А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Церковь Св. Олафа, построенная в XIII веке и перестроенная в XV веке. Свое название она получила по имени строившего ее архитектора, упавшего с ее башни. По легенде, когда его тело коснулось земли, из его рта выползла змея. По другой легенде, церковь Оливисте, получила название не по имени архитектора, а по мастера, согласившегося покрасить плохо доступный для маляров шпиль прихода. Олев был скромен, и не желал известности, поэтому, работал по ночам. Но однажды его увидели и узнали. С земли, закричали его имя. Мастер разволновался и слетел с высоты вниз. На само же деле, церковь названа так в честь одного из королей Швеции.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1218 posts
    • 4 comments
    • 32 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 232 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Воспоминаниям о последнем годе войны и первых послевоенных годах в Таллинне делится один из столичных старожилов и «ветеран» Таллиннского гор-собрания. Маргарита Черногорова

1944 год наша семья встретила в заснеженном городке. Назывался он Вятские Поляны, имел от роду триста лет и до войны пребывал в сонной тишине на крутом берегу реки Вятки, недалеко от впадения ее в Каму.

Нарвское шоссе. Таллиннский трамвай в первые послевоенные месяцы.

Нарвское шоссе. Таллиннский трамвай в первые послевоенные месяцы.

Мы с мамой попали туда после трагической эвакуации из блокадного Ленинграда, когда нас привезли вместе с другими горемыками в глухую удмуртскую деревушку.

Моя тетушка Эльза, жившая в Вятских Полянах, разыскала нас и пригласила к себе. Для этого надо было спуститься по Вятке от истоков до устья. В качестве транспорта нам досталась баржа, последняя в караване, которую тащил буксир.
Тетушка Эльза попала в Вятские Поляны в лихие годы гражданской войны, когда ее супруг Карл, служивший в колчаковских войсках, проиграл ее — отрядную медсестру — в карты местному богатею, которого я узнала как доброго дядюшку Саню.

Дядя Саня не стал искушать судьбу и увез тетку той же ночью за сто верст. Проспавшийся Карл пустился в погоню и нагнал их только в Вятских Полянах. Дядя Саня политесов не знал — и встретил бывшего мужа с ружьем.

Самое главное — ревельская девчонка Эльза из Пельгулинна была счастлива со своим вятским мужиком. Они-то и пригрели нас с мамой. Потом туда же приехали мой почти умирающий отец, мамин брат и еще несколько ленинградских эстонцев.

Все полумертвые. Мамин брат умер, и мы хоронили его «по Некрасову»: «Савраска увяз в половине сугроба, две пары промерзших лаптей да угол рогожей покрытого гроба торчат из убогих дровней». Вскоре умерла и тетушка.

***

Шла война, но зимой сорок четвертого стало ясно — скоро победа, и можно будет думать о возвращении в Ленинград. Отец работал на военном заводе. Прошел слух: с предприятия никого не отпустят, реэвакуации не будет, мы теперь вятские.

И вдруг в городок приезжает представитель правительства ЭССР и предлагает моим родителям выехать в Ленинград с условием поехать работать в Эстонию. Мать с отцом втайне надеялись «зацепиться» в городе на Неве, и мы тронулись на запад.

Со стрелки Васильевского острова мы смотрели на наш дом и видели, что там жить нельзя: артиллерийский снаряд прошил наш этаж. В огромном здании на невской набережной не было людей, воды, света.

Через несколько дней родители были мобилизованы и меня отправили в детский дом. Мать с отцом уехали, а я стала ждать. И в октябре за мной пришел папа. В первом пассажирском поезде, который пришел в Эстонию, я приехала в Таллинн.

Та последняя военная осень была прекрасна: золотые каштаны удивительной красоты, огромные диловатые хризантемы и женщины в траурных вуалях и туфлях. Идти от вокзала было недалеко, и через каких-то полчаса мы были на улице Сакала.

В красивом доме не было стекол, а через два дома улица переходила в развалины. Уцелели нынешнее представительное здание на Сакала, 5 и два дома напротив. В одном позже был роддом, а сейчас он входит в комплекс банковских зданий.

На месте нынешнего скверика напротив театра «Эстония», где сейчас остановка автобусов, стоял обгоревший остов большого дома. Разрушены были и театральное здание, практически вся улица Лембиту и улица Иманта.

Перед развалинами стояла обгоревшая липа В ходе восстановительных работ ее нарочно не спилили, и она долгие годы возвышалась в конце улицы Сакала — как символ победы жизни над смертью.
Несмотря на разрушения, в городе было электричество, ходил трамвай. Вся улица Харью лежала в руинах, и несколько месяцев мы ходили по коридору, проложенному в развалинах.

В самом начале Харью уцелело кафе Фейшнера, где, как и до войны, подавали отменный кофе, собирались таллиннские старожилы. Неподалеку от Ратушной площади, в магазине Кармана, был коммерческий магазин.

Там можно было купить пирожные, французскую булку и икру. Наверное, ассортимент был шире, но мое воображение навеки покорили бочонки с черной и красной икрой, которую за хорошие деньги можно было положить на свежий хрустящий хлеб.

В начале ноября стали работать школы. Моя была на улице Лай — она была восстановлена на осколках довоенной Таллиннской русской гимназии и занимала средневековое задние, вытянутое в глубь квартала до самого переулка Лаборатоориуми.

Это была женская школа Мы, уже не совсем маленькие девочки, радовались, что за партами нет мальчишек и нас никто не обижает. Ученицы были очень разные — пережившие немецкую оккупацию, вернувшиеся из эвакуации, дети приезжих.

Иные из-за войны пропустили три, а то и четыре года. Я не помню ссор и конфликтов — видимо, все так намучались и настрадались, что сама по себе иллюзия мирной жизни сделала нас близкими людьми.

Первыми предметами, которые мы начали изучать, были ручной труд и пение. Чуть позже появились уроки русского и эстонского языков, арифметики и всё остальное.
В начале зимы на бульваре Эстония вновь начала работать Таллиннская городская библиотека. Теперь там эстонский абонемент, а тогда на первом этаже была русская детская библиотека.

Мы много и охотно читали, особенно книги неизвестной нам в довоенном Ленинграде Лидии Чарской. В то время они защищали нас от суровости мира, учили ценить добро и привязанность.

В соседней школе учились мальчики, один из которых стал затем патриархом Русской православной церкви. Нас учили потрясающие русские учителя — откровенно бедные, но с каким чувством собственного достоинства!

Тогдашняя бедность объединяла всех — наши старые платья, разбитая обувь, штопаные чулки, пальтишки, из которых мы все выросли, были приобретены в благословенное довоенное время.

Основные продукты выкупались в магазинах по карточкам по низким ценам: хлеб, жиры, мука, сахар, даже мясо. Остальное можно было приобрести только в коммерческих магазинах или на рынке.

Центральный, который называли еще Русским, рынок был в центре города, у театра «Эстония», там, еще сейчас памятник Таммсааре. Рыночный павильон, как и сам театр, был разрушен, и многие крестьяне торговали прямо с возов.

Воина закончилась через несколько дней. Я не помню особых праздников по этому поводу. Все понимали, и дети и взрослые, какой предстоит впереди труд, чтобы сделать жизнь вновь нормальной.

Учебный год продлили на месяц, программа стала очень напряженной. Осенью мы уже учились в помещении Реальной школы на бульваре Эстония. В одну смену — русские девочки, в другую — эстонские мальчики. Не помню, чтобы мы общались между собой.

Только через два года наша школа, получившая номер девятнадцать, обрела собственный дом на улице Харидузе — тот, в котором и до войны, и в наши дни вновь располагается Больничная касса.

Поблизости находился и сквер на Тынисмяги с памятником Освободителям — еще временным, поставленным военными саперами. Он не был местом, собиравшим людей, о войне старались не говорить, не вспоминать, жить прекрасным будущим.

…Синие сумерки на улицах, в которые добавлялся особый тон, серо-зеленый от сланца и торфа — ими топилось большинство таллиннских домов. Аромат утреннего кофе и булочек из кафе. Свет газовых фонарей, которые зажигал фонарщик с лестницей.

И послевоенная бедно одетая толпа, в которой смешалась русская, эстонская и еврейская речь: много евреев вернулись из эвакуации и теперь оплакивали своих родных, не успевших уехать. От них не осталось ничего — даже могил.

О том послевоенном городе мало что напоминает ныне. Ушла жизнь из Нижнего города и Вышгорода — там теперь царство туристов. Мы становимся стандартным европейским скромным городом, мы живем новой жизнью.

Казалось бы, нам пора позабыть о войне. Но почему-то 9 мая на Военном кладбище собираются огромные толпы. И память о событиях более чем семидесятилетней давности не хочет угасать.

Маргарита Черногорова

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Главный фасад Таллиннского дома мебели непосредственно после открытия.

Прощание с легендой: памятный многим таллиннцам Дом мебели чуть-чуть не дожил до 40-летнего юбилея

Памятный многим таллиннцам и, без преувеличения, легендарный мебельный магазин радикально меняет профиль – чуть-чуть не дожив до сорокалетнего своего юбилея. Потребительские ...

Читать дальше...

Адмиралтейский канал — прямой предшественник Адмиралтейского бассейна на открытке начала XX столетия.

Канал, бассейн, гавань: след ревельского адмиралтейства

Память об одном из первых промышленных предприятий Таллинна периода раннего Нового времени по сей день считывается в городском пейзаже и ...

Читать дальше...

Башня Ратушной площади в Ревеле. Заходите, пока лето!

Смотровая площадка Старого Томаса в Таллине.    Легенды древнего города Таллина.  Новая легенда, от проекта "Ливонский Орден. XXI век": http://livland.org Закажите полную экскурсию через ...

Читать дальше...

Городской Стражник, в роли датского знаменосца. На встрече с Королевой Маргаретте II.

Под сенью Даннеброга: королева Дании в Таллинне

Таллинн и его горожане произвели на датскую королеву Маргарете II во время ее официального визита в столицу ЭР, состоявшегося 15-16 ...

Читать дальше...

Банкнота Банка России номиналом в 500 рублей. 1997 год. Фрагмент. На лицевой стороне изображен памятник Петру I в Архангельске.

Петровская палка о двух концах Помогала ли Петру Первому, дубинка эффективно управлять государством?

Образ Петра I - скорого на расправу, но справедливого монарха - вошел в народный фольклор и многочисленные литературные "Анекдоты". Как ...

Читать дальше...

Кристиан Август Лоренцен. Легенда датского национаьного флага. Даннеброг является с небес во время битвы при Линданисе в 1219 году. 1809. Государственный художественный музей Дании
C.A. Lorentzen (1746-1828), Dannebrog falder ned fra himlen under Volmerslaget ved Lyndanisse (Tallin) i Estland den 15. juni 1219, 1809

Белый крест на алом фоне: флаг Дании в Датском городе Таллине

Легендарное обретение датчанами национального и государственного символа произошло ровно восемьсот лет назад — в битве на том месте, которое через ...

Читать дальше...

Четырнадцатый выпуск Таллиннской русской городской гимназии. 1937 год.

Кружева, значок и ночь в Кадриорге: Выпускные довоенного Таллинна

Как отмечали окончание учебного года и гимназического курса в русских школах довоенной столицы — расскажет, помимо прочего, выставка, проходящая в ...

Читать дальше...

Здание муниципального детского сада в Копли — характерный образчик архитектуры традиционализма двадцатых годов прошлого века.

Сто лет и один год: старейший детсад Таллина

Международный день защиты детей — уместный повод вспомнить о самом старом в семействе детских садов Таллинна, перешагнувшем вековой рубеж своей ...

Читать дальше...

Первые страницы ревельского кодекса Любекского права, составленного в 1282 году — основы городского правосудия на протяжении шести веков.

Восемь столетий Таллинна: век тринадцатый, основополагающий

Каким был он — первый из восьми веков таллиннской истории и что оставил в наследство нынешнему городу и горожанам? Цифра тринадцать ...

Читать дальше...

Титульный лист номера "Revalsche Post-Zeitung" («Ревельская почтовая газета») от 26 июня 1702 года.

Юбилей таллиннской печати: 330 лет Revalische Post-Zeitung

У таллиннской периодики — солидный, красивый и достойный юбилей: ровно триста тридцать лет назад в Ревеле начал выходить первый информационный ...

Читать дальше...

Здание Дома Искусств на площади Вабадузе - место проведения книжной выставки в 1939 году.

«Они представляют особую цивилизацию»: детские книги СССР в довоенном Таллинне

С новинками советского книгоиздания для юных читателей таллиннцы смогли познакомиться еще до того как Эстонская Республика оказалась присоединенной к Советскому ...

Читать дальше...

Вышгород (Тоомпеа) в Ревеле (Таллине), гравюра Вильгельма Зигфрида Ставенхагена, 1867 год

Коварство Озерного Старейшины Улемитсе, известного также, как Ярвевана.

В марте 2018 года, мы уже познакомили вас с оригинальной идеей фабрики «Калев», рассказать на внутренней стороне коробки с конфетами, ...

Читать дальше...

Вышгород (Тоомпеа) в Ревеле (Таллине), гравюра Вильгельма Зигфрида Ставенхагена, 1867 год

Легенда о купце Адальберте Ренненкампфе

Жил в Ревеле купец по имени Адальберт Ренненкампф. Отправил он однажды двух своих сыновей по Перновскому тракту, в другой город ...

Читать дальше...

Ревельское морское сражение 2 (13) мая 1790 года. Картина А. Боголюбова.

В тени последующих триумфов: Ревельское морское сражение

Легендарному Ревельскому морскому сражению исполняется на днях ровно двести двадцать девять лет. Морских баталий акватория нынешней Таллиннской бухты и ее ближайшие ...

Читать дальше...

Орден организовал экскурсию по Старому Таллину

27 апреля, в субботу, состоялась тематическая экскурсия «Таллинские флюгера и кованные изделия» организованная Brüder der Ritterschaft Christi von Livland. Экскурсовод ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!