и не менее полное описание всех сторон жизни Ревеля в первой половине XIX столетия. Среди прочего путеводитель сообщает о торговле овощами: "За городом огороды, которые возделывают и содержат наши Ярославские Ростовцы. Это очень выгодно для города. Прежде русские огородники приезжали в Ревель и нанимали под огороды места, отчего овощи продавались очень дешево, осенью же огородники возвращались домой, чтобы весной приехать снова. Но по времени некоторые нашли удобнее совсем переселиться в Ревель". По-видимому, одно из поселений русских огородников было в районе современных улиц Маакри, Леннуки, А.Лаутера, Каупмехе, Лембиту и Кентманна. Судя по названию, выращивали они на здешней сухой земле хороший лук.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!
Вход |

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!