А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет. Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От ворот Виру остались только башенки.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Раньше на улицах Ревеля не было освещения; в любой момент на голову прохожего из окна могли выплеснуть помои. Мостовые были без тротуаров, пешеходы, заслышав цокот копыт и грохот колес, жались к стенам. На ночь улицы перегораживались цепями, чтобы злоумышленники не могли ускользнуть от дозора. На башнях перекликалась стража. О благоустройстве родного города жители начали задумываться довольно рано: по крайней мере с 1360 года владелец дома должен был подметать перед своим жилищем. За чистотой улиц и рынков следили уличные подметальщики.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1134 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года».

«Некоронованным королем промышленной архитектуры» назвали элеватор Ротерманна во время ежегодного вручения премий Департамента охраны памятников старины за лучшую реставрацию.
В 1887 году Ротерманн-младший решил выйти на рынок пищевых продуктов.
Громкий «титул» — не преувеличение: постройка, приближающаяся к своему 120-летию, примечательная как с точки зрения истории местной промышленности, так и таллиннского градостроительства.

Не перегруженное декором и не претендующее на особое изящество здание заводского зернохранилища между тем является чрезвычайно таллиннским по духу и облику: суровое, лаконичное, доломитовое, брутальное, северное.

Промышленная неизбежность

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Христиан Абрахам Ротерманн, сын ювелира из Вейсенштейна — нынешнего Пайде, был человеком предприимчивым и разносторонним.

По профессии — шляпных дел мастер, он никак не мог смириться с ремеслом надежным, но особого достатка гарантировать едва ли способным. Да и родной город был ему явно тесен: в 1828 году он переселился в Ревель.

На участке за Вирускими воротами предприимчивый провинциал решил основать торговый дом по продаже строительных материалов. Особого рынка сбыта на месте поначалу не предвиделось, а потому работать Ротерманн решил на экспорт.

Дела пошли в гору: уже через двадцать лет предприятие Ротерманна стало едва ли не монополистом в своей области. На территории квартала между теперешними Нарвским шоссе и Морским бульваром (Mere puiestee) росли цеха лесопилок и мастерских по обработке досок.

Символом процветания предприятия стал двухэтажный жилой дом купца на северной стороне нынешней площади Виру: едва ли не первое каменное здание за пределами стен Старого города после «царской дачи» в Екатеринентальском парке.

В третьей четверти ХIХ столетия со статусом города-крепости Ревель распрощался. Порт, сменивший амплуа базы военно-морского флота на роль торговой гавани, начал стремительно развиваться. Дела Ротерманнов пошли в гору.

Сын основателя торгового дома Христиан Бартольд сделал для модернизации предприятия немало: снабдил лесопилку паровым приводом, протянул от конторы до порта первый телефонный провод.

Расширилась и специализация фирмы: наряду с деревообработкой стала практиковаться обработка металла В 1887 году Ротерманн-младший решил взяться за рынок пищевых продуктов.

Вначале была выстроена макаронная фабрика, затем паровая мельница. Через пятнадцать лет — собственный хлебозавод: первое в Таллинне производство современного типа.

Собственного сырья для изготовления хлебобулочных изделий на промышленном потоке в окрестностях города не было: зерно приходилось импортировать из Поволжья и даже Сибири.

Рожь и пшеницу, прежде чем пустить на переработку, необходимо было складировать. Существующие амбары с этой задачей не справлялись. Ротерманн решил строить элеватор.

Стенные «заклепки»

К числу ревельских архитекторов «первого плана» Константин Вилькен явно не относился: специализацией его было строительство небольших деревянных зданий в городских предместьях.

Впрочем, каменное зодчество тоже не было ему чуждо: несколько неоготических мыз в окрестностях Таллинна и выстроенное в том же стиле здание баптистской церкви на улице Калью — наглядное тому подтверждение.

Получение заказа на строительство элеватора было для Вилькена вызовом. Но особого пространства для маневрирования у заказчика не было: единственная аналогичная постройка,стоявшая у причала порта, была выстроена петербургским архитектором.

С поставленной перед ним задачей Вилькен справился отлично: трехэтажное здание из таллиннского доломита вместило в себя пять зернохранилищ, лестницу, предусматривающую дополнение ее, при желании, лифтом, машинное отделение.

Оформление боковых, обращенных к улице Хобуяама фасадов было минималистским: разве что карнизы, акцентирующие линию каждого из трех этажей. Зато торцовый, глядящий в сторону моря, содержал явную отсылку к архитектуре былых эпох.

Он был похож на амбар ганзейских времен: с балкой и люками для приема мешков с зерном и расположенными симметрично от центральной оси вентиляционными окнами. Лишь скат крыши указывал: постройка — не XV столетия, а начала двадцатого.

Был задействован Вилькеном и еще один прием, традиционный для местного зодчества: использование анкеров, или стенных якорей, иначе — скреп: не пресловутых «духовных», а самых что ни на есть физических, конструктивных.

Архитектору было известно, что в сыром климате зерно имеет тенденцию впитывать из воздуха влагу. И, как следствие, — разбухать, значительно увеличиваясь в объеме и буквально «разрывая» здание, в котором его складировали.

Чтобы этого не произошло, доломитовые стены были укреплены десятками металлических скреп, стягивающих каркас постройки и сохраняющих, таким образом, ее от вполне вероятного разрушения «изнутри».

«Шляпки» якорей-стяжек Вилькен, в отличие от былых строителей Старого города, не стал оформлять художественной ковкой: счел, наверное, что излишний декор «эпохи железа и пара» больше не к лицу.

Получилось если и не слишком изящно, то по крайней мере любопытно: каменная стена словно прошита насквозь болтами «шляпок-заклепок».

Даты на фасаде

Кованый декор в облике ротерманновского элеватора отыскать, впрочем, тоже можно: на торцовом фасаде, обращенном в сторону площади Виру, красуются цифры 1904 и 1930.

Первая относится к сдаче здания в эксплуатацию. Вторая — к перестройке и расширению, которые были осуществлены под руководством еще одного архитектора-остзейца — Эрнста Боудстеда.

Именно ему элеватор обязан своим морским, «амбарным» фасадом — равно как и расширением в сторону порта: пристроенная часть явственно отличается от основного массива цветом доломита — более светлым.

Советская власть «дополнила» облик здания облицованной шифером башней над крышей — элеватор до середины семидесятых годов использовался по изначальному предназначению и отношение к нему оставалось сугубо утилитарным.

Потом подкралась пора забвения: хлебозавод «Лейбур» выехал за пределы городского центра. Следом за ним потянулись и прочие окрестные предприятия — наследники и продолжатели дела отца и сына Ротерманнов.

Производственный квартал погружался в запустение: настолько «живописное», что именно его избрал в качестве натурных декораций для съемок зловещей Зоны режиссер фильма «Сталкер» Андрей Тарковский.

Внимание на комплекс бывших ротерманновских фабрик город и горожане вновь обратили лишь в начале нынешнего тысячелетия: промышленная окраина давно уже оказалась в самом центре столицы.

Чего-чего, а вот дефицита идей у девелоперов не наблюдалось: в бывшем элеваторе предлагали разместить и торговый центр, и рынок, и гостиничные номера, и даже — элитарные квартиры.

Естественным при этом в исторических стенах было бы в таком случае пробить отверстия для окон: в элеваторе они были не нужны, что для потенциальных инвесторов стало препятствием.

Охрана памятников старины была против внесения подобных изменений в облик исторического здания. Предложения «вселить» в него казино или кинотеатр тоже не нашли поддержки.

***

Специалисты архитектурного бюро КОКО приступили к разработке детального проекта реставрации и модернизации здания четыре года тому назад. Работы на объекте заняли три года.

В их результате Таллинн не просто вернул себе один из шедевров промышленной архитектуры столетней давности, но и получил площади для устройства контор и офисов с видом на Старый город.

Не нарушая облика зданий, реставраторы лишь внесли в него современные акценты: металлическую крышу, прорезанную окнами мансардных помещений, и колпак светового колодца, сменившего шиферную «башню».

Примечательно, что среди многочисленных конторских помещений, со вкусом «вписанных» в исторический интерьер, нет комнаты под «несчастливым» номером тринадцать: за двенадцатым сразу же идет четырнадцатый.

Суеверие? Может быть. Но оно, по крайней мере, вселяет уверенность: дальнейшая судьба бывшего элеватора хлебозавода Христиана Бартольда Ротермана будет исключительно счастливой.

По материалам, ежегодника Департамента охраны памятников старины.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Легендарный обитатель глубин озера Юлемисте на обложке книги Арво Валтона, изданной теперь и на русском языке.

Стародавняя история, рассказанная на новый лад: «Старец из озера Юлемисте» Арво Валтона

На книжной полке поклонников магического реализма — достойное пополнение: книга Арво Валтона «Старец из озера Юлемите» вышла в переводе на ...

Читать дальше...

«Адмирал» в бытность «Адмиралтейцем» на фоне первых международных паромов на Таллиннском рейде...

От буксира до исторического судна: Таллинский «Адмирал» выходит на кинофарватер

Премьера документальной ленты, посвященной прошлому и настоящему одного из символов Таллиннского пассажирского порта, состоится в День Таллинна на третьем этаже ...

Читать дальше...

О Петре Великом «pro et contra»: штрихи к портрету императора.

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и ...

Читать дальше...

Ко дню святой Вальпурги или Как в Ревеле на ведьм охотились

1 мая — день святой Вальпурги, реальной исторической личности, дочери одного из британских королей, которая, став монахиней, в 748 году ...

Читать дальше...

День Ветеранов в Пыхья-Таллине 2018

Небольшая зарисовка. Заболел, и не знаю где отмечают в моем районе Копли, этот день, но над крышами, прямо сейчас, наматывают ...

Читать дальше...

Перспектива улицы Лай с жилыми домами на нечетной стороне улицы Нунне. Конец XIX века.

Там, где стоит «Косуля» Яана Коорта: прошлое и будущее таллинского сквера на Нунне

Зеленый оазис на пути от Ратушной площади к Балтийскому вокзалу в масштабах таллиннской истории относительно молодой — но оттого отнюдь ...

Читать дальше...

... Весь в заботах молодой хозяин нового бара.

Бармен с золотой медалью

Трибуна Кремлевского Дворца с'ездов знала многих известных миру политических деятелей, людей труда, писателей. Официант из Таллина Дмитрий Демьянов, которому от роду ...

Читать дальше...

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Галерея одной картины. Ревель: «Ратушная площадь» Пауля Бурмана

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия ...

Читать дальше...

...,и в реальности — на фотографии сороковых-пятидесятых годов.

Оплот, приют и убежище страждущим: лютеранская церковь прихода Вефиль в Таллине

Церковь прихода Вефиль в предместье Пельгулинн, реставрацию которой столичные власти готовы поддержать, отмечает в конце нынешнего года свое восьмидесятилетие. С транслитерацией ...

Читать дальше...

Восстановительные работы на улицы Харью весной 1948 года глазами живописца Агу Пихельга.

«Такою запомнил я улицу Харью...»: сквер на месте погибшего квартала в городе Таллине

Своим нынешним обликом одна из основных артерий таллиннского Старого города обязана градостроительному решению, принятому ровно семьдесят лет назад. Именно тогда — ...

Читать дальше...

Алексей Михайлович Щастный на борту корабля Балтфлота во время перехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Апрель 1918 года.

Спаситель Балтийского флота: позабытый капитан Щастный

Столетие Ледового похода Балтийского флота — повод вспомнить его главного, незаслуженно забытого героя — капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Щастного. Спасение ...

Читать дальше...

Мужик обеспечивает пернатых кормом. Март 2018. Таллин, Ратушная площадь.

Мужик обеспечивает пернатых кормом. Март 2018. Таллин, Ратушная площадь. Чайки, любовь и голуби в Средневековом Таллине. Март 2018 года. Мужик обеспечивает ...

Читать дальше...

Аномальная зона в Таллине. Ратушную площадь располовининло снегом!

Аномальная зона в Таллине. Ратушную площадь располовининло снегом! Март 2018 года. Сторона Тепла, и Сторона Холода.    

Читать дальше...

Ратман Якоб Иоганн фон Гонзиор и его супруга Амалия Констанция. Снимок шестидесятых годов позапрошлого столетия.

Наследие ратмана Якоба Гонзиора: фонд, улица, социальное жилье в Ревеле

Начало очередного ремонта одной из основных магистралей центра столицы заставляет вновь вспомнить человека, которого величали «таллиннским Рокфеллером». Корреспондент издания "Esmaspäev", присвоивший ...

Читать дальше...

Таллин: В Старый Город пришла Весна!

В Старый Город пришла Весна! Наши таллинские красавицы вместе с Городским Стражником поднимают настроение. Автор видеоблога «Переулки.Таллин»: http://ee.dobro.ee Linda Ronstadt - You're ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Легенда о загадочном кристалле, или Шоу кулинарных мастеров: Некогда старый эст создал дивный рецепт хмельного зелья. Жгучий, сладкий, он согревал с первой рюмки и переливался волшебным рубиновым цветом при мерцании свечей. Но самым необычным в этом напитке были прозрачные кристаллы, которые произрастали в бутылках... сами по себе. Предприимчивый старец успешно стал продавать свое изобретение. С того времени каждый гость непременно вез из Эстонии ликер "Кянну-Кукк".
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!