А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1084 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 229 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Желание городских властей благоустроить окрестности Балтийского вокзала — повод вспомнить о том, как обрели они нынешний, говоря откровенно, — не слишком выразительный облик.

По сравнению с соседними Ригой, Вильнюсом, Петербургом и Хельсинки, Таллинну в определенном смысле не повезло: привокзальной площадью в полном смысле он так и не обзавелся.

Новое здание Балтийского вокзала и площадь перед ним. Иллюстрация из журнала "Pilt ja Sõna" 1946 год.

Новое здание Балтийского вокзала и площадь перед ним. Иллюстрация из журнала «Pilt ja Sõna» 1946 год.

Что, на самом деле, даже несколько странно: железная дорога протянулась к городу без малого полтора века назад, место расположения главной пассажирской станции никогда не менялось.
Балтийский вокзал мог быть построен и в Лиллекюла, и на площади Виру.

Разом обвинить несколько поколений таллиннских градостроителей в нерадивости — или даже в профессиональном безразличии к формированию облика «главного въезда» в столицу — проще всего.

Понять, что стояло за подобной «индифферентностью» к одному из ключевых узлов городского пространства, — куда как сложнее. А также — гораздо интереснее и ценнее с учетом планов будущих преобразований.

Искусство компромисса

Первый паровозный свисток зазвучал над Ревелем осенью 1870 года: стальная магистраль связала административный центр Эстляндской губернии со столицей империи.

Строилась Балтийская железная дорога прежде всего как товарная: ревельский порт вскрывался ото льда недели на две раньше петербургского, гавань Балтишпорта не замерзала вовсе.

Особого пассажиропотока между Ревелем и Санкт-Петербургом не предвиделось — возможно, именно поэтому при выборе места будущей центральной станции руководствовались логистикой грузов.

Логично было бы «придвинуть» ее как можно ближе к району порта. Однако почвы к северу от городских укреплений, в недавнем прошлом основательно заболоченные, потребовали бы обширных земляных работ.

Проблема состояла и в том, что ветка на нынешний Палдиски от основной магистрали отклонялась на территории предместья Лиллекюла: в масштабах второй трети позапрошлого столетия — на далекой городской окраине.

Один из первоначальных проектов предусматривал строительство возведения станционного хозяйства именно здесь: до порта доставляемые паровозами грузы должна была транспортировать железная дорога на… конной тяге.

Прокладка последней, по мнению акционеров строительства, должна была спонсироваться не из их кармана, а из казны магистрата — отцы города заглянули в нее и ответили ожидаемым отказом.

Наконец, имелся третий вариант — Русский рынок, теперешняя площадь Виру. Но тут воспротивились домовладельцы: искры из паровозных труб могли стать причиной возгораний, а то и пожаров.

Пустошь бывшего т.н. «Орденского пастбища» у западного обрыва холма Тоомпеа оказалась наилучшим компромиссом: и до гавани не слишком далеко, и рукой подать до городского центра.

Выгодный вид

В зависимости от расположения станционного здания вокзалы подразделяются на продольные и тупиковые.

Ревельский, по-хорошему, должен был бы относиться именно к последнему. Дальше стальному полотну было тянуться некуда: впереди — только акватория Финского залива

Однако построить вокзальное здание в торце железнодорожных путей, как десятилетием ранее было это сделано в Риге, оказалось невозможно: товарная ветка тянулась в гавань.

Губернский инженер Рудольф фон Кнюпфер сделал вид, что «не заметил» этого обстоятельства импозантное здание Балтийского вокзала он выстроил параллельно пассажирским перронам.

Справа от него, вдоль основной ветки, тянулись склады и мастерские. Слева — в сторону порта — со временем были возведены дома вокзальной обслуги и особняки железнодорожного начальства

Роль привокзальной площади» оказалась, таким образом, «автоматически» отведена отрезку Домского бульвара — части бульварного кольца, опоясывающего средневековое ядро Таллинна по линии былых земляных укреплений.

В последней трети XIX столетия прежние фортификации преображались в пояс зеленых насаждений — облик парка на берегу пруда Шнелли и по сей день служит наглядным свидетельством тому, что преображались весьма успешно.

Ревель, таким образом, оказался отчасти даже в выигрышном положении: необходимости как-то специально формировать пространство привокзальной площади, действительно, вроде бы и не было.

С одной стороны его формировал построенный из местного доломита фасад вокзального здания. С другой — величественный вид скалы Тоомпеа и венчающего ее Верхнего города.

Масштаб проекта

Градостроительные амбиции ставшей в 1918 году независимой Эстонии, пространства вокруг Балтийского вокзала практически не затрагивали.

В начале двадцатых, правда, снесли православную часовню, стоявшую как раз напротив главного входа в вокзальное здание — но на том пыл преобразований и исчез.

Радикальным образом ситуация начала меняться лишь после Второй мировой войны. Самого вокзала она коснулась дважды: при обороне города в августе 1941 года он был подожжен, в марте 1944-го — выгорел.

К первому послевоенному лету нанесенные центральной железнодорожной станции Таллинна раны были, в общих чертах, подлечены: постройка фон Кнюпфера была восстановлена, внешний вид ее остался неизменным.

Облик, уместный для губернского города семидесятилетней давности для столицы Эстонской ССР выглядел, вероятно, вопиющим ретроградством: вокзал и его окрестности, по мнению современников, нуждались в срочной реконструкции.

Осенью 1946 года иллюстрированный журнал «Pilt ja Sõna» опубликовал пространную статью «Будущий Таллинн», снабдив текст наброском предполагаемого вида нового здания Балтийского вокзала и прилегающей к нему территории.

Неизвестно, насколько серьезны были тогдашние намерения, но масштаб их зачаровывает: достаточно тривиальное станционное задние планировалось заменить чем-то внушительным и масштабным.

При этом — даже намека на «общесоюзную» архитектуру проект не содержал: больше всего новый вокзал напоминает аналогичную постройку в… Кенигсберге, возведенную еще при Рейхе.

Что самое главное — сориентирована постройка должна была быть не на бульвар Тоомпуйестеэ и Верхний город: главным фасадом должен был стать торцовый, северный.

По всей вероятности, здесь же предполагалась и новая привокзальная площадь: деревянные постройки к северу от вокзала пострадали в войну и дожидались времени сноса.

Поиск решения

Ликвидировать пострадавшую застройку оказалось проще, чем приступить к полномасштабной реконструкции вокзального здания.

Осуществлялась она поэтапно: вначале, в 1962 году, был готов павильон пригородного сообщения, перекрытый футуристическим бетонным куполом. Пять лет спустя современный вид обрело и главное здание. Его архитекторам пришлось разрешить непростую задачу: одновременно сохранить ориентацию вокзального здания на бульвар, получивший к тому времени имя Гагарина, и наметить абрис будущей привокзальной площади.

На то, что замышлялась она, вероятно, там, где располагалась и располагается поворотная петля троллейбусных маршрутов, указывает, в частности, расположение главных вокзальных часов — красуются они на торцовом фасаде.

Но, как говорится, — «не задалось»: территория к северу от вокзала постепенно превратилась в стоянку. Вначале — преимущественно пригородных и экскурсионных автобусов, чуть позже — личного автотранспорта.

В последние годы советской власти вокзал по периметру оброс бахромой коммерческих точек: разномастные будки киосков лет пятнадцать назад сменились торговыми павильонами.

Красоты облику привокзальной площади они однозначно не придали. Напротив: сделали его невыразительным и дробным. А следом коммерция захватила и само здание вокзала…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Двойная датировка — по старому и новому стилям — на фотографии, запечатлевшей первомайскую манифестацию в Ревеле сто лет назад.

«С радостным сердцем, с горящим чувством, с чистою душою»: апрельский Первомай в революционном Ревеле столетней давности.

Ровно сто лет назад Международный день солидарности трудящихся был впервые отпразднован в Таллинне в официальном порядке. Правда, назывался он весной 1917 ...

Читать дальше...

Медальон с фасада дома по улице Мюнди. Георгий — в облачении ландскнехта.

Рельефы, скульптуры, алтари и капеллы: по следам ревельского почитания Георгия-Победоносца

Годовщина восстания Юрьевой ночи — повод вспомнить о почитании жителями былого Ревеля Юри-Юргена-Георгия. И попробовать отыскать «следы» почитаемого в Средние ...

Читать дальше...

Новое здание Балтийского вокзала и площадь перед ним. Иллюстрация из журнала "Pilt ja Sõna" 1946 год.

От орденского выгона до привокзальной площади: метаморфозы окрестностей главной станции Таллина

Желание городских властей благоустроить окрестности Балтийского вокзала — повод вспомнить о том, как обрели они нынешний, говоря откровенно, — не ...

Читать дальше...

В Таллине у пяти дорог

Кто едет по горам и морям и подвергает опасности жизнь и тело, и имущество, не страшится разбойников и бродяг, пожирающих ...

Читать дальше...

Встреча Александра Керенского на площади перед Балтийским вокзалом в Ревеле.

«Русская демократия на эстонской земле»: как министр Керенский в Ревель приезжал

Ровно сто лет назад столицу Эстонии посетил с официальным визитом Александр Федорович Керенский — одна из ключевых фигур февральской революции. Формально ...

Читать дальше...

Цветник на Мусумяги и вид с горки в сторону Пярнуского шоссе. Открытка начала XX века.

От бастиона до романтического сквера: как в Таллине горка у Вируских ворот Поцелуевой стала

Десять лет назад самая «весенняя» горка столицы Эстонии закрепила свое бывшее до этого народным прозвище в качестве официального названия. Скульптуры «Миг ...

Читать дальше...

Баня «Койду» в начале восьмидесятых годов прошлого столетия.

«Трехэтажные термы» Лийзы Борн: легендарная баня на улице Койду в Таллине

Самая роскошная общественная баня довоенного Таллинна была построена... бывшей торговкой рыбой. Современному таллиннцу, вне зависимости от его помывочных пристрастий, словосочетание «баня ...

Читать дальше...

Фойе кинотеатра «Гелиос» после реконструкции 1934 года в духе функционализма и льготный билет на балкон зрительного зала.

«Пассаж», «Рекорд», «Гелиос», «Октообер»: век биографии легендарного таллинского кинотеатра

Бесхозный зал в двух шагах от самого сердца исторического центра Таллинна был некогда одним из самых фешенебельных кинотеатров столицы. Ровно сто ...

Читать дальше...

Угол Пярнуского шоссе и улицы Роозикрантси — один из наиболее целостных ансамблей Таллинна времен Пятса.

Обретая столичный фасад: градостроительный памятник Таллина

Имидж не только «заповедника ганзейского средневековья», но и столицы современного государства Таллинн впервые примерил на себя в годы правления президента ...

Читать дальше...

Вид Больших морских ворот из хроники Иоганна Реннера XVI века. Здание на первом плане — вероятно, Гертрудинская церковь.

Кяэдри, которая Гертруда: позабытая покровительница Каламая, района Таллина

17 марта — Гертрудин день, или, как отмечен он в народном календаре, Käädripäev — повод вспомнить о почти забытой современными ...

Читать дальше...

Вывеска кафе "Kultas" — нынешнего «Wabadus» — в конце тридцатых годов прошлого века.

Кафе Николая Культаса — легенда площади Вабадузе в Таллине

Восемьдесят лет назад в самом сердце Таллинна открылось кафе, само название которого стало синонимом столичного шика и — символом обслуживания ...

Читать дальше...

Цветочный магазин «Каннике» — манифест финской «природной архитектуры» в центре Таллинна. Фото 1973 года.

«Фиалка» на углу улицы Гонсиори в Таллине: полвека цветочному магазину «Каннике»

В январе 1967 года список торговых точек столицы пополнился новым адресом, а лексикон таллиннцев — новым названием: открылся цветочный магазин ...

Читать дальше...

Замена покрытия куполов на тогдашнем Александровском кафедральном соборе — нынешнем соборе Александра Невского. Снимок второй половины тридцатых годов.

«Склонитесь же перед волей Его и не скорбите»: как собор Александра Невского Александровским собором в Ревеле стал

Ровно восемьдесят лет назад в Таллинне не стало... собора Александра Невского — появился Александровский кафедральный собор. Речь шла не о простом ...

Читать дальше...

Екатерина Александрийская. Скульптура XV века. Главный алтарь церкви Нигулисте.

Святые, императрицы, мастерицы: россыпь Екатерин на таллиннской карте

Кадрипяэв, или День Катарины — не только дата эстонского народного календаря, но и самый подходящий повод вспомнить всех земных тезок ...

Читать дальше...

Единственное дошедшее до нас изображение исторического Колесного колодца: зарисовка Карла Буддеуса. 1828 год.

Ворот с колесом под крышей-колоколом: тридцать лет возвращению Колесного колодца в Таллине

Один из «дежурных» ныне туристических магнитов Старого Таллинна вернулся к таллиннцам и гостям города ровно тридцать лет назад — в ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Легенда об эстонском донжуане, или Сладкие прегрешения: Под южным нефом таллиннской Домской церкви есть надгробная плита, по которой проходят все прихожане. Под ней покоится дворянин Отто Иохан Туве. Веселый ловелас в знак раскаяния за грехи завещал похоронить себя у входа в собор - чтобы горожане топтали его прах. Однако хитрец таким образом обвел всех: неисправимый донжуан, он даже с того света умудряется любоваться дамскими ножками.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!