А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1354 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года».

«Некоронованным королем промышленной архитектуры» назвали элеватор Ротерманна во время ежегодного вручения премий Департамента охраны памятников старины за лучшую реставрацию.
В 1887 году Ротерманн-младший решил выйти на рынок пищевых продуктов.
Громкий «титул» — не преувеличение: постройка, приближающаяся к своему 120-летию, примечательная как с точки зрения истории местной промышленности, так и таллиннского градостроительства.

Не перегруженное декором и не претендующее на особое изящество здание заводского зернохранилища между тем является чрезвычайно таллиннским по духу и облику: суровое, лаконичное, доломитовое, брутальное, северное.

Промышленная неизбежность

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Христиан Абрахам Ротерманн, сын ювелира из Вейсенштейна — нынешнего Пайде, был человеком предприимчивым и разносторонним.

По профессии — шляпных дел мастер, он никак не мог смириться с ремеслом надежным, но особого достатка гарантировать едва ли способным. Да и родной город был ему явно тесен: в 1828 году он переселился в Ревель.

На участке за Вирускими воротами предприимчивый провинциал решил основать торговый дом по продаже строительных материалов. Особого рынка сбыта на месте поначалу не предвиделось, а потому работать Ротерманн решил на экспорт.

Дела пошли в гору: уже через двадцать лет предприятие Ротерманна стало едва ли не монополистом в своей области. На территории квартала между теперешними Нарвским шоссе и Морским бульваром (Mere puiestee) росли цеха лесопилок и мастерских по обработке досок.

Символом процветания предприятия стал двухэтажный жилой дом купца на северной стороне нынешней площади Виру: едва ли не первое каменное здание за пределами стен Старого города после «царской дачи» в Екатеринентальском парке.

В третьей четверти ХIХ столетия со статусом города-крепости Ревель распрощался. Порт, сменивший амплуа базы военно-морского флота на роль торговой гавани, начал стремительно развиваться. Дела Ротерманнов пошли в гору.

Сын основателя торгового дома Христиан Бартольд сделал для модернизации предприятия немало: снабдил лесопилку паровым приводом, протянул от конторы до порта первый телефонный провод.

Расширилась и специализация фирмы: наряду с деревообработкой стала практиковаться обработка металла В 1887 году Ротерманн-младший решил взяться за рынок пищевых продуктов.

Вначале была выстроена макаронная фабрика, затем паровая мельница. Через пятнадцать лет — собственный хлебозавод: первое в Таллинне производство современного типа.

Собственного сырья для изготовления хлебобулочных изделий на промышленном потоке в окрестностях города не было: зерно приходилось импортировать из Поволжья и даже Сибири.

Рожь и пшеницу, прежде чем пустить на переработку, необходимо было складировать. Существующие амбары с этой задачей не справлялись. Ротерманн решил строить элеватор.

Стенные «заклепки»

К числу ревельских архитекторов «первого плана» Константин Вилькен явно не относился: специализацией его было строительство небольших деревянных зданий в городских предместьях.

Впрочем, каменное зодчество тоже не было ему чуждо: несколько неоготических мыз в окрестностях Таллинна и выстроенное в том же стиле здание баптистской церкви на улице Калью — наглядное тому подтверждение.

Получение заказа на строительство элеватора было для Вилькена вызовом. Но особого пространства для маневрирования у заказчика не было: единственная аналогичная постройка,стоявшая у причала порта, была выстроена петербургским архитектором.

С поставленной перед ним задачей Вилькен справился отлично: трехэтажное здание из таллиннского доломита вместило в себя пять зернохранилищ, лестницу, предусматривающую дополнение ее, при желании, лифтом, машинное отделение.

Оформление боковых, обращенных к улице Хобуяама фасадов было минималистским: разве что карнизы, акцентирующие линию каждого из трех этажей. Зато торцовый, глядящий в сторону моря, содержал явную отсылку к архитектуре былых эпох.

Он был похож на амбар ганзейских времен: с балкой и люками для приема мешков с зерном и расположенными симметрично от центральной оси вентиляционными окнами. Лишь скат крыши указывал: постройка — не XV столетия, а начала двадцатого.

Был задействован Вилькеном и еще один прием, традиционный для местного зодчества: использование анкеров, или стенных якорей, иначе — скреп: не пресловутых «духовных», а самых что ни на есть физических, конструктивных.

Архитектору было известно, что в сыром климате зерно имеет тенденцию впитывать из воздуха влагу. И, как следствие, — разбухать, значительно увеличиваясь в объеме и буквально «разрывая» здание, в котором его складировали.

Чтобы этого не произошло, доломитовые стены были укреплены десятками металлических скреп, стягивающих каркас постройки и сохраняющих, таким образом, ее от вполне вероятного разрушения «изнутри».

«Шляпки» якорей-стяжек Вилькен, в отличие от былых строителей Старого города, не стал оформлять художественной ковкой: счел, наверное, что излишний декор «эпохи железа и пара» больше не к лицу.

Получилось если и не слишком изящно, то по крайней мере любопытно: каменная стена словно прошита насквозь болтами «шляпок-заклепок».

Даты на фасаде

Кованый декор в облике ротерманновского элеватора отыскать, впрочем, тоже можно: на торцовом фасаде, обращенном в сторону площади Виру, красуются цифры 1904 и 1930.

Первая относится к сдаче здания в эксплуатацию. Вторая — к перестройке и расширению, которые были осуществлены под руководством еще одного архитектора-остзейца — Эрнста Боудстеда.

Именно ему элеватор обязан своим морским, «амбарным» фасадом — равно как и расширением в сторону порта: пристроенная часть явственно отличается от основного массива цветом доломита — более светлым.

Советская власть «дополнила» облик здания облицованной шифером башней над крышей — элеватор до середины семидесятых годов использовался по изначальному предназначению и отношение к нему оставалось сугубо утилитарным.

Потом подкралась пора забвения: хлебозавод «Лейбур» выехал за пределы городского центра. Следом за ним потянулись и прочие окрестные предприятия — наследники и продолжатели дела отца и сына Ротерманнов.

Производственный квартал погружался в запустение: настолько «живописное», что именно его избрал в качестве натурных декораций для съемок зловещей Зоны режиссер фильма «Сталкер» Андрей Тарковский.

Внимание на комплекс бывших ротерманновских фабрик город и горожане вновь обратили лишь в начале нынешнего тысячелетия: промышленная окраина давно уже оказалась в самом центре столицы.

Чего-чего, а вот дефицита идей у девелоперов не наблюдалось: в бывшем элеваторе предлагали разместить и торговый центр, и рынок, и гостиничные номера, и даже — элитарные квартиры.

Естественным при этом в исторических стенах было бы в таком случае пробить отверстия для окон: в элеваторе они были не нужны, что для потенциальных инвесторов стало препятствием.

Охрана памятников старины была против внесения подобных изменений в облик исторического здания. Предложения «вселить» в него казино или кинотеатр тоже не нашли поддержки.

***

Специалисты архитектурного бюро КОКО приступили к разработке детального проекта реставрации и модернизации здания четыре года тому назад. Работы на объекте заняли три года.

В их результате Таллинн не просто вернул себе один из шедевров промышленной архитектуры столетней давности, но и получил площади для устройства контор и офисов с видом на Старый город.

Не нарушая облика зданий, реставраторы лишь внесли в него современные акценты: металлическую крышу, прорезанную окнами мансардных помещений, и колпак светового колодца, сменившего шиферную «башню».

Примечательно, что среди многочисленных конторских помещений, со вкусом «вписанных» в исторический интерьер, нет комнаты под «несчастливым» номером тринадцать: за двенадцатым сразу же идет четырнадцатый.

Суеверие? Может быть. Но оно, по крайней мере, вселяет уверенность: дальнейшая судьба бывшего элеватора хлебозавода Христиана Бартольда Ротермана будет исключительно счастливой.

По материалам, ежегодника Департамента охраны памятников старины.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Летнее помещение Морского собрания на берегу пруда в Кадриорге. В отличие от главного здания организации на Ратушной площади – утрачено.

Ревельское морское собрание: эпилог многолетней истории

История Ревельского морского офицерского собрания в общих чертах любителю таллиннской старины известна. Как и при каких обстоятельствах история эта завершилась ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!